Work Text:
Если бы ещё месяц назад кто-нибудь сказал Виктору, что они с Сейло станут приятелями, он бы очень сильно удивился.
Началось всё с того, что на одном из приёмов (то ли в честь хекстека, то ли в честь хекс-врат, либо и вовсе по поводу Пилтовер-лучший-город-на-планете) Сейло подошёл к нему и сказал:
— Виктор, правильно?
— Да, — сухо ответил Виктор, переступая с ноги на ногу и поудобнее перехватывая трость. — Чем могу быть полезен?
— Я просто вспомнил, — начал Сейло, на пилтоверский манер растягивая слова, — что мне так и не удалось должным образом пообщаться с вами, и посчитал это досаднейшим упущением. Вы же, как-никак, один из создателей хекстека — изобретения, которое вывело Пилтовер на совершенно новый уровень. — Он улыбнулся и отсалютовал Виктору бокалом с шампанским. — За вас.
Виктор ошеломлённо моргнул.
— Кхм, — неловко кашлянул он. — Спасибо.
Явно смутившись его реакции, Сейло поспешил отпить из бокала.
— Где Джейс, кстати? — поинтересовался он после неудобной паузы. — Почему заставляет своего напарника скучать?
— Я попросил его налить мне воды, — неохотно ответил Виктор. — И он, к слову, уже идёт обратно.
Джейс и правда направлялся к нему, держа в руке стакан с водой и старательно обходя стайки расфуфыренных в пух и прах людей. Заметив Сейло, стоящего рядом с Виктором, он с подозрением прищурился и прибавил шаг.
— А вот и ты, — весело сказал Сейло, едва Джейс успел подойти ближе. — Мы как раз говорили о тебе.
— Вот, держи. — Джейс передал стакан Виктору и лишь после этого повернулся к Сейло. — Обо мне? И что именно?
— Я было подумал, что ты ушёл и оставил Виктора одного, — ответил Сейло, покручивая в пальцах ножку бокала. Джейс улыбнулся, склонив голову набок.
— Нет, разумеется. Я бы не ушёл без Виктора.
— Отрадно слышать, — произнёс Сейло и сделал глоток шампанского. — А теперь прошу меня извинить, но я вынужден откланяться: мне нужно кое-что обсудить с советником Хоскелом. Желаю вам обоим приятного вечера!
Он тут же развернулся на каблуках и быстро пошёл прочь; Джейс проводил его безукоризненно прямую спину пристальным, недоверчивым взглядом.
— Что он хотел? — спросил он, и Виктор повёл плечом.
— Ничего особенного. Сказал, что хочет пообщаться с одним из создателей хекстека.
Взгляд Джейса тут же метнулся обратно к Сейло и сделался совсем уж подозрительным.
— Странно, — пробормотал он себе под нос.
— Ничего странного, — хмыкнул Виктор. — Ты просто наскучил людям, и они переключились на кого-то действительно занимательного.
— О, вот как. — Губы Джейса тронула лёгкая улыбка. — Ну и ладно. Мне важно не наскучить лишь тебе.
— Тогда старайся лучше, — поддразнил его Виктор. — Меня от тебя прямо в сон клонит.
— Да, я знаю, — серьёзно кивнул Джейс. — После секса, например.
Виктор едва удержался от того, чтобы не ткнуть его в плечо.
— Тише, — прошипел он, озираясь по сторонам. — Тебя могут услышать.
— Если бы был хоть малейший шанс, что кто-нибудь нас подслушивает, я бы этого не сказал, — мягко заметил Джейс. — Поверь мне, я знаю, как для тебя это важно.
Виктор взглянул в его светлые, переполненные искренним пониманием глаза, и почувствовал неприятный укол вины где-то в районе сердца.
— Я очень хочу рассказать всем о том, что мы теперь вместе, — тихо сказал он. — Просто… не сейчас. Я ещё не готов.
— Я знаю, — повторил Джейс. — Тебе не нужно ничего объяснять.
Виктора захлестнула волна тёплой, всепоглощающей нежности — и он, улыбнувшись уголком рта, протянул руку и коснулся предплечья Джейса. Это было меньшее, что он мог сделать, чтобы выразить свою благодарность — и вместе с тем большее, что он мог сделать сейчас.
— Спасибо, — шепнул Виктор. — Правда.
* * *
Спустя пару дней Виктор столкнулся с Сейло в здании Совета, и они разговорились о какой-то чепухе. Сейло широко улыбался и вёл себя столь же обходительно, что и на приёме, и Виктор нашёл их беседу вполне сносной.
— Мне кажется, что Сейло не так уж и плох, — признался Виктор тем же вечером после ужина. Джейс, собиравший со стола тарелки, замер и удивлённо взглянул на него, вскинув брови.
— С чего такой вывод?
— Мы с ним сегодня поговорили пару минут в коридоре, — сообщил Виктор, откидываясь на спинку стула. — Он был очень вежлив.
— Да? — Джейс, звякая столовыми приборами, двинулся к маленькой кухоньке Виктора. — Интересно.
— Я начинаю думать, что это ты ему не нравишься, — фыркнул Виктор. — Со мной он ведёт себя прилично.
Сложив грязную посуду в раковину, Джейс повернулся к Виктору; на его лице застыло странное, нетипичное для него выражение хмурой задумчивости.
— Наверное, — рассеянно отозвался он, затем закатал рукава рубашки и принялся мыть посуду. Больше в тот день они о Сейло не говорили.
Ещё через неделю Виктор наткнулся на Сейло возле здания городского архива, и они вновь дружелюбно побеседовали обо всём и ни о чём.
— Моя теория о том, что Сейло не нравишься конкретно ты, лишь продолжает крепнуть, — сказал Виктор Джейсу в тот же день. — У нас сегодня состоялся ещё один вполне приятный разговор.
Какое-то время Джейс молчал, затем подтянул к себе карандаш и начал катать его по столу.
— Надо же, — медленно произнёс он наконец.
Виктор хихикнул.
— Думаю, тебе пора смириться с тем, что всем понравиться невозможно. — Он отложил паяльник и приподнял с глаз защитные очки. — Сейло, кстати, хочет на днях заглянуть к нам в лабораторию. Ему очень интересно посмотреть… как же он сказал? Ах да: на естественную среду обитания учёных, вот.
— На днях? — переспросил Джейс. — Когда именно?
— Не знаю, — пожал плечами Виктор. — Какая разница, я ведь всё время тут. Он не сможет не застать меня на месте даже при всём желании.
— Мы всё время тут, — поправил его Джейс, и Виктор неопределённо покачал головой.
— Иногда у тебя есть дела в Совете. Джейс отложил карандаш и скрестил руки на груди. — На этой неделе их не будет. Совсем.
— Это хорошо, — улыбнулся Виктор, вновь надевая защитные очки. — У нас полно работы.
* * *
Сейло пришёл в лабораторию уже на следующий день.
— Тук-тук, — сказал он, осторожно приоткрывая дверь и просовывая голову в образовавшийся проём. — Здесь безопасно? Ничего не взорвётся?
— Безопасно, — отозвался Виктор. — Сегодня у нас без взрывов.
Сейло прошёл в лабораторию, с любопытством оглядываясь по сторонам, и Джейс, до этого сидевший с закинутыми на стол ногами, немедленно спустил их на пол и обернулся через спинку стула.
— Привет, Сейло.
— Здравствуй, Джейс. — Он подошёл к верстаку и потыкал пальцем лежащий там молоток. — Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Почему? — поинтересовался Джейс, поднимаясь на ноги и со скрипом задвигая стул. — Это и моя лаборатория тоже.
— Советница Кирамман упоминала, что у вас с ней назначена встреча. — Сейло отвёл взгляд от верстака и посмотрел на Джейса. — Как раз на это время.
Джейс развёл руками.
— Её пришлось перенести.
— Мгм, — только и сказал Сейло.
Следующие полчаса Виктор посвятил проведению экскурсии по лаборатории. Сейло было интересно абсолютно всё: инструменты (и как с ними обращаться), техника безопасности (и что делать, если случайный взрыв всё же неминуем) и даже вычисления, написанные на доске мелким убористым почерком. Он задавал множество самых разнообразных вопросов, и Виктор подробно и охотно отвечал на каждый из них: по правде говоря, ему было приятно, что кто-то из пилтоверской аристократии заинтересовался их с Джейсом работой — заинтересовался по-настоящему, не думая о выгоде, которую могут принести новые изобретения и открытия. Сказать, что такое случалось крайне редко, было бы преуменьшением года.
Джейс в экскурсии практически не участвовал: он молча сидел на стуле, поигрывая то оставленной на столе отвёрткой, то застёжкой на своём браслете, и лишь иногда вставлял ремарки в рассказы и пояснения Виктора. Глаза его, тем не менее, цепко и внимательно следили за всеми передвижениями Виктора и Сейло, а брови отчего-то то и дело сходились на переносице — судя по всему, Джейсу было не по себе, что по их лаборатории разгуливал кто-то пришлый. Обычно сюда наведывался лишь Хеймердингер — причём настолько часто, что для Виктора и Джейса его присутствие уже давным-давно стало обычным делом.
Когда Сейло откланялся, поблагодарив хозяев лаборатории за гостеприимство (и отказавшись от предложенного чая), Джейс подошёл к Виктору и поцеловал его, крепко прижимая к себе.
— Не представляешь, сколько раз за последние полчаса я хотел это сделать, — выдохнул он, зарываясь носом Виктору в волосы. — Смотреть на то, как увлечённо ты рассказываешь о работе, и не иметь возможности прикоснуться к тебе — это пытка.
— Хорошо, что не сделал, — со смешком заметил Виктор. — Сейло упал бы в обморок от неожиданности.
— Ну и пусть себе падает, — рассеянно ответил Джейс, покрывая поцелуями его скулы и щёки. — Не страшно.
Виктор рассмеялся и запрокинул голову, подставляя шею под нетерпеливые губы Джейса.
— Тебе совсем его не жалко, да?
— Не-а. — Пройдясь поцелуями по шее, Джейс поднял голову и потёрся о нос Виктора своим. — Кстати, ты ведь помнишь, что через две недели на главной городской площади состоится фестиваль?
— Да, помню, а что?
— Я очень хочу, чтобы мы сходили туда вместе, — сказал Джейс, приподнимая лицо Виктора за подбородок и заглядывая ему в глаза. — Это не будет выглядеть как свидание, так что никто ничего не заподозрит. Ещё мы сможем послушать музыку, и…
— Хорошо, — мягко перебил его Виктор. — Давай сходим.
Джейс широко, счастливо улыбнулся и сграбастал Виктора в поистине медвежьи объятия.
— Тебе понравится. Обещаю.
— Если не понравится, я буду припоминать тебе об этом целую вечность, — предупредил Виктор, и Джейс хмыкнул куда-то ему в плечо.
— О, поверь мне, я в курсе.
* * *
Следующую пару недель не происходило ровным счётом ничего интересного: днём Виктор много и упорно работал, а ночи проводил у Джейса (либо у себя, но тоже с Джейсом). Накануне фестиваля в лабораторию неожиданно заглянул Сейло и предложил прогуляться за кофе — и Виктор, плохо спавший прошлой ночью из-за боли в спине, согласился.
— Пока ты был в кузнице, в лабораторию приходил Сейло, — сообщил Виктор Джейсу тем же вечером. — Передавал тебе привет… вроде бы.
Джейс поставил на стол стакан с водой с такой силой, что на деревянную поверхность выплеснулось несколько капель.
— Чёрт. — Он быстро смахнул капли со стола и поднял глаза на Виктора. — Пока я был в кузнице, говоришь?
— Ага, — кивнул Виктор. — И ты там, кажется, перетрудился — путаешь теперь молот со стаканом.
— Видимо, да, — глухо ответил Джейс и залпом допил воду.
На следующий день они отправились на фестиваль; Джейс жил неподалёку от главной площади, и праздничный шум, доносившийся оттуда, был слышен уже от самого входа в дом. Этот шум, впрочем, не шёл ни в какое сравнение с весёлым гвалтом, обрушившимся на них по прибытию на фестиваль: люди смеялись, болтали, препирались с торговцами и выступали с музыкальными номерами на большой сцене, украшенной цветами и ленточками — Виктор и Джейс провели возле неё не меньше получаса. Один скрипач играл настолько красиво и проникновенно, что после его выступления Виктор нехотя признал:
— Ладно. Ты был прав, здесь неплохо.
Джейс радостно рассмеялся.
— Вот видишь!
— Не обольщайся, — закатил глаза Виктор. — Если сейчас на сцену выйдет какой-нибудь никудышный саксофонист и всё испортит, я мигом заберу свои…
— Виктор! Джейс! — воскликнул позади них голос. — Вот так встреча!
Обернувшись, Виктор увидел сиявшего широкой приветственной улыбкой Сейло и улыбнулся ему в ответ.
— Добрый день, Сейло. Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Вчера ты упоминал, что придёшь на фестиваль, и я тоже решил сюда наведаться, — сказал Сейло, останавливаясь напротив Виктора. — Как тебе праздник?
— Лучше, чем я ожидал. Мне очень понравились музыкальные выступления.
— О, замечательно! Я слышал, сегодня будет выступать известный пианист из Ионии.
— Хм… один пианист уже выступал, но он точно был не из Ионии: я пару раз видел его выступления в пилтоверском театре.
— Ого, не знал, что ты заглядываешь в местный театр.
— Иногда случается.
— Учёный, которому интересно ещё и высокое искусство… Я впечатлён. — Сейло восхищённо покачал головой и как бы невзначай положил ладонь на плечо Виктора. — Как ты смотришь на то, чтобы сходить…
— Убери руку, — неожиданно сказал Джейс, и Сейло вздрогнул и перевёл на него взгляд.
— Что?
— Убери. Нахрен. Руку.
— Джейс! — изумлённо воскликнул Виктор. — Ты чего?
Джейс будто бы его не слышал: он безотрывно смотрел на Сейло пылающими от ярости глазами до тех самых пор, пока тот нехотя не подчинился и не снял ладонь с плеча Виктора.
— Ты что, встал сегодня не с той ноги? — язвительно спросил Сейло. — Я ничего такого не сделал.
— Сама невинность, — протянул Джейс. — Будто я не знаю, что ты собирался сделать.
— Талис, ты на солнце перегрелся? Я вообще не понимаю, о чём идёт…
— О, да заткнись, чёрт тебя дери. — Джейс сделал к Сейло шаг, и Виктор, испуганно ахнув, дёрнулся вслед за ним и схватил его за запястье. — Ты весь последний месяц едва из штанов не выпрыгиваешь. Подгадывать время, когда меня не будет в лаборатории, чтобы застать Виктора одного? Серьёзно?
Виктор вытаращил на него глаза.
— Джейс, он ничего такого не…
— А тебе-то что? — заносчиво поинтересовался Сейло, не сводя глаз с Джейса, и Виктор поперхнулся воздухом и умолк. — Вы с ним не вместе.
Джейс открыл было рот, чтобы ответить, затем вновь закрыл, и на его плотно стиснутых челюстях заиграли желваки.
— Тогда почему ты так сильно хотел, чтобы я не мешался под ногами? — процедил он. — Чувствовал, что я тебя к нему не подпущу?
— Ты слишком много о себе мнишь, — буркнул Сейло.
— Да? Тогда в чём же причина?
Сейло на вопрос не ответил — он неподвижно стоял, глядя себе под ноги мрачным, упрямым взглядом, — и Джейс шумно выдохнул через нос.
— Так я и думал.
Едва Джейс успел произнести это, лицо Сейло исказила злая, отчаянная гримаса.
— Ты в Совете без году неделя, забыл? — выплюнул он, вскинув острый подбородок. — Я могу устроить тебе такие проблемы, что мало не покажется.
— Буду ждать с нетерпением, — улыбнулся Джейс. В этой улыбке, обнажающей острые клыки, не было никакого веселья — одна лишь угроза. — И кстати, если до тебя ещё не дошло: держись подальше от Виктора. Не подходи к нему даже на пушечный выстрел. Тебе понятно?
Сейло упорно молчал, кусая губы, и Виктор почувствовал глухое раздражение, начинавшее зарождаться где-то в груди.
— Если ты не скажешь, что всё понял, я врежу тебе тростью, — предупредил он с усилившимся из-за нервного напряжения акцентом. — Я не шучу.
Прерывисто выдохнув, Сейло отвернулся и поджал губы.
— Я понял, — выдавил он, и Виктор, скользнув по нему презрительным взглядом, потянул Джейса за запястье.
— Пойдём отсюда.
Обратный путь до дома Джейса прошёл в гробовом молчании. Виктор понятия не имел, что сказать — и не знал, стоит ли вообще хоть что-то говорить. «Джейс, прости, я и не думал, что Сейло подбивает ко мне клинья», — так, что ли? Да это же просто смешно. То, что он ни о чём не догадался, было смешно, то, что он решил, что кому-то из Пилтовера действительно интересна их работа, было смешно — да что там, это было просто уморительно. Когда-нибудь Виктор над этим посмеётся — точно посмеётся — но сейчас он чувствовал себя полным, абсолютным идиотом. Подумать только, Джейсу приходилось из раза в раз слушать о том, что Сейло, чёрт бы его побрал, не так уж и плох, приходилось терпеть его присутствие в лаборатории — и он и словом не обмолвился о том, что испытывает дискомфорт.
Просто, блин, прекрасно.
— Почему ты не сказал мне, что он подкатывает? — вскинулся Виктор, едва они прошли в гостиную. Джейс издал невесёлый смешок.
— Я думал, ты знаешь.
Виктор сделал глубокий вдох и потёр переносицу.
— Я не знал.
— Мне стоило догадаться, что ты ничего не замечаешь. — Джейс устало провёл рукой по волосам. — Я и сам всё понял лишь в тот день, когда ты рассказал мне, что вы столкнулись у архива.
— Почему ты… — Виктор сглотнул пересохшим горлом, — почему ты не сказал мне, что тебе неприятно?
Повернувшись к Виктору всем телом, Джейс посмотрел на него тяжёлым, тёмным взглядом.
— Ты себе не представляешь, — начал он хрипло, — насколько сильно я беспокоюсь о том, что напугаю тебя или оттолкну. Ты не представляешь, каких усилий мне стоит сдерживать моё желание обладания тобой. Будь моя воля, я бы запер тебя здесь, у себя, и никуда бы не выпускал — чтобы никто из тех, кто пускает на тебя слюни, и близко не мог к тебе подобраться.
От его слов и тона Виктора прошибла дрожь. О боже.
— Никто не пускает на меня слюни, — слабо и надтреснуто возразил он. — О ком ты говоришь?
— Сейло? Скай? Продавец из булочной на углу? Библиотекарша? — Джейс покачал головой, глядя на Виктора с нежным, почти благоговейным удивлением. — Ты правда не осознаёшь, как действуешь на людей?
— Н-нет, я… Джейс…
— Ты хотя бы осознаёшь, как действуешь на меня? — Джейс сделал к Виктору шаг, и теперь они стояли почти вплотную. — Я никогда в своей жизни не испытывал ничего подобного. Никогда не хотел, чтобы чьё-то внимание было только моим. Я и понятия не имел, что во мне это есть, и теперь меня чертовски сильно пугают все эти собственнические мысли — ты ведь такой самодостаточный, такой независимый, и если ты поймёшь, насколько сильно я схожу по тебе с ума, ты… ты можешь решить, что тебе это не нужно. И ты будешь, наверное, прав, ведь…
Рука Виктора взметнулась вверх и накрыла губы Джейса, и он замолчал, замирая и подчиняясь — будто туго натянутая тетива под умелыми пальцами стрелка.
— Ты зря переживаешь, — сдавленно сказал Виктор, сгорая от возбуждения — и от стыда за то, насколько сильно его завели слова Джейса. Горячие, тёмные признания теснились у него в горле, обдавали жаром низ живота, путали мысли, превращая их в сплошное пожалуйста Джейс пожалуйста я очень хочу чтобы ты меня присвоил, и он знал, что не сможет произнести это вслух — зато точно сможет показать, как отреагировало тело.
Виктор медленно убрал подрагивающие пальцы с губ Джейса и вот уже в третий раз за день положил их ему на запястье — но уже не затем, чтобы увести за собой или сдержать, а чтобы разрешить не сдерживаться. Он хотел, чтобы Джейс отпустил себя, хотел увидеть, насколько жаждущим тот может стать; внутри Виктора было нечто такое, что требовало этого, молило об этом — нечто такое, что он и не предполагал в себе обнаружить. Ему хотелось, чтобы кто-то — нет, не кто-то, Джейс, — помешался на нём, зациклился, ведь на нём никто и никогда не зацикливался, никто не боролся за него, никто не делал его своим первым и последним выбором. Посмотри, насколько сильно меня заводит, когда ты такой, — лихорадочно думал он, прикладывая чужую руку к своему напряжённому, требовательно пульсирующему члену. Глаза Джейса на миг расширились, и он резко, судорожно выдохнул.
— Виктор, ты… — Ладонь Джейса огладила член прямо сквозь брюки, и Виктор тихонько зашипел и отпустил его запястье. — Так тебе… тебе это нравится?
— Да, — вырвалось у Виктора. — Очень.
— Нравится, когда я такой? — спросил Джейс, продолжая медленные, чувственные ласки. — Нравится, когда я веду себя как собственник?
Виктор застонал и качнул бёдрами в попытке ещё сильнее вжаться в ладонь Джейса.
— Да.
Джейс поцеловал его, обхватив другой рукой поперёк талии, и Виктор с готовностью раскрыл губы. Поцелуй был долгий, неспешный и очень, очень мокрый — и Виктор вполне мог бы кончить прямо сейчас, если бы Джейс ему позволил, если бы не терзал его этими неторопливыми касаниями, превращавшими мозг в кашу и делавшими тело таким податливым, обмякшим и готовым абсолютно ко всему.
Виктор не запомнил, как они добрались до спальни, не запомнил, как оказался на кровати — зато запомнил выражение лица, с которым Джейс расстёгивал крепления ортеза, запомнил его потемневшие, восхищённые, полные желания глаза. Запомнил его низкий, хриплый, искренний голос, говоривший о любви и ласкавший уши и сердце, запомнил прикосновения пальцев, так чутко и так умело растягивавших тугие мышцы и доводивших Виктора до жалобных всхлипов и бессвязного, жаркого лепета.
Когда Джейс наконец оказался внутри — и начал продвигаться всё так же медленно, сантиметр за сантиметром, — по трепещущему от возбуждения телу Виктора пробежали мурашки. Он обожал, когда Джейс раскрывал его собой, вторгался в него, обожал быть пригвождённым к кровати — и теперь, когда к удовольствию примешалось острое, стыдное желание принадлежать, Виктор почувствовал, что теряет последние остатки контроля над собой.
— Ты прекрасен, — прошептал Джейс ему в губы и тут же вошёл прямо до упора; Виктор громко застонал и вцепился в простынь, комкая её в пальцах. — И ты полностью мой. Целиком.
— О господи.
Джейс почти выскользнул из Виктора и затем толкнулся обратно на всю длину. И ещё раз. И ещё.
— Я никого и никогда к тебе не подпущу, — пообещал он лихорадочным, почти срывающимся на стон голосом. — Пусть катятся к чёрту. Ты мой.
От его слов Виктора пробрало до самого нутра.
— Джейс… Пожалуйста…
— Скажи мне, что ты мой, — попросил Джейс, вбиваясь в него глубоко и жадно. — Скажи.
Их глаза встретились, и Виктор понял, что это будет самое лёгкое, самое искреннее признание в его жизни.
— Я твой, — выдохнул Виктор. Его сердце пело. — Только твой.
Они одновременно потянулись друг к другу, встретившись губами на полпути, и этот поцелуй означал так много и вместе с тем давал так мало, ведь Виктору хотелось, чтобы их по-настоящему спаяло вместе, чтобы окончательно слило в одно целое, неделимое — и он знал, что Джейс тоже это чувствует, тоже этого жаждет. Они целовались, лаская друг друга языками и пытаясь нагнать то ускользающее, едва уловимое ощущение, что это возможно, пытаясь задержаться в этой всепоглощающей близости — и Виктору было так упоительно хорошо, ведь Джейс ни на секунду не переставал трахать его в правильном, ровном темпе, с каждым новым толчком подталкивая всё ближе и ближе к оргазму. Вскоре Виктор не выдержал и кончил — с громким гортанным криком, с волной сладкой дрожи, прокатившейся по всему телу, — и Джейс, уткнувшись своим лбом в его лоб, последовал за ним.
Когда им обоим удалось наконец восстановить дыхание, Джейс приподнялся на локтях и легко поцеловал Виктора в губы.
— Я люблю тебя, — нежно сказал он. — Очень, очень сильно.
— Я тоже тебя люблю. — Поднеся ладони к его лицу, Виктор огладил высокие скулы. — Джейс, я… я думаю, что готов рассказать о нас всем.
На изумлённом лице Джейса медленно расцвела широкая, безбрежно счастливая улыбка.
— Ты уверен?
— Да, — кивнул Виктор. — Я уверен.
— Почему ты передумал?
— Ну… Раньше я переживал о том, что из-за наших с тобой отношений ко мне будет приковано слишком много внимания. — Виктор опустил руки на плечи Джейса и принялся вырисовывать на них круги кончиками пальцев. — Но сегодня, когда ты устроил на фестивале сцену и все начали на тебя глазеть и перешёптываться, я понял, что бояться мне нечего.
Джейс, явно ожидавший серьёзного ответа, удивлённо моргнул и тут же рассмеялся.
— Да ну тебя, — закатил он глаза. — Ты уверен, что больше причин нет?
— Не-а, — лениво протянул Виктор. — Это всё.
— Ну ладно. — Джейс перехватил левую руку Виктора и поднёс её к губам. — Ради тебя я готов закатывать публичные скандалы и устраивать громкие сцены в любое время дня и ночи — ты только попроси.
Он поднял на Виктора взгляд и вновь улыбнулся; в этой улыбке было тепло, и свет, и любовь, и я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.
— Буду знать, — шепнул Виктор, и от нежности у него сжалось сердце.