Work Text:
…Но, похоже, тут он уже проиграл, — мелькнул обрывок мысли. Вэй Жолай зажмурился. После взрыва в голове ещё звенело, двоились предметы. Точно двоились бы, не будь в хранилище кромешной тьмы. Усилием воли Жолай заставил себя додумать первую мысль до конца: подружиться с секретарем Хуаном было глупой затеей с самого начала.
Словно в подтверждение, раздался приглушённый, но очевидно недовольный голос.
— Ты мне не нравишься, — процедил сквозь зубы Хуан Цзунъюнь.
Обидно. Зато честно.
— Я знаю, — пожал плечами Вэй Жолай. — Ты мне, в общем-то, тоже. Но раз уж мы тут застряли, предлагаю на время забыть личные разногласия. Я думаю…
— Мне плевать, что ты думаешь! Я не господин Шень, которого почему-то интересует твоё мнение.
Цзунъюнь фыркнул и, судя по шаркающей поступи — единственному сейчас безопасному способу передвижения среди завалов, — направился в сторону выхода.
В обычное время бронированная дверь надёжно укрывала хранилище банка от остального Шанхая. Тяжелая, успешно пережившая мощный взрыв, сейчас она не менее надёжно отрезала от Шанхая двух незадачливых банковских служащих.
Шаги стихли. Похоже, Цзунъюнь дошёл до своей цели, ну, либо до того, что преградило ему путь — Вэй Жолай не видел. До слуха вновь донеслось недовольное сопение.
— Что ты делаешь? — спросил Вэй Жолай после десятка сдавленных чертыханий и очевидных попыток передвинуть что-то тяжёлое.
— Пытаюсь отсюда выбраться.
— Теперь там нет выхода.
— Много ты знаешь, — огрызнулся Цзунъюнь.
— Судя по ударной волне, взрывом разнесло левое крыло, а значит, коридора, куда ты хочешь попасть, больше не существует.
— Но в левом крыле кабинет господина Шеня! Жолай! Почему ты продолжаешь спокойно сидеть? Помогай!
— В момент взрыва его там не было.
— Тебе-то откуда знать? Видишь сквозь стены? Помогай, я тебе сказал! Если мы вдвоём…
— Если мы вдвоём каким-то чудом сдвинем эту дверь, нас завалит.
— Но господин Шень…
— Господин Шень незадолго до взрыва вышел из кабинета. Мы столкнулись на лестнице. Я спустился сюда, а он направился к руководителю Дину.
— Он мог вернуться!
— Не мог, они собирались обсуждать тарифную политику.
— Откуда ты знаешь?
— Среди документов, которые он взял, был мой отчет по распределению доходов.
— Да как ты смеешь копаться в бумагах господина Шеня? — взорвался Цзунъюнь.
— Я бы не осмелился! — горячо заверил Жолай. — Я видел угол моей папки у него в руках.
— Чушь! — выкрикнул Цзунъюнь. — Ты трусливое ничтожество!
Вэй Жолай поджал губы, но секретарь Хуан этого, конечно, не увидел. С ещё большим рвением он вернулся к прерванному занятию, продолжая громыхать вывалившимися из шкафа полками картотеки.
Время текло медленно. Спина, получившая удар, чем-то тяжёлым, упавшим сверху, противно ныла, вместе с ней тянуло правую руку и поясницу. Звон в голове постепенно сменялся давящей на виски и затылок болью. Начинало хотеться в туалет. Жолай осторожно пошевелился, разминая затекшие конечности. Паники не было. Хранилище рано или поздно откопают. Скорее рано — работу банка надолго останавливать было нельзя. Поэтому они с Цзунъюнем имели неплохие шансы выбраться из этой передряги живыми. Главное — не поубивать друг друга.
Цзунъюнь больше не пытался с ним разговаривать, на помощь не звал и к совести не взывал. Видимо, решил не связываться с неприятным человеком. Жолай тоже перестал пытаться объяснять элементарную физику. На слова о том, что ударная волна заклинила дверь, и даже если бы не тяжесть потолочных перекрытий трёх этажей, они всё равно не смогли бы сдвинуть ее с места, тот только презрительно хмыкал.
Когда копошение в углу, где обосновался Цзунъюнь, затихло, уступив место сдавленным чертыханиям, Вэй Жолай тихо позвал:
— Секретарь Хуан, — на злое бурчание грустно усмехнулся, но продолжил: — Секретарь Хуан, не дури. Над нами три этажа.
— И поэтому нужно сидеть сложа руки? — в который раз спросил Цзунъюнь.
— Не нужно, — покачал головой Жолай.
— Но ты продолжаешь сидеть!
— Я… мы… Мне надо было подумать, но, кажется, я знаю, что делать, — перед глазами всплыл план здания. Не тот, что висел в каждом кабинете банка, а тот, что он мельком видел у Шень Цзичжень в руках, когда пришёл на примерку костюма. В магазине одежды господина Сюя вообще было много примечательного, если знать, куда смотреть. — Отсюда есть ещё один выход.
— Ты опять всё напутал. В хранилище ведёт только одна дверь. Вон та! И она сейчас завалена.
— Это не так. Под Центральным банком целая система подземных переходов. Я видел старую карту. Они остались ещё со времён опиумных войн. После захвата территории британцами тоннели не стали засыпать. Думаю, их оставили на случай внезапного отхода к реке, но более вероятно — для транспортировки контрабанды.
В то время городом практически безраздельно управляла Зелёная банда. Революция 1911 года положила конец власти бандитов, а британцы обосновались в конфессии, и тоннели вновь оказались заброшенными. А потом началось строительство и промышленное развитие Шанхая. Так появился Центральный банк Китая.
— Что ж ты до этого-то молчал? — презрительно хмыкнул Цзунъюнь. — Нравилось смотреть, как я работаю?
— Прости, голова болела, не соображал.
Цзунъюнь издал понимающее мычание.
— Но смотреть, как ты работаешь, мне понравилось.
— Ах ты… — задохнулся от возмущения Цзунъюнь.
— Прости, прости, прости, я просто пошутил, — смеясь, заотпирался Жолай.
— Оставим это, — ледяным тоном секретаря Хуана можно было морозить рыбу. — Как мы найдём вход в катакомбы, если он вообще существует? Вряд ли кто-то оставил для нас табличку с указателем, — голос Цзунъюня буквально сочился презрением.
— Отсюда в направлении северо-востока по поверхности проходит дорога к Хуанпу. А под землёй туда ведёт тоннель. Учитывая рельеф местности, я бы предположил, что ближе к набережной, он соединяется с коллекторами и имеет прямой выход в реку.
— А дальше?
— А дальше всё просто: северная стена хранилища не соединяется с другими помещениями. Она глухая — конец фундамента. Думаю, там же вход в катакомбы.
— Ну ты придумал! — рассмеялся Цзунъюнь. — В той части хранится золотовалютный фонд Центрального банка. Хочешь вскрыть сейф?
— Хочу, — кивнул Жолай.
— Да скорее я голыми руками откопаю все три этажа, чем ты откроешь кодовый замок.
— Я попробую.
— Попробуй-попробуй, — издевательски протянул Цзунъюнь. — Надоест, приходи, поможешь перетащить шкаф с записями клиентских транзакций.
— Конечно, — с готовностью кивнул Вэй Жолай и развернулся на сто восемьдесят градусов.
Серьезные разрушения коснулись только первой комнаты. Во всех остальных помещениях хранилища царил полнейший порядок. Жолай добрался до сейфа без препятствий, просто отсчитав нужное количество шагов. По пути прихватил керосинку со стола помощника Цзиня — храни боги его трусость.
Цзинь Сяомей с детства боялся темноты и не доверял электричеству. Руководитель Дин несколько раз ругал его за открытый огонь рядом с важными документами, тот согласно кивал, но от керосинки не избавлялся. Лишь повторял: уж лучше слышать ругань начальства, чем остаться в подвале без света во время грозы.
Отыскав в ящике стола спички, Вэй Жолай зажёг лампу. После долгого пребывания в темноте даже крохотный огонёк больно резанул по глазам. Зажмурившись, Жолай слегка прикрутил фитиль. Прикрыл пламя стеклянным колпаком, выпрямился и вышел в проход, освещая себе путь.
— Цзунъюнь, — позвал он. — Иди сюда, у меня есть свет, — и для верности поводил рукой с керосинкой из стороны в сторону. Последнее было лишним — Цзунъюнь уже и сам заметил, что стало светлее. Ворча, он приблизился.
— Не оставил своей затеи взломать сейф?
— Нет, — ответил Вэй Жолай. — Идём, посветишь.
Цзунъюнь хмыкнул, но следом пошёл.
Путь им преградила многотонная круглая дверь. По сравнению с ней входная выглядела игрушечной.
— И как ты планируешь её открыть? Код разделён на три части. Даже руководитель Дин и господин Шень не знают его полностью.
— Замок создан людьми, значит, люди его могут открыть. Свети мне и не издавай ни звука, иначе придётся начинать заново.
— Что ты хочешь сделать?
— Подобрать код, разумеется.
— Как? Тут миллион вариантов!
— Первые четыре цифры мне известны…
— Даже не хочу знать откуда, — простонал Цзунъюнь.
Вэй Жолай улыбнулся.
— Остаётся подобрать ещё четыре — не так много. Я просто буду слушать.
— Что ты имеешь в виду?
— Пазы дисков замка соединяются не бесшумно. Лёгкого щелчка всё равно не избежать, каким бы отлаженным ни был механизм. Достаточно медленно вращать лимб и быть очень внимательным.
— На это уйдёт пара часов! — воскликнул Цзунъюнь.
— Ты куда-то торопишься? — Жолай приподнял бровь. Цзунъюнь промолчал.
Когда вал лимба повернул приводной диск, а пружина гусака с тихим щелчком уронила хвостовик в пазы, освободив ригель замка, Хуан Цзунъюнь пораженно выдохнул.
— Ты прирождённый вор, Жолай.
— Сомнительный комплимент, — с улыбкой ответил он и вытер испарину со лба. Глубокий вдох пропустил воздух в лёгкие. И Жолаю запоздало показалось, что всё то время, пока он вращал колесо, он и не дышал вовсе. — Пошли, нужно найти проход.
— Если он существует, — хмыкнул Цзунъюнь.
— Существует, — твёрдо ответил Жолай.
***
К закату они выбрались на поверхность, оказавшись в трёх кварталах от Центрального банка. Молча переглянувшись, рикшу единогласно решили не брать. Все равно никто бы не согласился везти таких грязных господ, которые и на господ-то не походили.
Дорогу до банка прошли быстро и в полной тишине. Но перед последним поворотом Вэй Жолай остановился.
— Нужно сказать руководителю Дину о тоннелях. Расчищать завалы будут несколько дней. Небезопасно оставлять дыру в хранилище на такой срок.
— Ты прав, помощник Вэй, — на удивление легко согласился Цзунъюнь и протянул руку. — Спасибо, что вытащил нас оттуда.
Вэй Жолай моргнул от неожиданности и с небольшой заминкой потряс грязную ладонь. Прикосновение рук после пары часов в коллекторе ощущалось отвратительно. Он непроизвольно поморщился и тут же с испугом воззрился на Цзунъюня, ожидая вспышку ярости. Но в глазах напротив плясали смешинки.
— Ты воняешь, — заявил Цзунъюнь.
— Ты, в общем-то, тоже, — ответил Жолай, и оба расхохотались.
***
Разбор завалов левого крыла шёл полным ходом. Шень Тунань откуда-то согнал тяжёлую технику и лично руководил работами.
До слуха Вэй Жолая донеслось встревоженное:
— Осторожно! Не обрушьте больше, чем есть! Под завалами люди!
— Чтобы снять эту плиту, нужны распорки, — пролепетал бригадир рабочих. — Или рухнет часть крыши.
— Так используйте, — раздражённо ответил Шень Тунань.
Цзунъюнь и Жолай подошли незамеченными в этой суматохе. В начинавшихся сумерках на двоих бродяг никто не обратил внимания.
— Господин… — тихо позвал Вэй Жолай.
Шень Тунань резко развернулся. Уставшие глаза раскрылись от изумления. Изо рта вырвался выдох облегчения.
— Жолай! — воскликнул он. Схватил за плечи, сжал так сильно, что стало больно.
— Я весь грязный и воняю, — смущённо улыбнулся Вэй Жолай.
— Ты живой! — голос Тунаня дрогнул. А в следующее мгновение Жолай оказался в крепких объятиях. Осторожное прикосновение сухих губ своему виску, наверное, ему почудилось, но он всё равно замер, испуганно озираясь.
Никто не смотрел в их сторону; занятые работой, изрядно уставшие за день, люди ими не интересовались. Жолай выдохнул и позволил себе на миг зарыться носом в ямку на шее Шень Тунаня.
— Господин…
— Мальчик мой… — Шень Тунань наконец отстранился. — Ты не пострадал? Точно не нужно в больницу?
— Всё в порядке, господин, — с улыбкой кивнул Жолай, одергивая грязную рубашку.
Краем уха он слышал недовольное ворчание руководителя Дина. На которое Секретарь Хуан что-то горячо возражал. Но тот все равно продолжал бубнить. Жолай с улыбкой прислушался:
— Послали же боги юных вандалов на мою голову! — сетовал руководитель Дин. — Разобрать стену хранилища! Уму непостижимо! Что не разнесла взрывчатка, доломали двое мальчишек.