Work Text:
- Мистер Хольт, у нас проблема, - говорит один из ассистентов, сжимая планшет. - Часть клиентов отказывается от контрактов, а некоторые из тех, кто раньше отказывался, наоборот, хотят заключить.
- Почему? - спрашивает Хольт.
- Из-за... - Ассистент бледнеет. - Боюсь, это из-за вашего... партнёра.
Хольт прикрывает глаза, трёт лоб. Чёртов Волков. Чёртовы русские. Надо было уже после Разумовского с его костюмом понять, что с ними лучше не связываться, так нет же, он приехал в Санкт-Петербург. Контракт с министерством обороны - здорово же звучит, да? Нет.
- Что нам делать?
- Новые контракты берём, старые, по возможности, не разрываем. Никаких комментариев.
Ассистент кивает и уходит, только чтобы вернуться через минуту и, заикаясь, сказать, что полицейские настаивают на встрече. Нет, мистер Хольт, мы не можем попросить их придти в другой раз, они уже здесь. Хольт, махнув рукой, соглашается их принять. Им-то что понадобилось? Тоже хотят контракт разорвать?
- Мария, чем обязан вашему визиту? - спрашивает Хольт, вежливо улыбаясь.
За плечом у новой главы городской полиции, глядящей на Хольта со смесью презрения и разочарования, маячит местная звезда - майор Гром.
- Слышь, электроник...
- Игорь.
Хольт выгибает бровь.
- Из достоверных источников нам стало известно, что вы состоите в отношениях с одним из наших сотрудников, - говорит Архипова, качая головой. Достоверные источники - это кто? Красноволосая Нэнси Дрю? - Мы также знаем, что вы отказались от выплаты денежных средств в обмен на гарантию безопасности данного сотрудника. - Они всем городом с ума посходили? Какого чёрта он должен платить?
- Боюсь, вас ввели в заблуждение, - отвечает Хольт. Как же не хватает Отто. Будь он здесь, их бы даже на порог не пустили. - Я не состою в отношениях с... - Как его зовут-то? Мелкий, белобрысый полицейский с презентации дронов, один из лучших, не женат.
- Да чё ты заливаешь? - Игорь пинает ножку стола. - Мы смотрели видео.
Видео, значит. Хорошо. Хольт закрывает глаза, благо, за тёмными стёклами этого не видно. Чёртов Волков. Мало того, что спалился и спалил его людей, так ещё и отношения ему придумал.
***
Дима выходит из участка, прихватив один из своих скетчбуков, и, вызвав такси, тащится к чёрту на рога осматривать место преступления. Криминалист, звонок которого вырвал Диму из сна с танцующим, снимая футболку за футболкой, Чумным доктором, мнётся у входа в старое здание, ковыряя носком ботинка землю.
- Ну наконец-то, лейтенант Дубин, - говорит он, улыбаясь, - давайте скорее, мне ещё жмуриков со стен соскребать.
Дима морщится. Лицо у криминалиста смутно знакомое, но после суток в хранилище вещдоков зрение подводит.
- Что здесь случилось?
Внутри пахнет гарью и кровью.
- Кевин обзавёлся взрослыми игрушками.
Дима вздрагивает, кривится. Среди вещей, изъятых из офиса Разумовского, нашёлся маленький розовый вибратор, и если Дима использовал его как массажёр - в пакете же, - то пусть тот, кто не сделал бы этого после суток в хранилище сунет его себе в задницу.
- Кевин?
- Один дома? Не смотрел что ли?
Дима качает головой, аккуратно перешагивая через оторванные ноги с кобурой на бедре. Похоже, здесь развязалась маленькая война. Хольт. Может ли это быть связано с Хольтом? Если он нанял кого-то, чтобы подогреть интерес к дронам с помощью взрывов, а потом решил избавиться от этого человека...
- Мне нужно позвонить.
- Кому?
- Мистеру ван дер Хольту.
- Здесь связь не ловит, - говорит криминалист, сунув руки в карманы и перекатываясь с пятки на носок. - У тебя есть номер Хольта?
Дима закусывает губу. Щёки жжёт. Возможно, во время поисков Чумного доктора он слегка увлёкся и прочитал всё, что нашёл про корпорацию Хольт. И про самого Хольта. Кто будет винить его за то, что сын заинтересовал его больше, чем отец? С чисто эстетической точки зрения, конечно. Возможно, Дима изрисовал скетчбук портретами Хольта. Может, не один скетчбук. И не только портретами. И если при взгляде на некоторые зарисовки его всё ещё обдавало жаром, это значит только, что он довольно хороший художник. Очень хороший. Превосходный, если дело касается задницы Августа ван дер Хольта.
- Давай закончим здесь, потом позвонишь, - говорит криминалист. - Хотелось бы сегодня всё же добраться до дома.
Дима кивает, переступает через порог и, подскользнувшись, падает назад. Перед глазами темнеет. Что ж, может, очнувшись, он забудет о желании поговорить с Хольтом.
- Что тут у нас? - слышит Дима и открывает глаза. Голова трещит, запястья сцеплены впереди белой стяжкой. Кому он сказал, куда едет? Он ведь кому-то сказал? Медленно обернувшись, он замечает криминалиста - да какой к чёрту криминалист? ни халата, ни бахил, улыбка прибабахнутая, причёска, будто его газонокосилкой стригли, - сосредоточенно листающего скетчбук.
- Ты кто? - хриплым голосом спрашивает Дима.
- Я не представился? - Не-криминалист хлопает себя по лбу. - Олег Волков.
Дима нервно улыбается, кивает. Знает ли друг детства Сергея Разумовского, что Дима поливал Сергея из брандспойта и приматывал к стулу? Этого же не было в юлькином расследовании? Как они раньше не догадались? А, ну да, Олег же погиб два года назад в Сирии.
- Ты не против, если я сам позвоню Хольту? - спрашивает Олег и, не дождавшись ответа, включает видео-звонок на телефоне, установленном в подставке на столе. - Он не рассказывал, что его парень такой талантливый.
Олег поворачивает к Диме раскрытый скетчбук, тот самый, с Хольтом. Не стоило покупать три одинаковых по акции. Дима, конечно, умрёт со стыда раньше, чем Олег его взорвёт - а он именно это и собирается сделать, сюдя по тому, куда его пригласил "поработать", - зато материалы дела не раскроет. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть Хольт не ответит.
- Да? - На экране появляется отстранённое лицо Хольта. В неприкрытых тёмными стёклами глазах мелькает недоумение в перемешку с узнаванием. - Что происходит?
- Сколько ты готов заплатить за то, чтобы с твоим парнем ничего не случилось? - спрашивает Олег.
- Мистер Хольт, это недоразумение, - тараторит Дима - вот и пригодились школьные уроки немецкого, - простите, пожалуйста.
***
- Если вы видели видео, - говорит Хольт, - то слышали, что сказал ваш коллега. Произошло недоразумение.
- А что он должен был сказать? - спрашивает Гром. - Дорогой, забери меня отсюда? За такое можно и за пропаганду сесть.
У Хольта дёргается глаз.
- Мы с вашим коллегой не встречаемся. Я даже не помню, как его зовут.
- Дима, - отвечает Архипова. - Лейтенант Дмитрий Дубин. Мистер Хольт, почему вы не обратились в полицию, получив сообщение с требованием выкупа? Мы неоднократно просили уведомлять обо всём, что может помочь в поисках Олега Волкова, предположительно ответственного за взрывы исторических памятников. Вы намеренно чините препятствия расследованию?
Препятствия расследованию. Ха.
- С этими вопросами прошу вас обратиться к моему адвокату, - отвечает Хольт.
- В жопу адвоката! - рычит Гром. - Ты можешь связаться с Волковым и согласиться на обмен? Сколько он хочет? Мы соберём деньги. Соберём же? - спрашивает у Архиповой, морща лоб. Она кивает, чуть прищурившись, словно пытается взглядом донести до безбашенного подчинённого, что не стоит обсуждать этот вопрос при посторонних.
- Я попробую, - отвечает Хольт, постукивая пальцами по столу. - Ничего не обещаю, из своего кармана платить не буду. - Волков может рассказать им о работе, которую делал для Хольта. Можно, конечно, нанять ещё наёмников, но почему бы не перестраховаться? - Надеюсь, участие в данном деле развеет ваши подозрения о моёй причастности к терактам. Майор. Мария.
- Если лейтенант Дубин вернётся живым, мистер Хольт. - Архипова с силой сжимает предплечье Грома. - Чего стоит слово террориста против слова честного человека?
Она улыбается так, словно собирается начать войну в маленькой аграрной стране. Хольт улыбается в ответ. Что такого в этом полицейском, что ради него женщина из министерства обороны готова рисковать национальной безопасностью? Влюблена она в него что ли? Что ж, тогда она сильнее, чем показалось сначала, вон, как спину ровно держит, выходя из комнаты.
Отсутствие Отто ощущается как неполадка экзоскелета, не смертельная, но болезненная. "Сколько ты хочешь?" - пишет Хольт Волкову и открывает видео с его страницы с кричащим заголовком "Глава оружейной корпорации Хольт бросил своего любовника на произвол террориста?". Список хештегов занимает половину экрана.
- Простите, мистер Хольт, - тот полицейский - Дима Дубин, имя приятно перекатывается на языке, - говорит по-немецки, то и дело косясь на листающего скетчбук Волкова, - у меня не было намерения вас подставить. Это недоразумение.
Камера у Волкова так себе, но низкое качество видео не мешает рассмотреть, что в скетчбуке Хольт. В костюме и без, в полный рост, портреты, руки, экзоскелет.
- Вам не нужно ничего платить. Прошу прощения за доставленные неудобства.
- Что значит "не нужно платить"? - спрашивает Волков, вскинувшись. - Думаешь, только ты здесь немецкий в школе учил? Если твой парень хочет увидеть тебя живым, ему придётся заплатить.
- Он не мой парень! Олег, может, ты просто взорвёшь меня уже и всё? Игорь расстроится.
- Плевать на Игоря! Хольт, ты платить будешь или нет?
- Нет, - отвечает Хольт с записи, вглядываясь в лицо полицейского - Димы. - Я его второй раз в жизни вижу.
- С миллионерами такое случается.- Волков хлопает полицейского, Диму, по плечу. - Серый меня тоже через раз узнаёт.
- Так у него раздвоение личности. Ты не знал?
Хольт останавливает видео. Если он прослушает - трансляцию экрана Волков включить не потрудился, - расследование журналистки со звонким голосом снова, то всё-таки введёт психологическую экспертизу для заказчиков. И потеряет клиентов. У кого в их сфере с головой порядок?
"Хочу двухчасовую запись того, как Гром фотографирует глаза Рубинштейна, - отвечает Волков. - С расширителем. Как в Заводном апельсине".
Чёртовы русские.
Вздохнув, Хольт копирует сообщение и отправляет Архиповой.
***
- Какие цветы он тебе подарил на первом свидании? - спрашивает Серёжа. В огромной розовой футболке с блестящей, витиеватой надписью "Сияй!" - одну из чёрных Олега надевать он отказался наотрез, - с влажными после душа волосами и синяком под правым глазом - Игорь навестил его в больнице, - он выглядит хрупким и невинным.
- Мистер ван дер Хольт не дарил мне цветы, - отвечает Дима в третий раз за последние два дня. Серёжа снова и снова задаёт одни и те же вопросы. Ты тоже его видишь? Я не сплю? Я в больнице? Почему я не в больнице? Ты не видел мои таблетки? Красненькие такие? Ты же парень Хольта, да? Того самого Хольта, который сделал костюм Чумного доктора? Каково это - встречаться с человеком, чьё материальное положение кардинально отличается от твоего?
- Как же так? - Серёжа вскакивает, всплеснув руками, мечется по крохотной комнате, в которой их запер Олег, велев Диме присматривать за Серёжей, а Серёже - за Димой. - У тебя аллергия на пыльцу? - Серёжа резко останавливается, смотрит полным надежды взглядом. Дима качает головой. За что ему это? Почему Олег просто не взорвал его. Грех жаловаться, конечно, но... Как он будет смотреть в глаза Игорю, когда вернётся в участок? А маме с сестрой? Игорь, конечно, поверит, что Дима никак с Хольтом не связан, а вот мама с её любовью к телесериалам... Может, она скажет, что он ей больше не сын, раз спутался с мужиком, а может, утешит тем, что в реальной жизни миллионеры в простых полицейских не влюбляются. "Оно и к лучшему, Дим, ну, правда, зачем он тебе? Чтобы в вилках путаться на званых обедах и бояться вздохнуть лишний раз, чтоб ничего в его замке не кокнуть? Ну, ничего, ничего, мой хороший. Всё наладится". Может, она вообще ничего не видела? Да, точно. Запись разговора Олега с Хольтом не крутили по телевизору. Не крутили ведь?
- Мужики, я пожрать принёс. - Дверь скрипит, впуская в комнату широко улыбающегося Олега. - Ешьте давайте. - Он вручает им по плотному пакету из термобумаги, пахнущему свежей шавермой. - Дим, потом к хахалю твоему поедем, а Серый пока видео с Рубинштейном посмотрит. Как раз за два часа обернусь.
Дима кивает, откусывая шаверму, прикрывает от удовольствия глаза. Значит, они всё ещё в России. В Питере или неподалёку. Как бы передать информацию Игорю?
- Нет, - говорит Серёжа, - никуда ты его не повезёшь. Этот придурок его недостоин - даже цветов ни разу не подарил.
- Серый, так не пойдёт, я за базар отвечаю. - Олег хмурится. - Давай я сам ему веник по дороге куплю, типа от Хольта, м?
- Ты прикалываешься? Какой веник, Олег? И как ты скажешь, что это от Хольта, если Дима вот прямо здесь сидит?
На мгновение Олег выглядит потерянным, чешет затылок, а потом, улыбнувшись, наклоняется и что-то быстро шепчет Серёже.
- Ладно, - нехотя соглашается тот, - но чтоб не фуфло за двести рублей.
- Обижаешь, - тянет Олег. - Всё по красоте сделаю.
Дима опускает голову и незаметно закатывает глаза. И из-за смерти этого парня Разумовский устроил беспорядки в Питере? Серьёзно? Либо армия сильно меняет людей, либо стандарты у гения, миллионера, филантропа и пацифиста ниже дна Марианской впадины.
***
Хольт заходит в участок попрощаться перед отъездом: Волков и Разумовский объявлены в международный розыск, дроны успешно внедрены в полиции Санкт-Петербурга, о связях Хольта с терактами никто не заикается, лейтенант Дубин вернулся к работе.
- Дим, - зовёт кто-то заметив Хольта и его свиту.
- Нет, Цветков, я не сплю, не спал и не планирую спать с мистером ван дер Хольтом, - отвечает Дима, не поднимая головы от бумаг. - У меня к нему чисто эстетический интерес.
- Дим.
- Типа как к статуе в музее, Цветков, - продолжает Дима. - Ты ведь был в музее?
- А веник тебе кто, Волков, подарил? - спрашивает Гром, кивая на композицию из тёмно-розовых роз на столе напарника.
- Он самый. Ты доставку проверил?
- Проверил, проверил. Чисто там всё. Оплачено налом на полгода вперёд. Может, расскажешь классу, с чего это Волков тебе цветы дарит?
- Я уже объяснял. - Дима цокает языком. - Потому что Разумовский его попросил. У него после психушки с головой не очень. - Дима вздыхает, откидывается на спинку стула, запрокидывает голову, находит взглядом Игоря. - Мы работать будем?
- Это ты, а не я, уже третий час рисуешь свадебные торты. - Пожимает плечами Гром.
- Кстати об этом. - Дима достаёт телефон, звонит кому-то. - Отследили звонок? Нет, я не знаю, кого он имел в виду. Мы не встречаемся. Нет. И это тоже нет. Попробуйте ещё раз, пожалуйста. И страницу мою проверьте во "Вместе". Кто заходил, откуда, когда. Нет, я не могу ему позвонить. У нас есть протокол. Да. Спасибо. - Сбросив вызов, он роняет голову на сложенные на столе руки и стонет. - Как, Игорь, вот скажи, как Олег умудряется регулярно звонить мне и нигде не засветиться?
- Призрак же. - Гром пожимает плечами. - Чем тебе помочь?
- Пристрели меня, - просит Дима. - Если я завтра не приду на работу, ищи меня у Рубинштейна.
- Да забей ты на этот торт. Пойдём свидетелей по ограблению опросим.
- Пойдём. - Дима поднимается, снимает со спинки стула куртку. - Но если завтра Волков устроит тебе проблемы, я не причём.
- Почему мне? - Вскидывается Игорь. - Он же обещал проблемы твоему парню.
- Когда встретишь его, дай мне знать, - устало отвечает Дима, ощупывая карманы. - Это может быть кто угодно. - Дима понижает голос. - Абсолютно любой человек.
Хольт так и стоит на входе, в окружении своей свиты. Волков продолжает шантажировать лейтенанта Дубина, угрожая Хольту? За что, чёрт побери, он платит наёмникам, если Волков не просто жив, но ещё и шантажирует его - предполагаемого - партнёра.
- Здравствуйте, Дмитрий, - говорит Хольт, растягивая губы в улыбке, когда Дима проходит мимо.
- Прошу прощения, мистер ван дер Хольт, - ровным, бесцветным голосом отвечает тот.
По дороге из участка Хольт просматривает его страницу "Вместе": последние десять записей - эскизы свадебных тортов. Санкт-Петербург в миниатюре, Венера, бомба, фрагменты кода, офис "Вместе", розы, лилии, две мужские фигурки на верхнем ярусе. Хольт обновляет страницу. Под последним - одиннадцатым - эскизом, на котором всё то же, что на других, но в одном месте, комментарий Разумовского: "То, что надо. Спасибо, Дим. Олег за тобой заедет". "Не надо, - пишет Дима, - пожалуйста". "Не обсуждается, - отвечает Волков, - Ты же не хочешь, чтобы у твоего парня были проблемы?" Скрипнув зубами, Хольт блокирует и убирает в карман телефон. Их не отследить, такая уж у "Вместе" система шифрования. Как он оказался в этой ситуации? Над ним скоро все клиенты будут смеяться - позволяет какому-то наёмнику помыкать своим партнёром. Партнёром, чтоб его. Да всё, что надето на этого полицейского, не стоит и половины его правого носка.
- Разворачивайся, - говорит Хольт водителю.
***
После опроса свидетелей в участок Дима возвращается молча. Он толком не спал последнюю неделю - хранилище вещдоков, убежище Волкова, его же ночные звонки - скажи Серому, что я настоящий, спать очень хочется, - эскизы тортов. Глаза слипаются, голова болит, плечи напряжены, на пальцах мозоли от карандаша, подушечки в графите. Может, взять отпуск и уехать к маме? Нет, нельзя, Волков и там найдёт. В пустой холостяцкой берлоге Дима часами не может уснуть, вздрагивая от каждого шороха. Ему снятся взрывы, разочарованный взгляд Игоря, цифры 15:26, список вещей Разумовского, тёмные очки Хольта, его руки, дорогой плащ из приятной на ощупь ткани, запах озона...
- Прошу прощения, мистер ван дер Хольт, - говорит Дима, едва не налетев на него на пороге участка. Почему он ещё здесь? Что-то не так с дронами? Пожалуйста, пусть с ними всё будет в порядке, а Хольт, наконец, уберётся туда, откуда приехал.
- Подождите, Дмитрий. - Хольт касается его рукава, ударяя током. - Нам нужно поговорить. Вы не поужинаете со мной?
В участке становится тихо.
- Работайте, - рявкает Игорь, кидая на стол папку с документами по делу об ограблении. - Ничего интересного не происходит.
- Конечно, мистер ван дер Хольт. - Дима кивает и, развернувшись, выходит из участка. Что ещё ему надо? Больше извинений? Дима мозоль на языке натрёт, повторяя "прошу прощения". В чём он виноват? В том, что нарисовал пару десятков раз понравившегося ему человека? Нет такой статьи, он проверял.
В ресторане при отеле, где остановился Хольт, пусто и дорого. Каждая деталь, от колец на тканевых салфетках до бейджиков официантов кричит о том, что Дима и стакана воды себе не может здесь позволить.
- Из-за неприятной ситуации, в которой мы с вами оказались, - говорит Хольт, сделав заказ, - моя репутация начала портиться.
- Мне очень жаль.
- Оставьте. - Хольт поднимает руку, выставив вперёд раскрытую ладонь. - Извинения ничего не решат. Я бы хотел приставить к вам телохранителя и заменить ваш телефон. Нет, - резко говорит он, когда Дима открывает рот, - дослушайте, пожалуйста. Волков не единственный человек, который может вам навредить теперь, когда весь мир считает вас моим партнёром. Мне бы не хотелось становиться участником международного скандала.
Партнёром, да. Дима усмехается. Хольту, похоже, противно даже думать о том, что кто-то может считать, что ему понравился такой человек. Не удивительно.
- Не волнуйтесь, международного скандала не будет, я уладил этот вопрос.
Архипова была не в восторге, когда он подписал наспех составленную юристами форму отказа от претензий - мол, если меня похитят и убьют люди одного из диктаторов, которым мой любовник-иностранец продал оружие, предпринимать никаких действий не надо, это личное, последствия понимаю, не маленький.
- Мне не нужен ни телохранитель, ни новый телефон. Естественно, если меня похитят, вы не будете платить. Произошло недоразумение, мистер ван дер Хольт, ваше вмешательство не требуется, прошу прощения за доставленные неудобства. - Дима поднимается. - Мне пора. Спасибо за уделённое время.
Он покупает шаверму в киоске недалеко от дома, ест на ходу, с трудом выпутывается из одежды, едва закрыв дверь, валится, не помывшись, на неразложенный диван. Олег звонит в три часа ночи, сквозь шум машин и завывания ветра, Дима с трудом разбирает слова - те же, что и всегда.
- Серёж, всё хорошо, я тоже его слышу, он живой. Олег вернулся.
Серёжа, всхлипывая, спрашивает, где его таблетки, бормочет о своей второй личности. В паузах Дима мычит в ответ, не открывая глаз. Если враги Хольта убьют его, ему не придётся больше это слушать.
- Спасибо, - говорит Олег, когда Серёжа успокаивается. - Передай своему придурку, чтоб больше ко мне никого не посылал. Или начну по частям отправлять их обратно. Понятно?
- Да.
Интересно, обратно - это куда? Будут ли посылки с отрезанными пальцами приходить Диме? Помогут ли они выйти на Олега? Щурясь, Дима находит в соцсети официальный аккаунт Хольта, пишет сообщение. Хольт, конечно, не прочитает, зато будет доказательство для Волкова.
- Отследили? - спрашивает Дима, дозвонившись дежурному из технического отдела.
- Нет.
Дима кивает и, отключившись, переворачивается на спину. Дело не во времени - разговоры с Волковым никогда не бывают короткими, - скорее, в том, что тот - хакер, как и Разумовский. И если по одиночке каждый из них - кошмар, вместе они катастрофа уровня ядерной войны. Дима пишет Фёдору Ивановичу, восстановленному на службе, что возьмёт отгул, и выключает телефон. Давно пора было это сделать. Может, Серёжа сдаст их с Олегом сам, испугавшись того, что они натворили. Он ведь так-то неплохой парень.
Следующим вечером Дима получает арматурой по голове, выбежав за шавермой.
- Передай своему придурку, - говорит Олег, вызвав скорую с его телефона, - что если он ещё кого-нибудь пришлёт за Серым, я убью тебя.
- Серёже это не понравится, - бормочет Дима, с трудом фокусируя на нём взгляд.
- То, что я сделаю, если с ним что-нибудь случится, не понравится никому. - Олег постукивает пальцами по телефону, улыбается безумно. - Лучше тебе сделать так, чтобы Хольт тебя послушал. Кто знает, что случится с теми, кто тебе дорог, если он этого не сделает.
Диму обдаёт холодом. Мама. Сестра. Мог ли он предположить, что всё так обернётся, когда впервые нарисовал Хольта? Что делать? Хольт, конечно, не послушает его. С чего бы? Он в первую очередь бизнесмен, а во вторую - бизнесмен, работающий с преступниками. Позволить одному из них помыкать собой всё равно, что наклеить клоунский нос и носить его, не снимая. Может, умереть? Тогда у Олега не будет причин вредить маме и сестре. Они будут в безопасности. Погрустят, конечно, но от горя не умрут: смерть Димы - не то, что невозможно пережить. Или, можно уехать из страны. Сменить телефон, сбежать в глухую азербайджанскую деревню и надеяться, что Олег найдёт другой рычаг давления на Хольта. Его сестру Мико, например. Её Хольт наверняка сможет защитить.
- Мы друг друга поняли, - говорит Олег. Вдалеке, постепенно приближаясь, воет сирена скорой помощи. - Отдыхай.
***
После возвращения домой жизнь Хольта входит в привычное русло: контракты, разработки, встречи, свидания, дежурные улыбки, настороженный взгляд сестры, наёмники, проститутки.
- Что бы ты и кому бы ни хотел доказать, - говорит Мико, - остановись. Твой парень...
- Он. Не. Мой. Парень. - Хольт поднимает руку, останавливая сестру. - Почему ты мне не веришь?
- Потому что будь он твоим парнем, ты вёл бы себя точно так же.
Хольт опускает руку. Да, будь у него партнёр, он не стал бы выполнять ради него требования террористов. Жизнь слишком коротка, чтобы плясать под чужую дудку и ставить под угрозу семейный бизнес.
- Остановись, - просит Мико. - Пожалуйста, Август.
Хольт качает головой, надевая тёмные очки. Даже сестра думает, что он встречается с тем полицейским. Почему? Он даже не в его вкусе. Чёртов Волков, когда от него наконец избавятся?
- Мистер Хольт, вы должны это увидеть, - говорит один из ассистентов, кивнув Мико, и протягивает планшет.
На экране сообщение от Димы на ломанном немецком с обещанием Волкова возвращать наёмников по частям. И? Ради этого его оторвали от разговора с сестрой? Этот парень новенький? Он уволен. Ассистент дрожащими пальцами переключает на другую вкладку, открывая запись со страницы Волкова во "Вместе": под фотографией избитого, опутанного проводами Димы в больничной палате комментарий: "Оставь нас в покое, или я убью его и всех, кто ему дорог". Хольт скрипит зубами. Заряд, сорвавшись с кончиков пальцев, вырубает планшет.
- Оригиналы удалили, страницу заблокировали, все новые пользователи с подозрительными именами тщательно проверяются, - тараторит ассистент.
Телефон в кармане Хольта вибрирует. "Десять миллионов за час", - пишет проститутка, с которой он планировал встретиться вечером, и у него, привыкшего доплачивать за конфиденциальность и риск быть убитым током, округляются глаза. Серьёзно? Мало того, что Волков контакты ему попортил, теперь ещё и не потрахаться? Чем занимается российская полиция? Как международный террорист смог напасть на полицейского? Куда они все там смотрят?
- Организуй мне перелёт в Санкт-Петербург, - говорит Хольт. - Инкогнито.
***
Когда Дима просыпается в больнице, у кровати сидит, уткнувшись в телефон, Хольт. Он умер и попал... Не в ад, там были бы Волков с Разумовским. В рай - тоже нет. В чистилище? Один из аппаратов начинает истошно пищать, Хольт поднимает голову.
- Очнулся наконец. - Хольт вздыхает, стиснув телефон в кулаке, поджимает губы. - Я приставил охрану к твоим матери и сестре.
- Что? Зачем?
Хольт моргает, удивлённо выгибает брови.
- Очевидно, ваша полиция не сможет защитить их, как не смогла защитить тебя.
- Зачем это тебе? - спрашивает Дима, стараясь дышать медленнее, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. - Что ты хочешь в замен?
- Встречаться с тобой.
Аппарат начинает пищать сильнее, в палату вбегает медсестра. Дима не слышит, что она говорит, оглушённый шумом крови. Август ван дер Хольт предложил ему встречаться?
- Тебе из-за Волкова никто теперь не даёт? - спрашивает Дима по-немецки.
Плечи Хольта напрягаются. Дима закрывает глаза, медленно выдыхает, прикрывает рукой рот. Дыши, дыши. Нельзя смеяться. Террорист в качестве свахи - такого даже в маминых сериалах не было. Не было ведь?
- Да или нет?
Дима кивает, кусая ребро ладони.
- Хорошо. Я поставил охрану у палаты, через два дня тебя перевезут ко мне.
Дима снова кивает. Наверняка, это часть какого-то хитрого плана по обезвреживанию Волкова. Не может быть, чтобы торговец смертью испугался, что простой полицейский из другой страны умрёт из-за него, и не смог договориться с проституткой.
- Спасибо, Август.
Хольт оборачивается у двери, хмурится.
- Пожалуйста, Дмитрий.
- Дима.
- Дима, - повторяет Хольт и, кивнув, выходит из палаты.
На следующий день, выпросив у медсестры свой телефон, Дима находит в интернете статьи об оральном и анальном сексе и внимательно их читает. Если для защиты близких ему придётся спать с Хольтом, нужно подойти к этому максимально ответственно, как к делу, изучить матчасть, посмотреть видео-уроки. В перерывах между вызванным лекарствами сном и головной болью Дима читает и смотрит, сохраняя в заметки то, что кажется полезным. Он узнаёт о том, какой бывает смазка, какими - презервативы, как брать в рот и не давиться, как подготовиться к анальному сексу. Хольт богат и, наверняка, избалован, пробовал всё, что только можно, и едва ли будет в восторге от неумелых ласк и отсутствия реакции партнёра. Дима тренирует восхищённый взгляд, глядя в камеру на телефоне, заказывает фаллоимитатор. Это ненадолго. Волкова поймают, Хольт уедет, и Дима снова вернётся к ограблениям и перестрелкам. По телефону он успокаивает маму и сестру, убеждая их не приезжать, говорит, что Хольт - свидетель по его делу, что всё под контролем, извиняется за то, что подверг их опасности. Игорь приносит шаверму, обещает поймать Волкова, смотрит неуверенно, с подозрением - мол, что у тебя за дела с Хольтом? Ты правда с ним встречаешься? - но ничего не спрашивает. Дима тоже молчит. Они болтают ни о чём, словно не было ни взрывов, ни геройства Игоря, ни побега Разумовского, ни Рубинштейна. Когда Игорь уходит, дышать становится легче. Дима читает статьи, смотрит видео-уроки, тренируется расслаблять горло и работать языком, отвечает на звонки Волкова по ночам - отследить ни один из них не удаётся. Серёжа болтает о свадьбе, но не называет ни дату, ни место. Теперь, получив возможность отсыпаться днём, Дима слушает внимательно, надеясь найти подсказку. Не находит. То ли Разумовский сам не знает деталей, то ли он действительно гений и понимает, что можно говорить, а что нет. Хольт больше не приходит, зато амбалы, которых он поставил у палаты время от времени интересуются, не нужно ли чего.
***
- Иди сюда, - говорит Дима, похлопывая ладонью по кровати.
Хольт неуверенно кивает и, прикрыв дверь, подходит ближе. Дима выглядит лучше, чем в больнице, - синяки перецвели, кожа приобрела более здоровый цвет и больше не сливается с простынями, - но всё ещё маленьким, хрупким. Наивным. Улыбаясь, он похож на всех собак из любимых роликов Мико - тех, в которых грустные, побитые, больные, искалеченные животные превращаются, попав в хорошие руки, в комки счастья, машущие хвостами и подставляющие пузико.
- Я хочу тебя поцеловать, - говорит Дима, решительно глядя ему в глаза.
Хольт снимает солнцезащитные очки. Он ни с кем не спал с тех пор, как приехал в Санкт-Петербург продавать дронов, так почему бы и нет? Тем более, Дима сам предлагает. В конце концов именно он это и начал своими рисунками. Хольт наклоняется к нему, отводит левую руку в сторону, чтобы, если понадобится, сбросить заряд в стену. Не понадобится, конечно.
Дима аккуратно берёт его лицо в ладони, гладит кончиками пальцев щёки, тянет ближе и, приподнявшись, мягко прижимается губами к губам. Заряд, сорвавшись с пальцев, бьёт в пол. Дима вздрагивает и прижимается ближе, портит причёску, гладит короткие волосы на затылке, в опасной близости от экзоскелета.
- Не касайся механизма, - шепчет Хольт ему в губы.
Нужно попросить его надеть перчатки, рассказать о технике безопасности. Нужно... Дима едва заметно кивает и снова целует его, мягко прихватывая то нижнюю губу, то верхнюю. Никто из тех, с кем Хольт спал раньше - что платно, что бесплатно, - не был настолько неумелым. И настолько... Хольт отстраняется, тяжело дыша, опускает голову ему на плечо. Очередной заряд уходит в пол.
- Нам нужен громоотвод, - говорит Дима, перебирая его волосы, - и резиновые перчатки.
Хольт пишет ассистенту, поднимается, снимает и вешает на спинку стула пиджак.
- Не трогай экзоскелет. - Дима кивает, комкая в кулаках простынь. - Не снимай с меня маску.
Пока устанавливают заземляющий щит, Хольт смотрит в окно на огни ночного города и медленно, глубоко дышит. Пульс возвращается в норму, но кожу всё ещё покалывает. Когда с ним такое последний раз было из-за поцелуев? Было ли?
- Август? - зовёт Дима.
Ассистенты ушли, оставив их вдвоём. Вежливо улыбнувшись, Хольт возвращается на кровать, к ласковым прикосновениям мягким, как пена в ванне, и тёплому взгляду. Дима обнимает его лицо ладонями, прижимается губами к губам. И тоска, похожая на желание вернуться домой, когда ты уже дома, растворяется. Развернув левую руку к щиту, правой Хольт гладит димин бок поверх футболки, задевая то локоть, то бедро. От лёгких ударов током Дима вздрагивает, но не отстраняется, наоборот, скользит языком в рот, но даже это у него получается ненавязчиво, как вежливый стук в дверь.
- Можно? - спрашивает Дима, опуская руку вниз, к паху, но не касаясь.
- Да, - отвечает Хольт, прикрывая глаза.
Возможно, это лучший бесплатный секс, который у него был. Бесплатный же? Дима ведь не думает, что должен с ним спать, чтобы расплатиться за защиту родных? Хольт разрывает поцелуй, чтобы спросить, но Дима что-то такое делает рукой, что слова из разных языков смешиваются в непереводимую кашу. Концентрации хватает только на то, чтобы направить заряд в щит. Что-то он, видимо, всё-таки говорит, потому что Дима отвечает, что он тоже. Тело дрожит, голова кружится. Дима укладывает его и, подорвавшись из постели, открывает окно. Дышать становится легче.
- Мне нужно к себе, - бормочет Хольт, - нельзя здесь спать.
Дима провожает его, помогает раздеться, аккуратно вещая вещи на стул, укрывает простынёй, приоткрывает окно. Засыпая, Хольт слышит, как он возвращается с маской. Да, это правильно, молодец, что догадался.
- Спокойной ночи, Август.
Позавтракать вместе не удаётся, Хольт пьёт кофе по дороге в аэропорт - пришлось встать раньше, чем дома, чтобы успеть на встречу с клиентом, хотя после вчерашнего не хотелось вылезать из постели до обеда - в теле то ли слабость, то ли лёгкость, надо поговорить с Германом. В самолёте Хольт открывает папку с материалами по контракту и переключается в рабочий режим.
- Где Дима? - спрашивает Хольт, вернувшись в отель.
- В ресторане, - отвечает ассистент, - как вы и просили.
Хольт холодеет.
- Я не просил.
- Вот, посмотрите, пожалуйста. - Ассистент поворачивает к нему телефон. В сообщении, пришедшем с его номера просьба купить Диме костюм, подобрать линзы, отвести его в парикмахерскую, а потом в ресторан. Хороший костюм лишним никогда не будет, а вот линзы и новая причёска - это уже перебор.
- Маску, - просит Хольт, перебирая пальцами воздух.
Позвонить телохранителям родственников Димы, потом в полицию - Архиповой или Грому, - и Волкову. Одной рукой придерживая маску, другой Хольт достаёт телефон, заходит во "Вместе", тыкает в оповещение "Олег Волков начал прямую трансляцию".
- Отследите их, - голос звучит ровно, спокойно. Ассистент бледнеет и, кивнув, убегает. Хольт смотрит на цветочную арку, Разумовского в белой рубашке, Волкова - в чёрной. Может, он бы порадовался за них, если бы они не похитили его парня. Никаких опознавательных знаков, эта поляна может быть где угодно. Диму, в элегантном чёрном костюме, без очков и с зализанными назад волосами, Хольт узнаёт по синяку на шее, настолько красивый парень в элегантном чёрном костюме и с зализанными назад волосами, нервно сжимающий какие-то бумажки, не похож на растрёпанного полицейского с мягким взглядом и нежной улыбкой.
- Мы собрались здесь сегодня, - читает Дима дрожащим голосом, вскидывает голову. - Олег, ты уверен, что это законно?
- Читай, - отвечает Олег. - Ты же не хочешь, чтобы у твоего парня были проблемы?
Хольт прижимает к лицу маску, закрывает глаза. Дима ведёт свадебную церемонию, и голос его постепенно становится спокойнее, увереннее. Он справится. Они справятся. Их отследят, Дима вернётся домой, а Волков и Разумовский отправятся в тюрьму или в психушку, не важно.
- Какого чёрта происходит? - кричит дозвонившийся до Хольта Гром. - Почему Дима там?
- Мы работаем над этим, - отвечает Хольт.
Гром бросает трубку.
- А теперь фейерверк! - говорит Волков.
Нет, нет, нет, только не это. Раздаётся взрыв, трансляция прерывается. Хольт успевает увидеть побледневшее димино лицо, прежде чем заряд, сорвавшись с кончиков пальцев, вырубает телефон.
***
Когда свет в полицейском участке начинает мигать, Дима поворачивается к дверям.
- Август! - восклицает он и, по-английски извинившись перед итальянскими коллегами, подходит к нему. - Что ты здесь делаешь? - Дима берёт Хольта за локоть и выводит на улицу, подальше от чувствительной техники.
- Я думал, что ты умер, - говорит Хольт, тяжело дыша.
- Нет. - Дима виновато улыбается, проводя рукой по зачёсанным назад волосам. - Извини, что не позвонил, у меня нет телефона, и расследование...
Хольт тяжело вздыхает и стискивает его в объятьях до боли в треснувших рёбрах. Дима неуверенно касается его поясницы, чувствуя вибрацию экзоскелета. Что-то не так. Разве миллионерам положено волноваться о проститутках? Хольт дрожит, Дима мягко гладит его, стараясь не прижиматься слишком близко - он принял душ в участке - спасибо итальянским коллегам, - но на нём тот же костюм, что и три дня назад - ни постирать его, ни переодеться возможности не было, - в пыли от взрыва, с пятнами крови. От него пахнет гарью и смертью, Хольту должно быть противно, но он только обнимает сильнее, то и дело ударяя током.
- Я грязный, - говорит Дима, наконец отстранившись, смущённо чешет затылок. - Мне нужно работать.
- Поехали в отель, - отвечает Хольт. - Гром поработает.
Игорь покашливает рядом, подчёркнуто не глядя на них. У Димы горят щёки.
- Ненадолго, ладно? Приму душ, переоденусь и обратно.
- Я справлюсь, - отвечает Игорь. - Торопиться некуда, они всё равно мертвы.
Дима кивает и, неуверенно улыбнувшись другу, следует за Хольтом к машине. Да, Волков и Разумовский погибли во время взрыва, во всяком случае, по официальной версии, которую Дима уже третий день пытается опровергнуть. Ну не мог подрывник уровня Волкова так накосячить с фейерверком. Или мог? Голова снова начинает болеть. Дима забирается на заднее сиденье, рядом с Хольтом, дышащим через маску, и прикрывает глаза.
Они молча доезжают до отеля, молча поднимаются на свой этаж. Хольт просит оставить дверь в ванную открытой и отдать грязную одежду ассистенту. Помывшись, Дима надевает на голое тело махровый белый халат и босиком выходит в спальню, где сидит, прижав к лицу маску и прикрыв глаза, Хольт.
- Извини ещё раз, я...
- Я люблю тебя. - Хольт открывает глаза, пристально смотрит на него. - Тебе не нужно ничего делать, чтобы отблагодарить меня. Если...
- Ты мне нравишься, - перебивает Дима. Лицо обдаёт жаром. Чисто эстетический интерес, ха, теперь-то зачем врать. - Мы можем попробовать. Быть вместе. - Он опускает голову, зарывается пальцами в мокрые, тяжёлые волосы. - Не уверен, что у нас получится.
- Почему нет? - Хмурится Хольт, опуская маску. - Я могу открыть офис в Санкт-Петербурге. Ты можешь уйти из полиции и переехать ко мне, стать художником.
- Ты продаёшь оружие.
- Ты используешь оружие.
- Да, но я не это имел в виду. - Дима усмехается. - Я скорее говорю о слухах, которые ходят о твоей компании. И о твоём участии в питерских терактах.
Хольт мрачнеет.
- Ты каждый день рискуешь жизнью за мизерную зарплату.
В воздухе разливается запах озона.
- Да, об этом я и говорю. - Дима кивает, голос у него спокойный, ровный. - Возможно, мы слишком разные. Возможно, у нас не получится. Но мы можем попробовать.
- Хорошо, давай попробуем. - Хольт откладывает маску, улыбается уголками губ. - Иди сюда.
Пока Игорь вместе с итальянскими коллегами копается в деле Волкова и Разумовского, Хольт показывает Диме Венецию. Они катаются на гондолах, держатся за руки, пьют кофе, целуются на улице, ходят в музеи, ужинают в дорогих ресторанах. Дима ловит своё отражение в витринах и не узнаёт в стильном, симпатичном парне в дорогом костюме и с уверенной улыбкой себя. Он много рисует, мало спит, напоминает Хольту, что нового телохранителя зовут Густав, а не Отто, привыкает к ударам тока.
- Слушай, по-моему, всё очевидно, - говорит Игорь, заглянув вечером в отель. - Ты единственный не веришь, что Волков и Разумовский мертвы.
Дима кивает. Да, итальянским коллегам российский мёртвый террорист не слишком интересен. Умер, и ладно, тише будет.
- Интересно, как бы всё обернулось, если бы Олег не пошёл в армию, - тянет Дима тихо, задумчиво, - не вступил в отряд мертвецов.
- Почему он, кстати, туда вступил? - Игорь хмурится. - Позволил признать себя мёртвым, зная, как отреагирует Разумовский.
- Он не знал. - Дима качает головой, поймав удивлённый взгляд друга. - Сам подумай, разве ты сошёл бы с ума, если бы я умер? Мы, конечно, не друзья детства, но... - Дима пожимает плечами. - Ты бы расстроился, наверное, но вряд ли пошёл бы жечь избежавших наказания преступников.
Лампы начинают мигать. Дима нащупывает ладонь Хольта, лежащую у него на бедре, переплетает их пальцы.
- Жаль, что всё так сложилось. Они, считай, только нашли друг друга, и...
- Ты скучаешь, что ли? - Выгибает бровь Игорь. - Дим, да Волков же тебя чуть не убил.
- Стокгольмский синдром, наверное. - Дима пожимает плечами. - Ладно, если ты считаешь, что они умерли, пусть так и будет.
- Тебе, кстати, всё ещё приходят цветы. - Игорь усмехается. - Я разрешил девчонкам забирать букеты домой, ты не против?
Дима качает головой, грустно улыбаясь. Цветы у него теперь будут ассоциироваться с взрывами, побоями, похищениями и трагической историей чужой любви, а жаль, они ему нравились.
- Никогда не дари мне цветы, ладно? - просит он Хольта на немецком - Игорь знает только английский, и то не очень хорошо. Хольт рассеянно кивает, подушечкой большого пальца рисуя круги у него на ладони.
- Тебе идут эти тряпки, - усмехнувшись, говорит Игорь, когда Дима провожает его к выходу из отеля. - Сразу на адвоката дорогого похож. Или на фээсбэшника.
- Спасибо, - отвечает Дима с улыбкой. - У нас всё в порядке, напарник?
- Да. - Лицо Игоря становится серьёзным. - Всё в порядке, напарник. Не то, чтобы я в восторге от твоего парня, но дело тут скорее в том, чем занимается его компания, а не в том, что у него между ног.
Дима краснеет.
- Спасибо.
- В участке ничего не знают. Я болтать не буду. Твои вроде тоже не в курсе. Ты это осторожнее, ладно? - Игорь тычет его пальцем в грудь.
- Да. - Дима кивает. - Спасибо, Игорь.
Криво улыбнувшись и махнув на прощанье рукой, Игорь уходит. Дима провожает его взглядом до поворота и возвращается в номер.
Через пять месяцев цветы от Волкова перестают приходить.
Через год Хольт объявляет на пресс-конференции, что компания прекращает производство оружия и переходит на технику - промышленную, медицинскую и бытовую.
- Холодильники тоже будете выпускать? - спрашивает Игорь, когда они сидят втроём на маленькой кухне диминой квартиры.
- Да, конечно, - отвечает Хольт. - Почему ты спрашиваешь?
- Игорь, - строго говорит Дима, сверля друга взглядом.
Подмигнув ему, Игорь рассказывает, шутя и жестикулируя, об их почти первом совместном деле. Хольт смеётся - мигает лампочка под потолком, - взмахивает руками, задаёт уточняющие вопросы, округляет удивлённо глаза. Дима ловит довольный взгляд Игоря и улыбается. Если Олег и Серёжа живы, пусть у них тоже всё будет хорошо.