Work Text:
— Охренеть, ну и отвратное тут пойло! Как ты это пьешь? — Митчелл от неожиданности чуть не ткнулся носом в барную стойку, когда парень рядом с ним со стуком опустил стакан. — Нет, серьезно, даже у моего брата в баре выпивка лучше.
Митчелл не горел желанием разговаривать. Хотелось хорошенько надраться, доползти до номера, снятого в гостинице этого чертова Окленда, и завалиться спать. Случайные знакомства в планы не входили.
— Эй, приятель, ты вообще здесь? Я уже добрых минут пять тут распинаюсь — и ноль реакции. С таким лицом не иначе как судьбы мира решаешь. Или тебя баба кинула? Блондинка? Люблю блондинок. Кстати, я — Андерс...
— Блин, ты в кого такой трепливый? — перебил его Митчелл, — Не видишь, я не в настроении.
— Э-э... так я же, этот... как меня там обозвали... бог трепа и пиздежа, Браги, вот, — сосед пьяно хихикнул. — Мигом тебе настроение подниму.
— Ага, конечно, бог. А я — вампир, — Митчелл продолжал гипнотизировать полупустой стакан с виски.
— У-у-у... Вампир... Да мне, блядь, просто катастрофически везет! Боги, гномы, великаны, теперь еще и вампиры... Надеюсь, ты не собираешься меня убивать, а то на этой неделе уже пытались. Дважды.
Митчелл подумал, что если этот словоохотливый придурок сейчас не заткнется, то будет и третья попытка. Накатывало глухое раздражение, и мысль свернуть шею сидящему рядом «богу» казалась с каждой секундой все более заманчивой.
— А что, ты реально вампир, мертвый, холодный, кровь пьешь? Каждую ночь или по выходным? Предпочитаешь девушек, или без разницы? Ты их там хоть трахаешь, перед тем, как прикончить? — он все не унимался. — Я б щаз не отказался потрахаться...
— Слушай, если ты не отстанешь вот прямо сейчас — прикончу тебя. Могу и выебать перед этим, если уж так хочется, — Митчелл, наконец, посмотрел на соседа — темнота бара не могла скрыть его привлекательности, которая, очевидно, и делала его таким самоуверенным наглецом.
— Уоу, полегче! Чего ты злой-то такой? Хотя, знаешь, тебе идет, — Андерс хитро улыбнулся. — А ты ничего, особенно, когда глазами вот так сверкаешь. Клыков только не хватает. А они, кстати, не мешают?
— Чему мешают? — Митчелл, уже который раз, проклял идею пойти именно в этот бар. Любопытство и бесцеремонность этого киви переходила все мыслимые и немыслимые границы. Недавняя охота и выпитая кровь давали о себе знать — тело еще помнило взрыв адреналина и одуряющую сытость. И сейчас Митчелл едва сдерживал колючую злость, поднимающуюся волной, кажется, еще секунда — и его накроет с головой, вновь отключив связь с реальностью.
— Ну не знаю, пить, есть, целоваться, к примеру, — серо-голубые глаза светились хмельным нахальством.
— Хочешь узнать?
Митчелл рванул Андерса к себе, вцепившись в короткие волосы на затылке, и впечатался в приоткрытый рот. Гнев и раздражение настолько захлестнули его, что, если бы не люди вокруг, он с удовольствием впился бы клыками в эти мягкие человеческие губы, заставив действительно замолчать. А, может быть, завалил и отымел его прямо здесь, при всех, на стойке.
Но Андерс ни о чем подобном не догадывался. Вцепившись в темные кудри Митчелла, он притянул его к себе, с жаром отвечая на яростный поцелуй. У него перехватило дыхание от бешеного напора, с которым Митчелл набросился на его рот, обдав резкими запахами табака и дешевого виски. Наконец, Андерс со стоном отпрянул и ощутил привкус металла — кровь заструилась по подбородку из прокушенной губы. Он не успел ее стереть — Митчелл, не выдержав искушения, прильнул к нему и, по-звериному низко рыкнув, слизнул яркую соленую каплю. Их взгляды встретились, и Андерса обдало волной горячего восхищения. Он всем своим существом почувствовал опасность, исходящую от Митчелла, но, как завороженный, уже не мог остановиться. Тяжело дыша, он простонал:
— Едем ко мне.
Митчелл медленно разжал пальцы, вцепившиеся Андерсу в плечо и, отстранившись, смерил его холодным, пристальным взглядом. Он провел языком по пересохшим губам и оскалил зубы в хищной усмешке. Этот любитель острых ощущений не представляет себе, кого он только что пригласил — что ж, тем хуже для него. Ему предстоит незабываемая ночь.
Видимо, Андерс даже не сомневался, что Митчелл пойдет за ним; прихватив со спинки стула пиджак, он лишь на секунду оглянулся уже на полпути к выходу и довольно хмыкнул, оценив рост вампира. Такси даже не понадобилось — полквартала они прошли, все ускоряя шаг: Митчелл — еле сдерживая нетерпение и черноту глаз, а Андерс — отчетливо ощущая сверлящий взгляд между лопаток.
Какое-то горячечное безумство накрыло их, как только схлопнулись дверцы лифта — дорогой пиджак Андерса упал на пол, а по стенкам щелкнули пуговицы чьей-то рубашки. Митчелл до синяков впивался жадными пальцами в задницу Андерса, а тот отвечал, зубами прихватывая кожу на шее в какой-то извращенной пародии на вампирский укус. В почти наркотическом трансе они добрались до квартиры, но стоило двери открыться, как как оба замерли, остановленные одной мыслью. Спустя мгновение Андерс наконец хрипло выдохнул: «Заходи… Тебя ведь надо пригласить, да?»
Митчелл не успел поразиться его безбашенности — все мысли испарились, как только рука крепко, до боли, сжала его член через плотную ткань джинсов. От его низкого рыка Андерс содрогнулся, и у него внутри все похолодело, когда он встретился взглядом с черными мертвыми глазами Митчелла. И так не отличающийся особенной смелостью, Андерс потерял дар речи, когда Митчелл втащил его в квартиру и прижал к стене. Все слова, наполненные силой Браги, застряли на полпути, как только вампир — действительно, самый настоящий вампир! — провел языком по его шее, и даже то, что укуса не последовало, ничуть не успокоило Андерса.
Но тело отказывалось подчиняться разуму и чутко откликалось на каждое движение пугающего хищника — несмотря на мелкую дрожь, руки вновь тянулись к густым волосам Митчелла, а нежная кожа шеи и груди горела от жестких поцелуев, которыми ее покрывал вампир. Пальцы Андерса сильнее сжались от боли, он неловко дернул Митчелла за спутанные пряди и встретился с голодным недвусмысленным взглядом уже почти человеческих глаз. Вампир выпрямился, демонстрируя разницу в росте, стиснул плечо Андерса и толкнул его вниз, без слов давая понять, чего хочет.
Стараясь не обращать внимания на отбитые колени, Андерс нервными пальцами расстегнул молнию. Митчелл нетерпеливо зашипел и поддал бедрами вперед, подгоняя его — будто бы в этом была необходимость. Дрожа от возбуждения, Андерс освободил член от одежды и потянулся к карману своих брюк.
— Если ты за резинкой, то это лишнее, — в сиплом голосе слышалась ирония. — Я уже сто лет, как чист.
Как завороженный, Андерс смотрел на искаженное похотью прекрасное лицо Митчелла. Запрокинув голову и медленно скользя языком по нежной головке, он насаживался на член все глубже, подчиняясь властной руке вампира.
— Не строй из себя невинность, — оскалил клыки Митчелл и резко толкнул бедрами, вжимая член Андерсу в глотку так, что тот не смог даже застонать. — Ты сам пригласил меня в свой дом. И теперь не вздумай останавливаться на полпути.
Андерс словно ждал этих слов. Расслабив горло, он позволил Митчеллу свободно трахать себя жесткими ритмичными толчками. Даже шевельнуть языком не было никакой возможности, и все, что он мог — это сильнее сжимать губами скользящую между ними плоть. Рот Андерса сводил вампира с ума, и ему пришлось опереться на стену, чтобы унять дрожь в ногах от — казалось бы! — всего лишь минета. Потеряв голову, он вцепился в волосы Андерса и со свистом выдыхал невнятные ругательства с диким акцентом. Каждое слово, вырывавшееся у Митчелла, отдавалось приказом в ушах Андерса, и он прикладывал еще больше усилий, выжимая из Митчелла все новые и новые восхищенно-гневные стоны, все сильнее возбуждаясь от звуков глубокого голоса.
По усилившимся вскрикам Андерс понял, что Митчелл близок к оргазму, и не ошибся: несколько мгновений — и его рот заполнила густая пряная сперма, и ему ничего не оставалось, как проглотить ее.
Митчелл, бросив взгляд вниз, успел заметить, как Андерс с удовольствием облизал губы, и одного этого хватило, чтобы вампир понял — они еще друг с другом не закончили.
Одним движением он вздернул Андерса на ноги, намереваясь прямо на месте отодрать этого мелкого развратника, но тот, внимательно заглядывая ему в глаза, прошептал:
— Ну не здесь же…
— Что? — Митчелл едва сфокусировал уже поплывший от новой волны возбуждения взгляд.
— В спальню.
Тут даже и спорить было незачем.