Work Text:
Бумага, которую находят в древних гробницах, ценна. И бумага, на которой написаны документы, изменившие ход истории, — тоже. Бумажный член экипажа, который вписан в состав дальнего космического путешествия, чтобы лишь формально выполнить требования Федерации, — бесценный. Буквально. У него нет цены. В том самом смысле, что такой член экипажа на миссии абсолютно, абсолютно бесполезен.
Сяо Чжань смотрел на проплывающий мимо окна станции астероид. Со сколами, рытвинами, опаленный и оплавленный жаром звезд, многоцветный, с металлическим блеском — одна его поверхность могла бы рассказать человечеству о местах, где оно никогда не было. Если только послать правильного ксеноархеолога.
Сяо Чжань был правильным ксеноархеологом. Но его не допустят, несмотря на то, что глыба пролетает у них прямо под носом. Один импульс лазера, гравитационный луч — и кусочек астероида лежит у вас в ангаре. До обидного просто. Но на корабле никому нет дела до бумажных, ведь они здесь вместо балласта. Специалист по внеземным цивилизациям на борту есть? Есть. Галочка. Ксеноархеолог? Галочка. Океанолог? Ага, да, быстрее шагайте уже, вы мешаете настоящему экипажу.
Во вздох Сяо Чжаня вмешался еще один. По соседству оказался лингвист-переводчик. Он тоже бумажный, ведь почти наверняка корабль не натолкнется на инопланетян, которым срочно захочется поговорить. Каждый бумажный человек отчего-то держался особняком. Угрюмые, невидимые, они завистливо смотрели вслед удаляющимся от станции шаттлам, которые скоро опустятся на поверхность незнакомой планеты. Георазведка доложила, что в ней сокрыты не поддающиеся научным объяснениям объемы топлива. Одна крохотная планета могла бы накормить собой целый флот. При том, что плотность вещества была близкой к земной. Планета как планета, с нормальным весом, магнитным полем и атмосферой. Никаких нейтронных звезд и пары тонн в кубическом сантиметре. Капитану Ван Ибо и научной группе предстоит разгадать загадку десятилетия, а Сяо Чжань будет кидать мячики в потолок.
Он слонялся по коридору, уворачиваясь от посыльных дроидов и перепрыгивая роботов-уборщиков. Дурашливо отдал честь и кивнул кадетам. Но даже они посмотрели на Сяо Чжаня без капли уважения. Слишком гордились тем, как на их груди круглится свежий синий мундир флота. «Даже мы полезнее тебя», — говорил их взгляд и поджатые губы. Сяо Чжань засмеялся и помахал им вслед. Он примерил на себя роль местного слегка юродивого. Вначале случайно, а потом понял, сколько это дает свободы.
В тот день Сяо Чжань заблудился. Эти корабли нового класса строили точно не для людей, никакой логики. Вместо душевой Сяо Чжань ввалился в переговорку, где за длинным столом сидели Ван Ибо и два флотских генерала Чэнг и Стивенсон. Сяо Чжань врезался в дроида-официанта, уронил поднос с напитками и свои душевые принадлежности и, перенервничав, захихикал, сгущая и без того тяжелое молчание.
Ван Ибо кинулся помогать. Они собирали осколки, пальцы и ладони касались друг друга. Дроид непонимающе мигал желтыми глазами, не понимая, почему его не пускают к уборке. Касаний становилось все больше, уже не такие случайные. Крупные фрагменты хрустели где-то в стороне, а Сяо Чжань с капитаном продолжали сидеть на корточках, выискивали крупицы стекла, но больше — ловили взгляды друг друга.
Уборка затянулась. Генералы кряхтели за столом, ведь капитан встал помогать, несмотря на свой статус, а они нет. Говоря начистоту, генералы сами были бумажными, но погоны добавляли им веса на корабле.
— Вы в порядке? — негромко спросил Ван Ибо, перекладывая стекло на поднос.
— Простите, что так вышло, — шепнул Сяо Чжань и сжал губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Капитан улыбнулся, неожиданно чисто и открыто, как мальчишка. Он не смотрел на Сяо Чжаня, но тот точно знал, что Ван Ибо улыбается ему.
Когда кряхтение генералов переросло в нарочитый кашель, Ван Ибо выпрямился и извинился перед почетными членами экипажа. Сяо Чжань услышал, как в тишине что-то капает, и капает совсем рядом. Он посмотрел вниз: с пальцев Ван Ибо стекали капельки крови.
— Я позову медика, — сказал Сяо Чжань.
Ван Ибо склонился к его уху и шепнул:
— Сам схожу.
Низкий голос с придыханием запустили по коже волну мурашек. Время вокруг Сяо Чжаня замедлилось. Он бабочка. Его поймали в вязкую золотую смолу, а он может только смотреть на капитана через эту солнечную призму и думать о том, как у него слегка кружится голова. Без сопровождения мозга рука сама отдала честь, тело — вытянулось по струнке на прощание генералам, и Сяо Чжань вышел.
Сползшим по стене его нашли механики. Рядом — белая корзинка с ванными принадлежностями. Механики прошли мимо с жалеющим, немного издевательским «эй, лаоши, чего расселся, делать нечего?». Сяо Чжань неопределенно махнул рукой, и от него отстали.
В душ Сяо Чжань так и не пошел. Он выгнал из медотсека робота-фельдшера и уселся ждать капитана, листая энциклопедию по базовым космическим болезням углеродных форм жизни. На секции о радиационных ожогах дверь открылась.
— Что вы здесь делаете? — спросил капитан. И Сяо Чжань видел, что Ван Ибо не удивился, а сыграл удивление. Реплика предназначалась проходящим за его спиной охранникам. Те усмехнулись, мол, давай, капитан, поставь бумажного на место.
Дверь с тихим шорохом закрылась.
— Я… Я очень давно мечтал встретиться с тобой, — сказал Ван Ибо уже Сяо Чжаню и подался вперед. Пальцы потянулись к нему, Сяо Чжань переплел их пальцы. Ибо поднес сцепленные ладони к губам и почти застенчиво поцеловал, потом еще раз и еще. А Сяо Чжань сходил с ума от счастья и смущенно смеялся, потому что за год до миссии он начал обивать нужные пороги и подавать нужные статьи нужным людям. Все ради того, чтобы в правильный момент оказаться бумажным человеком на одном корабле со своей недостижимой любовью.
Которая оказалась взаимной.
***
— Тьфу ты, черт, Фэй-Фэй, зови Рассела.
— А?
— Дверь в медотсек, говорю, заела! Слышишь, с той стороны кто-то отчаянно стучит?
— И ритмично так…
— Ритмично… Кхм… Может, давай вначале… Ты ужинала?
***
Сяо Чжань гладил Ибо по обнаженной спине, улыбаясь тому, как тот вздрагивает и прикрывает глаза от удовольствия. Ибо перевернулся и обнял ладонью его щеку.
— Что я могу для тебя сделать? — Ибо потянулся за поцелуем. Оба знали, что ничего, даже у капитана нет настоящей власти. Потому что экипаж на каждую миссию — лотерея. В этот раз собралась группа профессионалов. Люди, которые ныряют в работу с головой с таким усердием, что пробивают дно, но потом выныривают и… начинают сплетничать. Профессиональное рвение компенсируется интригами. Повсюду заводились и распадались парочки. Бумажным человеком на корабле, в сущности, быть не так уж ужасно, Сяо Чжань привык, да и средства оправдали цель. Плохо не это. С таким экипажем хуже всего прослыть бумажным любовником капитана. И любовник — слишком вежливое слово. На Земле, среди флотских, оно превратится в подстилку или жиголо, а там — можно попрощаться с хорошей карьерой и многообещающими раскопками. А если на таком попадется Ван Ибо, то от заката капитанской карьеры его могла бы спасти только репутация неисправимого бабника. Но чего нет, того нет.
Так что обоим было страшно. Очень. Риск разгонял кровь, и чем больше времени они проводили вместе, даже просто разговаривая и обнимаясь, тем больше сносило голову. Прятаться вместе гораздо веселее, чем в одиночку. Они стирали память дроидам, которые видели, как они занимаются в каморках любовью, убегали и прятались, хохоча в руку, от патрульных. Ибо научился вычислять слепые зоны камер наблюдения, а Сяо Чжань — взламывать уборщиков, чтобы в нужный момент те по его указке устраивали диверсию. А капитан Ван потом с самым серьезным лицом приходил на место преступления и просил механиков разобраться. Оказалось, даже у капитана скучной разведывательной миссии дел было немного.
— Чжань-гэ, — пробормотал Ибо невнятно, проигрывая дремоте, — как только окажемся на Земле, я бы хотел…
В следующее мгновение он уже посапывал, губы расслабленно округлились. Сяо Чжань поцеловал их, потом щеку и, не удержавшись, слегка прикусил, потерся носом. Просто потому что мог.
Даже если все это окажется романом на одну миссию, Сяо Чжань собирается взять от нее все. Он хотел верить в вечную любовь, но на задворках сознания темный голос шептал ему не особо надеяться. Иногда людям кажется, что они нашли то, что останется с ними навсегда, что-то крепкое и настоящее. Но стоит им разойтись — мираж развеивается, жизнь продолжается с той же точки, будто ее сняли с паузы.
Сяо Чжань смотрел на спящего Ибо, перебирал его волосы и до кома в горле боялся, что для капитана этот служебный роман останется лишь приятным воспоминанием о долгом космическом лете.
***
— Фэй-Фэй, зови Рассела! У меня бур заклинило!
Фэй-Фэй закатила глаза и спрыгнула прямо в глубокую яму. Это ее любимая часть работы: гравитационные ботинки дарили чувство полета и в последний момент подхватывали, спасая ноги от столкновения с породой.
— Ну что там? Звать Рассела?
Она не могла поверить своим глазам. Пальцы, вопреки протоколам безопасности первых контактов, потянулись к зеленому камню, испещренному неизвестными знаками. Камень оказался теплым, пульсировал, как сердце, и перед глазами Фэй-Фэй полетели к небу золотые бабочки.
— Срочно вызывай на планету Сяо Чжаня! — голос охрип от восторга и ужаса.
— Кого-кого?
— Да бумажного археолога! Жи… — и тут у Фэй-Фэй закатились глаза. Она рухнула на раздробленные буром камни и потеряла сознание.
***
Сяо Чжань если и злорадствовал от того, как изменились взгляды членов экипажа, то совсем недолго. Приятно быть видимым. Все уступали дорогу, уважительно отдавали честь, некоторые знакомились — очень вовремя, это спустя два месяца миссии! — и предлагали помощь.
Сяо Чжань на полной скорости бежал к боксу, в котором заперли Фэй-Фэй. Он слышал, как девушка колотила по противоударному стеклу, которое, словно через подушку, глухо пропускало ее мат и вопли с просьбой выпустить.
— Да успокойся ты, придет он сейчас! — фигурку Фэй-Фэй перекрывал огромный механик.
— Дорогу! — механик посторонился от крика Сяо Чжаня.
— Сяо-гэ… — Фэй-Фэй увидела его и замерла, вся злость и маты растворились под потолком, и она заплакала. — Со мной все в порядке! Скажи им, что со мной все в порядке!
К Сяо Чжаню подбежал Ибо. Он протянул планшет с первичным анализом артефакта. Сяо Чжань листал метрики и изображения.
— Поверить не могу… — только из уважения к страху Фэй-Фэй он сдержал рвущийся наружу радостный крик. Цивилизация класса трипл-А, похоже, родственная той, на которой специализировался Сяо Чжань. Только те обитали на противоположном конце Галактики. От предвкушения покалывало ладони. — Капитан Ван, мне нужно спуститься вниз.
— Я с вами, Сяо лаоши. Подготовьте шаттл, — Ибо отдал приказ и ушел из комнаты, забрав с собой громилу-механика.
Сяо Чжань приложил руку к стеклу, Фэй-Фэй — свою ладошку напротив.
— Сяо-гэ, я видела бабочек… Золотых.
— Фэй-мэй. Возможно, эта бабочка станет будущим человечества. Ты даже представить не можешь, что только что открыла.
Она шмыгнула носом.
— Да я что хочешь представлю. Если мне хорошенько заплатят.
***
Ибо не отпускал его руку весь полет, заземлял поцелуями и шептал, что все будет хорошо. Сяо Чжань верил, но от тревоги зависал на каждом шагу, просчитывая будущее наперед. Раскопки, статьи, выступления, Сяо Чжань закроет брешь, которая мучала исследователей десятилетиями: как цивилизации категории B переходят в А. Ни одного артефакта или намека. До сегодняшнего дня.
Шаттл мягко коснулся поверхности. Вокруг — мириады оттенков серого. Щетинятся камни, хрустят под ногами, но звук прилетает в уши с запозданием, заставляя сомневаться в собственной адекватности. Эта планета с названием из цифр и букв, которые дают самым скучным экземплярам, скрывала в себе гораздо больше, чем можно было представить. Следы по-настоящему великих цивилизаций остаются не на поверхности, а под ней. Цивилизации класса А трансформируют ядро, — принцип, с которого начинают первую лекцию ксеноархеологов.
Сяо Чжань мечтал дожить и увидеть, как его цивилизация переходит на новую ступень. Только ради одной великой цели он копался в прошлом. Но сейчас Сяо Чжань не мог простить наступающему будущему того, что для них с Ибо там места не будет. Одного поставят руководить раскопками, а если нет — затаскают по публичным лекциям, сделают популяризатором, дадут место в университете; второго запульнут на край Галактики или будут посылать раз в несколько месяцев миссии к Сяо Чжаню.
— Не хочу, чтобы мы вот так просто закончились… — Сяо Чжань смотрел на зеленый проблеск в породе.
Ибо перехватил его руку и сжал ладонь, затянутую защитной перчаткой. Сяо Чжань заставил себя поднять взгляд и вдруг понял, почему Ибо стал капитаном. Недостаточно знать все протоколы, уставы и сдавать нормативы. Ауру капитана можно воспитывать годами, но так и не воспитать. Сяо Чжань смотрел на Ибо и видел, что тот не имеет ни малейшего понятия, как их спасти, но сделает все, чтобы они остались вместе.
***
Ночью Ван Ибо проснулся от уведомления. Звук был как у докладов первоочередной важности. Но Ибо засмотрелся на спящего Сяо Чжаня. Тот распинался и закинул на него обе свои бесконечные ноги, а покрывало сбросил на полу.
Ибо не дыша выбрался из захвата, оставил легкий поцелуй на губах Сяо Чжаня и только потом подхватил планшет.
«Прошу немедленно назначить доктора Сяо Чжаня руководителем раскопок. Статус операции — «Совершенно секретно», контакты с другими подразделениями Флота временно ограничить. Буровые установки для извлечения топлива переоборудовать под нужды археолога».
***
— Фэй-Фэй, зови Рассела, у нас проблема!
— Опять заело?
— Нет… Вроде как мы не можем поднять артефакт…
— Что? Да в этой крошке и килограмма не будет.
Фэй-Фэй — уже в защитном костюме — спрыгнула в яму и подошла к кубу, зеленеющему, будто островок травы среди породы. Она попыталась его поднять — бесполезно.
— Мой гравитационный луч настроен на пять тонн. Перенастроить на десять?
— Тонн?! Твою мать… Джо, зови капитана! Если мы поднимем кубик на борт, мы потерпим крушение.
***
Сяо Чжань обвел глазами присутствующих. Весь экипаж набился в узкую переговорку, все сбросили чины и предубеждения, геолог подсадил на плечи кадета, Фэй-Фэй взяла на колени старпома, даже оба генерала ютились на одном кресле. Чтобы команде стать настоящей командой, потребовалась всего лишь одна серьезная проблема.
— Иными словами… — Ибо откашлялся и замолчал. — Иными словами, командование флота готово пожертвовать частью нашего экипажа ради артефакта.
Оглушающая тишина. Сяо Чжань вышел вперед.
— Капитан, ну что вы сгущаете… Можно я? — Ибо кивнул и слегка улыбнулся. Сяо Чжань продолжил: — Дело в том, что феноменальные запасы топлива на этой планете связаны с артефактом. Он продуцирует ресурсы, создает аномалии. Превращает один литр топлива в тысячи. Поэтому плотность вещества может приблизиться к тому, что мы встречаем на нейтронных звездах. Но на самом деле артефакт создает пространственно-временной карман. Поэтому гравитация планеты остается примерно такой же, что и на Земле. Короче…
Сяо Чжань зачесал волосы нервной ладонью.
— На самом деле этот артефакт, этот кубик, весит всего лишь сотню тонн. И мы провели расчёты. Пожертвовать нужно всего одним членом экипажа и запасом еды для него на год с небольшим. Также потребуется отделить от корабля несколько жилых отсеков и вывести их на устойчивую орбиту. А через полгода сюда вернется спасательная миссия. Так что жертва весьма условная. И… я предлагаю свою кандидатуру.
Тишина переросла в шепот, ропот, а потом все закричали.
Фэй-Фэй ссадила старпома и запрыгнула на стол.
— Сяо-гэ, нет, я останусь вместо тебя!
Сяо Чжань покачал головой, начал спорить вначале с ней, потом с каждым, кто пытался показать себя как самого ненужного, бесполезного и бумажного. У Сяо Чжаня был расчёт — он знал, что его затаскают до смерти, когда он вернется с артефактом на землю. Полгода отпуска и моральной подготовки в почти комфортных условиях не пугали.
Ибо встал рядом.
— Тишина, — все замерли. — Спасибо. Думаю, Сяо лаоши хорошо взвесил свое решение как археолог и член флота. Наша задача — уважить его выбор. Но мой долг как капитана этой миссии… Остаться вместе с ним и скрасить одиночество. Старший помощник, пожалуйста, подойди.
Пока экипаж не оправился от второго потрясения, Ибо сам подошел к старпому. Она поднялась с коленей Фэй-Фэй. Ибо перевесил на ее мундир капитанский значок.
— Поздравляю, Майко. Пожалуйста, позаботься о корабле и команде. Ну что же… — он хлопнул в ладоши. — Все свободны! Сяо лаоши, думаю, нам нужно еще раз обсудить детали.
Сяо Чжаня подхватили под локоть и потащили к выходу. Дверь за ними закрылась. Молчание тянулось еще несколько минут, а потом Фэй-Фэй спросила:
— Кто-нибудь может мне подсказать… А медовый месяц на флоте только так устраивают или есть альтернативы?
***
Они бежали по коридорам рука в руке и хохотали, ввалились, не разрывая поцелуя, на капитанский мостик, рухнули на кресло и целовались уже на нем (нужно подчистить записи камер). Сяо Чжань продолжал смеяться.
— Ты точно уверен?
— В смысле «уверен»? Я тебе говорил, помнишь? — Ибо опустил руки на талию Сяо Чжаня и прижал его ближе. — Как только окажемся на Земле, куплю нам дом. Потому что я больше не собираюсь довольствоваться твоими фотографиями в резюме и новостях. Гэ. Быть капитаном — это не цель, а средство. Я хочу быть свободным, хочу сам выбирать миссии и команды. Хочу выбирать тебя.
— Ничего ты этого не говорил, лао Ван, — Сяо Чжань зарыл свое лицо в него на плече. — Тебе приснилось.
— Отберем у экипажа приставку?
— Смеешься? Мы отберем всю игровую комнату и бассейн.
***
Фэй-Фэй тихо выла в иллюминатор, глядя на то, как небольшая станция отстыковывается от корабля. Она не знала, чего ей было жальче: Сяо Чжаня и Ван Ибо, которые отдались в добровольное отшельничество, или ее любимого Pump it Up, танцы для которого она подбирала с такой нежностью.
Зеленый кубик цивилизации категории трипл-А засветился и выпустил несколько золотистых бабочек, которые полетели обратно к планете. В этот момент Фэй-Фэй поняла, что Сяо-гэ с капитаном жалеть нечего, они друг друга любят. А вот она за четыре месяца дороги домой умрет со скуки.
***
На следующий день Майко пригласила Фэй-Фэй на свидание, и скучно той больше не было.
***
Через полгода Сяо Чжань и Ван Ибо зашли на корабль и с порога заявили, что никуда не полетят, пока не поедят нормальной еды. Ван Ибо с набитым кинзой ртом между делом вспомнил, что их с Сяо Чжанем нужно внести во флотский реестр как молодую семью. Сяо Чжань, набивающий рот круассанами, усиленно кивал.
***
Повар разрешил выделить один килограмм риса на свадебные кидания. Бумажная на этой миссии Фэй-Фэй превратилась в самого незаменимого организатора торжества.
***
Адмирал Флота второй день мучалась мигренью, балансируя между нуждами Федерации, генеральскими интригами, капитанской репутацией, общественным мнением и желаниями отдельных людей.
— Да ну вас… — она поставила подпись, отправила документ и залпом выпила пинту. За здоровье. Они ей всегда нравились.
***
[Ни хао, земляне, с вами Хао Гэн!
Сегодня в новостях. Ван Ибо стал самым молодым капитаном высшего ранга. За ним закрепляется корабль «Львенок». Капитан утверждает, что посвятит свои полеты нуждам ксеноархеологии и особенно — экспедициям под началом профессора Сяо Чжаня. Далее в программе…]
— Надо же, первая новость, где не сказали, что я буду летать в экспедиции мужа , — Ибо дождался, когда из фильтра перестанет капать, и разлил кофе по чашкам.
— Не язви, Бо-ди, все ведь обошлось, — Сяо Чжань обнял его со спины, пригладил растрепанные после сна волосы. — Скоро мир будет слишком занят переходом в цивилизацию класса А. От нас отстанут.
— До сих пор не могу поверить, что расчет оправдался.
Сяо Чжань засмеялся и отхлебнул кофе.
— Это был брак по расчету!
Ибо замахнулся на него полотенцем.
— Если мою любовь к тебе поместить в сраный куб, вселенную разорвет на кусочки.
— А если с моей?
— А с твоей вместе мы уничтожим мультиверс.
— Мне нравится, договорились.
Они подошли к окну, Сяо Чжань распахнул занавески. На площадку под открытым небом опускали сверкающий на солнце корабль, который надолго станет их вторым домом. На борту «Львенка» по заказу была нарисована черно-зеленая пантера, но это уже совсем другая история.
The end