Chapter Text
Готовить Лань Чжаня научила мама.
“Тебе нужно научиться кормить самого себя”, — говорила она, перед тем, как громко включить музыку и начать подсказывать ему, что делать на кухне. Она всегда разглаживала ему пальцами морщинки между бровей, щипала за щеки и говорила, что с помощью еды можно выразить любовь.
Лань Чжань кивал на все, что говорила мама. Даже в двенадцать лет у него не было причин сомневаться в ее словах. Ему нравилась музыка и ее смех каждый раз, когда он входил на кухню. Она освещала радостью любое место, и сердце Лань Чжаня не было исключением.
Сейчас, несмотря на то, что ее больше не было рядом, он все еще готовил. Это успокаивало его и умиротворяло так, как, наверное, ничто другое. Возможно, чтение. Игра на фортепиано. Конечно, его кролики.
В свадебный бизнес он попал случайно, но это оказалось прибыльным занятием. А еще шумным, и именно поэтому день перед свадьбой он ценил намного сильнее, чем само празднование.
Зала для проведения мероприятий, в которой он работает сейчас, тихая, по большей части, так как само мероприятие будет только завтра. Время от времени слышны звуки передвигаемых стульев и столов, пока персонал готовит главную залу на завтра, но пока что это все.
Ему нравится умиротворенная тишина пустой кухни. Единственный звук, на котором он сосредоточен, — это звук того, как нож в его руке стучит по разделочной доске, аккуратно разрезая огурец. Это то, что он ценит больше всего. Работа в тишине и…
— Нет, нет, не поступайте так со мной, — звучит громкий голос в коридоре, прямо за дверью кухни, вырывая Лань Чжаня из мыслей.
Он хмурится. Тут больше никого не должно быть. Все столы уже расставлены по местам, и все работники ушли домой, как минимум, час назад.
Приглушенный, намного более тихий голос что-то отвечает первому. Лань Чжань пытается не обращать внимания и продолжает работу.
— Я сказал завтра в два часа дня! — снова говорит первый голос.
Еще один тихий ответ.
— И где я должен их хранить? Свадьба завтра в шесть!
Это мужской голос. Очень громкий. Мужчина не кричит, но голос раздается по всей зале, и Лань Чжань слышит его очень хорошо.
Лань Чжань поджимает губы, делая все, что в его силах, чтобы выключить звук в голове.
— Что значит доплатить? Вы издеваетесь?!
Приглушенный ответ.
— Нет. Ни за что, блять.
Лань Чжань кладет нож на стол. Снаружи явно что-то происходит, и пока это не закончится, в покое его не оставят.
Он вытирает руки полотенцем и закидывает на плечо. Обычно он не сует свой нос в чужие дела, но если этот человек собирается кричать и нарушать его спокойное время наедине с собой — последние моменты тишины перед хаосом свадебного дня — он хочет знать, кто это.
Дядя поругал бы его, если бы узнал, чем он занимается. Лань Чжань всегда был склонен к мелочности и не гордился этим. Но он не может подавить желание запомнить лицо этого громкого человека только, чтобы сверлить его взглядом завтра, если они встретятся.
Он оглядывает себя, чтобы посмотреть, чистые ли его форма и фартук. Как всегда, на форме нет ни пятнышка грязи, ни остатков еды, значит, он выглядит прилично. Он открывает дверь из кухни.
Посередине главной залы, между аккуратно расставленных столов, находятся трое мужчин. Двое из них стоят лицом к нему и одеты в одинаковые кепки и футболки с логотипом на груди, значит, они из одной компании.
Третий мужчина, с громким голосом, стоит к нему спиной. Лань Чжань видит только наспех сделанный хвост и ярко-красный цвет его футболки.
— Мы не можем забрать цветы назад, — говорит один из мужчин в форме. — Вы ведь их заказывали, так?
— Я точно сказал, чтобы их привезли в воскресенье. Не в субботу, — отвечает мужчина в красном. — Бутоны уже полностью раскрылись.
Лань Чжань смотрит туда, куда он показывает. За доставщиками стоят несколько зеленых корзин с двумя видами цветов. Крупные и круглые, с неисчислимым количеством лепестков, и маленькие белые, похожие на крохотные комочки ваты, более нежные. Они выглядят вполне прилично. Достаточно симпатично. Этот мужчина действительно портит его день, чтобы пожаловаться на отличные цветы?
— Сэр, вы заказывали раскрытые бутоны.
— Нет, не так. Я заказывал почти раскрытые. И на завтра.
— Этот заказ был на сегодня. Мы ничего не можем сделать.
— Можете, — мужчина в красном практически рычит. — Отвезите эти цветы кому-нибудь другому и привезите мне новые завтра. Те, за которые я заплатил.
— У нас остались только эти лютики. Сейчас свадебный сезон, на них высокий спрос, — говорит один из мужчин в форме. — Мы можем привезти вам новые “дыхание ребенка”…
Видимо, крупные круглые бутоны — это лютики, хотя Лань Чжань мало понимает в цветах. Крохотные белые цветочки, судя по всему, “дыхание ребенка”, потому что это название им подходит.
Мужчина в красном разражается громогласным, практически угрожающим смехом, который заполняет всю комнату.
— За “дыхание ребенка” я вообще не беспокоюсь. С ними ничего не случится. Вы уверены, что просто не перепутали заказы? Можете проверить заказы на завтра? На имя Вэй Ин. Я заказывал…
— На завтра нет заказов на имя Вэй Ин, — прерывает его один из мужчин, повышая голос. — Сэр, это все?
— Вы сейчас серьезно? Вы их не заберете и не привезете мне что-нибудь другое? Хотя бы розы?
Мужчина в красном злится, что объяснимо. Лань Чжань, конечно, совсем не слушает. Он всего лишь хочет взглянуть на его лицо, чтобы знать, кого сверлить взглядом завтра, и вернуться к работе.
Он опирается на дверной косяк и скрещивает руки на груди, ожидая, когда мужчина повернется в его сторону.
— Мы не можем. Сэр, вы принимаете лютики или нет? У нас есть еще доставки.
Мужчина в красном массирует пальцами висок.
—Не могу в это поверить. Просто не могу поверить. Это свадьба. Бутоны слишком раскрытые. Завтра будет еще хуже! Да невеста мне шею свернет и будет совершенно права.
— Как мы уже сказали, сэр, мы ничего не можем сделать сейчас. Нам правда нужно идти, так что, если вы закончили…
Услышав его тон, Лань Чжань приподнимает бровь. В эту же секунду мужчина в красном поднимает голову, чтобы посмотреть на них.
— Закончил? — его пропитанный досадой голос эхом раздается по зале. — Вы вот так вот общаетесь со своими клиентами?
Доставщики просто смотрят друг на друга и пожимают плечами.
Лань Чжань чувствует, как губы кривятся от недовольства. Он не принимает ничью сторону в этом деле — потому что он правда не слушает — но даже он вынужден признать, что обслуживание клиентов оставляет желать лучшего.
Мужчина в красном делает шаг вперед, уперев руки в бока, вся его фигура выглядит устрашающе. Лань Чжань понятия не имеет, работает ли это, но доставщики, кажется, не оценили.
— Ладно, — произносит он. — Да, я закончил. Удачи поработать еще хоть с кем-нибудь, потому что я оформляю половину мероприятий в городе, — он делает паузу, прожигая их взглядом. — Уходите.
Когда ни один из них не двигается, он повторяет:
— Уходите!
Они поспешно уходят, и Лань Чжань поворачивает голову, думая, что мужчина в красном кажется… пылким.
Эта мысль уходит на второй план, когда мужчина падает в кресло и откидывает голову на спинку. Он утомленно потирает лицо руками и громко вздыхает.
Лань Чжань почти поворачивается назад, устав ждать, но мужчина поднимает взгляд и натыкается на него.
На секунду Лань Чжань замирает на месте. Мужчина поймал его с поличным, открыто встречая его взгляд, и Лань Чжань чувствует, как уши горят, несмотря на досаду. Мужчина выглядит озадаченным, но затем озадаченность сменяется заинтересованностью. Лань Чжань без проблем вспомнит его лицо завтра. У него очень… запоминающиеся черты лица.
Когда мужчина открыто улыбается ему, Лань Чжань поворачивается и заходит в кухню. Он получил то, что хотел, и теперь должен вернуться к работе.
Он поправляет засученные рукава, чтобы они оставались на месте, и начинает чистить морковь. Он делает это достаточно ловко, намного быстрее, чем когда он только начинал восемь лет назад. Работа монотонная, но он каждый день растягивает запястья, стараясь не перенапрягать их.
— Вау, а у тебя хорошо получается.
Лань Чжань почти вздрагивает. Почти.
— Извини, я тебе мешаю? — мужчина в красном заходит на кухню, и голос звучит очень громко, несмотря на его попытки говорить тише.
— Да, — отвечает Лань Чжань прежде чем может остановить себя.
Возможно, это не то, что нужно говорить человеку, которого только что встретил, но еще хуже — забрать слова назад. В любом случае, это правда. Мужчина мешал ему с того момента, как появился здесь.
— Ох, — отвечает мужчина, но по тону понятно, что ему все равно. — Тогда я быстро. Ты повар?
Лань Чжань просто раздраженно смотрит на него в ответ.
С такого близкого расстояния, первое, что он замечает, — это улыбка. Радостный и как будто искренний изгиб его губ, морщинки в уголках его глаз. Лань Чжань издалека не заметил, но у мужчины пухлые красные губы и большие сияющие глаза.
Улыбка становится неловкой. Лань Чжань понимает, что так и не ответил.
— Да, — повторяет он.
— О, слава богу, — мужчина подходит ближе, обходя стол, чтобы встать рядом с ним. — Как тебя зовут?
Слишком близко. Почему он так близко? Лань Чжань поворачивается к нему и делает маленький шаг назад, увеличивая расстояние.
— Я Вэй Ин, — медленно произносит мужчина, увидев, что Лань Чжань молчит. — А ты…?
— Лань Чжань.
— Лань Чжань! Мне нужна помощь и только ты можешь спасти меня, — говорит мужчина, Вэй Ин, и его глаза внезапно становятся больше и ярче. — Это прозвучит странно, и я надеюсь, ты понимаешь, что я никогда бы не попросил подобного, кроме случая крайней необходимости, это вопрос жизни и смерти.
Он выдерживает драматичную паузу, позволив тишине повиснуть между ними. Лань Чжань не отвечает. Он смотрит на уши мужчины, в сережках и пирсинге, и думает, сколько украшений можно повесить на уши, пока не станет тяжело. Он насчитывает четыре штуки на каждом ухе, думая, что это слишком. У него самого только по одному проколу.
— Вижу, что у тебя одна морозилка и два холодильника, — Вэй Ин все еще говорит. — Мне нужно будет позаимствовать холодильник.
— Совершенно точно нет, — немедленно отвечает Лань Чжань.
— Прежде чем ты скажешь нет! — мужчина поднимает руки так, будто Лань Чжань не сделал этого только что. — Пожалуйста, помни, что нам, работникам на свадьбе, нужно держаться вместе. Я не займу даже половины всего места! Просто, понимаешь, цветы доставили слишком рано, и они точно не доживут до завтра! Так что это правда вопрос жизни и смерти. Для цветов.
Лань Чжань приподнимает бровь. Он уверен, что цветы не вянут так быстро. Может, потеряют несколько лепестков, но непрофессионал этого не заметит.
— Нет.
Вэй Ин хлопает в ладоши, складывая руки в умоляющем жесте.
— Они умрут! Их нужно охладить, и единственное место, где я могу это сделать, — это здесь. Цветы в твоих руках, Лань Чжань. Ты должен спасти свадьбу.
— Уверен, что с цветами все будет в порядке, — отвечает он и возвращается к моркови.
Мужчина молчит пару секунд и шумно дышит.
— Ну же, Лань Чжань, — он снова обходит стол и наклоняется, чтобы посмотреть на него лицом к лицу. — Ты должен мне помочь. Я новичок в свадебном бизнесе и не могу напортачить. Послушай, мне даже не нужен хороший холодильник. Всегда есть тот, что похуже, так? Отдай мне худший.
Лань Чжань сужает глаза. Доставщикам цветов снаружи он сказал, что занимается половиной мероприятий в этом городе, а сейчас говорит, что новичок?
— У меня нет свободного места. Двух холодильников уже едва хватает.
Он говорит так не для того, чтобы повредничать; холодильники будут или уже полностью полные, и, возможно, ему придется удвоить количество порций для некоторых блюд позже.
Вэй Ин снова массирует висок, как когда он стоял с доставщиками снаружи. Проводит рукой по волосам, растрепав их сильнее. Одна из прядей выскользает из хвоста и спадает вдоль его лица.
Лань Чжань фокусируется на ней, на том, как она обрамляет его подбородок. Он чувствует желание поднять руку и заткнуть ее за ухо, но только потому, что распущенные волосы на кухне под запретом. Они могут все испортить. Свои волосы Лань Чжань заплел в тугую косу сзади именно по этой причине.
— Почему все сегодня так хотят превратить мою жизнь в ад? — шепчет Вэй Ин. — Послушай, чувак, я могу немного уступить. Отдай мне нижнюю половину одного из холодильников и мне хватит.
Лань Чжань поджимает губы. Он сочувствует, но еда должна быть в холодильнике. Он еще даже не приготовил мусс, а отдельные чашечки для каждой порции займут много места. Он правда не может выделить место.
— Я не могу.
— Ладно, — говорит Вэй Ин. Он поворачивается, но прежде чем Лань Чжань успевает подумать, что тот уходит, он открывает холодильник и заглядывает внутрь.
— Что ты делаешь?
— Проверяю, не вешаешь ли ты мне лапшу на уши, — Вэй Ин приседает, чтобы выдвинуть нижний ящик. — Почему это обязательно должно быть здесь? Это консервы. А фрукты? Почему яблоки лежат в холодильнике?
Лань Чжань не удостаивает это ответом, откладывая морковь и приступая к картошке. Пусть смотрит, сколько хочет. Он не обязан объяснять свою работу кому бы то ни было, и в его контракте не прописано, что он должен делить свое кухонное место с другими работниками.
Вэй Ин поднимается и подходит ко второму холодильнику.
— Ты шутишь? — он поворачивается к Лань Чжаню. — Он наполовину пустой!
Он ждет ответа Лань Чжаня, но тщетно. Конечно, он наполовину пуст. Лань Чжань еще не закончил приготовление еды.
Вэй Ин поднимается и быстро шагает к нему, и выглядит при этом обиженным. Его сережки немного покачиваются при ходьбе, и локон волос запутывается в одной из сережек. Лань Чжань заставляет себя смотреть ему в глаза.
— Лань Чжань. Ты знаешь меня? Мы встречались раньше?
Какой необычный вопрос. Лань Чжань не может скрыть замешательство.
— Нет.
— Тогда почему ты так меня ненавидишь? — спрашивает он, как ребенок, растягивая слова, как будто канючит, и наклоняется через стол, чтобы пристально посмотреть на него. Судя по тактике угроз, к которой он прибегнул с доставщиками, Лань Чжань ожидал более агрессивного поведения. Вместо этого он получает щенячий взгляд.
Лань Чжань откладывает нож и решает, что раз не может помочь, то стоит хотя бы попытаться объяснить, почему.
— Свободное место предназначено для овощей, которые я сейчас нарезаю, и для мусса, — он показывает на нарезанные кубики ананаса. — После того, как я закончу, места не останется.
— Агх, — Вэй Ин стукается лбом об стол, кончик его хвоста тоже падает на стол. — Я обречен. Серьезно, я в такой жопе.
— Волосы, — говорит Лань Чжань.
— Что?
— Твои волосы попадут в еду.
Вэй Ин поднимает голову и смотрит на него. Выражение его лица меняется буквально за секунду, от абсолютного отчаяния до озорства.
Он кладет пальцы на резинку в волосах и приподнимает брови.
— Отдай мне половину холодильника, или я распущу волосы и потрясу головой так сильно, что кухня будет выглядеть, как использованная расческа.
Лань Чжань растерянно моргает в ответ.
Вэй Ин пытается… шантажировать его? За место в холодильнике? Не может быть. Не с такой широкой улыбкой на лице, как будто он рассказывает очень смешную шутку. Он шутит?
— Я сделаю это, — Вэй Ин отводит пальцы ниже, стягивая резинку до половины хвоста. — Что ты на это скажешь?
— Это шутка?
— Ты купился?
— Нет.
Вэй Ин громко хмыкает и отпускает волосы.
— Ладно! Ты выиграл. Я блефовал. Я не могу испортить еду. Это против моих принципов.
Лань Чжань хмурится. Он действительно такой или просто устраивает шоу? Кажется маловероятным, что человек может испытать столько разных эмоций, так часто менять тактики поведения просто, чтобы поставить цветы в холодильник. Лань Чжань чувствует себя так, будто прокатился на американских горках.
— Хорошо, — Вэй Ин переделывает хвост выше, чем он был до этого, показывая шею. Лань Чжань не смотрит на нее. — Если невеста придет откусить мне голову, я обвиню тебя. Надеюсь, ты не против.
Как будто по сигналу, снаружи раздается крик.
— Случилось ужасное! — говорит женский голос. И затем: — Вэй Ин, ты где?
— На кухне! — кричит он в ответ.
Лань Чжань закрывает глаза. Видимо, сегодня Лань Чжань в покое и тишине работать не будет.
Дверь на кухню открывается и заходит будущая невеста, Цинь Су, со слезами на глазах.
— Ох, что же нам делать! — она кидается на шею Вэй Ину, и он никак не реагирует на это, как будто не считает прикосновения людей, на которых он работает, чем-то странным. — Свадьба испорчена!
— Не волнуйтесь, мы все исправим, — Вэй Ин поглаживает ее по спине.
— Что же будет с моим букетом?
— Гортензии привезут из другого места, так что букету ничего не угрожает, — Вэй Ин отстраняется. — А вот вазочки для столов…
— Молчи! Скажи, что знаешь, как это исправить?
— Ну… — Вэй Ин улыбается и показывает пальцем на Лань Чжаня. — Я только что разговаривал со своим хорошим другом Лань Чжанем, и он сказал, что может помочь и выделить немного места в холодильнике.
Лань Чжань одаривает его убийственно ледяным взглядом. Вэй Ин отвечает хитрой улыбкой.
— Правда? — говорит Цинь Су, ее глаза блестят от слез. — Это поможет?
— Холод поможет сохранить цветы дольше.
— О, тогда ты должен помочь нам! — она подходит к Лань Чжаню, берет его за руки и крепко сжимает их в своих ладонях. — Спаси свадьбу, Лань Чжань!
— Да. Спаси свадьбу, Лань Чжань, — эхом повторяет Вэй Ин, ухмыляясь.
Лань Чжань его прибьет.
-
В конце концов он так и не может насладиться покоем, на который так надеялся.
Вэй Ин постоянно заходит и выходит, принося крупные круглые цветы и аккуратно расставляя их в холодильнике. Цинь Су почти сразу теряет интерес и уходит домой, пожелав им удачи в работе и попросив скинуть ей фотографию после того, как они закончат.
Лань Чжань продолжает свою работу, молча наблюдая за передвижениями Вэй Ина. Вэй Ин переставляет некоторые продукты в холодильнике, время от времени поворачиваясь к Лань Чжаню и спрашивая: “Это действительно должно быть здесь?”. Каждый раз Лань Чжань отвечает да, и каждый раз Вэй Ин закатывает глаза.
— Это как тетрис, — мужчина улыбается ему, помещая миску с морковкой в слишком маленькое для нее место. — Я умею запихивать большие штуки.
Лань Чжань игнорирует его назойливые шутки и намеки только потому, что у Вэй Ина действительно получается.
Он замечает несколько других деталей, наблюдая за его работой. Во-первых, он разговаривает с цветами так, будто они живые люди, как Лань Чжань время от времени разговаривает со своими кроликами.
Во-вторых, он, кажется, физически не может молчать.
— Ох, ты самый красивый, мой любименький, — воркует Вэй Ин над особенно большим и ярким бутоном. — Я поставлю тебя на стол с родителями, потому что им труднее всего угодить, — он аккуратно ставит цветок внутрь, затем поворачивается и громко говорит в сторону Лань Чжаня. — Думаю, “дыхание ребенка” можно оставить в другом месте. Я поставлю их в комнату с кондиционером на минимальной температуре.
Лань Чжань молчит. Он сосредоточен на своей работе.
Судя по всему, его молчание не волнует Вэй Ина, он все еще комментирует каждое свое действие и объявляет свое появление и исчезновение несколько раз.
В какой-то момент, Вэй Ин поднимается с пола, потягивается и встает перед Лань Чжанем, наблюдая за его работой.
— Что такое? — спрашивает Лань Чжань спустя несколько секунд. Его нервирует, когда кто-то наблюдает за его готовкой.
— Ничего. Просто мне нравится еда, — отвечает Вэй Ин. — Я не умею готовить, но думаю, что это завораживает.
Лань Чжань хмыкает, впервые за некоторое время активно отвечая ему. Он согласен с тем, что еда завораживает. Но для него дело не столько в самой еде, сколько в процессе.
Вэй Ин продолжает, видимо, воодушевившись его ответом.
— Мой брат говорит, что я добавляю слишком много специй. Однажды… — он начинает хихикать, как будто история настолько смешная, что он не может ее закончить. — Один раз я добавил чуть больше перца в его еду, и вылил немного масла чили в его стакан молока. Когда он его выпил…
Он громко смеется, и звук эхом раздается по всей комнате. Лань Чжань поднимает на него взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он откидывает голову.
— Ах, его лицо было уморительным, — Вэй Ин немного качает головой, расслабленно улыбаясь.
Руки Лань Чжаня перестают двигаться без его на то согласия. Лицо Вэй Ина немного покраснело от смеха, глаза блестят.
Когда их взгляды встречаются, улыбка Вэй Ина становится еще ярче. Лань Чжань смотрит, не моргая, на то, как Вэй Ин склоняется над столом с приподнятой бровью.
— Ты используешь перец в еде, Лань Чжань?
Вопрос как будто выводит его из транса. Что он творит, смотря на незнакомца так пристально? На назойливого незнакомца, вообще-то.
— Нет, — решительно отвечает он и старается больше не сталкиваться с Вэй Ином взглядом.
-
Вэй Ин снова заходит на кухню после пяти вечера, взмахнув руками и объявив, что он закончил. Лань Чжань уверен, что тот мог бы закончить все в два раза быстрее, если бы не останавливался, чтобы любовно посмотреть на каждый цветок, и если бы не брал перерывы по полчаса, чтобы посмотреть на его готовку.
— Цветы в безопасности, — говорит Вэй Ин, встав рядом с ним. Лань Чжань сосредоточенно моет цветную капусту, так что не замечает, что Вэй Ин держит что-то в руке до тех пор, пока тот не поднимает руку, чтобы показать.
— Для тебя, — Вэй Ин предлагает ему один бутон лютика.
Цветная капуста выпадает из рук Лань Чжаня. Вэй Ин рефлекторно ловит ее свободной рукой и кладет на стол.
— Ха. Я поймал твой букет.
— Что, — голос Лань Чжаня дрогнул. Его букет?
— Твой букет, — Вэй Ин прочищает горло. — Потому что цветная капуста — это… цветок. Прости, плохая шутка. Вот, — он снова протягивает ему лютик.
— Я не могу его принять.
— Конечно, можешь! Это за помощь. Я знаю, что иногда веду себя немного драматично, но ты правда спас цветы. Даже несмотря на то, что мы заставили тебя. И даже несмотря на то, что я сделал все сам.
Он подмигивает. Лань Чжань едва замечает это, поскольку не может заставить себя посмотреть на его лицо.
— Я…
— Этот цветок просто, чтобы извиниться и поблагодарить тебя, — говорит Вэй Ин. — Ничего особенного, ты можешь его взять. Бутон все равно слишком раскрытый, так что для завтра он не годится. Плюс, он подходит к твоей цветовой гамме. Белой.
Он прикладывает цветок к рубашке Лань Чжаня, сравнивая цвета.
Лань Чжань наконец набирается смелости, чтобы посмотреть ему в глаза. Вэй Ин едва улыбается одним уголком губ, и эта улыбка почему-то выглядит более искренней, чем все те, которыми он разбрасывался сегодня ранее.
— Это цветы для невесты, — говорит Лань Чжань, несмотря на то, что эгоистично хочет его взять. Никто раньше не дарил ему цветов. — Я не могу взять то, что мне не принадлежит.
— Если я даю его тебе, значит, он твой.
— Ты не можешь ими распоряжаться.
Вэй Ин, кажется, думает, что это смешно, потому что он откидывает голову и смеется почти так же громко, как до этого.
— Ладно, — он кладет цветок на стол. — Тогда я хотел бы сообщить, что, к твоему сведению, я пытался извиниться, но ты не принял извинений.
Лань Чжань хмурит брови. Он не говорил, что не принимает извинений. Но он не может взять цветок.
Вэй Ин кладет руку на грудь и драматично сжимает ее, изображая боль.
— Думаю, тогда нам придется остаться врагами, Лань Чжань, — говорит он. Лань Чжань открывает рот, чтобы сказать, что они не враги, но прежде, чем он успевает, Вэй Ин поворачивается к двери. — Увидимся завтра!
И уходит.
Лань Чжань заканчивает все дела, чувствуя легкое головокружение. Он механически убирает за собой и расставляет по местам до завтра.
Перед уходом он бросает взгляд на цветок, который все еще лежит на столе там, где Вэй Ин его оставил. Первый цветок, который ему подарили.
Он забирает цветок.
-
Лань Чжань любит свадьбы.
Это неочевидно со стороны. Его представление об идеальном вечере — это остаться дома с кроликами, хорошей книгой и тихой музыкой на фоне. Свадьбы шумные, суматошные, клиенты нервничают от необходимости решать различные проблемы, поэтому им трудно угодить.
И он ненавидит это. Но есть что-то в том, как глаза людей блестят после того, как они попробовали его блюда, в том, как лица жениха и невесты освещаются благодарностью, когда они понимают, что из всего, что могло пойти не так, еда все же была идеальной. Это ему нравится.
И прежде всего, атмосфера того, как новобрачные готовы вступить в совместную жизнь. Лань Чжань никогда бы не назвал себя безнадежным романтиком, но, возможно, он близок к этому. Он не лелеет нереалистичные мечты о собственной свадьбе, но… иногда думает, почувствует ли он когда-нибудь такую же сильную любовь, которую, судя по всему, испытывают некоторые его клиенты.
— Слишком холодное, блять, но ты же все равно это съела, сучка! — Мянь-Мянь хлопает дверью холодильника, вырывая Лань Чжаня из мыслей.
В любом случае, все к лучшему. Несмотря на несколько краткосрочных отношений, он никогда не любил. Или, по крайней мере, не любил так сильно, чтобы провести с ним остаток своих дней.
— Следи за языком, — говорит он отстраненно.
— Извини, — отвечает она. — Мы должны быть благодарны, что пока не возникло проблем.
Лань Чжань почти готов согласиться. День проходит слишком быстро, и, к счастью, пока не было крупных жалоб. Кроме одной леди, которая достает их с все более абсурдными требованиями, остальные, кажется, не жалуются. Вообще, как раз наоборот. Лань Чжань делает глубокий вдох, открывает кондитерский мешок и начинает наполнять его кремом.
— Вообще, она права, старушка за пятым столиком та еще сучка, — Цзысюань ставит поднос на стол и садится на стул рядом со стеной. — Она сказала мне, что мусс слишком мягкий. Мусс!
Лань Чжань не мешает им жаловаться, но правда в том, что мусс действительно слишком мягкий. Холодильник был переполнен едой и цветами Вэй Ина, и это повлияло на текстуру. Он ненавидит, когда приходится подавать еду, которая не соответствует его стандартам, но когда Вэй Ин пришел утром и вытащил цветы, чтобы украсить вазочки для столов, было уже слишком поздно.
— Вы видели визажистку? — спрашивает Цзысюань, его взгляд становится мечтательным. — Она такая красивая.
— Откуда у тебя вообще время рассматривать визажисток? — спрашивает Мянь-Мянь. — Иди работай. То, что твой папочка чертовски богат, не значит, что ты…
Кто-то открывает дверь на кухню и заглядывает внутрь.
— Привет, Лань Чж… Ой. Привет всем! — говорит Вэй Ин, заходя на кухню.
Лань Чжань вздыхает. Он хотел игнорировать его, если тот вдруг зайдет на кухню сегодня. Их встреча вчера уже была достаточно раздражающей. Он коротко смотрит в его сторону, кивая просто из вежливости.
И сразу же снова поднимает взгляд.
Вэй Ин одет в красную шелковую рубашку и, кажется, слишком обтягивающие джинсы. Его волосы нарочно растрепаны, и Лань Чжань вспоминает, как тот грозился трясти головой на кухне. Он выглядит… лучше, профессиональнее, чем вчера, а еще у него накрашены глаза: темные смоки-айс и красиво нарисованный цветочный узор в форме буквы "С" вокруг левого глаза.
— Эм, привет, — говорит Мянь-Мянь. Цзысюань просто кивает. — Ты кто?
— Вэй Ин. Парень с цветами. Не тот, которые бросает лепестки цветов в новобрачных, — он показывает пальцем на крохотные цветочки вокруг глаза. — Флорист. Видите?
— Я Мянь-Мянь, — она предлагает ему руку, и он энергично ее пожимает. — Твой макияж выглядит великолепно. Ты сам его сделал?
— Это идея моей сестры, — отвечает он. — Она сегодня работает визажистом и подумала, что это будет круто. У нее тоже есть такое…
— Крылья бабочки вокруг глаз, — заканчивает Цзысюань за него, снова с мечтательным выражением на лице.
Вэй Ин и Мянь-Мянь поворачиваются к нему.
— Да, точно. Откуда ты знаешь? — Вэй Ин сужает глаза.
— Я просто… видел ее тут, — отвечает Цзысюань. — Она очень талантливая.
— Так и есть, — говорит Вэй Ин и поворачивает к Лань Чжаню. — Лань Чжань!
Лань Чжань понимает, что все это время пялился. Он быстро отводит взгляд и возвращается к работе. Сваренные яичные белки уже разложены на подносе, так что он сжимает кондитерский мешок и начинает один за другим их заполнять.
— Лань Чжань? — Вэй Ин подходит ближе и машет рукой перед лицом. — Лань Чжа-а-а-ань.
— Что?
— Привет. Ты красиво выглядишь сегодня.
У Лань Чжаня перехватывает дыхание. Вэй Ин опирается локтями на стол, оказываясь лицом к лицу с ним. Он широко улыбается, и его макияж приковывает внимание любого смотрящего. Лань Чжань не смотрит и не отвечает.
К счастью, ему и не приходится, потому что Вэй Ин продолжает болтать.
— Яйца выглядят вкусно, кстати. Что это такое ты на них выдавливаешь? И еще, боже мой, мусс? Идеальный. Я не пробовал, но просто знаю, что он идеальный. Не могу поверить, что ты позволяешь людям есть сладкое перед ужином.
О. Лесть. Наверное, ему что-то нужно.
— И как тебе удается сохранить кухню в такой чистоте? — продолжает Вэй Ин. — Я уже говорил, что ты очень красивый? И коса так красиво заплетена. И одежда такая чистая. Настоящее доказательство твоего таланта — то, что ты…
— Что тебе нужно? — Лань Чжань смотрит на него. Он чувствует, как горят уши, и реакция его тела на откровенную ложь смущает его сильнее.
Вэй Ин давится воздухом.
— Ничего не нужно! Я просто пришел, чтобы сказать тебе о хорошем здесь, и так получилось, что все они связаны с тобой.
— Пустые слова.
Они смотрят друг на друга. У Вэй Ина яркие серые глаза. Глаза того, кто не остановится, пока не получит то, что хочет. Глаза того, кто точно знает, за какие ниточки нужно подергать. Лань Чжань не отводит взгляд.
Спустя несколько секунд молчаливых переглядок, Вэй Ин вздыхает и сдается.
— Ладно. Мне нужны лимоны. Или лимонный сок, неразбавленный.
— Зачем?
Вэй Ин чешет заднюю сторону шеи.
— Ну, я знаю, что мы враги и все такое, но дело вот в чем. У меня была готовая подкормка для цветов, но я использовал ее всю еще вчера на “дыхание ребенка”, — говорит он. — Ну, те, которые были не в холодильнике. И умирали.
Лань Чжань поджимает губы. Это именно то, почему он не хотел взаимодействовать с этим несносным мужчиной сегодня. Ему нельзя отвлекаться на него.
— Я же шучу! — Вэй Ин хихикает. — Боже, твое лицо, когда ты злишься, такое…
— Это все? — прерывает его Лань Чжань. Он не использовал все принесенные лимоны, и его следующее мероприятие будет только через пять дней. Эти лимоны все равно придется выкинуть, так что он может их отдать.
— Эм, — Вэй Ин прикрывает глаза и считает на пальцах. Пока он думает, Лань Чжань идет за лимонами. — Лимоны, вода, отбеливатель…
— Отбеливатель? — Мянь-Мянь поднимает голову от телефона. Вэй Ин поворачивается к ней и улыбается.
— Знаю! Разве не классно? Звучит странно, но вообще-то, отбеливатель помогает убить бактерии, которые…
— Вот, — говорит Лань Чжань, кидая пакет с, как минимум, двадцатью лимонами. Вэй Ин широко улыбается и прижимает пакет к груди.
— Спасибо тебе большое! Вау, я точно подарю тебе еще один цветок сегодня. Где я могу выжать сок?
Лань Чжань показывает пальцем на соковыжималку и возвращается к работе. Он встречается взглядом с Мянь-Мянь, и она приподнимает бровь. “Еще один цветок?” — произносит она одними губами. Лань Чжань ее игнорирует.
— Ты, кажется, очень занят, — Цзысюань поднимается со стула. — Я принесу отбеливатель.
— О, моя сестра, вообще-то, дала мне немного… — начинает Вэй Ин, но Цзысюань уже выходит из кухни. — Какого хрена?
— Мянь-Мянь, — зовет Лань Чжань. Он кладет два подноса с аккуратно разложенными фаршированными яйцами на стол и кивает. Она сразу же встает со своего места, ловко подхватывает подносы и выходит из кухни. Слава богу, свадьба маленькая (кажется, он слышал что-то о том, что семье жениха не очень нравится невеста), иначе потребовалось бы еще как минимум два человека.
Вместо того, чтобы взять лимоны и соковыжималку и уйти в другое место, оставив Лань Чжаня в покое, Вэй Ин располагается прямо рядом с ним.
— Я могу позаимствовать нож?
— Тебе нельзя здесь находиться, — отвечает Лань Чжань.
Вэй Ин все равно берет нож и начинает нарезать лимоны пополам.
— Обещаю, что просто сделаю это и потом ты не увидишь меня до конца вечера. Хорошо?
Лань Чжань сверлит его взглядом. У него нет сил вышвырнуть его отсюда после двух дней почти беспрерывной работы и еще кучей работы впереди. Он возвращается к своему делу, пока Вэй Ин рядом с ним выжимает лимоны в чашку.
— Так ты забрал цветок домой? — как бы между делом спрашивает Вэй Ин.
— Нет, — врет Лань Чжань. Вэй Ин поворачивается к нему.
— Что? Так что ты сделал? Выкинул его?
— Я поставил его обратно в холодильник.
Вэй Ин сужает глаза.
— Поставил его обратно в холодильник.
— Мн.
— Ты обрезал стебель перед этим? Я обрезаю все цветы, так что я бы заметил, если один выше остальных.
— Да.
— Хм, — Вэй Ин качает головой. — Но я соврал. Я ничего не обрезал.
Они встречаются взглядами. Лань Чжань чувствует, как начинают гореть щеки.
— Хорошо, если хочешь, чтобы цветок, который ты, конечно же, не забрал домой, простоял дольше, можешь ставить его в холодильник на ночь, — Вэй Ин с ухмылкой поворачивается обратно к лимонам. — Не то, чтобы у тебя были цветы, конечно…
Таймер на духовке звенит, и Лань Чжань мысленно благодарит его. Делая вид, что не слышал последние слова Вэй Ина, он возвращается к работе, теряясь в монотонных действиях.
-
Неудивительно, но Вэй Ин соврал. Тем вечером Лань Чжань видит его еще не один раз.
—... Я забыл сахар…
—... Извини, у тебя есть лимонад? В баре закончился…
—... Можешь поделиться со мной яблочным уксусом? Клянусь, я почти все…
К окончанию свадьбы Лань Чжань почти теряет остатки терпения. Однако Вэй Ин не единственная причина. Последние минуты подобных мероприятий всегда очень трудные, потому что гости хотят зайти на кухню и похвалить его. Лань Чжань любит готовить, и любил бы еще больше, если бы мог заниматься этим в полном одиночестве, но часто ему так не везет.
Он проходится мокрой тряпкой по столу и выжимает ее над раковиной, чтобы избавиться от излишков воды. Мянь-Мянь и Цзысюань уже ушли, и впервые за весь этот вечер он в полном одиночестве. После громкой музыки, звучащей до этого, тишина успокаивает. В такие вечера Лань Чжань размышляет, а сможет ли он вообще когда-либо выйти замуж.
Он делает глубокий вдох, кладет руки на поясницу и скручивается в стороны. Раздается хруст, и его мышцы наконец немного расслабляются. Растяжка запястий более сложная и долгая, так что он сделает ее, когда вернется домой. Пока что он делает круговые движения шеей, сцепив пальцы в замок за спиной, и долго выдыхает.
Резкий вздох у двери пугает его. Лань Чжань быстро поворачивается на звук.
— Эм… Привет, — говорит Вэй Ин, неловко маша ему рукой. Красные цветы у него на лице все еще выглядят четкими и элегантными, как будто их только что нарисовали. Лань Чжань думает, кажутся ли его щеки красными из-за макияжа или чего-то другого.
— Ты пришел, чтобы попросить что-то еще? — Лань Чжань приподнимает бровь. — Мой фартук? Ножи? Весь мой запас уксуса?
Он понимает, что слишком груб, и почти сразу жалеет.
— Что? Нет, я… — начинает Вэй Ин, затем делает шаг ближе. Лань Чжань почти делает шаг назад, но останавливает себя в последнее мгновенье. Он не отступит. — Я пришел, чтобы сказать спасибо. На этот раз по-настоящему. Знаю, что вчера мы решили быть врагами, но у меня все-таки есть капелька приличия. Так что… спасибо тебе.
— О, — бормочет Лань Чжань. — Нет… нужды.
Вэй Ин протягивает ему руку. Лань Чжань делает шаг вперед, чтобы пожать ее, и Вэй Ин ярко ему улыбается. Он очень красивый, когда у него блестят глаза, растянутые в улыбке губы лучше показывают родинку под нижней губой. У него есть ямочки. Лань Чжань не замечал этого раньше. Возможно, они появляются только, когда…
Он отпускает руку Вэй Ина, прерывая поток мыслей. Конечно, мужчина очень привлекательный, но Лань Чжань никогда раньше не отвлекался вот так на красоту. Что с ним творится?
— Эм, — он кивает и поворачивается к раковине. Ему все еще нужно кое-что убрать, а Вэй Ин наверняка уже уходит домой.
Но мужчина все еще топчется рядом, переминаясь с ноги на ногу. Спустя какое-то время он делает глубокий вдох и спрашивает:
— Эм, у тебя осталась какая-нибудь еда?
— А, — Лань Чжань даже не смотрит на него. — Так ты все-таки что-то хотел.
— Нет! Я правда пришел поблагодарить тебя! — говорит он. Его живот урчит. — Хорошо, я пришел поесть. Но еще сказать спасибо. Почему нельзя прийти за обеими вещами?
Лань Чжань молча идет к холодильнику и достает коробку с остатками курицы. Он как раз думал, что с ней сделать.
— Господи, спасибо тебе большое, — говорит Вэй Ин, беря коробку, и почему-то это спасибо звучит искреннее, чем все предыдущие. — Это все мне?
— Да.
— Как насчет тебя?
— Я не ем мясо.
— О.
Лань Чжань думает, что он возьмет еду и уйдет, оставив его наедине со своими мыслями. Однако Вэй Ин запрыгивает на стол и начинает есть прямо здесь.
— Блять, это так вкусно, — его глаза расширяются. — Если ты не ешь мясо, то почему это так вкусно?
— Это моя работа, — отвечает он. — Если я сомневаюсь во вкусе, то пробую еду.
— Несмотря на то, что не ешь мясо?
— Да.
— Это так интересно.
Лань Чжань просто смотрит на него, не зная, что делать. Вэй Ин, кажется, собирается поесть здесь, а не дома. Лань Чжань не уверен, почему, учитывая то, что он не лучшая компания.
В конце концов он берет губку и начинает мыть раковину.
— Разве этим не должны заниматься уборщики? — спрашивает Вэй Ин, скорее проглатывая курицу, чем наслаждаясь ей.
— Так и есть.
— Тогда почему ты не оставишь эту работу им? — говорит он. — Не обижайся, но ты выглядишь уставшим. Ну, то есть, уйти домой немного раньше было бы неплохо, так?
Лань Чжань делает глубокий вдох.
— Они придут убираться, но я не хочу оставлять после себя слишком большой бардак, — отвечает он. — И… это помогает мне успокоиться.
— Ты очень внимательный, — Вэй Ин пристально на него смотрит. — Немного людей так делают.
— Наверное, — говорит Лань Чжань. — Я всегда думал, что это просто вежливость.
Вэй Ин кивает. Какое-то время он смотрит на руки Лань Чжаня, и Лань Чжань думает, что ему просто нечего сказать.
— У меня не было времени поесть сегодня, — сообщает ему Вэй Ин, помолчав целых десять секунд. — Я обычно не остаюсь на саму свадьбу. Ну, то есть, я просто делаю, что должен, и ухожу, но в этот раз невеста заплатила мне за то, чтобы я остался. Она сказала, что вокруг было слишком много негативной энергии из-за завидующих родственников, и из-за этого цветы завянут и умрут, — он хмыкает, кусая курицу. — Я подумал, что это забавно, но это оказалось правдой. С цветами пришлось повозиться.
Лань Чжань не отвечает. То же самое было вчера, пока Вэй Ин расставлял цветы в холодильнике. Он говорит и говорит, не ожидая ответа.
— У меня не было помощников. Так что пришлось брать по одной вазочке со стола, чтобы поменять воду, и при этом не побеспокоить гостей. Слава богу, все танцевали и на меня не обращали внимания. Но некоторые гости забрали цветы домой, так что мне пришлось восстанавливать красоту.
Какое-то время он продолжает говорить нескончаемым потоком слов. Лань Чжань продолжает уборку, опасаясь момента, когда речь Вэй Ина выведет его из себя и он снова скажет что-то грубое.
К его удивлению, этот момент не наступает. Несмотря на все, Лань Чжань теряется в этой предсказуемости, интонациях Вэй Ина.
— Что насчет тебя? Как у тебя дела? — спрашивает Вэй Ин, закончив описывать свой день.
— Не говори во время еды, — машинально отвечает он.
— Ха! Ты говоришь так просто потому, что не хочешь отвечать, — говорит Вэй Ин.
Он ждет, но Лань Чжань молчит, так что он пожимает плечами.
— Окей, раз не хочешь говорить, мне придется придумать тебе историю самому. Дай-ка угадаю…
— Пожалуйста, не надо.
— Слишком поздно. Я решил, что ты сын из привилегированной семьи, потому что ты ходишь вокруг, задрав нос, как будто ты большая шишка. Не в плохом смысле, как у твоего официанта до этого, скорее в сексуально-отстраненном смысле.
Что? Лань Чжань бросает на него взгляд, но Вэй Ин рассматривает его и слабо улыбается, задумавшись. Он продолжает прежде чем Лань Чжань успевает обдумать, что сказать.
— Насчет возраста, я бы сказал, что тебе… Двадцать восемь? Судя по твоему вайбу, ты выглядишь так, будто рано женился, так что, думаю, ты женат, типа, тысячу лет. Еще у тебя есть дети, — Вэй Ин ставит коробку от курицы в сторону. Пустую, что впечатляет, учитывая то, что он говорил все время. — Я прав?
— Вообще нет, — отвечает Лань Чжань.
— Хм. Наверное, это было слишком. Тогда женат, но без детей?
— Нет.
— Ты встречаешься?
— Нет.
Вэй Ин пытается сдержать улыбку, отворачиваясь.
— Ладно, но я думаю, что ты мне врешь, Лань Чжань.
Это привлекает внимание Лань Чжаня. Он может посчитать на пальцах количество раз, когда его обвиняли во лжи. Он поворачивается к Вэй Ину, скрестив руки на груди.
— Почему ты так думаешь?
Вместо ответа, Вэй Ин наклоняется к Лань Чжаню, чтобы помыть руки в раковине. Лань Чжань отстраняется, чтобы дать ему больше пространства, но они все равно очень близко.
Он приятно пахнет, отстраненно думает Лань Чжань. Цветами, но запах не такой тошнотворно сильный, как в концентрированных парфюмах. Лань Чжань думает, что запах ему знаком. Почему-то пахнет аппетитно.
Он моргает несколько раз, прогоняя мысль прочь. Аппетитно? Что он творит, думая такое о человеке, которого встретил совсем недавно? Сумасшествие. Ему нужно взять себя в руки.
— Просто думаю, что это очень подозрительно, — Вэй Ин отклоняется, опираясь руками о стол за спиной и болтая ногами на краю. Он худощавый, но когда он так делает, его рубашка натягивается на груди и руках. — Ну знаешь, что ты ни с кем не встречаешься.
Лань Чжань чувствует, как начинает гореть лицо.
— Но давай предположим, что ты говоришь правду, — Вэй Ин постукивает пальцами по подбородку, как будто глубоко задумавшись. — Богатенький сынок. Больше двадцати пяти лет. Ни с кем не встречаешься. К тому же ты вегетарианец и, ну, держишь себя в форме… Предположу, что ты поддерживаешь здоровый образ жизни. Может, даже спишь восемь часов каждый день?
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает Лань Чжань.
— Ну, ты ничего не рассказываешь мне о себе, а мне нужно знать.
— Зачем?
Вэй Ин спрыгивает со стола и улыбается.
— Потому что. Знай своего врага, или что там Шекспир говорил.
— Шекспир никогда этого не говорил.
— Да? А кто тогда?
— Сунь Цзы, — говорит Лань Чжань.
Вэй Ин просто улыбается, медленно кивая. Он стоит очень близко, почти на расстоянии вытянутой руки, и Лань Чжань видит тень самодовольства на его лице, как будто он сказал именно то, что он хотел. Он чувствует себя пойманным в ловушку.
— Спасибо тебе, Лань Чжань, — произносит Вэй Ин, его голос внезапно звучит намного ниже. — Теперь я знаю о тебе кое-что еще.
— Что именно? — Лань Чжань тоже понижает голос, чувствуя желание поравняться с ним в этой игре.
— Ты умный, — вздыхает Вэй Ин. — Быть твоим врагом будет трудно.
Лань Чжань не отводит взгляд так долго, как может. Воздух вокруг них как будто заряжен, и Лань Чжань думает, что он должен сказать. В конце концов он молчит.
Спустя какое-то время Вэй Ин делает шаг в направлении двери.
— Спасибо за еду, — улыбается он. — Неплохо для моего соперника. Увидимся на другой свадьбе.
Еще раз жизнерадостно попрощавшись, он поворачивается на пятках и уходит. Лань Чжань смотрит вслед с быстро бьющимся сердцем и странным чувством в животе, как будто был бы не против, если бы Вэй Ин остался дольше. Как будто тот ему совсем не мешал.
Как будто он этого хотел.
-
— А-Чжань, как прошла вчерашняя свадьба? — спрашивает его брат в гостях за чаем на следующий день.
Лань Чжань ставит чашку на стол и думает о том, как описать один из самых из ряда вон выходящих опытов на мероприятии.
Лань Хуань время от времени приходит в гости к Лань Чжаню на обед, это их негласная традиция. Лань Чжань не осознает, как много времени он проводил в одиночестве, и его брат придумал это правило после того, как Лань Чжань уехал в колледж и полгода не возвращался домой.
— Нормально. Нелегко, — говорит он наконец. В конце концов, это не ложь.
— Свадьбы всегда такие, — отвечает брат с мягкой улыбкой. — Было что-то интересное?
Лань Чжань отвечает не сразу. Он делает глоток чая, чтобы выиграть немного времени, и вздыхает. Вчера действительно было кое-что… интересное. Мужчина, который одновременно оказался источником наибольшего стресса и тем, к чему постоянно возвращались его мысли.
— Я был на кухне, — он пожимает плечами. — Там не так весело.
Лань Хуань хмурится, как будто не удовлетворившись ответом.
— Понимаю, — он показывает на вазочку на столе. — Красивая роза.
— Это лютик, — автоматически поправляет Лань Чжань, затем замирает. Он совсем забыл, что поставил подаренный Вэй Ином цветок сюда. Один цветок лютика в светло-серой тонкой вазе выглядел немного одиноко, но он все еще был аккуратным и свежим, несмотря на то, что ему уже два дня.
— Это со свидания?
Лань Чжань поднимает взгляд.
— Почему ты так думаешь?
— Ты никогда раньше не покупал себе цветы. А это выглядит как подарок со свидания.
Лань Чжань думает о том, как Вэй Ин зашел на кухню и дал ему этот цветок. Он кокетничал с самого начала, но в дразнящей манере, как будто хотел поиграть на нервах и вывести из равновесия, ничего больше. Конечно, Вэй Ин заметил, что Лань Чжань не может ответить ему, и просто продолжил надоедать.
Вэй Ин назвал их врагами, в конце концов. Даже если он всего лишь дразнился, это дает четкое понимание о его намерениях. В любом случае Лань Чжань не заинтересован. У него много других забот.
— Это подарок, но… не романтический, — отвечает он.
— Не романтический? — Лань Хуань приподнимает бровь. — Но это цветок.
— Все совсем не так. Он… флорист.
Лань Хуань делает глоток чая и все еще выглядит заинтересованным.
— Почему он подарил тебе цветок?
Лань Чжань не уверен, куда ведут все эти расспросы, но понимает их причину. Лань Чжань никогда об этом не говорил, но Лань Хуань знает, что он мечтает когда-нибудь создать семью. Хотя Лань Чжань влюблялся, и даже иногда ходил на свидания, он не встречал человека, с которым бы хотел остепениться. Большинство его партнеров были на одну ночь, и только с одним или двумя он встречался дольше двух месяцев.
Естественно, что Лань Хуань волнуется. Лань Чжань старается сообщить ему достаточно, чтобы удовлетворить его любопытство и при этом не выдать слишком много.
— Он хотел извиниться за причиненные ранее неудобства, — отвечает он.
Он ужасно не договаривает. Он не упоминает игривость Вэй Ина, его яркие улыбки, то, как они провели вместе часы. Он не упоминает вражду, лукавство в глазах, когда он пригрозил потрясти волосами над едой. Это было бы слишком, и, в любом случае, он совсем об этом не думает. Совсем не думает о Вэй Ине.
— Я предполагаю, так как твои уши горят красным, он милый?
— Хуань-гэ, — говорит он. Внешность Вэй Ина не имеет никакого отношения к делу. — Он надоедливый. Плюс я работал. Было бы неприлично обратить внимание на…
— Но ты обратил внимание, — ухмыляется брат. Лань Чжань думает, насколько плохо будет, если он просто ударит его по лицу. Если бы они все еще были детьми, то очень плохо. Дядя бы ругался. — Я хорошо тебя знаю. Ты взял его номер?
— Конечно нет. Все совсем не так.
— Почему нет? — Лань Хуань показывает пальцем на стебель в центре стола. — Он подарил тебе цветок.
— Он флорист, — повторяет Лань Чжань, в этот раз с нажимом. — Он может подарить цветы кому угодно.
Его брат замолкает после этого, понимая, что нужно перестать давить. Это то, что Лань Чжань ценит в нем. Он задает ненужные и иногда даже неудобные вопросы, но также всегда понимает, когда нужно отступить.
Лань Чжань очень быстро заканчивает свой чай, чувствуя, как он обжигает горло. Это бесполезный разговор. Лань Чжань, скорее всего, никогда не увидит этого мужчину еще раз.
Он смотрит на цветок и сдерживает вздох. Через несколько дней нежные лепестки засохнут и умрут, и от мимолетного присутствия Вэй Ина в его жизни не останется ничего, кроме памяти.
Это первый цветок, который подарили Лань Чжаню, и он даже не сказал спасибо.