Work Text:
Дорога сновидений звёздами указывала путь Джотаро сквозь засыпающие цветы, сквозь заросли, лениво тянущиеся к нему листвой, сквозь давно забытые, но близкие к сердцу воспоминания. С каждым шагом он вспоминал всё больше деталей из прошлого, вырисовывая картину в памяти и заполняя пустующие фрагменты новыми пазлами.
Это определённо не относилось к обычным снам, где он едва ли догадывается до смысла, несмотря на абсурд происходящего. Здесь нечто иное — подчиняющиеся логике законы, словно наяву.
Куджо учуял запах океана, в этот же момент слухом улавливая шум морского прибоя. Отчего-то появилось ощущение тянущей тоски, затаившейся в сердце. Вот только по какой причине?
Когда Куджо, следуя за небосводом, свернул за пышный куст, его взгляду предстала деревянная скамейка. Тогда спокойные убаюкивающие краски отступили, на миг зардевшись от вспыхнувшего пламени у океана. Огненные волосы молодого человека, одиноко сидящего на скамье, развевались на ветру подобно шёлку.
Не может быть… Джотаро знал этого парня. Пусть прошло около десяти лет, он его помнил! Ежели это не он, тогда как объяснить накатившие ощущения, которые заполнили тело с головы до пят?
Почувствовав чужое присутствие, юноша на скамейке осторожно повернул голову в направлении Джотаро. И тогда он убедился. Он ни за что и никогда не перепутает эти поцелованные звёздами лиловые глаза, что сейчас изучают его со столь выраженным любопытством. Рыжая прядь трепетала на лёгком ветру в такт появившимся серьгам-вишенкам, рот совсем чуть-чуть приоткрылся в удивлении. На юноше, так же, как и на Джотаро, была школьная форма. И тоже немного неординарная — зелёная. Красив. Он стал по-настоящему красивым парнем.
Осознав, что Куджо застыл в одной позе на довольно продолжительное время, он, в конце концов, осмелился пройти чуть вперёд, вставая у скамейки и всё ещё не сводя взгляда с молодого человека.
— Можно я присяду? — тихий от неожиданности голос едва не разбился шёпотом морской пены.
Но вместо ответа молодой человек поднялся с лавки, аккуратно сделав шаг навстречу. Он отвёл печальный взгляд к водной глади, но быстро вернулся обратно, щурясь не то от лёгкого бриза, не то от накатывающих переживаний.
— Джотаро? Джотаро Куджо? — произнёс он своим бархатным, ласкающим уши голосом.
— Нориаки Какёин? — в его вопросе крылся ясный ответ.
Какёин в два шага преодолел оставшееся расстояние и с замиранием сердца прижал Джотаро к себе, даже как-то по-семейному, по-родному.
— Тебя совсем не узнать, — сбивчиво прошептал Нориаки куда-то в плечо, облачённое тёмной тканью гакурана.
— Но ты же узнал, — Куджо приобнял одной рукой парня, не в силах сдержать скромной улыбки.
А ведь как иначе? Как его может не узнать плод собственного воображения? Джотаро ясно полагал, что находится во сне. И сны с этим юношей (а десять лет назад — мальчиком), что рисовало ему подсознание, приходились самыми приятными, самыми запоминающимися. А может, этот человек и вправду существует в реальности? Над этим можно было только размышлять, ведь даже выведывая в детстве о личности друг друга, ребята словно терялись во времени, значениях, пространстве, получая в итоге полнейшую бессмыслицу.
— Так долго не видел здесь тебя, — разъединив объятия, Нориаки отступил назад и, словно ещё раз залюбовавшись парнем, кивком пригласил присесть на скамейку.
— А ты? Был здесь всё это время? — ребята расположились на лавке, устремив взгляд вперёд, будучи завороженными неспокойными волнами.
— Ты пропал, когда мне было шесть лет, но я продолжал приходить сюда ещё долго. Через некоторое время понял, что ты не вернёшься, но всё же… ноги будто сами несут в это место.
— Я не умею контролировать это.
— Что? — непонимающе свёл брови Какёин, посмотрев на старого друга.
— Не умею вызывать определённые сны. Это всегда происходит само собой.
Нориаки кивнул в ответ, отворачиваясь обратно к ночному пейзажу.
— Тебя это задевает? — Куджо аккуратно взял руку Какёина в свою, сплетая их пальцы.
— Как в детстве? — слегка смущённо улыбнувшись, Нориаки перевёл взгляд на их скреплённые руки, игнорируя вопрос.
— Некомфортно?
— Нет, просто, — юноша выдохнул, слегка засмеявшись, — мы же уже не дети.
— И что? Это же просто сон.
— Уверен?
Куджо еле хмыкнул, сжав ладонь в своей руке ещё крепче. Предположений совсем не находилось, но отчего-то его магнитом тянуло к парню. Быть может, он непреднамеренно выдумал себе свой идеал, а тот — лишь воплощение? Но вот парни ли ему нравились?
— А разве это не так?
— Лично я не хочу верить в то, что ты действительно моя выдумка. Как говорили психологи, сверстники. Даже родители, — на этих словах уже Джотаро с недопониманием посмотрел на собеседника, который, в свою очередь, выдаваемо занервничал. — Не бери на свой счёт, лучше забудь об этом, — замотал он головой, после чего искренне улыбнулся, вновь отдавая всё своё внимание другу. — Как твои дела? Что произошло за это время?
— Ты действительно хочешь об этом говорить? — Джотаро ещё не успел переключиться на новую тему разговора.
— Конечно! Пожалуйста, — просил Нориаки, словно с ребячьим восторгом глядя в два бирюзовых омута глаз. — Расскажи, как складывается твоя жизнь, расскажи, о каких новых созвездиях ты узнал. Расскажи, как прошла та эстафета, в которой ты собирался принять участие. Прошу, расскажи о чём угодно.
Точно! Джотаро ведь уже и думать забыл об этой эстафете.
Загадочный паренёк, который пребывал в его подсознании, любознательно интересовался каждым словом. Это была встреча двух друзей, которые не виделись целую вечность и встретились в великолепном месте — в их мире на двоих, разговаривая о жизни и по старой привычке держась за руки.
Когда Куджо проснулся, его не покинуло чувство чужого присутствия в комнате. Такой яркий сон запомнился во всех деталях, а это казалось странным, ведь обычно видения запоминаются урывками и наполнены абсурдом. Но в этот раз всё происходило словно в реальности. Прямо как в детстве. Хуже всего поддавался воспоминанию последний момент сна, ведь будильник вырвал его в совершенно иной мир, где на небе уже не горело тысячи искр, ведущих к тайному другу.
Отложив ванные процедуры, завтрак, переодевание, Джотаро первым же делом достал свой «Сборник снов», как он именовал дневник сновидений, и принялся записывать пока ещё свежие отголоски его странствия в ночи, стараясь дословно передать диалоги. Пока он спросонья выводил не совсем ровные буквы, то заметил, что, в отличие от Нориаки, почти ничего не выведал у юноши о его жизни. Лишь узнал, что в детстве Какёина не понимали из-за того, что он, якобы, имеет воображаемого друга по имени «Джотаро», и сейчас у него проблемы в общении, что исходят из того времени.
Возможно, это лишь его воображение, но не так давно, увлёкшись темой осознанных снов, Куджо вычитал, что люди в них могут являться в иных образах. Таким способом лучший друг мог представиться странной бабушкой, а незнакомец, с которым случайно столкнуться на улице, может явиться кем-то из близких.
«Неужто я с кем-то тесно общался несколько лет назад и позже забыл о существовании этого человека? — заканчивал сегодняшний рассказ Джотаро. — Или же это лишь незнакомый ребёнок, который решил связаться со мной во сне, но вот откуда у него такие познания? А может, ранее это был и не ребёнок вовсе… Странные мысли у меня по утрам.»
Наполнив последнюю строку неопределённостью, Джотаро отложил ручку, придивившись, что потратил практически три листа бумаги. Между тем он как будто бы потерялся во времени, отметив, что опаздывает в школу. Впрочем, последнее его не заботило. Вместо того, чтобы подорваться с места и начать поспешно собираться, как сделал бы любой ученик на его месте, он лишь пробежался глазами по исписанным страницам, вновь и вновь перечитывая особенно приятные моменты. Этот рассказ однозначно отличался от его предыдущих, которые полнились необъяснимыми вещами, вгоняющими в состояние страха и оцепенение, где надо вечно торопиться — бежать от кого-то или куда-то.
Куджо надеялся ещё раз увидеть этот сон, разгадать хоть одну загадку, сокрытую семью замками. Вспомнить практику об осознанных снах и жить на две реальности, путешествуя из сознания в подсознание, но не стирать грани между ними, иначе настигнут отвратительные последствия, способные погубить его разум.
Этим же вечером он вернулся к Нориаки, не сразу сообразив, каким образом получилось попасть в сон. Несмотря на то, что он действительно собирался оказаться здесь, это свершилось слишком быстро по его расчётам. Звёздная аллея скрашивала путь к другу, перед океаном вечно ожидавшего его на излюбленной скамейке.
— Джотаро-кун, я ждал тебя, — лучился юноша, едва заметив Куджо.
Теперь настала очередь Какёина рассказывать о своей жизни. Он был более многословен, в отличие от собеседника, намного детальнее раскрывая подробности о своих творческих увлечениях, о непростых отношениях со сверстниками, о своём переезде в Токио. Как выяснилось, теперь они жили в одном городе.
День за днём, ночь за ночью.
«Добрый вечер, Джотаро».
Они продолжали держаться за руки и разговаривать часами напролёт, либо же молчать, глядя в отражение ярких звёзд на глади океана.
«Я рад, что ты пришёл, ДжоДжо».
Куджо не заметил, как этот медовый голос буквально с каждым часом становится всё более привычным. Неделя в жизни протекала своим ходом, неделя же во снах — сравнима с парой месяцев. Он не контролировал свои ночные путешествия, они будто бы сами настигали, но это вызывало только радость.
«Уже успел соскучиться по тебе, ДжоДжо».
И он до сих пор не поднимал тему о возможном существовании друга в реальности, ведь некоторые моменты, некоторые его реплики…
— Помню, ты советовал мангу о боевых искусствах, — усмехнулся Нориаки, — «Боец Баки», так?! Где бы я ни спрашивал, о такой никто даже не слышал…
— Цифровая мобильная связь? Так ты любишь научную фантастику?! — странно отшучивался он.
— Хотел бы я посетить Токийский Диснейленд. Пусть, открылся он не так давно, количество посетителей по сей день превышает все ожидания…
… казались довольно смущающими. И это доходило до Куджо, когда тот просыпался и шёл записывать очередной сон в подходящий к концу «сборник». Какёин словно отвергал все современные тенденции и будто бы ненавязчиво сообщал: «я предпочту закрыть глаза на это». А когда речь заходила о времени, друзья словно терялись, забывая абсолютно все цифры, кроме возраста, что фигурировали в их жизни.
Прошло около двух месяцев с момента первой за десять лет встречи, но у Куджо теперь складывалось иное представление о времени. Так как он переживал события не только те, которые произошли днём, но и запоминал каждое слово, каждое своё ощущение в ночи, эти два месяца ему показались годом. Холодом по кости подкрадывалось осознание, что он куда больше внимания уделял пребыванию во снах, всё меньше желая просыпаться, всё больше углубляясь в ночные скитания. И когда Джотаро чётко увидел сформировавшуюся мысль на подкорке разума, он решил более не медлить. Быть может, в детстве до него так же дошла эта вещь и он испугался, что сны затянут в опасные объятия раз и навсегда? И поэтому приложил все усилия, чтобы больше не видеться с этим мальчиком? Эпизоды того промежутка времени уже размылись.
Джотаро стал легко засыпать. Ранее у него наблюдались проблемы — юноша мог долго ворочаться, уйти в свои думы и подолгу считать овец, лишь бы почувствовать нечто схожее с дрёмой. Теперь же ему стоило закрыть глаза, на миг задержавшись в тёплой постели, как тут же начинал ощущать ласки беззвучных ветров на коже.
Космос, отражающийся в глазах молодого человека, снова вёл сквозь заросли, сквозь полуночные цветы к единственной скамье в этом крохотном мире. Какой нейрон мозга отвечал за это место? Какой воссоздавал образ юноши в голове?
— Джотаро! — согрел своей родной улыбкой Нориаки, — я ждал тебя.
— Какёин! — Куджо, ускорив шаг, подошёл к другу, который слегка опешил от яркого проявления эмоций.
Куджо сел на скамейку, взяв Нориаки за плечо и побуждая посмотреть прямо в глаза, чем ещё больше удивил его.
— Давай встретимся! — взбудораженно прошептал Джотаро, чуть сильнее сжав руку.
— Но, — свёл брови Какёин, силясь не выдавать тревогу, — мы же и так…
— За пределами сна, — Джотаро поспешил опровергнуть невысказанные слова.
Нориаки выдохнул, отводя расстроенный взгляд вниз, будто бы метаясь в своих рассуждениях.
— Ты не хочешь? — продолжал Куджо. — Хотя бы раз, но ты тоже думал об этом. Разве я не прав?
— Я… — замялся юноша, печально улыбнувшись и замотав головой, — я не знаю.
— Боишься, что я окажусь плодом твоего воображения? — вместе с тем, Джотаро высказал также свои переживания. — Мы не узнаем, если не попробуем. Я не узнаю.
— Несмотря на то, что это звучит правдиво, ты… ты же словно из другого мира, ДжоДжо. Рассказываешь истории, что для меня кажутся сказкой, не понимаешь некоторых моих взглядов… Это уже о многом говорит.
— И что с того? Знаешь, мне будет проще жить с ответом на вопрос: влюблён ли я в собственные выдумки или в реального человека.
Слова вырвались раньше, чем Джотаро успел подумать об их смысле. Он ведь и не размышлял раньше о своих чувствах, однако произнесённые в порыве слова оказались куда более верными, чем он мог себе представить. И ведь точно — они же сейчас находились в подсознании, где сложно утаить истину, в том числе и от себя. Какой же стыд.
— Ну и ну, — ощутив, как кровь приливает к щекам, Джотаро надвинул фуражку на глаза, отпуская Нориаки, отворачиваясь к океану и уже собираясь достать из брюк сигареты. — Забудь об…
— Ты… — прервал Какёин, даже не постаравшись скрыть своё волнение, широко раскрытыми глазами наблюдая за другом.
Не найдясь словом, Нориаки одной ладонью перехватил руку Джотаро, которая следовала к карману, второй ласково, осторожно потянулся к его лицу, чтобы снова встретиться взглядом. И тогда Куджо понял, что пропал.
Если до этого ещё имелась тень сомнения, то даже она рассеялась, когда два глаза цвета аметиста, спрашивая приглашения, заглянули прямо в душу. После этого Нориаки медленно приблизился к лицу Джотаро и мягко-мягко прикоснулся своими губами к его. Поцелуй не был похожим на обычный. Будто его целовал не человек, а всё тот же лёгкий ветер, гулявший вокруг них, оставляя на устах призрачный след.
— Тогда, — тихо произнёс Какёин, уперевшись своим лбом в чужой, — давай. Давай попробуем встретиться.
— Сад Син-Эдогава. У спуска к пруду.
— Хорошо, — закивал юноша, после чего, улыбнувшись, крепко обнял Куджо. — В шесть вечера.
— Не успею. В семь.
Когда Джотаро проснулся, на него накатило недюжинное негодование. Как назло, из головы выветрилось название места их встречи. Как бы он ни силился вспомнить, пока записывал сон, пока шёл на учёбу, пока сидел на уроках — всё в бестолку. Не то парк, не то сад, но какое название, тогда как в Токио их предостаточно? Именно все важные детали, точности не всплывали в памяти. Никогда. Так же, как во сне забывались даты, наяву забывались иные подробности. Страшно и обидно. Вдруг Нориаки действительно существует и придёт на место, и что тогда тот подумает? Явится ли в сновидение после этого? Эти сомнения терзали Куджо весь день, на душе скребли кошки, заставляя чувствовать вину. Осточертевшие будни уже ничем не радовали, ведь Джотаро стремился скорее домой, желая заснуть как можно раньше, и как можно скорее застать своего друга.
Тем не менее, следующей ночью он снова оказался в уютном мире двоих. Джотаро обуревали сомнения и переживания, когда он шёл к океану, ведь Нориаки мог не прийти к их месту. Каждый шаг давался с трудом, и только когда Куджо уже подходил к кустовому растению, он вспомнил. Сад Син-Эдогава.
Джотаро замер на месте. Его разрывало от противоречий — продолжать ли двигаться дальше или попробовать проснуться и срочно записать название сада, а после — прийти туда?! Однако же — из этого места нелегко было выбраться. Конец сна всегда приходился размытым, непонятным, словно из памяти нарочно вырывали эпизод. Или же лучше…
— Джотаро! — на полпути юношу встретил Какёин. — Прости меня!
Какёин выглядел весьма обеспокоенно. Он тут же кинулся в объятия, тем самым вызывая ещё больший ступор.
— Я… — не выжидая, Нориаки начал объяснять, — Я виноват. Проснулся и не смог вспомнить о месте, где мы договорились встретиться. Как бы я ни пытался, как бы ни…
— Всё в порядке, — на середине прервал Джотаро, ещё крепче прижимая Нориаки к себе, — я тоже не вспомнил…
Какёин чуть отстранился, чтобы заглянуть в не менее сожалеющие глаза, и принял озадаченное выражение лица.
— Но как?
— Понятия не имею. Нам нужно попытаться ещё.
— Правда всё хорошо? — во взгляде Нориаки легко читалась надежда.
— Не переживай.
Куджо с нежностью вовлёк Какёина в поцелуй, чем отмёл все сомнения. На их коже оседали горячие отголоски падающих звёзд. Они впервые встречали звездопад в этом месте.
Ребята ещё раз условились о встрече в саду, то и дело проговаривая про себя название, чтобы то точно не вылетело из головы. Посреди обыденных, но наполненных трепещущим интересом разговоров, напоминая себе. Держать любимого за руку и всё более томно целовать его, напоминая себе. Взглянуть в своё отражение в чужом зрачке, чтобы напомнить себе. Напомнить.
Но повесть вновь повторилась, чуть только разум вернулся в тело. На сей раз захлёстывала тяжкая обида, оставляя горький привкус на губах. Уму непостижимо! Быть может, Джотаро спятил, помешался на единственном человеке, который, возможно, являлся его же выдумкой, но он никогда не бросал дело на середине. Вот почему он не намерен отступать. И пусть они с Какёином попытались запомнить снова. И снова. И снова. И снова. И снова. И снова. Снова.
И снова.
***
Куджо обнимал своего возлюбленного, уткнувшись носом тому в макушку и глядя в безмятежный в эту ночь океан. Разувшись, они расположились прямо на берегу, кончиками пальцев ног чувствуя ледяные прикосновения редких волн.
Реальная жизнь интересовала Джотаро всё меньше, отчего он стал вести себя ещё более апатично, вызывая беспокойство со стороны родителей. Его вечные драки постепенно сходили на нет, а школьная программа лишь чудом откладывалась в воспоминаниях. Скорее, по привычке. Виной ли тому любовь, либо желание разобраться в феномене, постигнувшем разум?
Снизу Куджо почувствовал копошение.
— Что такое? — сразу поинтересовался он.
— Сажусь поудобнее.
Джотаро вновь прикрыл глаза, крепче обнимая Нориаки. Однако, тут же напрягшись всем телом в момент, когда он почувствовал явные действия со стороны, он разнял объятия, глядя на то, чем занимался Какёин.
— Ты что творишь? — тут же последовал более громкий вопрос.
— Джотаро, — усмехнулся Какёин, скрывая свой взгляд под чёлкой, — ты же сам говоришь, что не успокоишься, пока не попробуешь все варианты.
На запястье Какёина кровоточили порезы, складывающиеся в рвано выведенные буквы: «Сад Син-Эдо». Не дописал.
— И если даже ручка была бесполезна, — продолжал Нориаки, — то вдруг информация передастся через порезы.
С этими словами Какёин, уж было, собрался вырезать последние буквы, как вдруг Джотаро выхватил складной нож из руки, располагая его рядом с собой. Нориаки лишь вздохнул на это, наконец, отчаянно посмотрев на любимого из-под своей вьющейся пряди.
— А что с этого будет? — вскоре задал он весьма рациональный вопрос. — Либо проснусь я без порезов, ничего не добившись, либо так, наконец, я узнаю адрес.
С фиалковых глаз взгляд Джотаро метнулся к порезанному запястью. А ведь верно. Он наклонился чуть ближе, в то же время поднося чужую руку к губам и усыпал повреждённые места осторожными лепестками поцелуев.
Отринув лишние переживания, Джотаро медленно потянулся к ножу, но не спешил отдавать его Какёину. Вместо этого он принялся вырезать маленькие буквы на собственном запястье. Больно. Несмотря на довольно-таки слабые ощущения от постороннего взаимодействия, эти проявлялись сполна, но даже они не оказались способными к пробуждению.
Вдох.
Впервые за долгое время Джотаро очнулся, словно от кошмара, но это, пожалуй, выбивалось из рамок. Все три месяца ему снился только один и тот же сон. Безмятежный. Полный любви. Непривычно.
Куджо проснулся слишком рано для выходного дня, поэтому желание впасть в дрёму не собиралось уходить от него. Глядя на настольные часы на своей тумбе, он начал медленно закрывать глаза. Веки тянуло вниз и неприятная усталость, вызванная недосыпом уходила всё дальше и дальше. Нет!
Резко распахнув глаза, Джотаро поднялся на кровати, принимая сидячее положение. Точно. Ему нужно вспомнить сон. Место встречи, которое никак не забивалось в мозг, хоть что-нибудь, хоть намёк! Да, они оба жили в одном городе, однако же Токио — густонаселённый мегаполис. Надеяться на случайную встречу — всё равно, что позволить течению времени пропадать понапрасну. А если этого человека не существует — то пустить его поток до старости.
Оглянувшись по сторонам, Джотаро собирался подняться с футона, чтобы сделать запись во втором сборнике, который уже подходил к концу. На его глаза попалась странная деталь — одеяло в одном месте окрасилось в бурый цвет. Скорее всего, кровь, вот только откуда?
Долго искать пострадавшее место не пришлось — посмотрев на своё левое запястье, Джотаро ощутил, как ему теперь едва ли хватает воздуха.
«Сад Син-Эдогава. 19:00»
И в тот момент молодой человек не нашёл ясный ответ к тому — давят ли его эмоции из-за того, что он, наконец, теперь понял, куда ему нужно идти или же из-за того, что на руке доказательство существования Нориаки в реальном мире. По крайней мере, явления Куджо — это не просто сон. Иначе не объяснить, как он вырезал надпись на своём запястье. Пусть этот день был выходным, о времени встречи они условились уже давно.
Он весь день был как на иголках. Сильно волновался, пусть и не подавал вида, и то и дело, что думал о предстоящей встрече. Сад от дома примерно в получасе езды на общественном транспорте. А значит, выйти лучше в шесть вечера. Однако часы, как назло, тянулись выжженной резиной. День уже не воспринимался, как прежде, так как Джотаро привык к наиболее длительному ходу времени во сне.
Куджо еле как раздобыл картридж с игрой «F-Mega», планируя подарить его и раньше. Теперь ему выпал шанс. Нориаки часто говорил об этой игре с горящими глазами, но всё откладывал покупку. Что ж, он должен обрадоваться этому. Устаревшие у Какёина, однако, предпочтения в играх. Да и не только в играх.
— Джотаро, сынок! — на кухне он столкнулся с матерью. — Как ты себя чувствуешь? В последнее время уже совсем тебя не вижу!
— Нормально, — коротко отмахнулся он, не отрываясь от заваривания кофе.
— Ты же знаешь, если что — мама всегда тебя выслушает.
Джотаро глухо промычал согласие на это, но позже добавил:
— Я сегодня вечером ухожу. Погулять.
— Х-хорошо, — улыбнулась женщина, не ожидая подобной реплики. — Я рада, что ты пойдёшь погулять, только не задерживайся сильно! Ой, а ты, может, кушать хочешь?
Поймав говорящий за себя взгляд, Холли кивнула и чуть шире улыбнулась, чувствуя, что сына лучше сейчас оставить. Главное, что он, наконец, вновь начинает проявлять интерес к жизни.
Чем ближе стрелки часов подбирались к вечеру, тем больше возрастало волнение Джотаро. Просто отчаявшийся безумец или же сонный скиталец? Окончательно можно дать ответ только в том случае, если он действительно встретит Нориаки в жизни.
Парень слишком рано засобирался — часы едва доходили до пяти. Моменты ожидания скрасить довольно сложно, особенно перед будоражащими событиями. Поэтому Джотаро старался как можно медленнее натягивать на себя свою излюбленную одежду. Специально долго запаковывал подарок и укладывал его в сумку. Раздражался от того, что он был готов слишком рано. Впрочем, плюнув на всё, он решил, что уже ничего страшного, если он приедет немного пораньше.
Раздался гром. Уже находясь в автобусе, Куджо заметил редкие капли дождя, которые постепенно нарастали. Вот же ж чёрт. А он и зонта не взял с собой. Но более это не имело никакого значения. Важно лишь то, что сейчас они с Какёином должны встретиться.
Посреди полупустой улицы, где в данный момент люди то и дело, что бегали из стороны в сторону, торопясь кто куда, находилась остановка, на которой и сошёл Джотаро. Ливень тотчас же встретил юношу неприятными мокрыми объятиями, но тот лишь поморщился, ниже опуская козырёк фуражки.
Остановка располагалась близко ко входу в парк. Направляясь через дорогу, Джотаро постоянно оглядывался по сторонам, высматривая зелёную школьную форму и рыжую вьющуюся прядь, так сильно выделяющуюся на фоне окружения. С трепетом в груди он сделал два шага, заходя внутрь сада, спускаясь по лестнице и не разбирая — стоял ли кто внизу у водоёма. Однако же, было пусто. Он облокотился на ограждение, поглядывая на часы. Половина седьмого. И впрямь рано пришёл. Чуть отойдя, он встал под навес поблизости, внутренне надеясь, что пачка в кармане не вымокла до нитки.
Сухо. Первая сигарета помогла унять его лёгкую дрожь и немного собраться. Вторая и третья сигареты были скурены буквально через пятнадцать минут, чтобы выровнять дыхание. В семь часов пятнадцать минут Куджо выкуривал четвёртую сигарету, он предполагал тогда: «наверное, из-за дождя опаздывает или долго ищет место». Пятая и шестая сигареты помогли отвлечь от подступающей паники в районе восьми. Седьмая спустя ещё полчаса унимала его накатывающую злость — не то на себя, не то на Нориаки, не то на ситуацию. Восьмая, девятая и десятая уже разделяли с юношей отчаяние ровно в девять вечера, провожая ядовитым дымом последние капли дождя. Одиннадцатая заглушила его горечь от осознания в половину десятого. Двенадцатая уже была скурена от скуки, потому что Джотаро показалось, что он сейчас не способен ни на какие эмоции. Пачка опустела. Надежда опустела. Воспоминания напишут на песке прозрачным мелом.
***
Лёгкий ветер оплёл тело Куджо, поведя его взгляд к звёздной дороге на небе. Он не представлял, как быть теперь. Либо это действительно лишь бредни.
Джотаро неторопливо проследовал мимо спящих растений, заворачивая за куст. У самого берега, глядя вдаль, стоял Какёин.
— Нориаки? — осторожно позвал Куджо.
Взгляд, что обратился к нему, оказался весьма расстроенным. Разочарованным.
— У тебя не проявилась надпись? — полуобернувшись, довольно громко поинтересовался Какёин.
— О чём ты говоришь? — Куджо подошёл ближе, становясь по правую руку от собеседника.
— Я ждал тебя, но… — Нориаки грустно ухмыльнулся, посмотрев вниз.
— Тебя не было, — под вопросительный взгляд он продолжил. — Я пришёл на полчаса раньше и ждал до десяти.
— У спуска?
Джотаро кивнул, шмыгнув носом, ловя ещё более ошеломлённый взгляд и подходя практически вплотную. Чертовщина или игры воспалённого разума?
— Джотаро, — выдохнул Нориаки с неким отчаянием в голосе, — как же так? Я тебе клянусь, что ждал с шести!
Куджо лишь повторно шмыгнул, беря возлюбленного за руку и безучастно поглядывая на их скреплённые ладони.
— Ты простыл? — единственное, что смог спросить следующим Какёин, будто бы пытаясь отвлечься.
— С детства не болел, — тихо и так же апатично ответил Джотаро, — но сегодня вымок под дождём и, видимо, добралась зараза.
— Постой, — задержал дыхание Нориаки, — сегодня не было дождя.
Это заявление, пожалуй, сбило с толку Куджо. Он сильнее свёл брови, заглядывая в не менее озадаченное лицо напротив.
— Ну и ну, — с дюжину секунд спустя произнёс Джотаро, замотав головой. — Ты, возможно, что-то путаешь.
— Нет! Я видел, как сгущались тучи, даже на всякий случай взял зонт, но дождя не было!
— Ну и ну, — повторил Куджо, вздыхая и отходя чуть в сторону.
В голове воцарился хаос. Все мысли сводились к тому, что место, где они сейчас находились, его любимый человек, их разговоры — это всё-таки выдумка. Их общение — диалог Джотаро с его внутренним «я», пребывание во второй реальности и наиболее выраженный интерес к ней — не иначе как отклонение от нормы, принятие своих фантазий за действительность — психическое расстройство. Он болен. Влюбился в собственные надуманные истории, в беседы с самим с собой и в идеализированный образ подсознания.
— Мне кажется, я будто слышу твои мысли, — Какёин прервал панический поток догадок Джотаро, вновь сокращая расстояние между ними.
Он положил свою руку на плечо Куджо, слегка стискивая, но тот не реагировал. Тогда Нориаки потянулся к его фуражке, осторожно стягивая её и вороша волосы цвета воронова крыла, ещё более приводя их в беспорядок. Реакции опять не последовало.
— В детстве меня водили к психологу, — продолжил Какёин, — и я уже действительно начал верить, что со мной что-то не так. Может, со мной действительно что-то не так, — ухмыльнулся парень, наконец, обращая взгляд на себя. — Но я не хочу так рано сдаваться. А вдруг… — теперь ухмылка слетела, уступая место неприятному удивлению от собственных раздумий, — мы же не помним даты здесь, а в том мире не помнили название сада, пока не перенесли его на своей коже туда… а погода…
— Подмена памяти? — предположил Джотаро, ощущая, как от этих слов смоль неприятно оседает где-то в глубине.
Нориаки скромно кивнул, отводя взгляд, очевидно пытаясь найти этому объяснение или лучше того — опровержение.
— А что если мы находимся в параллельных вселенных? — по итогу заключил он, смурно сощурившись и выдыхая от ужаса.
— Эй, — Куджо, казалось, напротив, это заявление дало надежду. — Если даже так, то вселенные не параллельны. Доказательство — мы здесь и сейчас. Вдвоём.
— Точно же, — зажмурился от осознания своей нелогичности Нориаки, после вновь посмотрев на возлюбленного. — Но какова площадь соприкосновения у них? у этих вселенных? Если мы способны видеться только здесь, то…
— Я не узнаю́ тебя, — хмыкнул Куджо, загораясь азартом.
— Но как… — прервался Нориаки на полуслове, когда Джотаро взял его за запястье левой руки.
— Вот, — мягко отодвинул он зелёную ткань на предплечье, демонстрируя вырезанную надпись. — Если мы смогли передать сообщение из нашего места в реальность…
— Значит, должны быть пути и к нашему пересечению, — вдохновившись, подхватил Какёин. — Методом проб и ошибок будем вычислять наши дальнейшие действия.
В конце концов, подходя к любимому ближе, забирая у него фуражку из рук, Джотаро аккуратно взял его за подбородок, смерив внушающим надежду взглядом, после чего медленно приблизился к губам, трепетно целуя.
— Но я не перестану приходить в сад каждый вечер, — прервал поцелуй Нориаки, чтобы негромко предупредить.
— Аналогично, — выдохнул Куджо, вновь вовлекая юношу в поцелуй.
***
Джотаро продолжал посещать Син-Эдогаву каждый вечер. Старался не падать духом. Старался не зацикливаться на негативных мыслях. Старался полагать, что не спятил. И в течении всего дня жил лишь ожиданием наступления вечера. И каждый вечер ждал чуда. И каждую ночь с толикой разочарования погружался в сонные объятия, плутая по чертогам разума. И несмотря на отрицания понемногу сходил с ума.
Спустя ещё две недели безрезультатных действий Джотаро осмелился на новый шаг. Он не собирался никому рассказывать о его «болезни», однако если так продолжать, рано или поздно подобное приведёт к самому настоящему расстройству психики.
— Алло? — послышался на том конце провода хриплый, но в то же время бодрый мужской голос.
— Алло, дед.
— Oh, my god!!! — радостный крик чуть не оглушил Куджо, поэтому, скривившись, он отодвинул телефонную трубку подальше от уха. — Джотаро! Ты так давно не звонил нам! А то мы с бабушкой Сьюзи всё пытаемся с тобой поговорить, а ты всё «занят, занят», — на это Джотаро лишь терпеливо вздохнул, чувствуя не то раздражение, не то неловкость. — Рассказывай, как дела? Когда к вам можно приехать? А то у меня скоро…
— Старик! — не выдержав, прервал он тираду своего соскучившегося дедушки.
— Я узнать кое-что хотел.
— А-а-а, ну да, ты же только по делу звонишь, — было слышно, как энтузиазм тут же спал. — Что случилось у тебя?
Снова вздохнув, на этот раз чтобы морально подготовиться, Джотаро начал:
— Помнишь, ты рассказывал о том, что изучал осознанные сны раньше?
— Это так, но ты действительно именно по этому поводу звонишь?
— Скажи, — проигнорировал последний вопрос Куджо, — то, что мы видим во снах — это лишь наше подсознание?
— Что ты…
— Как далеко можно зайти?
— Хм, — задумался Джозеф, — ты тоже начал практиковаться в этом?
— Не суть.
— Я тебе так скажу. Однозначного ответа никто не может дать. Кто-то говорит, что видит будущее, кто-то — что путешествует во времени, а кому-то кажется, что он и вовсе получает новую силу, выуживая информацию из сновидений. Но до сих пор неизвестно, домысел это или правда. Наш мозг изучен ровно в той же степени, что и космос, Джотаро. Только представь, что в твоей голове находится целая вселенная!
— То есть, по факту, мы можем связываться с другими людьми через сны?
— Да. У меня есть друзья — Цезарь, Абдул, если не забыл таковых. Помню, как мы с ними, даже находясь в километрах друг от друга, смогли встретиться в одном месте в подсознании, представляешь?
— Да, — почти прошептал Куджо, раскладывая новые знания по полочкам.
— А раньше ты только отмахивался на эти истории, — хохотнул дедушка. — Собственно, ты кого-то повстречал во сне?
Выдержав паузу, немного посомневавшись, Джотаро-таки, высказался:
— Да. И я не могу разобраться, выдумка это или реальность, потому что наяву мы с этим человеком никогда не виделись.
— Oh, god. Давно снился?
— Уже три месяца мы встречаемся с ним в одном и том же месте. Он снился мне и в детстве, но вновь объявился только спустя десять лет. Около того. Я не рассказывал.
— На обычные сны это явно не похоже, просто так они не будут сниться, — Джозеф замолчал на некоторое время. — Место, где вы встречаетесь, понятное дело, проекция подсознания. Но вот, тут вопрос — ты ли приходишь в его сон или он — в твой?
— Дед, — Джотаро резко оборвал размышления Джозефа, когда до него дошла мысль. — С какой вероятностью он может существовать в нашем мире?
— О, нет-нет, не нужно испытывать на мне теорию вероятностей. Скажу, ровно с такой же, с какой его может здесь и не быть.
Повисла тишина. Куджо не предполагал, насколько полезна ему может быть эта информация, но тем не менее, шанс того, что он не сошёл с ума так же имел немалый вес. Это обнадёживало.
— Могу попросить тебя об одной вещи? — вскоре подал голос Джотаро.
— Ну-ка?
— Если я скажу тебе имя, сможешь пробить его по базе данных и прислать мне ответ, существует ли такая личность?
— Ой. Не могу говорить заранее. У меня, конечно, есть связи, но все данные хранятся в полиции, ты же знаешь.
— Пожалуйста, — Куджо произнёс на выдохе, потирая переносицу.
— Но… я попробую, ладно. Пришли мне имя по почте, и… Просто… будь осторожен, хорошо?
— Хорошо.
Они продолжали разговор ещё с некоторое время. Джозеф всё не отставал от внука с расспросами о том, кем является этот человек, больше опасаясь того, что ему могут навредить через сновидения, а позже диалог и вовсе перетёк к выпытыванию всевозможных подробностей о том, как у Джотаро дела. Как бы то ни было, Джостар пообещал прислать ответ по почте, когда всё станет ясно.
Когда Куджо открыл электронную почту и зашёл к нужному адресату, то увидел множество писем с однотипным содержанием, на что лишь закатил глаза, опять-таки, по разным причинам. Впрочем, теперь нужды отвечать не было, так как Джотаро и так пояснил всё, что посчитал нужным, в телефонном разговоре.
Какёину он пока не спешил сообщать об этих действиях. Что им двигало? Может, оставшаяся неуверенность в достоверности существования юноши, может, хотел выждать момент, когда всё станет ясным, но скорее — всё вместе.
Однако время шло, и шло неимоверно медленно. Джотаро чувствовал, что его мозг не отдыхает, и, признаться, это постепенно начинало выматывать. Расконцентрация. На уроках, даже когда он слушал внимательно, некоторая информация попросту обтекала его стороной. Заторможенность. Иногда до его мозга слишком медленно доходили импульсы, чтобы подать сигнал и переработать информацию. Усталость. У Куджо не наблюдалось синяков под глазами, либо же проступивших сосудов на белках, но он каждой частицей кожи чувствовал, будто телу нужно отдохнуть. Как бы он ни пробовал заснуть днём, все попытки приходились тщетными, как назло.
Один раз Джотаро пожаловался на это Какёину. Последний лишь улыбнулся и кивнул. «Хорошо. Я понял» — ответил он тогда. На следующую ночь Куджо ничего не приснилось. Впервые за всё это время. Сначала его это испугало — парень даже не пришёл в Син-Эдогаву в тот день. Но после всё вернулось на круги своя. Произошедшее и раскрыло новые тайны.
«Тебе лучше?» — улыбчиво поинтересовался Нориаки. А ведь Джотаро даже не успел на это обратить внимания — и ведь точно. Всего за одну ночь ему однозначно стало легче. На немой вопрос в глазах ему признались. Ведь на самом деле Какёин сам втаскивал во сны Куджо. Это его место. Юноша помнил своего друга раннего детства и искренне ждал, когда тот вернётся к нему, даже смирившись с тем, что это его воображение. Таким образом, Нориаки научился каждый раз звать Джотаро в свой сон, однако это не объясняло феномена их встреч в раннем возрасте.
Всё больше фактов указывало на то, что Какёин существовал, но в противовес имелись аргументы, подтверждающие, что ребята находились в разных вселенных. И даже так они дали друг другу обещание быть вместе, пусть только во снах. Может, это абсурдно, но Куджо никогда не бросит своего дорогого человека. Своё сокровище.
С разговора Джозефа и Джотаро прошло пару недель. Всего две недели, которые уже давно не воспринимались, как половина месяца. Пришёл ответ. Удалось. Внутренние органы сдавило. Во всём Токио нашлось только три личности с идентичным именем. Три человека. Три файла. Вскользь пробежавшись глазами по тексту, Джотаро перешёл к главному.
***
— Добрый вечер, ДжоДжо! — той же ночью встречал возлюбленного Нориаки, даря поцелуи его щекам, носу, губам. Позже он игриво произнёс — Я соскучился.
— Мы же каждую ночь видимся, — ответно обнял юношу Джотаро.
— Всегда буду скучать, — улыбка спала, когда он заметил настроение Куджо. — Мне кажется или ты чем-то… опечален?
— Нет, — через дюжину секунд послышался приглушённый ответ. — Всё в порядке, — Джотаро намотал на палец рыжую прядь, слегка поигрывая с ней и заглядывая в немного обеспокоенные, но такие любимые глаза напротив. — Нори.
Всё в порядке.
Каким бы тяжёлым ни являлось осознание, Джотаро продолжал приходить. Практически каждый день он наведывался в сад и ждал строго с половины седьмого до половины девятого. Пересечь две вселенные, соприкасающиеся, как минимум, в одной точке, ему до сих пор не удавалось, однако Куджо, скорее, надеялся увидеть призрачные отголоски из иного пространства.
Нориаки… Он всегда мило улыбался и закрывал глаза на неудачи. Джотаро ощущал состояние любимого, как к тому так же всё чаще наведывалось смирение с ситуацией. Но если поразмыслить — что в этом плохого? Они не смогут почувствовать друг друга тактильно в полной мере, у них не будет совместных фотографий, дальше обозначенного места они не уйдут, но ведь отношения есть. Взаимопонимание, любовь, поддержка есть.
Джотаро отпустил ситуацию. Устал пытаться что-либо выяснить, так как это ещё более морочило голову, чем жизнь в двух реальностях. Всё реже он приходил в Син-Эдогаву, но не переставал надеяться увидеть отблески сияющих аметистов. Уже на протяжении долгого времени. Десять месяцев? Право, не меньше пяти лет, как казалось. Жизнь наяву протекала мимо. Джотаро даже не успел понять, как сдал экзамены, а в какой момент поступил в университет на океанолога. Когда начались летние каникулы. Но в подсознании скрывалась его тайная любовь, что становилась сильнее с каждым днём и медленно убивала. Но в подсознании скрывалась мучительная загадка его кошмара. Но в подсознании скрывались фиалковые очи и пламенные волосы, развевающиеся на ветру. Пламенные волосы?
Куджо резко остановился прямо посреди полупустой торговой улочки. Каким образом ноги его сюда принесли? Как бы то ни было, сердце на секунду замерло, после чего забилось с удвоенной силой. Сжав ладонь в кулак, натягивая фуражку, Джотаро завернул за угол, чувствуя как туда магнитом тянет. Показалось? Словно рыжее пятно мелькнуло где-то рядом.
Следуя зову сердца, Джотаро прошёл меж палаток, поворачивая направо. Нет. Рыжее пятно не стремилось показываться, а, точно играя, звало ещё дальше за собой, снова всего лишь мелькнув за очередным поворотом. И теперь парень уверился — не показалось, но он ли это? Не может быть. Джотаро прибавил шагу, почти побежав.
— Как, ДжоДжо? У тебя не было любимой сказки в детстве?
— Мне нравились многие.
— А вот у меня был фаворит. Не поверишь, «Алиса в стране чудес». Мне и по сей день она нравится.
Догнал. Не может быть. Нет.
Спешным шагом от него удалялся силуэт в лёгкой зелёной рубашке и тёмных брюках, а рыжее пятно преобразилось в длинную кудрявую шевелюру, перехваченную резинкой на уровне плеч. Это не может быть совпадением. Старший брат? Нориаки никогда не рассказывал о том, чтобы у него были братья.
Плюнув на всё, Куджо уже буквально побежал, выйдя из ступора. Силуэт впереди остановился на месте, в то время Джотаро перешёл на шаг и, следуя примеру, замер. Мимо изредка проходили люди. Деревья теряли листья от лёгкого ветра, пока в один момент природа не замерла.
Человек с рыжими волосами медленно развернулся. Нет.
— Н-Нориаки? — неверяще произнёс Куджо, глядя в шокированные аметистовые очи. — Какёин Нориаки?
Если бы напряжение материализовалось, у мужчины бы уже давно полопались стёкла в очках. Его дыхание, как и дыхание Куджо тотчас же участилось. Руки задрожали, а лицо выдало страх и волнение. Впрочем, через пару секунд мужчина надвинул маску, произнося до боли знакомым, но каким-то надломанным, слишком тихим голосом:
— Простите, — ветер возобновился, разнося лепестки по городу. — Вы обознались.
Развернувшись, словно робот, пребывая в прострации, мужчина, затаив дыхание, следовал своей дорогой неспешным и слишком неественно-напряжённым ходом. Он прошёл совсем мало, но с каждым шагом ему давалось идти всё труднее. Последние пару шагов он ступил крайне медленно. Неуверенно обернулся, сталкиваясь взглядом с давно забытым океаном.
— Джотаро Куджо? — уже громче произнёс он, чувствуя, как перехватило дыхание.
— Ну и ну, — мотнул головой юноша, на миг поймав эйфорию.
Джотаро резко зашагал вперёд, стремительно сокращая расстояние, и почти сразу навстречу побежал Нориаки. Они столкнулись посреди небольшого тротуара, в порыве схватившись друг за друга и крепко обнявшись. Хотелось кричать. Очень громко, на всю округу, но вместо этого парни лишь сильнее сжимали друг друга в объятиях, потерявшись в чувствах.
— Не может быть, — шептал Какёин где-то в районе плеча Куджо, стараясь не сойти с ума от собственных эмоций. — Не может быть, Джотаро, как? — он зажмурился, так как почувствовал резко подступающий к горлу ком.
Время вновь потеряло свой счёт, пока мужчины с трепетом вжимались друг в друга, силясь в ту минуту восстановить дыхание. В конце концов, сдавшись, Какёин не выдержал, молчаливо задрожав в объятиях и чувствуя, как нежно с заботой его слегка поглаживают по спине. Вот каковы настоящие ощущения. Сполна прочувствовав любимого человека грудью, всё остальное уходило на второй план. Прохожие часто косились на странную пару, но им сейчас не было до этого дела.
Успокоившись, Нориаки слегка отстранился, всё с таким же удивлением заглядывая в лицо напротив. Из-за того, что он свёл брови, меж них образовалась более характерная морщинка, чем ранее, взгляд сквозь очки приходился уже более осознанным, а его любимая прядь стала ещё длиннее.
— А выглядел ты немного иначе, — беззлобно заявил Джотаро, приподняв уголок губ и аккуратно стирая большим пальцем влагу с чужой щеки.
— Разочарован? — посмеялся Нориаки больше от рвущегося наружу счастья.
— Ничуть.
Какёин отвёл взгляд, делая глубокий вдох и отчего-то хватаясь за тёмную накидку Куджо.
— А ты такой же, каким я тебя запомнил, — больше как факт произнёс мужчина, восстанавливая зрительный контакт.
— Сколько тебе лет?
Задержав дыхание, Нориаки округлил глаза, будто бы что-то вспомнил. Будто бы до чего-то догадался.
— Двадцать восемь… Тебе…
— Восемнадцать. С половиной. Уже стар совсем стал, — неумело отшутился юноша.
— Вот же ж! — расстроенно зажмурился Какёин, мотнув головой. — Когда ты видел последний сон?
— Сегодня.
Это выбило остатки воздуха из лёгких мужчины, и он лишь сильнее сжал руки на плечах Джотаро.
— Нет, — вновь сошёл на шёпот Какёин, — нет-нет-нет.
— Спокойно! — Джотаро ладонями обхватил лицо мужчины, заставляя вновь посмотреть в глаза. — Спокойно, Нори.
Какёин издал смешок больше от нервов и настигающего осознания.
— Тогда… последний сон ты видел, — Джотаро отвёл взгляд в сторону, на миг задумавшись, — десять лет назад?
— Да, — глухо произнёс Нориаки, в отчаянии возвращаясь в объятия и утыкаясь в широкое плечо. — Значит, мы не могли встретиться, потому что видели сон с разницей в десять лет… Не знал.
— Я тоже.
И верно, ведь с этим утверждением всё становилось на свои места. Временные несостыковки, искреннее удивление Какёина при упоминании новых гаджетов, видеоигр, спортивных мероприятий — чего бы то ни было, погодные условия — всё это начинало иметь смысл.
— Ты всё-таки существуешь, — продолжал Нориаки, — я так рад. А ведь я действительно думал, что свихнулся. Пару лет назад совсем перестал приходить в наш сад…
— Ну и ну, — в очередной раз произнёс Джотаро, зарываясь пальцами в густые волосы. — Зря.
Мужчина чуть отстранился от широкой груди, чтобы ещё раз взглянуть в глаза, которых не видел уже целую вечность.
— Джотаро, — он не до конца понял, что собирался сказать, однако это имя так и просилось сорваться с губ.
— У тебя… — в свою очередь продолжил Джотаро, — у тебя есть кто-нибудь?
— Уже нет, — выдал смешок Нориаки, но позже заметил на себе настороженный взгляд и уже серьёзнее завершил, — почти год никого нет. ДжоДжо, — на его лице были написаны искренние переживания, — мы обещали друг другу быть вместе, но как только ты пропал… ведь понимаешь, что…
Поток оправданий был прерван самым романтичным способом, чего Какёин сейчас никак не ожидал. Поначалу он опешил от резкого порыва со стороны Куджо, но вскоре отдался поцелую сполна, впервые ощущая всю нежность пухлых губ на собственных. Ощущая вовсе не как во сне его трепетные прикосновения. У обоих вновь чуть проступили слёзы, которые они старательно скрывали, но это сейчас было абсолютно не важно.
Отстранившись, Куджо вновь прижал своё сокровище к груди, теперь и вовсе боясь отпускать его.
— ДжоДжо, — приглушённо бормотал Нориаки, — у нас большая разница в возрасте.
— И что с того? Мне восемнадцать.
— Я в своё время почти женился на одной девушке.
— Что было — то прошло.
— Да и я уже не совсем тот Нори, которого ты знаешь.
— А я, — Куджо крепко взял мужчину за плечи, слегка отстраняя от себя, — всё тот же Джотаро, который готов был на многое, лишь бы найти тебя.
Нориаки усмехнулся, что-то решая для себя. По крайней мере, эта его повадка была до сих пор неизменна.
— Эй, — юноша вновь обратил на себя внимание, снимая одну руку с плеча и потянувшись ею к карману в своих брюках. — Скорее всего, это тебе сейчас уже не нужно, — он продемонстрировал небольшую зелёную коробочку и протянул её Какёину, — но мне — тем более. К тому же, я её довольно долго носил с собой.
— ДжоДжо, — прошептал Нориаки, округляя глаза, когда открыл коробку, — где ты её достал? Сейчас же эту игру…
— Я постарался.
Нориаки не мог глаз оторвать от картриджа с красовавшейся на нём надписью «F-Mega». Он давно покупал эту игру, проходил её несколько раз, но в итоге та в один момент полетела в коробку с ненужным хламом. И всё же, этот подарок мужчина будет хранить всю жизнь, как самый трогательный знак внимания. В благодарности Нориаки лишь в очередной раз прижал к себе Джотаро, не в силах подобрать нужного слова.
— Ты куда-то спешил, — с минуту спустя вспомнил Куджо.
— Домой, разве что, — отшутился Нориаки, до сих пор пытаясь разобраться сон это или явь.
— Знаешь, нам ещё многое надо обсудить, — заявил Куджо, отстраняясь, взяв любимого человека за руку и потянув его в противоположном направлении. — И я полагаю, что мне придётся заново познакомиться с тобой.
— Хорошо, но… постой, куда мы идём?
— В сад, Нори. В наш с тобой сад.