Chapter Text
— Всё пройдёт хорошо, — успокаивающе сказал Невилл Лонгботтом.
— Всё пройдёт ужасно, — Гарри Поттер поймал себя на том, что нервно проводит ладонью по волосам, приводя их в беспорядок. И это после того, как он потратил пятнадцать минут, пытаясь придать им приличный вид. Тот факт, что Невилл явно считал, что его нужно успокаивать, заставил Гарри лишь ещё сильнее нервничать. Ему стало любопытно, как Невилл себя чувствовал в свой самый первый день, стоя перед классом в Хогвартсе. Тот Невилл, которого Гарри помнил учеником, пришёл бы от этого в ужас, но Гарри было трудно соотнести мальчика, неспособного управлять своей метлой, с этим мужчиной, так уверенно и естественно выглядящего в своей преподавательской мантии и стоящего сейчас рядом с Гарри, глядя на него с чем-то, похожим на жалость.
Правда, когда профессор Лонгботтом начал преподавать в Хогвартсе, он не был самым знаменитым волшебником в мире (хоть и приобрёл определённую известность благодаря своей роли в победе над Волдемортом). А вот за Гарри Поттером будут следить все: ученики, преподаватели, родители, Министерство магии, «Ежедневный Пророк», и, особенно — директриса, которая и убедила Гарри занять эту должность. Чем она только думала, когда предложила ему преподавать Зельеварение? И чем думал он сам, когда согласился?
Гарри тихо вздохнул. Эта нарастающая паника возникла как будто из ниоткуда. Ещё вчера вечером, впервые сидя в Большом зале за преподавательским столом и улыбаясь в ответ на поздравления, последовавшие, когда Макгонагалл представила его в качестве нового Мастера зелий, он был вполне счастлив. Возвращение в Хогвартс казалось приездом домой: даже после пяти лет проживания на Гриммо двенадцать — сперва вдвоём с Роном, а потом, когда Рон с Гермионой поженились, в одиночестве, Гарри всё равно думал об особняке Блэков, как о доме Сириуса.
Поскольку Невилл стал деканом Гриффиндора — одним из самых молодых деканов в истории Хогвартса — Гарри получил кабинет и спальню на верхушке Северной башни, в комнатах, во время его учёбы занимаемых профессором Трелони. Идти оттуда через весь замок к кабинету Зельеварения в подземельях пришлось бы долго, если бы Гарри не обнаружил за камином потайной проход. Без удушающей жары от неизменно горящего очага, как это было во времена Трелони, комнаты оказались вполне приятными благодаря своей уединённости и потрясающему виду на территорию замка.
Так почему Гарри переживал из-за предстоящей встречи с полным классом первогодок? Ему доводилось выступать перед Визенгамотом, Отделом магических игр и спорта, и даже Советом управляющих Хогвартса. Как же глупо, что перспектива войти в класс, и вызвать у учеников интерес к зельям, казалась ему непосильной задачей. Хотя сам Гарри весьма посредственно справлялся с Зельеварением до тех пор, пока не нашёл записки Принца-Полукровки, он помнил всё, что выучил в этом самом кабинете, намного лучше чего бы то ни было из уроков Трансфигурации или Чар. Было бы абсурдно считать, будто он по-прежнему стремился доказать что-то Северусу Снейпу — тот был мёртв уже больше шести лет.
Что не объясняло, почему в лекционных записках Гарри фигурировали околдовывание разума, затуманивание чувств и закупоривание смерти. Насчёт последнего, кстати, Снейп всё равно ошибался. Когда Волдеморт решил его убить, он — как и сам Гарри — не смог сделать ничего, чтобы этому помешать.
— Начни с того, что продемонстрируй им что-то весёленькое, вместо того чтобы просто говорить, — предложил Невилл. — Такие занятия всегда самые лучшие. Помнишь Локхарта с пикси?
Гарри потрясённо на него уставился. Если Невилл считал то занятие «весёленьким», то он изменился даже больше, чем Гарри предполагал.
— Думаю, я мог бы начать с зелья Забывчивости… Тогда, если всё пройдёт плохо, я могу сказать ученикам его выпить, — вздохнул он.
Невилл расхохотался, и Гарри понял, что тот счёл это шуткой. Он смущённо улыбнулся.
Невилл похлопал его по плечу.
— Послушай, просто представь, что ты снова перед Отрядом Дамблдора. У тебя тогда здорово получалось. Когда я рассказал Макгонагалл…
— Ты рассказал директрисе? — переспросил Гарри, отворачиваясь от бесполезного зеркала.
— Ага. Ну, я знал, что ты немного… — он прочистил горло, после чего дипломатично закончил: — В свободном плавании.
Пожалуй, Гарри действительно не знал, чем себя занять. Аврорская стажировка перестала казаться ему такой привлекательной после того, как он провёл год в бегах и в тренировках с целью победить Тёмного Лорда.
— Значит, если всё пойдёт через жопу…
— Не говори «жопа», — быстро вставил Невилл. — Или «задница», или что угодно, чего ты не стал бы произносить перед детьми. Если начнёшь следить за своими словами в нерабочее время, у тебя будет меньше соблазна ляпнуть что-то такое в классе. Потому что, поверь мне, тебе захочется что-то такое сказать, — он ободряюще улыбнулся. — И ничего ты не испортишь. До тех пор, пока ученики будут уходить с твоего занятия, зная больше, чем когда они на него пришли, ты — успешный преподаватель. Взгляни на это с другой стороны: они у тебя точно научатся большему, чем мы у Снейпа.
— Я многому научился у Снейпа, — выпалил Гарри, чувствуя странную обиду и возмущение.
— Ну, по крайней мере, ты не будешь так их запугивать, что они начнут со страху всё портить, — поправился Невилл.
* * *
Стоя перед своим кабинетом в подземельях, Гарри задавался вопросом, как Снейпу это удавалось: утро за утром выглядеть так грозно, словно он мог справляться с драконами (или недоумками), даже если ему привяжут его волшебную палочку за спину — и продолжать при этом вколачивать в юные черепушки знания по зельеварению.
А к концу дня Гарри искренне недоумевал, как Снейпу удавалось пережить объединённые занятия Слизерина с Гриффиндором. Это было всё, о чём он думал, пока карабкался по ступенькам обратно в свою башню. Даже с потайной лестницей он мысленно проклинал невозможность аппарирования и подумывал припрятать где-то метлу, чтобы подниматься и спускаться по бесконечным каменным ступенькам на ней.
Стоило ему только рухнуть в своё кресло и призвать пуфик для ног, как в дверь кто-то постучал. Застонав, Гарри поплёлся открывать. Он наполовину ожидал, что это Невилл решил узнать, как всё прошло.
— Директор!
— Минерва, — поправила та, протягивая ему бутылку бренди. — Пожалуйста. В свой первый день преподавания я чуть не превратила первокурсника в чайную ложку. И это вовсе не было случайностью. Меня остановила исключительно перспектива предстать потом перед моим бывшим преподавателем Трансфигурации.
Гарри посторонился, приглашая её войти.
— Дамблдор? — предположил он наугад, принимая бутылку и доставая два бокала, пока Макгонагалл устраивалась в кресле. Налив две порции виски, он присел на диванчике напротив. Директриса кивнула. — Вы до сих пор по нему скучаете?
— Каждый день, — они легко чокнулись в молчаливом тосте. — Хотя бывают и такие дни, когда мне хочется собственноручно его прикончить за то, через что он заставил пройти дорогого Северуса.
— Дорогого Северуса? — переспросил Гарри, пытаясь соотнести строгого и ожесточённого мужчину с чьим-либо «дорогим».
Макгонагалл улыбнулась поверх своего бокала.
— Он не любит, когда я его так называю, — призналась она.
Гарри успел сделать всего глоток бренди и не настолько устал, чтобы не обратить внимания на теперешнее время в её фразе.
— Он… не любит? — возможно, несколько более эмоционально, чем намеревался, спросил он.
Макгонагалл грустно улыбнулась.
— Я имела в виду его портрет.
Сглотнув разочарование, о котором он даже не подозревал до тех пор, пока его рот не наполнился горечью, Гарри снова опустился на диван.
— Я и не знал, что у Снейпа был портрет.
Макгонагалл кивнула.
— Маленький. Он у меня в кабинете.
— Я бы хотел как-нибудь с ним пообщаться. Мне бы пригодились его советы, учитывая, что я теперь преподаю Зельеварение.
Он почувствовал на себе взгляд директрисы.
— Когда ты был учеником, Северус нечасто оказывался тем, к кому ты обращался за советом.
— Когда я был учеником, я и не знал его по-настоящему. А вы? — Гарри не намеревался занимать оборонительную позицию, но отчётливо расслышал в своём голове досаду. — Когда я сказал вам, что он убил Дамблдора, вы мне поверили.
Он покосился на Макгонагалл, ожидая, что та будет возмущена его тоном, но вместо этого она выглядела лишь огорчённой.
— Вы правы, мистер Поттер. Я его толком не знала, хотя он много лет был моим коллегой, которого я считала и своим другом. Если бы я только знала… — она замолчала, чтобы слегка откашляться.
— Не «мистер Поттер», — напомнил Гарри, когда она не стала продолжать. — Вы же не ожидаете, что я стану называть вас по имени, если вы сами будете так ко мне обращаться?
— Ты прав, Гарри, — она слабо улыбнулась.
— Так что, вы разрешите мне поговорить с портретом Снейпа?
Её улыбка исчезла.
— Ты же знаешь, каким Северус может быть, — ответила Макгонагалл, уклончиво отводя взгляд. — Возможно, он и был человеком Дамблдора, но он всё равно… сложен в общении.
— Если от меня ожидается, что я смогу справиться с полным классом недовольных третьекурсников, думаю, я уж как-нибудь выдержу общение с ворчливым портретом, — Гарри прервался, задумавшись, что Снейп мог сказать о нём Макгонагалл. — Он знает, что я здесь? И что я преподаю Зелья?
— Знает.
Гарри показалось, что она сдерживалась, чтобы не улыбнуться.
— Он сказал, что это было ошибкой, — предположил он.
— Не совсем, — Макгонагалл поджала губы. — Но мне кажется, что с моей стороны было бы ошибкой позволить тебе поговорить с портретом Северуса без его разрешения. Правда, я подозреваю, что он скажет тебе то же, что и я: тебе не нужны советы, как быть эффективным преподавателем. Что тебе нужно, так это больше опыта и крепкий ночной сон, — коротко кивнув, она встала. — Я и так заняла слишком много твоего вечернего времени.
— И я этому рад. Думаю, василиск напугал бы меня меньше, чем целый класс рейвенкловцев, закатывающих после моих слов глаза.
Вернув ему пустой бокал, Макгонагалл снова улыбнулась.
— Ты всегда был изобретательным учеником. Не сомневаюсь, что ты найдёшь оригинальные способы справиться с любыми трудностями, которые могут тебе встретиться в твоей роли преподавателя, — она шагнула к двери. — А кроме того, ты же спас Хогвартс. Уверена, что сам замок захочет помочь тебе добиться успеха.
Это было несколько пугающей перспективой. Забравшись позже вечером в постель, Гарри отчётливо почувствовал — как раньше бывало только во время полётов на метле, когда воздушные потоки казались ему живыми существами — окружающие его камни. «Забавная штука магия», — сонно подумал он, потому что почти слышал сквозь эти каменные стены эхо учеников, призраков и, возможно, одного или двух бывших директоров. Если замок действительно хотел, чтобы Гарри добился успеха, то не больше, чем он сам хотел доказать, что способен на что-то ещё, кроме разрушения и жестокости.
Если бы Гарри полностью бодрствовал, то, наверное, почувствовал бы себя глупо. А так, уже закрывая глаза и проваливаясь в сон, он вдруг понял, что еле слышно шепчет: «Помоги».
* * *
Его второй день преподавания оказался ещё хуже первого. Гарри подозревал, что класс «С.О.В.А.» просто делал ему поблажки, а его ученики уровня «Т.Р.И.Т.О.Н.» уже и так знали о зельях больше кого угодно, за исключением Принца-Полукровки. Вытерпев ужин в Большом зале, всё, о чём Гарри мог думать — это о перспективе долго-долго карабкаться вверх по лестнице, чтобы добраться до своей комнаты. Возможно, он мог бы трансфигурировать в бренди немного воды из ванной.
Однако прежде чем он успел добраться до башенной лестницы, он услышал издевательский голос Пивза.
— Ляля-первогодка далеко от дома — и не заплатила пошлину.
— Я д-думала, что моё общежитие там, — ответил дрожащий голосок. Гарри свернул в ту сторону, пока голосок продолжал: — Скажите, а разве вы не призрак?
Застонав, Гарри ускорил шаги.
— Призрак?! — порыв ветра пронёсся по коридору как раз в тот момент, когда Гарри подошёл и встал позади ребёнка. — Меня ещё никогда так не оскорбляли! То есть, вообще-то, оскорбляли, но не с тех пор, как эти Уизли отсюда убрались.
— Пивз! — окликнул Гарри, делая знак первогодке — девчушке, которую, если он правильно помнил, распределили в Хаффлпафф — отойти к нему за спину.
— Помогите, — с побелевшим лицом прошептала та.
— Ты слышал, как эта мелкая паффка меня назвала? — возмутился Пивз, как будто у него были все основания считать себя пострадавшей стороной.
— Приставай к кому-то своего роста, — процедил Гарри, с некоторым беспокойством следя за кружащейся шляпой-котелком. Затем он повернулся к ученице: — Возвращайся в общежитие, — и махнул палочкой в нужном направлении.
— Здесь нет никого моего роста, Потти, — захихикал Пивз. Гарри учуял первую навозную бомбу прежде, чем та в него угодила, и уничтожил её в тот самый миг, когда из шляпы вылетела новая. Уворачиваясь от бомб, он пустился в погоню за Пивзом через два коридора и лестничный пролёт, чтобы проглотить ругательство (которое Невилл наверняка не одобрил бы), когда ступеньки начали двигаться. К тому времени, как лестница замерла, Пивз уже скрылся из виду.
Несколько мгновений Гарри переводил дух, после чего с удивлением понял, что стоит перед гобеленом с Варнавой Спятившим, прямо напротив Выручай-комнаты. Отсюда не было видно никаких следов повреждений от некогда бушевавшего внутри Адского пламени. Гарри стало любопытно, удалось ли замку восстановить комнату, или он её попросту запечатал.
Эта мысль напомнила ему об уверенном заявлении Макгонагалл, будто сам Хогвартс хотел, чтобы Гарри добился успеха. Могло ли быть такое, что это замок его сюда привёл?
И если так — что Гарри, по его мнению, было нужно?
«Настоящий Мастер зелий», — грустно подумал Гарри, тут же живо представив себе Снейпа. Не тот последний кошмарный образ умирающего человека, но Снейпа тех времён, когда Гарри был одного возраста с первогодкой, которую только что отправил в общежитие. Гарри пришло в голову попросить комнату — если та ещё работала — показать ему портрет, к которому его отказалась пустить директриса. А потом он просиял, придумав кое-что ещё лучше.
Он трижды прошёлся взад-вперед у каменной стены.
— Мне нужен учебник по продвинутому Зельеварению Принца-Полукровки, — повторял он с каждым заходом.
В стене появилась дверь — точно так же, как это всегда происходило, когда Гарри собирал здесь тайные встречи Отряда Дамблдора. Он нервно шагнул внутрь, надеясь, что Выручай-комната не таила на него зла за проклятие, устроившее здесь пожар во время его последнего визита.
Если Адское пламя и нанесло какие-то необратимые повреждения, Гарри не видел никаких их следов. Сейчас комната трансформировалась не в то огромное захламленное помещение, в котором он спрятал свой учебник Зельеварения, но в лабораторию — минимум вдвое больше той, где Гарри преподавал в подземельях.
На рабочем столе, над непонятно откуда берущимся огнём, что-то побулькивало в колбах и пробирках. Из установленного посреди комнаты здоровенного котла поднимался сладковатый пар. Вдоль одной из стен виднелся гигантский открытый шкаф с десятками ёмкостей с разными ингредиентами.
Возле стола у дальней стены, держа в одной руке нечто похожее на хвост какого-то животного, а в другой — волшебную палочку, стоял Северус Снейп. Он выглядел не таким молодым и сальноволосым, как в самую первую их встречу, но и не таким старым и измождённым, как когда Волдеморт его прикончил. Гарри задумался, не отреагировала ли в итоге комната на его невысказанное желание увидеться с портретом Снейпа.
Даже зная, что этого не могло происходить на самом деле — это больше напоминало взгляд в зеркало Еиналеж, чем встречу с живым и здоровым Северусом Снейпом — Гарри во всей своей жизни редко был так рад кого-то увидеть.
Глаза Снейпа расширились. Он положил на стол свой неизвестный малоаппетитный ингредиент, и уставился на Гарри с чем-то, очень близким к ярости во взгляде.
— Что ты здесь делаешь?! — рявкнул он.
Комнате явно удалось скопировать характер Снейпа. Гарри поневоле улыбнулся.
— Я мог бы задать вам тот же вопрос. Я всего лишь хотел увидеть ваш учебник Зельеварения.
Какую-то секунду Снейп выглядел озадаченным, после чего выражение его лица сделалось торжествующим.
— Ты имеешь в виду ворованный учебник, позволивший тебе выучить мои изобретения и поразить Слагхорна своими второсортными навыками, — припечатал он. — Боюсь, что у меня для тебя плохие новости, Поттер. Эта книга была уничтожена, когда ты спровоцировал Крэбба на вызов Адского пламени.
— Спровоцировал?! — запротестовал Гарри, вопреки всему начав злиться, но заставив себя успокоиться. Это ведь был ненастоящий Снейп. Это была всего лишь попытка Выручай-комнаты воссоздать то, чего Гарри ожидал. Если книги больше не существовало, это объясняло присутствие здесь Снейпа: не в силах дать учебник Принца-Полукровки, комната вместо этого предложила самого Принца-Полукровку.
Возможно, Выручай-комната всё-таки затаила на Гарри некоторую обиду за Адское пламя.
— Послушайте, — снова начал Гарри. — Не знаю, насколько хорошо вы осведомлены о событиях в Хогвартсе…
— Если ты спрашиваешь, известно ли мне, что директор, судя по всему, выжила из ума и поставила тебя преподавать Зелья, то мой ответ «Достаточно хорошо».
Гарри слегка задумался: это его воображаемая версия Снейпа считала, что Макгонагалл могла выжить из ума — или сам замок Хогвартс? Он сглотнул.
— Я пришёл сюда за вашей помощью, — сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало не так отчаянно, как он себя чувствовал.
Снейп скривился, словно унюхал что-то неприятное в одном из котлов.
— Меня уже давно перестало заботить, нужна ли тебе моя помощь, — заявил он, снова поворачиваясь к полоске меха, которая с одинаковым успехом могла быть как хвостом, так и довольно мохнатой змеёй.
Гнев Гарри достиг апогея. Комната не имела права сначала завести его сюда, а потом не дать того, в чём он нуждался. Только не после того, как она создала настолько идеальную иллюзию.
— Послушайте…
— Это ты послушай, Поттер. Ты никогда не станешь настолько хорош в зельеварении, как я, или даже как Слагхорн — хотя не то чтобы это был такой уж высокий уровень. Так что с тем же успехом ты можешь упаковать свои маленькие мётлы и полететь играть лорда Великодушного где-то ещё, — отозвался Снейп, бегло взглянув на него поверх стола и сделав пренебрежительный «кышкающий» жест рукой.
— Лорда... — у Гарри было такое ощущение, что у него из ушей повалил дым — хотя он и не пил никакого Бодроперечного. — Я пытаюсь попросить вас о помощи! — взревел он, запоздало понимая, что повышать голос, наверное, было не самым лучшим способом донести свою просьбу. Обуздав свой гнев (и почему только Снейп, даже в этой выдуманной форме, умудрялся так его разозлить?), Гарри вцепился в стол. — Я знаю, что никогда не стану настолько хорош в зельях, как вы или Слагхорн. Я всего лишь хочу не быть в них настолько ужасным, как сейчас.
Снейп сузил глаза, словно хотел скрыть, что обращает на Гарри хоть какое-то внимание.
— Тебе стоило подумать об этом перед тем, как приезжать сюда преподавать, — заметил он тоном, который у него, наверное, считался рассудительным. Гарри снова почувствовал вспышку злости, только на этот раз направленную на себя самого.
— Боги, да какой в этом толк? Это, наверное, показатель того, насколько я кошмарен в зельях — что даже спрашиваю совета у иллюзии, — оттолкнув стол от себя, он развернулся и зашагал к выходу.
— О чём это ты? — выпалил ему вдогонку Снейп, явно слишком заинтересовавшись, чтобы позволить Гарри драматически уйти. Комната даже это скопировала точно.
Гарри взмахнул рукой в сторону лаборатории, под завязку набитой всем необходимым для приготовления зелий, включая одного очень реалистичного Мастера.
— Вы — иллюзия, созданная Выручай-комнатой, — объяснил он, испытывая от своего объяснения толику мрачного удовольствия. Может, Снейп и не хотел с ним работать, но это не значило, что Гарри должен был дружелюбно с ним соглашаться. Он мотнул головой в направлении двери. — Я попросил у комнаты ваш учебник, чтобы воспользоваться его помощью. Макгонагалл наплела мне этой чуши о том, что замок якобы хочет мне помочь...
Любопытство у Снейпа на лице сменилось лёгким весельем.
— И ты ей поверил?
Гарри закатил глаза. К этому времени замок успел поиздеваться над ним уже дважды: сначала, когда заманил его сюда, и теперь — когда Снейп озвучил тот факт, что Гарри одурачили.
— Ну, если бы вы не были настолько упрямой иллюзией, это могло бы сработать.
Снейп выпрямил спину и нахмурился.
— Поттер, я не более иллюзорен, чем ты.
— Точно, — саркастично ответил Гарри. — Вы настоящий и всё это, — он обвёл рукой превосходно оснащённую лабораторию зельеварения, — настоящее. И вы можете в любой момент спуститься на ужин в Большой зал или начать преподавать зелья — если только захотите.
— С чего бы мне хотеть тратить впустую ещё больше своего времени, причём в обществе раздражающих и неблагодарных учеников? Почему ты хочешь их учить?
— Мне нравится преподавать, — Гарри хотел бы, чтобы это прозвучало не так оборонительно — особенно теперь, когда он знал, что данная конкретная версия Снейпа не понимала, чем на самом деле является. Если подумать, наверное, Выручай-комнате не было никакого смысла создавать Снейпа, который бы знал, что за её стенами он мёртв. Во-первых, он бы тогда, скорее всего, сделался ещё раздражительнее, чем обычно, а во-вторых, Снейп с философскими взглядами на собственную ненастоящесть был бы уже не тем Снейпом, которого Гарри помнил.
Недовольная гримаса Снейпа выглядела вполне настоящей.
— Тебе нравится преподавать, и поэтому ты счёл подходящим выбором давать ученикам посредственное образование в Зельеварении? — возмутился он.
— Лично я бы не выбрал Зельеварение, но для Защиты от Тёмных искусств вакансии не было. — Несколько лет назад Макгонагалл уговорила занять этот пост Эльфиаса Дожа и, хотя Невилл считал, что того нельзя было назвать лучшим преподавателем в истории ЗоТИ, по сравнению с Гилдероем Локхартом Дож был несомненным прогрессом. — Вы же знаете, что пока тут находилась Амбридж, я учил защите от Пожирателей Смерти своих друзей. И, думаю, у меня довольно хорошо получалось. Но ученики уровня «Т.Р.И.Т.О.Н.», наверное, знают о зельях больше меня.
— Несомненно, — согласился Снейп, хотя теперь в его голосе слышалось меньше яда, чем ранее. — Над чем они у тебя сейчас работают?