Chapter Text
— Проваливай!
Вэнь Цин, поджав губы, указала пальцем на дверь, а затем сложила руки на груди, выглядя при этом довольно угрожающе. Правда, раздувшиеся ноздри и сверкающие высоковольтными разрядами глаза, способные привести в ужас неискушенного зрителя, на Цзян Чэна не особенно действовали. Его темпераментная, теперь уже, кажется, бывшая, девушка, конечно, была хороша в выражении крайней степени неудовольствия, но до матери не дотягивала.
— По-моему, ты собрала ещё не все мои вещи, — усмехнулся Цзян Чэн. — Не могу уйти без своих тапочек с собачками.
Одарив его неистовым взглядом, Вэнь Цин развернулась на пятках и зашагала в спальню, откуда быстро вернулась, держа в руках те самые тапки в виде забавных собачьих мордашек. Цзян Чэн наивно думал, что их девушка «упакует» примерно так же, как и все остальные вещи — выкинув в окно, сопроводив, как и прежде, очередным ярким эпитетом, вроде «бесчувственный», «безучастный», «бездушный» (или что она там говорила?), но вместо этого тапочки полетели ему в лицо. Впрочем, не так уж плохо, они хотя бы точно останутся с ним, ведь за сохранность всех остальных своих вещей, отправленных в свободный полёт из окна, он немного переживал.
— Ну, я пошёл, — объявил Цзян Чэн, подобрав левый тапок с пола, — не провожай!
Вэнь Цин вновь вспыхнула, её глаза забегали по квартире, явно в поисках чего-то потяжелее, и Цзян Чэн, не став дожидаться развязки, скрылся за дверью.
Вот, кажется, и всё. За год отношений он не смог бы припомнить и дня, когда они бы с Вэнь Цин не ссорились, но именно сегодня, похоже, достигли той самой точки невозврата.
Цзян Чэн нажал кнопку вызова лифта, ловя себя на мысли, что не чувствует ничего: ни облегчения, ни сожалений — пусто. А ведь должен, правда? Возможно, Вэнь Цин была не так уж далека от истины со своими этими многочисленными «без».
Выйдя на улицу и вдохнув полной грудью насыщенный озоном воздух, Цзян Чэн, мельком взглянув на предгрозовое небо, отправился собирать свои вещи, разбросанные по всей улице. Их было не так уж много, но пришлось побегать. Первая капля дождя упала ему на нос, когда Цзян Чэн снимал трусы с зеркала соседского автомобиля. Пришлось ускориться. К тому моменту, как небо прорвало и полил дождь, он успел запихать все свои шмотки на заднее сидение фиолетовой Тойоты и завести мотор. Правда, не имел ни малейшего понятия, куда теперь ехать.
На первое время можно, конечно, поискать недорогой отель, а уже потом, приведя голову в порядок, озаботиться поисками новой квартиры. Или вернуться домой, в Китай, как и планировалось ещё год назад. Матушка наверное обрадуется. Ей никогда не нравилась Вэнь Цин, из-за которой сын, вместо того, чтобы вернуться по окончании учёбы в отчий дом, остался в Америке на неопределённый срок.
Покусав губы и побарабанив пальцами по рулю, Цзян Чэн включил первую передачу, и Тойота тронулась вперёд. Он всё ещё не был уверен в пункте назначения, но и оставаться на месте не мог, несмотря на то, что в такую погоду было бы правильнее всего именно это — переждать. Вот только ждать нечего. Какая тогда разница?
В ливень всё двигалось медленнее, чем обычно, но двигалось, ведь несмотря на некое анархическое реноме, нью-йоркцы, по большей части, ездят дисциплинированно и умно, что всегда позволяло Цзян Чэну чувствовать себя вполне комфортно на дорогах, да и альтернативных маршрутов масса, особенно, когда движешься в никуда. Объезжая небольшой затор из жёлтых такси, Цзян Чэн оказался на одной из улочек, неподалёку от Центрального парка.
Дождь потихоньку сбавлял обороты, и размытые пятна в окне постепенно приобретали очертания предметов и изредка людей, спрятанных под зонтами всевозможных расцветок, торопящихся отыскать укрытие. На этом фоне, напоминающем разворошенный муравейник, в глаза невольно бросилась одинокая фигура человека, сидящего на лавке. Цзян Чэн прищурился, чтобы убедиться, что ему не почудилось, ведь мужчина застыл мраморным изваянием. Он сидел неподвижно, глядя в никуда, стоически игнорируя ливень, и напоминал произведение древнегреческого искусства. Только в одежде.
«Долбанутый какой-то», — подумал Цзян Чэн и зачем-то остановился рядом.
Мужчина, кажется, этого и не заметил.
По-хорошему, стоило надавить на газ и поехать дальше. Однако Цзян Чэн вместо этого зачем-то опустил стекло и крикнул: «Эй!». Мужчина перевёл заторможенный взгляд с горизонта на него и пару раз моргнул.
— Эм, тебя подвезти куда-нибудь? — спросил Цзян Чэн, внезапно растерявшись.
В глазах вымокшего до нитки человека появилась некая осознанность, а на губах — какая-то горькая, даже пугающая улыбка.
— До Калифорнии подвезти сможешь? — произнёс незнакомец наконец.
Цзян Чэн хмыкнул. Сколько там от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса? Около четырёх тысяч километров? Примерно так. Чувак реально долбанутый.
— Окей, — почему-то ответил он.