Archive of Our Own

— А с парнями? — вдруг спросил Рон.

Гарри уронил лапшичку, которую наматывал на палочки последние минуты две.

— Э-э, — протянул он, — да нет… А к чему вопрос?

Рон фыркнул, сдув со лба челку.

— Да вот в последнее время много думаю…

— Ого, прям думаешь?

— Ага, прям, я бы сказал, непозволительно много, — подыграл ему Рон. — Короче, думаю, да. И думаю я вот что…

И он замолчал, вцепившись взглядом в какую-то невидимую для Гарри точку в пространстве.

Ничего себе! Выглядело так, словно и правда думал!

Но лапшичка снова соскочила с палочек, Гарри чертыхнулся и упустил момент, когда можно было съязвить.

— Ладно! У меня случались гейские осознания! — выпалил Рон.

Гарри моргнул.

— Э-э… хорошо?

— Хорошо? — Рон повернул голову и уставился на Гарри.

— А должно быть… плохо? — поднял брови Гарри, уставившись на него в ответ.

Рон дернул плечами и уже бодрым голосом отозвался:

— А хрен знает!

И просто продолжил есть, как будто бы это не он поднял личную, глубокую и потенциально тяжелую тему.

Еще и лапшу ловко палочками выдергивал и ел так, словно всю жизнь это делал. Может, у всех чистокровок есть это умение, потому что они с детства имели доступ к волшебным палочкам? Хотя вряд ли они ели ими что-то…

— Ну?! — не выдержал Гарри.

— Что?..

— Раздразнил тут, а теперь молчишь! Рассказывай!

Рон довольно усмехнулся, поправил подушку под своей спиной и вытянул ноги вперед.

— Тут такое… я недавно подводил в своей голове что-то вроде итогов и понял… — он взял паузу, чтобы собрать мысли. — Мне очень хорошо сейчас. Я вроде как справился с прошлым, я неплохо существую в настоящем и не боюсь будущего. Мне нравится моя работа. Там куда лучше, чем в Аврорате, и обычно у меня все получается, а когда не получается, я не драматизирую и не катастрофизирую. Мне нравится жить с тобой, мы уже неплохо так притерлись, настроили быт и больше не бесим друг друга какими-то мелочами…

Здесь Гарри демонстративно кашлянул.

Рон фыркнул и исправился:

— Ладно, мы не бесим друг друга так сильно, как раньше, нам комфортно жить друг с другом, — и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — И самому мне комфортно. С собой. В смысле, я как будто наконец-то доволен всем, не требую от себя невозможного, чувствую, что оказался на своем месте и… я что, счастлив?..

Он спросил это таким тоном, словно это Гарри сидел внутри его головы и знал ответ на этот вопрос.

— А ты счастлив? — аккуратно спросил Гарри, потому что молчание снова затянулось.

— Блин, ну, получается, да, — отозвался Рон, а потом опомнился: — Так к чему я вел! Короче, я думал о том, что было бы прикольно сейчас вступить в какие-то отношения, и эта мысль не вызвала у меня обычной тревоги, понимаешь?

А вот это уже интересно!

Потому что буквально на днях Гарри сам об этом думал, причем в очень похожем контексте.

— Я понимаю, о чем ты, — сказал он. — Недавно поймал себя на мысли, что если я вдруг кого-то встречу, то все не будет, как раньше, потому что я уже другой.

Рон щелкнул пальцами.

— Во-о-от! — довольно протянул он. — Та же фигня! По факту, конечно, какая-то хрень ну точно вылезет, но вот общая модель… мне как будто бы больше не нужно, чтобы мне закрывали какие-то потребности — я уже сам с ними справляюсь.

Гарри поправил на носу очки.

— Потребности?

— Ну да, я же все время искал кого-то, кто скажет мне, что я самый-самый, и потом будет подтверждать, что ничего не изменилось, нет, меня точно не разлюбили, — фыркнул Рон и закинул руки за голову. — А теперь я и сам знаю, что охуенный!

— Кажется, твоя терапевтка слегка переборщила, помогая тебе выстроить самооценку…

— Да нормально она мне самооценку поставила! Я теперь страдаю от синдрома самозванца всего несколько раз в неделю, а не раз в несколько минут. И что? Хорошо же!

— Да хорошо-хорошо! — Гарри поднял руки в примирительном жесте. — Я же просто дурачусь.

— Так вот… опять я мысль потерял… — Рон помотал головой. — А, ну, короче! Недавно я задумался, а как это: входить в отношения не из минуса, а из плюса? Типа, когда у тебя все в порядке, гиппогрифы в голове не свистят, личные цели достигаются и бла-бла-бла. Наверное, это же принципиально по-другому может все сложиться?

— Главное, чтобы партнерша тоже не входила из минуса, — заметил Гарри.

— Или партнер! — щелкнул пальцами Рон. — И это… еще одна мысль, которую я собирался, блин, развернуть, но забыл…

Гарри улыбнулся.

— Ну забыл и забыл, я никуда не денусь, расскажешь мне потом.

— Это намек, что ты хочешь спать и мне пора валить?

Спать? Если бы!

Из всех проблем, которые Гарри решал в себе после войны, сон так и не удалось победить. Какое-то первое время он еще мог существовать на сонных зельях и маггловских снотворных, но в итоге там дошло до таких дозировок, что это уже стало бить по здоровью.

— Нет, это намек, что ты можешь забывать, а потом вспоминать и возвращаться к какой-то теме позже, — фыркнул Гарри. — Если я задолбаюсь, я скажу тебе об этом прямо.

— О-о-оу, — с умилением протянул Рон. — Если я задолбаюсь, я тоже с радостью тебя пошлю!

Замечание вызвало у обоих улыбку.

Проговаривание — это то, над чем они работали последние несколько лет, причем не сговариваясь. У Рона были свои причины, у Гарри свои, но к выводу в итоге они пришли одинаковому: если тебе что-то показалось, возможно, тебе просто показалось — переспроси, а потом паникуй.

Сказать просто, а применить сложно — и не только в первый раз, но и во второй, и в третий, и еще какой-то, пока привычка хоть немного не начнет закрепляться.

— Так вот, партнеры. Парни. Гейские прозрения, — медленно перечислил Рон.

И опять, блин, замолчал, отвлекшись на свою лапшу!

Гарри терпеливо ждал, пока он дожует, а потом выпалил:

— Да не томи уже! — застонал он. — Мне ж интересно!

Рон растерянно заморгал и комично втянул в себя лапшичку с громким хлюпающим звуком.

— Виктора Крама помнишь?

— Помню.

— Ну жених же, ну!

Гарри хмыкнул.

— Я думал, ты просто фанател по нему. Очень так… нездорово фанател. А потом презирал и ненавидел. А потом опять безумно зафанател. А потом ты… ох.

Чем дальше Гарри говорил, тем больше собиралась картинка у него в голове, и концу реплики до него прям дошло.

— Значит, у тебя были прям… чувства? — спросил он.

— Скорее не у меня, а у моего члена. Но в целом да!

Рон говорил об этом очень спокойно и буднично, как будто бы уже давно понял эту жизнь, и почти ничего его уже не удивляло.

— А как… что вообще?.. — Гарри нахмурился. — Прости, просто ты никогда не говорил об этом, я даже не знаю, что мне спрашивать.

— Не спрашивай.

— Так мне любопытно же!

— Тогда спрашивай.

Гарри взял паузу на обдумывание, пытаясь выловить в озере из своих мыслей, что конкретно его в этой теме зацепило, что так отозвалось, откуда произрастает любопытство, к чему оно пытается прикрепиться.

Как Рон все понял и не спутал эти ощущения с другими?

Вызывало ли у него это какой-то внутренний конфликт?

Сильнее ли это было, чем чувства к девчонкам? Или не сильнее, а просто как-то… по-другому?

Обработать эту мешанину пока не получалось, приоритетность не определялась, вопросы нормально не формулировались, и все же Гарри попытался — и вывалил на Рона все, что успел надумать.

— Хм-м-м, ну смотри, — начал Рон. — Про сильнее или слабее не скажу, потому что тут от человека зависит. Типа, Гермиону я любил до безумия, а Лаванду… ну так, с ней было весело. Первое время. Но и та, и другая — девчонки. Понимаешь?

В целом, звучало логично.

— А Крам что?

— Ну вот Крам, наверное, как Лаванда, — ответил Рон. — Я бы с ним завис на какое-то время, вот как-то так…

— И ты уже тогда это понял? Или это что-то из того, что вы на терапии там недавно нарыли?

— Ой, в детстве меня там так метало вообще! — хмыкнул Рон. — Я смотрел на этого несчастного Крама и не понимал: хочу быть им или хочу быть с ним? И психовал в итоге на Гермиону, потому что одновременно с этими метаниями по Краму я начал думать, что не хочу ее терять и чтобы она там с кем-то посторонним шаталась, ведь она всегда же шаталась только с нами! А тут шатается не с нами — куда, блин?

Гарри присвистнул.

— А я тогда думал, как не сдохнуть на Турнире, — поделился он.

— Вот ведь повезло!

Еще один прикол, который появился у них за пару последних лет.

Реальность и проблемы Гарри отличались от реальности и проблем его сверстников, и иногда в процессе обсуждения это становилось слишком очевидным, вызывало ненужное напряжение.

С одной стороны, люди после подобного меньше жаловались ему на всякую ерунду, не забивая его мысли своим бесполезным нытьем, а с другой…

Близкие друзья ощущали неловкость и мысленно сравнивали какие-то вещи, боялись его тревожить или даже триггерить, а на таком одностороннем движении нормальную дружбу не удержать.

Гарри сам поднял эту тему и сказал Рону и Гермионе, что они могут жаловаться ему хоть даже на сломанный ноготь — они не должны его обхаживать вообще всегда!

Естественно, этот процесс занял время, и, хотя Рон втянулся, но все равно ему нужны были шутки и ироничные замечания, чтобы чувствовать себя в своей тарелке и переходить к своим жалобам более естественно.

— Я даже немного завидую, что тебе не надо было сталкиваться со всеми этими любовными переживаниями, а всего лишь избегать смерти и опасности…

— Знаешь что? — перебил его Гарри. — Я вспомнил — Седрик!

— Седрик? Диггори?..

Гарри закивал.

Он сам немного опешил от того, как резко это пришло ему в голову.

— У меня было что-то такое… ну, что ты описываешь. Немножко.

Рон поморщился.

— Седрик? — повторил он неверяще. — Но он же!..

— …Умер?

— …Смазливый!

— Что?

— Что?..

Они переглянулись, удивившись, кого куда мысль понесла.

— Какие у тебя проблемы со смазливыми? — удивился Гарри.

— А какие у тебя проблемы с мертвыми? — с наездом спросил Рон, а потом сам же сдался и захихикал: — Не удержался!

Гарри фыркнул.

— И что там у тебя со смазливыми?

— Ну, не знаю, — Рон поморщился. — Они же такие… ну, типа, сладенькие.

— Ты любишь сладенькое, — напомнил Гарри.

— Все хорошо в меру, — философски заметил Рон. — А то знаешь, у сладенького парня…

— … кое-что слипнется, — пробил его шутку Гарри.

Рон глумливо захихикал и подвигал бровями.

Свою лапшу он доел и теперь пытался разобрать коробочку, чтобы она стала плоской и не занимала потом в мусорном ведре много места.

— Я еще вспомнил, — сказал Гарри, наблюдая за этим. — Но тебе это не понравится.

— Говори.

— Ты начнешь фыркать и ворчать: «Блин, Гарри, зачем ты мне это сказал», — предупредил Гарри.

— Говори! — уже настойчиво повторил Рон.

Гарри обреченно вздохнул и выдал:

— Билл.

Рону потребовалось несколько секунд, чтобы понять, к чему это было.

— Блин, Гарри! — вскрикнул он. — Зачем ты мне это сказал?!

— Ну, ты сам попросил, — пожал плечами Гарри. — А я… Ого. Это что получается, у меня тоже были гейские прозрения?

Почему он никогда об этом не думал? Потому что никто из его знакомых никогда не касался подобной темы? Или переживания Гарри были не настолько глубокими, чтобы заострять на этом внимание? Или опять хренов Волдеморт забрал все на себя?

Кстати, Том Реддл был вполне себе ничего…

— Одно слово, — Рон выдержал драматическую паузу: — Драко. Малфой.

Чего-о-о?

— Это два слова, — поправил Гарри.

— Одно по два — одна херня, — отмахнулся Рон. — Так и что? Твоя одержимость этим гаденышем правда была?..

Гарри предупреждающе кашлянул.

— …чем-то, о чем ты, видимо, не хочешь сейчас говорить, — ловко извернулся Рон, а потом возмутился: — Ну и ладно!

Дальше разговор как-то не клеился. Рон явно погрузился в свои мысли. Гарри некоторое время наблюдал за ним, пытался выловить какое-то проявление чего угодно, но Рон вел себя достаточно обычно: развалился на подушках, закинув руки за голову, и смотрел на дверной косяк слегка расфокусированным взглядом. Ничего криминального, никаких тяжелых вздохов или пассивно-агрессивного пыхтения.

Гарри отставил коробку от лапши на тумбочку и прислонился лопатками к изголовью кровати.

Интересно, почему вообще Рон завел этот разговор? Он на кого-то запал и так прощупывал почву? Хотел узнать, как Гарри отнесется к тому, что домой Рон приведет не девушку, а парня? Или там что-то другое?..

Ай, черт с ним!

— А почему ты завел этот разговор? — в лоб спросил Гарри.

Рон вопросительно поднял брови.

— Мне просто показалось, что ты… типа, разведывал, как я к чему отношусь, — объяснил Гарри. — Но, возможно, я просто надумал лишнего…

Рон почесал нос.

— Ну, отчасти, может быть, — признал он. — Ты все же мой друг, мне важно твое мнение.

Гарри фыркнул.

— И кто он?

— Кто — кто?

— Тот, кто заставил тебя задуматься о твоих гейских прозрениях.

— Да никто особо. Я ж работаю постоянно, куда там…

— Ни среди коллег, ни среди пациентов?

— Мои коллеги древнее хогвартских плинтусов, а пациенты предстают передо мной в таком виде, что хочется поскорее это развидеть, если честно…

Вот уже года три прошло, как Рон свалил из Аврората, чтобы начать работать… в Мунго. В полноценные целители он пока не метил (по крайней мере, не озвучивал этого вслух), но неплохо так закрепился в группе скорой целительской помощи.

Чаще всего Рон и его коллеги расколдовывали волшебников, у которых что-то пошло не так — взорвался котел, случился расщеп, заклинание подействовало как-то неправильно. Иногда детишки со своей стихийной магией что-то устраивали, и тогда им или их родственникам тоже требовалась помощь. А порой какие-то магглы случайно соприкасались с зачарованными объектами, и там уже приходилось бок о бок работать с группой аннулирования случайного волшебства.

Ну да, там и правда, наверное, не до флиртов, ведь нужно быстро реагировать, проблемы решать, иногда даже спасать и вытаскивать из центра локальных маленьких катастроф.

— И все же? — спросил Гарри. — Откуда?..

— Я на допросе, господин аврор?

Гарри улыбнулся.

— У вас есть право хранить молчание.

— Хранить молчание? Эй, а если я хочу пиздеть сто часов без перерыва?

Гарри поспешил заверить Рона, что никто не претендует на его право болтать о чем угодно.

— Да я спонтанно вспомнил об этом, — поделился Рон, когда они успокоились и перестали дурачиться. — Не знаю, может, и был какой-то триггер, но я далеко не думал, не отслеживал. Да и вредно мне это. Тебе или Гермионе, может, подходят эти приемы, где вы лезете глубоко-глубоко в душу и выворачиваете все наизнанку, чтобы разобраться в причинах, а я от этого всего только загоняюсь еще больше.

— Не ломай то, что и так работает, — Гарри кивнул. — В целом, ко мне это тоже применимо.

Когда он в последний раз попытался обнаружить причину чего-то в каком-то своем куске детства, его тоже здорово размотало, и Гарри решил, что не всегда стоит тыкать туда, где болит, особенно если оно не болело, пока ты сам туда не тыкнул.

— Ага, а то начнешь там выкуривать из себя какую-то ебанцу, а потом окажется, что это была несущая конструкция, — усмехнулся Рон.

Губы сами собой расползлись в улыбке.

— Я нормально отнесусь, если ты начнешь встречаться с парнем, — вернулся Гарри к исходной теме. — В смысле… тебе, конечно, не нужно мое разрешение, ты взрослый человек и все такое, но… короче, знай, — неловко закончил он.

Рон долго-долго смотрел на Гарри, почти не моргая.

— Да я и не сомневался так-то, — сказал он.

— Хорошо.

— Хорошо, — повторил за ним Рон и… опустил взгляд вниз.

Как будто смутился чего-то или что?..

Или просто захотел посмотреть вниз? Но рисунок на покрывале Гарри не такой уж и интересный…

— Что? — строгим голосом спросил он.

— М-м? Ничего…

— Говори!

Теперь уже Гарри не сомневался, что Рону что-то там в его голову стукнуло и эти гляделки ему не почудились.

— Да просто… хотел тебе предложить…

И он умолк, не договорив фразу до конца.

— Предложить?

Рон тяжело вздохнул и снова поднял на него глаза.

— Мне любопытно! — выпалил он. — А кроме тебя под рукой никого нет!

— Никого?

— Я очень люблю сосаться, Гарри! — страдальчески простонал Рон.

— Ты хочешь?..

— Ага!

— Со мной?

— Ну уступи по-братски, ну!

Последняя фраза вызвала у обоих смех — у Гарри нервный и неловкий, у Рона злодейский и абсолютно маньячный.

Воздух перестал казаться таким заряженным, но все равно Гарри отчего-то заволновался.

— Мне просто любопытно, есть ли какая-то ощутимая разница, — объяснил Рон уже без заигрываний и этой своей придури. — Потому что я могу думать одно, а почувствовать другое — и в итоге окажется, что зря себя загонял вообще.

Гарри пожал плечами.

В принципе, что он теряет-то? У него тоже не так много времени на флирты, свиданки и все остальное, а контакта хочется — уже хоть какого-то.

— Ладно, — согласился он, — но я давно ни с кем и ничего, так что мог растерять хватку.

Рон фыркнул.

— Можно подумать, у меня тут кто-то был!

Ну да. С помогающими профессиями, которые они выбрали для себя, Гарри и Рон успевали видеться разве что друг с другом, и только потому, что оба жили в старом доме на Гриммо.

Гарри моргнул, не заметив, как Рон вдруг оказался рядом, практически нависнув над ним.

Надо бы приподняться и опереться спиной об изголовье кровати, но тело наоборот почему-то сползло вниз, Гарри не успел отследить, когда это произошло. Он уже практически лежал, а Рон возвышался, опираясь на локоть.

Во рту пересохло, Гарри сглотнул, не понимая, как трактовать свои чувства. Ближе к нейтральному ничего, и все же больше, чем совсем ничего, какой-то трепет и мурашки пронзили все тело, но их природа пока не была ясна.

А Рон, как назло, ничего не делал, только смотрел и смотрел на Гарри, как будто видел впервые.

— У меня что-то на лице? — спросил Гарри.

— Нет, но щаз будет, — усмехнулся Рон и игриво подвигал бровями.

Он протянул руку и коснулся щеки Гарри тыльной стороной ладони. Совсем-совсем невесомо, словно пытался снять с кожи ресничку.

Сердце замерло на какой-то миг, а потом заколотилось, как ненормальное.

— Ты просто так разглядываешь меня… не знаю…

Рон вздохнул и придвинулся ближе, практически навалившись на Гарри.

— Тебе неудобно? — тихо спросил он.

Рон был достаточно близко, чтобы его теплое дыхание могло коснуться кожи Гарри.

— Скорее… волнительно, — почему-то голос сам собой понизился до шепота. — И нервно.

— И мне, — признался Рон, снова дотронувшись до его щеки — Вот, видно, и оттягиваю…

Тот факт, что Рон тоже переживал, неожиданно успокоил Гарри, по крайней мере, в висках больше не стучало так сильно.

Все как-то складывалось совсем не так, как Гарри успел представить. Рон предложил поцеловаться в своей обычной подъебной манере, и как будто бы поцелуй должен был быть таким же? Шутливым, легким, дерзким…

А! Так вот откуда волнение — Гарри не ожидал нежных касаний, не ожидал пристального взгляда, не ожидал, что теплые пальцы Рона скользнут ему за ухо, легонько потянут за сережку, почешут, как подлизывающуюся шишугу, а потом сдвинутся ниже, чтобы погладить шею…

Глаза сами собой закрылись, и Гарри выдохнул.

Тело бросило в жар, когда он почувствовал, что Рон приблизился к нему.

Какое-то время ничего не происходило, Гарри только слышал тяжеловатое дыхание Рона, а потом…

Сухие губы клюнули его в уголок рта. Легко, быстро и мило.

Гарри приоткрыл глаза и, вопросительно подняв брови, уставился на Рона.

Если речь шла о таких поцелуях, то к чему был весь этот пафос?

Гарри не успел ничего спросить, потому что Рон опять приблизился, в этот раз чмокнув его… в нос.

— Ч… что? — со смешком выдавил Гарри.

— А что? — с игривым наездом спросил Рон.

Волосы падали ему на лицо, они здорово отросли с тех пор, как Рон ушел из Аврората. У него больше не было необходимости стричься так же коротко, как Гарри.

Гарри протянул руку и откинул прядку со лба Рона, заправил ему за ухо.

Рон громко сглотнул и перевел дыхание. Гарри заметил, что его зрачки расширились, и он сказал об этом вслух.

— У тебя тоже, — усмехнулся Рон.

И он наклонился, чтобы… поцеловать Гарри в щеку.

— Ты специально издеваешься, да? — Гарри схватил его за ворот футболки, чтобы засранец не смог от него никуда деться.

Рон невинно захлопал ресницами.

— Это флирт!

Хуирт!

Гарри цокнул языком и закатил глаза. Он уже собирался потребовать, чтобы Рон поцеловал его нормально, а может и вовсе подтащить его к себе за воротник, но, к счастью, уже не пришлось.

Рон сам сократил остатки расстояния и сам коснулся губами губ Гарри. Быстро, мимолетно, чтобы сразу отстраниться…

И снова коснуться.

Гарри сжал в кулаке ворот футболки и настойчиво потянул вниз, не позволяя Рону больше ускользать от него.

Рон что-то тихонько простонал, и от этого звука по телу Гарри поползли мурашки.

Он отпустил ворот, провел по ключице, а потом вцепился пальцами в плечо Рона. Одновременно с этим Гарри решился приоткрыть рот и тут же почувствовал, как туда проник язык Рона.

Тело само подалось навстречу, когда Рон перекинул через него ногу, а потом вовсе навалился на Гарри всем своим весом.

Поцелуй прервался, но нежность никуда не делась, потому что губы Рона вновь коснулись щеки Гарри, потом подбородка и…

— Щекотно! — хохотнул Гарри, дернув плечом, чтобы Рон не смог туда добраться.

— Щекотно по-хорошему или щекотно по-плохому?

Рон немного приподнялся над Гарри и улыбнулся ему ленивой улыбкой.

— Щекотно — это щекотно, — ответил Гарри. — Не знаю…

— Ладно, — Рон, к счастью, не выглядел хоть сколько-то обиженным или сконфуженным.

Гарри облизал пересохшие губы и обхватил руками шею Рона, притянув его к себе.

Рон хихикнул, опять чмокнул Гарри в кончик носа, а потом снова попытался припасть губами к его шее, но уже с другой стороны.

А вот тут хорошо…

Гарри закрыл глаза и простонал что-то бессвязное. Сейчас ему наоборот хотелось склонить голову набок, чтобы дать Рону больше пространства для поцелуев.

Он чувствовал, как Рон оттянул пальцем воротник футболки, чтобы добраться до ключиц и ямочки между ними.

Гарри перевел дыхание.

Все мысли куда-то разлетелись. Блаженное ничего. Пустота. Свобода.

Тело расслабилось, все напряжение ушло. Он словно плыл на спине, нет, даже не плыл, а просто лежал, качаясь на волнах удовольствия. Двигаться вообще не хотелось. Пальцы ослабли, Гарри отпустил плечи Рона, и его руки упали на покрывало с комично неуместным хлопком.

Рон немного сдвинулся обратно наверх, к лицу Гарри, поцеловал возле уха, опять тронул сережку, а потом аккуратно подцепил очки и снял их.

Звук звякнувшей оправы долетел до него словно издалека, через слои, слои, слои толстых стен и…

Открыв глаза, Гарри обнаружил, что в комнате темно, хотя только что было светло. А еще кто-то пытался вытянуть из-под него покрывало.

Рон.

— Ой, прости, — прошептал он.

— Я… я чт врублс? — едва шевеля языком, пробормотал Гарри.

Как он умудрился-то?!

— Ага, — со смешком в голосе отозвался Рон. — Приподнимись-ка немного…

Тело с трудом слушалось, и Гарри неловко перекатился, когда Рон потащил покрывало и одеяло.

Дрожащими слабыми пальцами Гарри потянулся к ширинке — джинсы натерли под коленками, хотелось их снять, но ничего не получилось, руки не слушались его.

Гарри страдальчески застонал.

— Давай я? — предложил Рон, заметив его нелепые неуклюжие попытки.

— Угум…

Рон помог ему снять штаны, а потом накрыл одеялом.

— Прсти, — пробормотал Гарри. — Нзнаю, кактк вшло…

— Расслабился и разомлел? — с усмешкой в голосе спросил Рон.

Он не видел его выражение лица, потому что глаза слипались беспощадно, поэтому ориентировался на интонации.

Не было похоже, что Рон хоть как-то обиделся, что Гарри, блин, вырубился посреди… этой, как ее там?..

— Все нормально, спи, — сказал Рон, безошибочно угадав причину загона Гарри. — А то сон спугнешь…

Гарри попытался промычать что-то похожее на благодарность, потому что для него это правда было очень-очень важно. И каким-то гребаным образом Рону удалось проделать с Гарри то, что не удавалось ни одной технике заземления и успокоения. Да что уж технике, не удавалось даже всем снотворным, и маггловским, и магическим — в тех дозах, которые еще не переступали грань опасности.

— Останься? — попросил Гарри из последних сил.

— Хорошо.

Он почувствовал, как прогнулся матрас возле его бедер, а потом вес распределился равномерно. Рон лег, и Гарри услышал шорох одежды, ощутил рядом движение воздуха. На пол упало что-то мягкое и тряпичное. Наверное, это были штаны или рубашка.

— Спи, — повторил Рон, устраиваясь на своей половине кровати. — Завтра поговорим.

— Угум…

Голова кружилась так сильно, словно Гарри облетел квиддичное поле, болтаясь на метле вверх ногами. Под веки как будто песка насыпали.

Гарри перевернулся на бок и подтянул колени к груди. Рон прав, нужно ловить сон, пока не…

Он открыл глаза и увидел, что через штору просвечивали желтые полосы собирающегося рассвета. Гарри моргнул несколько раз, удивляясь, что проснулся под пение ранних пташек — обычно под них он только-только начинал вырубаться.

Что?.. Как так вышло?

Рядом с ним раздался глубокий вздох, и Гарри все вспомнил.

Он повернул голову влево и увидел, что Рон не спал, а лежал, закинув руки за голову.

— Чего не спишь? — спросил Гарри.

Рон подавил зевок.

— Так уже проснулся, — выдавил он и к концу фразы все-таки не удержался и зевнул.

— А который час?

Гарри знал, что ему еще можно спать какое-то время, но не мог определить, сколько именно. Каждый раз, когда начинали петь птицы, его сознание уже начинало отключаться и плавать в бредовой полудреме, и ощущение времени сильно искажалось именно в это время суток.

Рон зашевелился и приподнялся на локте, пытаясь в полумраке рассмотреть циферблат. Не сумев сделать это, он потянулся к старому будильничку и поднес его почти вплотную к своему носу.

— Полчетвертого, — сообщил он. — Спи еще, время есть.

— Угум.

Гарри перевернулся на живот и положил подбородок на сцепленные руки. Украдкой он поглядывал на Рона, хотя в темноте его профиль едва-едва выделялся.

— Ты часов семь проспал, — сказал Рон.

Его голос еще был хрипловатым и немного невнятным после сна.

Гарри присвистнул.

— Вау, моя недельная норма, — съязвил он.

Он даже почти не лукавил. Конечно, если засекать время, когда он ложился в постель, отбросив уже все дела, все книжки и какие-либо развлекалки, то картинка выглядела хорошо — вот какой он ответственный и дисциплинированный!

Но хрен там плавал, организму было глубоко плевать, что Гарри все делает правильно, что он ложится в одно и то же время даже в выходные, что он проветривает перед сном, что он часто меняет постельное белье и совершает еще миллион каких-то ритуалов, которые якобы должны помогать.

Подсознание, кажется, почти никогда не отключалось полностью, Гарри все время был на грани между сном и бодрствованием. Мозг генерировал какие-то сновиденческие образы, но при этом фокусировался на каждом шорохе, скрипе, вздохе — чем угодно.

И вот если посчитать все те часы, а то и минуты, когда ему все же удавалось провалиться в спасительную темноту… мда.

А тут семь часов проспал. И при этом ему еще и ничего не снилось!

— Все настолько плохо? — со вздохом спросил Рон.

Гарри тоже вздохнул.

— Ну… так, — он неопределенно дернул плечом и прижался щекой к своей руке.

— Пиздец, — прокомментировал Рон. — Неудивительно, что тебя разморило — удивительно, как ты, блин, жив еще.

— Привык.

— Привык, — с фырканьем повторил Рон и добавил уже более возмущением: — Привык!

А что тут еще скажешь.

Пиздец? Пиздец…

— Единственное, что я пока не смог победить, — признался Гарри. — Я делаю для этого все, но…

— Может, в этом и проблема? — перебил его Рон. — Слишком напрягаешься, пытаясь расслабиться?

В этом мог бы быть смысл, если бы Гарри сейчас мог думать. По крайней мере, прозвучало мудро. Ну, или это Рон выбрал такую какую-то умственную интонацию…

— Возможно, — неоднозначно отозвался Гарри.

Он снова закрыл глаза и попытался устроиться поудобнее.

Было странно чувствовать себя… обычно. Не супер офигенно, без суетливой взрывной эйфории, а просто вот нормально. Под веками, конечно, еще чесалось, и хотелось разлечься, раскинув руки-ноги звездочкой, но в целом…

— Не знаю, что ты там со мной сделал, но это сработало, — выговорил Гарри.

Язык опять стал сопротивляться, не хотел тратиться на разговоры.

— Да ничего такого, — откликнулся Рон. — Просто целовал и тискал тебя, пока вдруг не осознал, что ты не томно посвистываешь через нос, а натурально сопишь, закрыв глаза и уснув.

Гарри фыркнул, представив, как, наверное, нелепо это выглядело со стороны.

— Прости. Я не… я правда не знаю…

— Ай, да и похрен, — отмахнулся Рон и усмехнулся: — Меня это даже позабавило!

— Если бы знал, что меня такое способно вырубить, сам бы предложил пососаться еще года два как назад…

Рон засмеялся тихим скрипучим смехом.

— Не уверен, что года два назад воспринял бы это так спокойно, если честно.

Это да. Ему еще повезло, что сейчас Рон воспринял это адекватно…

Гарри вот не был уверен, что сам бы нормально отнесся, если бы кто-то уснул, блин, от его поцелуев! И это после стольких лет терапии…

— У тебя сегодня с дежурством или обычно? — спросил Рон.

Гарри напряг память, пытаясь вспомнить таблицу с графиком.

— Обычно, — сказал он. — С ночной послезавтра, вроде…

— Тоже, — Рон почесал подбородок. — Не хочешь вечером куда-нибудь сходить?

Гарри аж приподнялся, уставившись на него во все глаза.

Как на свидание?..

Это то, что он должен был спросить.

— Хочу, — вместо этого ответил он.

— Кру-уть, — довольно протянул Рон, раскинув руки в стороны, чтобы размяться и потянуться. — Спи давай!

Губы сами собой растянулись в улыбке.

Гарри уложил голову обратно и закрыл глаза.

Кажется, у них тут намечается кое-что интересное…

Он допустил самую страшную ошибку: показал Вселенной, что чего-то очень сильно ждет, и она абсолютно специально и по-злодейски умышленно растянула время, увеличив его рабочую смену вдвое. Да, часы показывали, что никаких переработок не было, но это ведь тоже в силах Вселенной — подкрутить все циферблаты, чтобы обмануть тебя?

Домой Гарри уже бежал, даже практически летел; будь он ребенком, охваченным стихийной магией, так летел бы буквально — настолько быстро он несся.

Рон уже был там, в гостиной, раскинулся на диване, забросив ноги на кофейный столик.

Увидев Гарри, он страдальчески застонал, откинул голову на спинку дивана и протянул:

— Я уста-а-ал!

Да блин!..

Зря бежал, что ли?

— Давай куда-то, где нет людей? — предложил Рон, надавив пальцами на уголки глаз. — Моя экстравертность вся потратилась на скандальную бабулю, которой группа аннулирования несколько раз пыталась запретить аппарировать, потому что у нее уже гиппогрифы свистят в голове, и она оказывается где попало, расщепляя и себя, и других, и свою кошку, и другую свою кошку, и еще одну кошку и вообще…

Гарри фыркнул.

— Разве можно запретить кому-то аппарировать? — спросил он.

Он знал только про запреты для тех, кто попал под какое-то следствие, а про такие бытовые обычные случаи слышал впервые.

— Блин, вроде как да, — Рон отвел руки от лица, — но я так и не понял, как они собираются это контролировать…

— Можно в парк, — перевел тему Гарри на то, что по-настоящему его волновало, и бабуля с ее расщепленными кошками в этот список точно не входила. — Пикник. Только купить что-нибудь готовое, чтоб время не тратить.

И силы. У Гарри тоже день был не из простых, и с готовкой связываться не хотелось.

— Угум, — уныло отозвался Рон. — Ты же купишь? Я даже с кассирами здороваться не хочу, настолько все бесят…

О да, Гарри понимал эти ощущения. Когда настолько все раздражают, что даже невинный вопрос о том, нужен ли пакет, разряжает тебя на весь остаток вечера.

— Если ты сильно устал, можем никуда не идти сегодня, — предложил Гарри.

— Ну уж не-е-ет! — Рон аж выпрямился от возмущения. — Я не для того эту ебанутенькую терпел и не грубил ей, чтобы сейчас все отменять! А мог бы! Знаешь, сколько ехидностей я сдержал в себе, лишь бы вся эта драма не раздулась еще больше?!

— Не знаю.

— И я не знаю! — Рон щелкнул пальцами. — Сбился со счета после двадцати девяти…

Гарри улыбнулся.

— Мне только переодеться — и я готов.

Хотелось уже поскорее снять с себя дурацкую форму и влезть в свои безразмерные мешковатые джинсы…

В общем, весь подготовительный этап пролетел как-то неожиданно быстро — сборы, поиск покрывала и корзинки для пикника (как хорошо, что есть заклинание «Акцио»), покупка пироженок и еще каких-то вкусняшек, которые Рон незаметно подкинул в магазинную корзинку, поиск места в тени деревьев и подальше от всех, и вот они тут — на свидании.

Если, конечно, это свидание…

Почему-то в голове Гарри характер их встречи обозначался так. К тому же, несмотря на некоторую привычность и предсказуемость, отличия все же были.

Да, они ужинали вместе каждый вечер, не занятый дежурством, и всегда у Гарри и Рона было что обсудить: начиная с каких-то рабочих случаев, заканчивая... да чем угодно! Сегодня же оно пошло по другому сценарию — они молчали оба. Просто тихо сидели на расстеленном в траве покрывале, ели пирожные, сэндвичи и фрукты, которые ополоснули водой из бутылки, и... ну и все.

Гарри смотрел на Рона, а тот украдкой бросал взгляды в ответ. Рон приподнимал уголки губ, а Гарри усмехался. Гарри дергал плечом, а Рон хлопал ресницами.

При этом неловкости не было — совсем, со стороны Гарри так точно. Всего и так хватало: взглядов, жестов, близости, потому что они сидели чуть плотнее, чем обычно, и вот как-то… да хорошо, блин!

Хотелось высказать это вслух, поделиться наблюдением, узнать, что там со стороны Рона, но и… не хотелось. Зачем ломать то, что и так работает?

Гарри наелся быстрее, чем ожидал. Наверное, потому что обычно во время их ужинов они с Роном могли заболтаться и забыть, что еда стоит перед носом и остыла уже час назад.

Гарри завернул остатки купленного сэндвича обратно в упаковку, отложил в сторону и лег на покрывало. Живот раздуло, он немного приспустил пояс джинсов, чтоб не давило.

Солнечные лучи продирались сквозь ветки, но не били по глазам. Легкий ветерок шевелил кусты и травинки. Шелест листвы успокаивал и умиротворял. А еще…

— Кажется, я вырубаюсь, — признался Гарри, не в силах сопротивляться тому, что веки беспощадно отяжелели.

— А тебе не мешает это все?

Хотя Гарри лежал с закрытыми глазами, но четко представил, как Рон окинул взглядом все вокруг них, быть может, развел руками или указал на что-то.

— Нет, — сказал он. — Разве что подушки не хватает.

Может, отсутствие подушки его все-таки сдержит и взбодрит? Хотя можно же и трансфигурировать…

Гарри услышал, как Рон рядом зашевелился. Он приоткрыл один глаз и увидел, как Рон снимает свои рыжие кроссовки с гигантской подошвой — маленькая деталь в образе, которая напоминала ему о любимой квиддичной команде, хоть и не являлась официальным мерчом.

Рон устроился на покрывале, подтянув под себя ноги, и похлопал по коленкам.

— Ложись.

Гарри снова вспомнил, что подушку можно трансфигурировать из чего угодно, но… не стал говорить об этом вслух.

Вместо этого он подкатился к Рону и устроил голову у него на коленях.

Глаза тут же закрылись. С его переносицы аккуратно сняли очки, а потом теплые пальцы зарылись ему в волосы. Гарри улыбнулся и перевернулся на бок, подтянув коленки к груди.

Хорошо, что обувь он давно снял, сейчас бы он не нашел на это сил.

Рон водил ладонью по его затылку — месту, где волосы были короче всего и приятно кололи кончики пальцев, если там трогать, и Рон явно кайфовал, игрался, как с игрушками-антистресс.

А хотя… нет. С игрушкой все-таки играются бесцеремонно, автоматически даже, просто чтобы заняться чем-то, а Рон… Рон нежничал. Это точно, сто процентов, ведь вчера он тоже это делал…

Гарри довольно замычал и тут же услышал тихий смех над собой.

— Спи, — произнес Рон, и в его голосе явно слышалась улыбка.

— Угум…

Конечно же, он не уснул, ну, то есть, не уснул полноценно, провалившись полностью. Скорее пребывал в состоянии полудремы. Гарри чувствовал прикосновения Рона, легкий ветер, шевелящий волоски на руках, какую-то твердую штуку под покрывалом — то ли шишку, то ли желудь, то ли веточку, а еще слышал все, что их окружало: шелест листвы, отдаленные голоса прогуливающихся людей, лай собак, свое собственное дыхание и дыхание Рона…

По руке как будто бы что-то поползло, Гарри не успел среагировать и дернуться, а Рон уже щелкнул по этой ползучей штуке пальцами, и оно куда-то отлетело.

Гарри пробормотал слова благодарности, а Рон ему что-то ответил. Сонный мозг слышал голос, но уже не обрабатывал смыслы.

Такая приятная сонливость и расслабленность, Мерлин, он уже забыл, как это — дремать без тревоги, без дурацкого счетчика в голове, что ему осталось спать три часа и сорок минут, два часа и шестнадцать, час и пять, сорок две минуты, пятнадцать минут, и-и-и вот уже будильник звенит, а сердцебиение так и не успокоилось…

Всегда бы так. Засыпать, пока тебе перебирают волосы на макушке, а потом скользят вниз, чешут за ухом, перекатывают между пальцев гвоздик сережки…

Еще бы эта дурацкая шишка-ветка-палка под покрывалом не мешалась! Гарри чуть-чуть сдвинулся и поменял положение, чтобы ослабить давление тела на то место, где лежала эта загадочная хрень.

Рон тоже чуть сместился, и одна его рука куда-то делась, отвлекшись от чесания головы Гарри. Потом он услышал звук шуршания где-то слева от себя. Там, кажется, стояла их корзинка с едой. Рон, видно, решил закидать скуку остатками ужина, пока Гарри выпал из реальности.

Ну что ж, имеет право. Лишь бы продолжал чесать, хотя бы чуть-чуть…

Гарри спрятал глаза в сгибе локтя, чтобы солнечные лучи не мешали ему. Рука, конечно же, стала быстро затекать.

— Давай, я? — спросил Рон.

И накрыл ладонью глаза Гарри.

Все — он кончился. В этот момент сознание перестало цепляться за малейшее проявление дискомфорта и все-таки отключилось…

Он проснулся из-за скрипа качелей и того, что подушка пыталась выползти из-под его головы.

— Кис-кис, иди сюда, — услышал Гарри над собой.

Потребовалось время, чтобы вспомнить, где он и что происходит.

Качели опять заскрипели, а Рон продолжил звать какую-то кошку.

Гарри приоткрыл один глаз и увидел, что Рон тянул руку куда-то влево. Он откинул голову назад, чтобы посмотреть, куда и к кому.

На траве головой вниз (точнее, это Гарри смотрел на все головой вниз) стояла маленькая черная кошечка с белыми лапками. Она нюхала воздух перед собой и боязливо приближалась к Рону, держащему в руке кусочек ветчины, немного вымазанный в соусе.

Наверное, из сэндвича достал…

— Да не бойся ты, — тихо сказал Рон.

Кошечка открыла пасть и…

А, так это не качели скрипели?

Гарри фыркнул — вот это у малютки голосок!

Рон, заметив, что Гарри проснулся, усмехнулся:

— Как ржавая дверь скрипит, ага? — спросил он.

— Или качельки.

— Точно!

Рон все-таки оставил попытки покормить кошечку с рук и подкинул кусочек ветчины к ней. Он попал на ее морду, смешно прилип к шерсти на пару секунд и упал на землю.

Кошечка же интеллектом явно не отличалась, потеряла кусочек из вида и нюха и опять скрипуче заорала, требуя еды.

— Ой, ну дурная! — протянул Рон. — Сама ищи теперь!

Кошечка еще немного поскрипела, а потом все-таки стала обнюхивать землю, пока не нашла кусочек.

Гарри потерял к ней интерес и перевел взгляд на небо. Судя по тому, что солнце сдвинулось, какое-то время он все-таки проспал, но вряд ли несколько часов. Однако ветер все же стал холоднее…

— Извини, что разбудил.

— Да ничего-о, — последнее слово затерялось в зевке. — У тебя ноги не затекли?

— Ну-у-у, немного…

Гарри со стоном привстал на локте, и Рон тут же поспешил поменять положение ног.

— Поднял бы раньше меня, — сказал Гарри, укладываясь обратно.

Он нащупал очки и водрузил себе на нос.

— Ты так сладенько спал, у меня рука не поднялась, — объяснил Рон. — Да и мне так прям хорошо было, я посидел в тишине, отдохнул, подумал о всяком…

— Например?

Рон пожал плечами.

— А, не знаю, о ерунде всякой, — беззаботно отозвался он. — Просто вот… как сказать? Выдохнул, что ли? Потом Качельки пришла…

Он снова посмотрел на кошку. Ну или в ту сторону, где она была. Гарри уже не хотелось откидывать голову назад, чтобы проверять.

— Качельки? Это теперь ее имя?

— Кис-кис-кис, — позвал Рон, а потом протянул: — Каче-ельки-и!

Гарри опять напоролся на шишку под покрывалом и заерзал на своем месте.

— Ха, отозвалась! Качельки!

Кошечка опять заскрипела, словно пыталась поддержать разговор с Роном. Тот аж заискрил от удовольствия.

И Гарри… залип.

Он по-прежнему смотрел на Рона снизу вверх, и отсюда прям было хорошо видно, как его ресницы подсветились солнцем и словно покрылись инеем.

Ничего себе…

Рон что-то сказал, а Гарри угукнул на автоматизме.

— И ты согласен? — Рон опустил взгляд на него.

— Э-э… если честно, я прослушал, — признался Гарри.

Рон фыркнул и помотал головой.

— Тогда точно надо домой, — заявил он. — На тебя уже смотреть больно, хочется в одеялко укутать.

Ясно, значит, вопрос был про дом…

— Не хочу домой, — нахмурился Гарри, — но под одеялко хочу…

Но признать реальность все же стоило.

На улице вечерело и стремительно холодало. По парку гуляли магглы, при них не поколдуешь. А еще глаза опять начали слипаться…

Да что ж это такое-то?..

— Я замерз. И устал, — признался Гарри. — Но если мы придем домой, это как будто бы будет означать, что свиданка кончилась.

О черт!

Он все-таки назвал это свиданием вслух…

— Ну, это уже нам самим решать, что и когда кончится, — сказал Рон.

Фух, пронесло. Либо не заметил, либо…

Они пересеклись взглядами. Рон дернул уголками губ, и Гарри понял — заметил. И, судя по всему, был совсем не против подобного расклада…

Кошка Качельки скрипуче мяукнула, привлекая к себе внимание. Рон переключился на то, чтобы вытащить из раскуроченного сэндвича еще что-нибудь мясное, а Гарри принялся обуваться, пока его ноги окончательно не околели.

Какое-то уж очень прохладное им выпало лето…

Качельки утянула кусочек ветчины в кусты, но перед этим дала себя погладить — всего на секунду-другую, но этого хватило, чтобы Рон засиял от счастья.

— Ну что, домой? — спросил он.

— Ага, давай.

Они немного прошлись пешком, и это помогло Гарри и согреться, и взбодриться. В сон уже настолько беспощадно не тянуло, а вот уединиться где-то хотелось. Город, люди, шумы, движение машин его утомили, порой приходилось повышать голос, чтобы просто поддержать беседу — и это тоже раздражало.

И вот наконец они оказались дома. Когда Рон озвучил, что прогулка не обязательно должна закончиться на пороге, Гарри немного расслабился и просто решил довериться процессу.

В конце концов, это же Рон — знакомый, предсказуемый, понятный. Гарри мысленно воспроизвел все этапы их сымпровизированного пикника и осознал, что… вообще не волновался?

Ладно, какой-то трепет и настороженность, может, и проскочили, но они и рядом не стояли с той тревогой, какая бывала у него раньше перед свиданиями и в первые минуты встречи.

Интересно, это он так поменялся? Или дело все было в том, с кем Гарри встречался?

Он спросил об этом вслух.

— Характер встречи тоже имеет значение, — предположил Рон. — Мы все-таки расслабленно погуляли и повалялись, там тупо не из-за чего нервничать.

Ага, особенно не стоило нервничать из-за того, что Гарри опять уснул, а Рон тем временем гладил его по волосам, позволяя лежать у себя на коленях.

Очень по-дружески, прям по-братски!

Чтобы не страдать над этой мыслью одному, Гарри решил и ее обрушить на Рона.

— Ну а что? — спросил Рон. — Да даже если не по-дружески и не по-братски — и?..

Гарри пожал плечами.

— Не знаю, просто… — он перевел взгляд на стену, где раньше висели головы домовых эльфов, и задумался, не зная, как сформулировать свои наблюдения.

— Что-то поменялось, — произнес Рон, так и не дождавшись продолжения.

— Поменялось, — согласился Гарри.

Рон засунул руки в карманы, а Гарри стал крутить кольца у себя на пальцах. Долгое время никто не произносил ни слова, они просто стояли и пялилсь друг на друга, то и дело ухмыляясь или дергая бровями.

— А прикольно поменялось, ха? — наконец-то подал голос Рон.

Уголки губ сами дернулись, расползаясь в улыбку.

— Да, — ответил Гарри, сделав шаг навстречу. — Прикольно.

Рон тоже шагнул, и вот уже они оказались совсем-совсем рядом. Гарри положил подбородок на плечо Рона и почувствовал, как пальцы поскребли ему под лопатками.

Так еще прикольнее.

Он хотел сказать это вслух, но язык отказался поворачиваться. Сонливость снова напала, и Гарри порадовался, что они стоят, потому что ну уж в таком положении он точно не вырубится.

Хотя-я-я…

Он потерся носом о футболку Рона и втянул в себя воздух. Пахло скошенной травой, остатками парфюма, выветрившегося за день, и…

Наверное, это был его собственный запах, потому что вот как раз его Гарри не мог описать.

Рон чесал его под лопатками, иногда опускаясь ниже, чтобы дразняще подцепить край футболки, но не забраться под нее, нет, он не переходил эту границу, как будто бы чувствовал, что за ней — все.

Что именно подразумевалось под «все» Гарри ответить не мог даже себе. Да и не хотел.

Зачем? И так хорошо…

Гарри давно не чувствовал себя настолько… нормально. Вроде как последний год он вышел в какое-то такое обычное состояние, можно даже сказать ровное, без этих идиотских качелей, когда в один день может стать охуенно, а потом всего за пару часов спустить не просто с небес на землю, а скорее с небес об землю.

Да, все еще покачивало, бывали плохие дни, как случались и хорошие, но Гарри явно чувствовал, что его уже не болтает, не носит, кидая на все стены, из одной крайности в другую.

Он твердо стоял на ногах, но сейчас почему-то чувствовал, что стоит еще… тверже?

Ха, стоит! Да и еще и тверже…

Гарри сдержал смешок, хотя знал, что Рон бы оценил шутку.

Блин, странное сравнение, конечно, но другого пока не подобралось…

— Я весь день об этом думал, — немного заплетающимся языком признался Гарри.

— Об обнимашках?

— Нет, — ответил Гарри, — но да…

Потому что он думал слишком… абстрактно? Ждал встречи, чтобы побыть с Роном и ощутить все вчерашние чувства, когда Рон неожиданно дал ему всю ту нежность и заботу — и хотелось опять с этим соприкоснуться. Но ничего конкретного Гарри не представлял.

— Думал о том, что соскучился, — пояснил Гарри после большой паузы.

— Оу-у, — протянул Рон, покрепче прижав Гарри к себе. — Это мило.

Он хихикнул, и его горячее дыхание коснулось уха Гарри, погнав по его спине приятные мурашки.

Вот оно.

Этого Гарри и хотел, и ждал, и надеялся…

— Сколько мы так стоим? — спросил Рон немного гнусавым сонным голосом.

Гарри дернул плечом.

— Не знаю. Долго?

— У меня такое ощущение, что… что если кто-то из нас зайдет в какую-то комнату, то все…

— Все?

— Это значит, что свиданке конец. Можно идти чистить зубы и ложиться спать.

Ну вот, Рон тоже назвал их встречу свиданкой. Не просто подыграл или подмигнул, а прям сам произнес это вслух.

Гарри фыркнул.

— Значит, надо наебать систему и зайти куда-то вдвоем, — предложил он.

— Хм-м-м, — Рон почесался носом об плечо Гарри, — к тебе или ко мне?

Сердце на секунду замерло, а потом застучало, как ненормальное, посылая волны жара к голове.

Не факт, что Рон вкладывал в свой вопрос что-то прям такое, но фантазию Гарри уже было не остановить.

— В ванную, — выдавил Гарри, надеясь сбить с курса прежде всего свои собственные мысли. — Завтра у меня точно не будет уже времени на душ, так что…

Рон куда-то потащил Гарри, преврав его невнятную речь о предстоящей смене, пыльной работенке и еще какой-то чуши, которую он на ходу сочинил, чтобы как-то продлить их время здесь, в коридоре.

Гарри не вникал, не следил за маршрутом, просто шел туда, куда его вели, пока не осознал себя в ванной, прижатым к раковине. Здесь Рон обнимал его так же, как и в коридоре, только теперь как-то… настойчивее, что ли? Наглее? Напористее?

Гарри вдруг подумалось, что будь он против такого стремительного сокращения всех возможных границ, то мог бы почувствовать себя в ловушке, потому что Рон как-то так навис над ним своим огромным ростом и широкими плечами, да и еще прижал Гарри к раковине так, что не оставалось даже полшага, чтобы куда-то деться, разве что назад: подпрыгнуть и усесться на столешницу.

Аврорская часть подсознания попыталась придумать пути отхода и все те способы, которыми Гарри мог бы оттолкуть от себя Рона — и пришлось срочно глушить в себе эти мысли, потому что они сбивали ему весь настрой.

Не хотел он, блин, никого и никуда отталкивать, не хотел никуда убегать! В конце концов, ну сколько можно уже прятаться по чердакам, палаткам и чуланам?

Набегался — достаточно.

Гарри подался назад и уперся руками в раковину, чтобы приподняться и взобраться на высокую столешницу.

И как только он это сделал, Рон положил ладони на его колени и с силой провел по ним вверх.

От этого движения у Гарри что-то задрожало там, между ребрами, а дыхание перехватило волнением и… предвкушением?

Тем временем Рон повел руки обратно, и когда его ладони вновь оказались на коленках Гарри, то…

Гарри сглотнул, когда они с Роном пересеклись взглядами, и сам ответил на неозвученный вслух вопрос, но не словами, а телом.

— Бля-я, Гарри-и, — выдохнул Рон, когда Гарри раздвинул ноги, повинуясь требовательному и настойчивому намеку сделать это.

Рон сделал шаг и схватил Гарри за бедра, подтягивая к себе.

Гарри не знал, за что ему цепляться: за край раковины, чтобы не свалиться? За Рона, за его плечи, чтобы сократить остатки расстояния?

Решение пришло само, когда он понял, что его держат достаточно крепко, контролируют, чтобы он не соскользнул, больно ударившись копчиком или чем-то там еще, и тогда Гарри осмелился обхватить шею Рона.

Их губы нашли друг друга. Глаза сами собой закрылись, Гарри застонал, все больше и больше охреневая от происходящего.

Сегодня было не как вчера, Рон уже не дразнился и не осторожничал, проверяя свои ощущения. Это больше не эксперимент — это чертово желание, нужда на грани с безумием.

Гарри открывал рот, позволяя языку Рона творить там любой кавардак, хватался за плечи, пытался обхватить ногами, отвечая на поцелуй со всеми чувствами, которые сам пока не мог определить. Знал только то, что они сильные и мозговыносящие.

Рон оторвался от его губ, чуть отстранился, и у Гарри по спине пошли мурашки, когда он увидел затуманенный взгляд.

Гарри громко сглотнул, и Рон тут же уставился на его кадык. Зрачки расширились, как у кота, охотящегося за птичкой.

Уже зная, к чему все идет, Гарри склонил голову, сразу облегчая доступ к шее, и Рон не промедлил ни секунды.

Он снова забрался с «щекотной» чувствительной стороны, и Гарри хихикнул, ненароком дернув плечом.

Рон что-то пробормотал, Гарри не разобрал слов, но уловил эмоцию в голосе — умилительное ворчание, похожее на то, когда Рон называл Живоглота «пушистой жопой» или «мордой предательской».

Резко стало жарко и душно, щеки просто горели огнем. Тело под одеждой плавилось и таяло, как лед под прямыми палящими лучами солнца.

Гарри попытался дать понять Рону, что сейчас сгорит прямо здесь и сейчас, но не был уверен, что сделал это достаточно внятно — его внимание рассеялось, не успевая за всеми этими поцелуями, укусами и прикосновениями.

Но Рон его понял. Его ладони, только что гладившие бока Гарри, скользнули вниз, к пояснице, а потом коснулись пояса джинсов.

Гарри быстро снял очки и поднял руки. Рон потянул вверх за край футболки, а потом и лонгслива, который Гарри обычно надевал под низ.

Руки легли на голые плечи, погладили, сжали, словно пытаясь размять. Гарри был совсем не против подобного.

Он закрыл глаза и снова запрокинул голову — и тут же почувствовал горячее дыхание на своей коже.

Сухие твердые губы коснулись его шеи, но теперь в правильном месте — не щекотном, но все же чувствительном настолько, чтобы потерять голову и заблудиться во всех своих ощущениях, мыслях и мотивах.

Рон как-то успел расстегнуть ремень Гарри, а потом схватился за пуговицу, но долгое время у него никак не получалось с ней совладать — его пальцы слишком дрожали.

Гарри сглотнул, зная, что как только Рон растегнет ему ширинку и спустит джинсы вниз к щиколоткам, он увидит… в общем, все то же, что он видел сейчас через ткань — не такая уж тут джинса и плотная.

Для лета хорошо, для маскировки стояка плохо…

Рон хмыкнул, а потом… опустился на колени и внимательно-внимательно посмотрел снизу вверх. Гарри даже не успел ничего сказать, только пялился на Рона, не веря, что все это по-настоящему, а не обман его близорукого хренового зрения.

Рон задрал штанину и дернул за шнурок кеда. Гарри зажал другой ногой пятку кеда, пытаясь вылезти из него, и Рон помог ему с этим.

Второй же кед сбил бутылочку шампуня, когда Рон, не церемонясь, откинул его себе за спину.

Гарри фыркнул, но тут же застонал, когда горячая ладонь Рона прошлась по внутренней стороне его бедра.

Стоп, а когда с него успели стянуть джинсы?..

Или они сами упали, когда Рон наконец-то справился с пуговицей и ширинкой?

Вот это да…

Он зарылся пальцами в отросшие рыжие волосы, откинул со лба пряди, чтобы видеть каждую подробность этой опасной хищности, отразившейся на лице Рона.

Но долго разглядывать себя Рон ему не позволил, припав губами к животу Гарри. Его руки коснулись резинки трусов, чуть-чуть оттянули, чтобы та хлопнула по коже.

Это… это какой-то намек? Очередное поддразнивание, обещание?..

Или это уже этап, на который они прямо сейчас перепрыгнут?

Обычно Гарри дольше к такому подходил, но сейчас хотелось нарушить свои собственные принципы и нормы.

Его безумно заводило, что он стоял перед Роном уже почти без одежды, когда как он вообще ничего с себя не снял, в этом было что-то…

— Я… п-погоди, — тяжело дыша, произнес Рон, перебив мысль Гарри. — Прости, я… я… кажется, я спешу…

— С-спешишь? — заплетающимся языком переспросил Гарри.

Рон встал, вновь оказавшись напротив лица Гарри.

— Давлю на тебя, — пояснил он. — Слишком… м-м, стремительно продвигаюсь…

Давит? Но ведь Гарри и слова против не сказал!

— Если ты не заметил, я вроде как не сопротивляюсь, — хмыкнул он, на секунду опустив взгляд.

Рон тоже посмотрел вниз, прямо на член Гарри, пытающийся прорвать уже, блин, эти дурацкие боксеры!

— Я… да, — Рон громко сглотнул, гипнотизируя взглядом пах Гарри, — вижу, что ты не против, но…

Он замолчал, и Гарри пришлось напомнить, что он по-прежнему ждет ответа:

— Но?..

Рон мотнул головой, наконец-то подняв голову, чтобы посмотреть Гарри в глаза.

— К-кажется, это я пока не готов идти дальше, — прошептал он.

Гарри поднял брови, удивляясь такой резкой перемене. Ведь это Рон стал инициатором всего, это Рон сейчас управлял всеми процессами, ему, по сути-то, нечего бояться…

Рон тяжело вздохнул и зачесал пальцами челку.

— Просто я… всегда форсирую, — попытался объяснить он. — Гоню — во всех смыслах, быстрее… э-э, перескакиваю разные этапы, быстрее выстраиваю какие-то ожидания, быстрее…

Последнее слово прозвучало очень невнятно, и Гарри с небольшой задержкой понял, что возможно Рон произнес слово: «влюбляюсь». И если это действительно было оно, то все объяснение собиралось и обретало смысл.

— Хочу успеть затормозить, пока меня опять не занесло, понимаешь? — спросил Рон. — А то из раза в раз на одну и ту же метлу…

Гарри хмыкнул и покачал головой.

— Знакомо, — выдохнул он, прикрыв глаза, — только наоборот.

— Наоборот?..

Гарри приподнял ресницы и посмотрел на Рона.

— По сто лет решаюсь, перепроверяю, нервничаю и тревожусь перед каждым… новым этапом.

Забавно, он ведь тоже хотел «сломать» свой шаблон, и хоть раз разрешить себе плыть по течению, не переживая, что что-то происходит слишком стремительно — просто дать этому случиться, а потом уже разбираться с последствиями.

Какая ирония!

— Но ведь можно… можно не спешить, — предложил Гарри. — Остановиться на том, что есть, не перескакивая…

Просто продолжить обниматься, целоваться, касаться друг друга, но не раздевая до конца, не трогая какие-то части тела…

— Боюсь, я уже не смогу остановиться, Гарри, — с улыбкой произнес Рон.

От этой фразы по спине поползли мурашки, а волоски на руках встали дыбом.

— Кажется, я тоже…

Особенно, если Рон еще продолжит говорить этим глубоким очаровательным шепотом.

— Поэтому лучше остановиться, пока… пока мы не наделали каких-то глупостей.

Слова про одно, а действия про другое, потому что его руки опять с силой провели по внутренней стороне ног Гарри.

Нельзя такое говорить, нельзя такое делать. Четыре непростительных — Империо, Круцио, Авада и прикосновение к бедрам.

— Сам ты глупость, — проворчал Гарри.

— Ну вот и не сделай меня….

Гарри фыркнул и боднул лбом его плечо.

— Иногда же можно и поглупить… — с намеком произнес он, хотя уже ни на что не рассчитывал.

— Можно, — согласился Рон.

И снова, блин, дразняще погладил колено Гарри!

Пришлось накрыть ладонью его руку и отвести от себя.

— Я уже на взводе, — предупредил он, — так что если ты и правда хочешь притормозить, то…

— Угум, — Рон нервно закивал, — п-прости…

— Да ладно уж, — вздохнул Гарри, — будет о чем подумать…

— Подумать?

— В душе, — усмехнулся Гарри, — наедине с собой и своей рукой.

Рон ахнул с театральным возмущением, но не смог долго держать эту гримасу, хрипло рассмеявшись.

— Прости, — еще раз повторил он, — раздразнил тебя тут…

— Иди уже, — закатил глаза Гарри.

— Иду-иду!..

Рон клюнул его в уголок рта, а потом почесался носом об плечо Гарри, поцеловал ключицу и…

— Иди-и-и! — напомнил Гарри, понимая, что сейчас все опять запустится по второму кругу.

Он мягко отстранил от себя Рона, схватив его за плечи, и кивком головы указал на дверь.

— Угум…

Рон погладил напоследок пальцы Гарри, взглянул на него щенячьим умоляющим взглядом и только потом стал медленно продвигаться к выходу, беспощадно растягивая время.

И, конечно же, когда он добрался до косяка, то стукнулся об него плечом, потому что не смотрел, куда шел, занятый разглядыванием Гарри.

Гарри прыснул, а Рон охнул, потирая ушибленное место, но уже через секунду-другую сам с себя хмыкнул.

— Продолжим потом, — произнес Гарри, поймав себя на мысли, что просто так Рон не свалит, найдет еще за что зацепиться и во что еще врезаться, только бы растянуть время, не закончить на месте, где не поставлена какая-то точка.

Ну, или многоточие…

— Продолжим, — согласился Рон. — Напомнишь мне, где я остановился. А то я забуду.

И игриво подвигал бровями.

— Ну ты и задница! — восхитился Гарри. — Иди уже!

— Да иду!..

И в этот раз он правда ушел, закрыл за собой дверь, и Гарри услышал в коридоре шаги — шаркающие, неторопливые, как будто бы Рон специально уходил медленно, чтобы успеть быстро вернуться, если его окликнут.

А Гарри хотелось его позвать. Очень.

Он смог сдержать себя, сумел переждать этот самый трудный момент, но…

Выносить это плавящее возбуждение уже было за пределами его сил.

Гарри быстро снял кольца с пальцев, кинул их куда-то на край раковины, а потом коснулся резинки боксеров, чтобы оттянуть ее и…

Он думал о Роне на коленях, когда прикоснулся к себе. Воображение нарисовало то, что могло случиться между ними прям сегодня, несколько минут назад — Гарри почему-то не сомневался, что Рон мог бы провернуть нечто подобное, если бы сам себя не остановил.

Мерлин, а как он гладил его колени, продвигаясь все выше и выше…

Гарри сам провел по внутренней стороне бедра, вспоминая, как это делал Рон.

Оргазм настиг его слишком быстро, Гарри толком не успел проделать с собой все привычные манипуляции в выверенном порядке. Не пришлось, силы воображения и нескольких суетливых движений хватило, чтобы все случилось.

Даже тут все поменялось…

— Мда, — выдохнул он, когда отдышался, — прикольно…

Полоска света, держащая на себе дверь комнаты Рона, так и манила, пригвоздила взгляд Гарри к себе.

Он поправил полотенце у себя на бедрах и с огромным усилием повернул голову в сторону своей комнаты.

Инициалы Регулуса так и остались на этой двери, не стерлись ни одним заклинанием, а Гарри не решился попросить Кричера убрать надпись эльфийской магией, благодаря которой они-таки смогли снять те ужасные головы и портрет миссис Блэк.

Как же не хотелось идти к себе…

Конечно же, он не сможет уснуть, будет бесконечно ворочаться, считать в голове минуты до звонка первого будильника, а потом и второго, и третьего — запасного, на случай, если Гарри не услышит предыдущие сигналы или вовсе вырубится…

— Да заходи уже! — донеслось из спальни Рона.

Гарри фыркнул и сменил свой маршрут.

Рон лежал, закинув руки за голову. Его волосы были влажными, наверное, успел сбегать в душ на первом этаже.

— Чего ты там застрял? — спросил он. — Твое пыхтение через дверь было слышно.

— Задумался.

— О чем?

— Ком, — поправил Гарри.

— Ком?

— О тебе.

Рон открыл рот, но не нашелся с ответом, так и застыл, как глупенький рыб, хлопающий глазами.

— Да-да, — добавил Гарри для убедительности.

Рон расплылся в улыбке.

— И что надумал? — спросил он.

Ага, так Гарри ему и сказал!

— Я замерз, — попытался съехать Гарри.

И Рон… приглащающе поднял одеяло, как будто звал Живоглота лечь под бочком, только сейчас он звал не кота, а Гарри.

— Ну? Идешь? — спросил он требовательным голосом.

Гарри сглотнул и опустил взгляд, посмотрел на полотенце вокруг своих бедер.

— Э-э… я тут вообще-то голый, — предупредил он.

— Пф-ф-ф, — Рон хлопнул ладонью по матрасу, устав уже держать руку в воздухе, — так оденься.

И кивком головы указал на комод.

Гарри подошел туда, выдвинул верхний ящик, нашел какие-то трусы и носки, которые выглядели достаточно удобно на его вкус.

Спиной он чувствовал на себе взгляд Рона, он буквально прожигал в нем дыру, и это… будоражило.

Мурашки, пробежавшие по рукам Гарри, можно было увидеть.

— А в целом… можешьинеодеваться, — протараторил Рон.

Гарри бросил взгляд через плечо и увидел, как Рон сползает вниз и натягивает одеяло до носа, как будто опасался, что еще что-то ляпнет, если не прикроет рот.

Он поднял брови, а потом распустил узел полотенца, чтобы оно упало на пол.

Рон тихо выругался и с шумом втянул в себя в воздух, но смотрел на Гарри, не отрываясь.

А вот так вот! Нечего было дразниться в ванной…

Маленькая месть за поступок, на который Гарри и не злился толком, но по какой-то причине ему хотелось выкинуть нечто подобное, поиграться, проверить на прочность.

Рон все-таки зажмурился и отвернулся. Выглядело, как джентельменский поступок — я отвернусь, а ты пока одевайся, но Гарри понял, что хотел, чтобы Рон смотрел…

Он натянул на себя трусы и носки, а по дороге к кровати снял со спинки стула какую-то футболку и тоже надел на себя.

Рон снова приподнял одеяло, зазывая к себе, и Гарри не стал медлить, запрыгнув туда.

Постельное белье явно меняли недавно, Гарри чувствовал запах чистящего зелья.

Рон дотянулся до палочки и немного приглушил свет, оставив комнату в приятном полумраке.

— Так и что ты там надумал? — повторил он вопрос, с которого Гарри соскочил ранее.

Ну, или думал, что соскочил…

— Я… хорошо провел время сегодня, — выдал Гарри после большой паузы.

— Я тоже.

Рон перевернулся на бок, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза.

— Обычно меня носит и болтает, — продолжил Гарри, — разгон от одного состояния к другому быстрее, чем у «Молнии-6».

— Знакомо…

— Угум, — кивнул Гарри, — а тут прям… спокойно, ровно, без надрыва. Но при этом заряжено. Не знал, что так можно вообще…

— Ага, когда вдруг в двадцать семь лет понял, что без эмоциональных качелей тоже может быть прикольно, — согласился с ним Рон. — И совсем не скучно.

— О да-а…

Особенно после войны Гарри это очень остро ощутил на себе. Он всегда-всегда-всегда мечтал о тихой спокойной жизни, и когда судьба предоставила ему такую возможность, осознал, что со всеми этими волдемортными делами успел превратиться в адреналинового маньяка.

Причем это касалось вообще всех сфер жизни, любых дел, любых отношений — вот не получалось у Гарри плыть по течению. Он ожидал драм, конфликтов, проблем и в итоге сам же их и создавал, потому что просто не мог находиться в этой безопасной, но такой незнакомой тишине.

— Тебя не обидело, что я слился? — спросил Рон. — Как-то… ну, не очень хорошо вышло.

Гарри вздохнул.

— Кольнуло немного, пока ты не объяснил, в чем проблема, — рассказал он. — Не уверен, что все понял, но… если тебе так нужно, значит, так нужно.

Рон отвел взгляд в сторону и прикусил губу.

— Да как-то… не знаю…

Гарри выждал немного на случай, если Рон захочет развернуть свою мысль, а потом все-таки сказал:

— Ты, в общем-то, не обязан мне разжевывать все. Ну, если это очень личное или… или просто не хочешь. Но в перспективе это… помогло бы мне лучше понимать тебя.

— Угум, — Рон приподнялся на локте и подпер ладонью щеку. — Да просто думаю, как сформулировать…

Пауза затянулась, пока Рон искал нужные слова.

— Обычно я… растворяюсь, — наконец-то заговорил он. — Как только человек отвечает мне какой-то взаимностью, хочется в него вцепиться и не отпускать, слиться в одно, сделать все возможное, чтобы это… ну, не кончилось. И как раз по иронии…

— … этим самым ты отпугиваешь, да? — догадался Гарри.

— Да-а-а, — вздохнул Рон. — Гиперопекающая мамуля, короче…

Гарри фыркнул, представив Рона в переднике Молли.

— А у меня наоборот, — сказал он после долгой паузы. — Иногда настолько стремно довериться и открыться, что вообще людей к себе близко не подпускаю. А вдруг подвох, а вдруг им что-то от меня надо, а вдруг они хотят общаться не со мной, а с «Мальчиком-Который-Выжил», ну и… ты понял.

— И… типа со временем они перестают стучаться в закрытые двери? — предположил Рон.

Гарри кивнул.

— Да. Я только-только начинаю привыкать к новому человеку, а он уже выгорел, пока плясал вокруг меня. И вот такой я отморозок, получается…

— Мда, ну мы с тобой подобрались, конечно…

— И не говори…

Какое-то время они молчали. Гарри смотрел, как ветер болтает занавеску. Наверное, будет дождь, слишком уж ее носило…

Он поежился и повыше натянул свою часть одеяла.

Рон, заметив это, придвинулся чуть ближе, а потом охнул, когда Гарри прислонил к его голени свои холодные ступни.

— Так ты отморозок и в таком смысле? — хмыкнул он, тем не менее, не избегая прикосновений.

— Угу-ум-м, — довольно протянул Гарри.

Рон улыбнулся и перекинул через него руку.

— Знаешь, а я бы не сказал, что ты какой-то прям холодный и недоступный, — сообщил он. — Отвечаешь и отзываешься ты довольно… пылко.

Он кашлянул, прежде чем произнести последнее слово.

— Да потому что… — Гарри на секунду прикрыл глаза и вздохнул, — потому что задолбался. Я уже давно знаю, что имею склонность закрываться и убегать, но никак не получалось отойти от этого. А тут…

Он замолчал, но Рон подхватил его мысль:

— … получилось.

— Ага. Сам в шоке.

— Понима-аю, — протянул Рон, пытаясь сдержать зевок. — Сам вот тоже пытаюсь открыть новую сюжетную ветку…

Гарри придвинулся к нему поближе.

— Ты молодец, — произнес он. — Мне кажется, затормозиться сложнее, чем разгоняться. А ты смог.

— И обломал все к черту…

— Но смог.

— Я в ахуе…

— Что ты смог?

— Нет, — Рон мотнул головой и распахнул глаза, уставившись на Гарри, — что мир не остановился.

Гарри нахмурился, не сразу сообразив, о чем идет речь.

— Ты… ты беспокоился, что если мы… э-э, прервемся, то типа… все? Конец? Я тебя оттолкну и выкину?

— Да, — сказал Рон, а потом мгновенно поменял показания: — Нет. То есть… да. Но нет. Или… или да?..

У Гарри уже лоб болел от ощущения, что его брови пытались сойтись на переносице в некую хмурую инсталляцию.

— Короче! — воскликнул Рон. — Обычно я этого боюсь. Но с тобой почему-то… не побоялся. Сердечко екнуло чуть-чуть, но не было этого… всепоглощающего ужаса, что ли?..

Интересно-интересно…

— И вот я думаю — это я настолько преисполнился? Это ты такой комфортик безопасный? Или это… не знаю, Венеру отретроградило?

— Венеру? — хмыкнул Гарри.

— Ой, да хер знает, — Рон закатил глаза. — Я про любую всевысшую силу в вакууме, короче.

Гарри задумался.

В течение дня он сам ловил подобные мысли о том, как привычные сценарии сегодня приходили к непривычному итогу, и Гарри тоже терялся в догадках, почему оно сработало именно так, а не как обычно.

Он поделился этим наблюдением с Роном и потом добавил:

— … и оно еще почему-то легко идет, понимаешь? — спросил он, размахивая рукой, которую успел высунуть из-под одеяла. — Когда я думал, что однажды мне надо будет рушить какие-то свои установки, ожидал прям… не знаю. Боли? Дискомфорта? А тут блин, получается, что…

— … мир не остановился, — повторил Рон свою недавнюю мысль, а потом подытожил с возмущением: — Да вообще, блин! Какого хера?

— Оказывается, можно было не страдать? Типа… годами?!

— Ага, просто пойти побегать, чтоб все прошло, — добавил Рон.

Гарри улыбнулся.

— Может, это и есть то, о чем мы с тобой вчера говорили? — спросил он.

Теперь уже нахмурился Рон.

— Мы о многом вчера говорили…

— Ну, про плюс, — напомнил Гарри. — Как это будет, если начинать что-то новое из… типа как ресурсного состояния, не знаю…

— А! Да, вспомнил, — Рон закивал. — В общем… да. Забавно совпало, ага?..

Он отвел взгляд, и Гарри тоже отвернулся, чтобы уставиться в потолок.

Его только что догнала одна мысль, и Гарри подозревал, что Рон тоже сейчас на нее напоролся, и теперь они оба чувствовали взрывопотама в комнате.

Начинать что-то новое. А насколько это вообще относится к их ситуации? У этого есть шанс куда-то прорасти дальше? Или это все тренировочный полигон? Потискаются немного, погуляют, зависнут, и… разбегутся так же легко, как вот это все, что с ними случилось за вчера и за сегодня?

А если… не получится легко? Вдруг ущерб будет таким огромным, что даже их многолетняя дружба не вынесет и не сможет переварить?..

— О нет, я все-таки загнался, — простонал Гарри.

— По поводу?..

— …нас.

— Ох.

— Да.

— Ну-у…

— Угум…

Гарри повернул голову, и Рон, почувствовав его взгляд на себе, тоже посмотрел на него.

Рон нервно засмеялся, а Гарри нервно заразился его смехом.

Ладно, хотя бы он в этом загоне не один…

— Так из-за чего загнался-то? — переспросил Рон.

…или нет.

Гарри уставился на него, как он надеялся, убийственным взглядом.

— Да что?

— А ты не понял?

Рон растерянно моргнул. А потом еще раз моргнул.

— Ха, купился! — воскликнул он, щелкнув пальцами. — Конечно, понял!

Он не понял.

Гарри вздохнул и просто стал ждать, пока…

— Гарри, я не понял, — страдальческим голосом признался Рон.

Ну какой же дурачок!

Гарри снял с себя очки, немного сполз вниз, чтобы боднуть головой плечо Рона и прижаться к нему еще ближе.

Рон подставился и завел руку за спину Гарри, позволяя ему улечься на свое плечо.

И стало вдруг так уютно и хорошо…

— В общем, я подумал о…

Ветер так и носил штору, пока Гарри высказывал Рону ту тревожную мысль, которую он поймал.

Где-то вдалеке молнии подсвечивали облака, но гром пока не долетал сюда, хотя воздух похолодел.

— …что-то мне теперь немного не по себе, — закончил свою мысль Гарри.

— Блин, — сказал Рон, почесав Гарри под лопаткой. — Теперь и я загнался…

Совсем другое дело!

— Ну вот и хорошо, — довольно заявил Гарри, закинув на Рона руку и ногу, — спокойной ночки!

Рон прыснул и чмокнул его в макушку.

— Ну ты и задница! — с улыбкой произнес он.

— От задницы слышу, — пробормотал он.

— Из, — поправил его Рон.

Гарри бы никак не отреагировал, но Рон разъебался с собственной шутки, и его живот мелко задрожал от сдерживаемого смеха. Гарри чувствовал себя, как на вибрирующем массажном кресле в торговом центре.

— Вот там и встретимся, — пробормотал он сонным голосом.

— Угум…

Рон какое-то время еще вздрагивал и тихо всхлипывал, пытаясь не разоржаться во весь голос, и Гарри чувствовал, как время от времени его губы сами собой расплывались в улыбке от этих смешных звуков. Наверное, будь он не таким уставшим, то тоже угорал бы вместе с Роном.

Наконец Рон перестал хихикать, охнул, длинно выдыхая, и куда-то потянулся.

Гарри уже лежал с закрытыми глазами, но все равно ощутил, как палочка Рона рассекла воздух — и краснота под веками сменилась чернотой. Приглушенный свет окончательно погас.

Еще один взмах убрал шум улицы — шелест листьев, кваканье какой-то одинокой лягушки, выбравшейся потусоваться в городе, и еще некое непонятное гудение. Наверное от трансформаторной будки или чего-то такого.

Вместе с шумом ушел и сквозняк — это Рон закрыл окно.

— Спишь? — тихо спросил он, запустив пальцы в волосы Гарри.

Собравшись с силами, он сумел промычать… что-то абсолютно невнятное.

— Ну, спи-спи, — отозвался Рон, и в его голосе слышалась улыбка.

Сплю-сплю, хотелось сказать Гарри, но не успел — вторую ночь подряд он засыпал без этого дурацкого шатания…

Вот уже недели две прошло с тех пор, как они с Роном начали… так сказать, взаимодействовать иначе.

Гарри пока не определился, как обозначать характер этого взаимодействия, и когда осторожно спрашивал Рона, получал в ответ только невнятное мычание и пожимание плечами. Единственное, о чем они пока договорились — это то, что им еще предстоит обо всем договориться.

Но справедливости ради, никто из них не соскакивал с этой темы намеренно, так само получалось. Много работы, а потом еще у них рассинхронизировались дежурства и выходные, и в итоге Гарри и Рон друг друга почти не видели, а когда видели, то… им, конечно же, хотелось заниматься чем-то другим.

Гарри довольно потянулся, вспоминая о вчерашнем.

Рон делал ему массаж, нащупал какой-то узелок напряжения в спине и что-то там такое проделал с ним, разгладил или расщепил — Гарри не понял, потому что на мгновение ему стало так больно, что он аж вскрикнул и потерял контроль над ситуацией, но потом… ох, потом было хорошо, даже очень хорошо…

Самое то после адской длиннющей смены. Гарри в конце концов отрубился, даже не переодевшись в домашнее. Хорошо, что Рон снял с него все неудобное и уложил нормально.

И вообще с бессонницей в целом полегче стало.

Один раз Гарри уснул сам!

Рон тогда застрял на ночном дежурстве, а Гарри высчитал, что у них будет где-то полчаса ранним утром между тем, когда Рон вернется домой и завалится отсыпаться, а сам Гарри уже «проснется» после своей бессонной ночи и начнет собираться на работу. Ну и чтобы не терять ни минуты, он пошел сразу в комнату Рона. Подумал, что раз уж не уснет без его присутствия, так хотя бы поваляется, вдыхая запах его подушки, может, пороется в каких-то вещах, лежащих на поверхности…

И что в итоге? Никакого здорового шпионства и сталкерства (если бы с него спросили, Гарри скорее назвал бы это любопытством и заинтересованностью судьбой другого человека), его вырубило мгновенно, как только голова коснулась подушки с той стороны кровати, где обычно спал Рон.

Гарри даже умудрился проспать его возвращение!

И те полчаса, которые он рассчитал, сократились до четырех минут, и они успели только немного пообниматься.

В общем, между ними что-то определенно происходило, и Гарри с опаской думал о том моменте, когда они с Роном все-таки соберутся поговорить и обсудить, что там у них будет дальше.

Они так сильно совпадали в куче разных вещей, что где-то должен был закрасться какой-то облом — и Гарри как раз казалось, что на ожиданиях, ценностях и видении будущего у них что-то и рассыплется.

Ну не может прям все складываться так идеально, где-то точно будет подвох!

Гарри старался отгонять от себя эти тревоги, но всякий раз, когда он оставался наедине, что-то подобное прорывалось и захватывало эфир его мыслей.

Пару раз он даже словил себя на идиотской идее, об которую он уже обжигался в прошлом — прекратить все самому, пока не поздно, пока все не зашло слишком далеко.

И хорошо, что Гарри научился уже отлавливать эти деструктивные парадоксы. Расстаться с кем-то, чтобы этот кто-то не расстался с тобой? Ну ебать ты гений, Поттер! Стратег среди стратегов!

Мерлин, какую хреню люди не выкидывают, только бы избежать отвержения…

Они с Роном обсуждали это, когда у них получалось выкроить для этого время между поцелуями и тисканьем, и Гарри удивлялся, как с одним и тем же страхом можно справляться по-разному.

Потому что у Рона в башке вообще все было устроено не так.

— Да я, бывало, мог от своей личности отказаться, только бы не остаться одному, — признавался он. — Вот откуда-то во мне поселилась идея, что все отношения на свете можно починить, сохранить, спасти — и все, и пиздец. Любыми способами я обязан это сделать!

Задним умом Гарри наконец-то понял, что за ерунда была у Рона с его бывшими девушками. Если только вспомнить, сколько раз они даже вон с Гермионой сходились и расходились — ужас!

А Падма? Ох-х. И эта, последняя, которая…

Гарри поежился, не желая произносить ее имя даже мысленно.

Ладно, ничего. Они стали старше, даже немного умнее, вроде как почти научились разговаривать — как-нибудь прорвутся, разберутся.

В конце концов, и у Гарри, и у Рона есть опыт нормального общения с бывшими, так что…

Он на что-то напоролся в темноте коридора, и это помешало ему додумать мысль до конца.

Гарри зажег на конце палочки искорку Люмоса и посмотрел, что там попалось ему под ноги.

Рыжий кроссовок Рона. Один. А где второй?..

У Гарри засосало под ложечкой от некого нехорошего предчувствия. Раз кроссовок тут, значит, Рон дома. Но свет нигде не горел…

— Рон? — позвал Гарри. — Ты дома?..

Ну в самом деле, не пошел же он в магазин с одним кроссовком на ноге? От Рона, конечно, можно ожидать и не такого, но…

Он услышал какой-то шум и суету со стороны ванной, но больше было похоже на шорохи, которые могли бы издавать недотравленные докси. И все же Гарри решил проверить.

— Рон?

Из-под двери текла вода.

Сердце застучало как ненормальное.

— Рон!

Гарри уже не церемонясь дернул на себя дверь.

Рон сидел на полу, уткнувшись лицом в коленки. Его целительская мантия была вся в мокрых темных следах, а на полу образовалась лужа от повернутого краника — вода стучала о бортик ванны, разбрызгиваясь на стену и пол.

— Что такое?..

Гарри быстро закрутил кран и упал на колени рядом с Роном, игнорируя, что его штаны сразу же пропитались влагой.

Как только он зажег свет, увидел другой кроссовок, на ноге, Рон его почему-то не снял.

— Что случилось? — дрожащим от волнения голосом спросил Гарри. — Рон?..

Теперь было очевидно, что Рон… плакал.

На вопрос Гарри он замотал головой и пробормотал что-то похожее на: «Так глупо».

Гарри несколько раз вдохнул и выдохнул, чтобы не поддаться на чужие эмоции, и когда почувствовал себя достаточно устойчивым, приобнял Рона за плечи.

— Что глупо? — спросил он максимально ласковым голосом, на который был способен. — Что случилось?

Рон опять помотал головой и громко сглотнул, словно подавился ответом.

Гарри понял, что сам он вряд ли что-то расскажет осмысленное в таком состоянии. Надо заходить с другой стороны.

— На работе что-то? — уточнил Гарри.

Рон опять сдавленно сглотнул и как-то дерганно кивнул.

— Ты что-то не так сделал? Ошибся?

Это было первое, что шло на ум. В таких профессиях, как у них, самое страшное — это навредить тому, кого ты должен был спасать.

Рон отозвался как-то... невнятно. Ни да, ни нет, но как-то странно всхлипнул и замер.

Гарри терпеливо ждал и растирал ему плечи.

— Н-не успели, — наконец-то выдавил Рон.

Гарри вздохнул.

Еще один из самых страшных моментов как и в работе аврора, так и в работе целителя…

Не сразу, но постепенно Рон сумел объяснить, что там произошло.

Чудовищная случайность — мальчишки, братья, просто играли, дурачились. Старший в шутку напугал младшего, а у него случился стихийный выброс, и… все кончилось плохо. Для обоих…

— ...они даже не были дома одни, — шмыгая носом, рассказывал Рон. — Там вся семья — волшебники, все дома, мальчики на виду, ничего не… н-ничего не…

Он снова закрыл лицо руками и что-то проскулил.

Гарри прислонился лбом к его плечу, не зная, как еще помочь, как вытащить из Рона эту боль, чтобы она его так не терзала.

Он понимал, почему его так размазало — Гарри тоже пару раз сталкивался с чем-то подобным. Одно дело постоянно иметь дело с криминалом, где вся херня делается умышленно и целенаправленно, и совсем другое, когда так: абсолютно дурацкая случайность.

— Может, тебе лучше прилечь? — спросил Гарри. — Ты вообще никакой...

— Я... я-я х-хотел... — Рон указал на ванну, а потом опустил взгляд на все лужи и мокрые пятна на своих рукавах и животе.

— Пытался... успокоиться?

— Угум...

Гарри вздохнул.

— Давай, я тогда?..

Рон согласился, и Гарри порадовался, что смог найти себе применение. Помогать действием у него получалось лучше, чем бездействием. Хотя с последним у него в последние годы стало получше, но все равно Гарри по-прежнему тяжелее давалась именно эмоциональная поддержка.

Он набрал ванну, но не здесь — эту хоть они починили с помощью того же Кричера, но использовали только по необходимости. Тут было тесно, темно и неприятно даже после ремонта.

Гарри помог Рону подняться по лестнице, довел до другой ванной и стал раздевать.

Стаскивая с него лимонную форму, Гарри ненароком вспомнил, как пару недель назад Рон прижал его вот к этой раковине…

Мда уж. Действия те же, а контекст и настрой совсем другой. Не при таких обстоятельствах, конечно, Гарри представлял себе процесс обнажения, когда они бы добрались до этого этапа.

Рон, кажется, вообще не соображал, где он, что с ним делают и что происходит. Немного ожил и заозирался по сторонам, когда отогрелся в теплой воде.

Гарри сел на пол и положил голову на бортик ванны, немного болтал пальцами в воде.

— Как ты?

— Чуть-чуть менее хреново, чем час назад, — Рон устало потер уголки глаз. — Меня в больнице еще рвало, пока коллеги зельями не напичкали…

— А они что? Или ты один был?

Гарри напряг память, пытаясь вспомнить, фигурировали ли в сбивчивом рассказе Рона еще какие-то люди, кроме пострадавшей семьи.

Он очень надеялся, что Рон оказался с этой херней не один на один…

— Не один, но… там же все старше меня, — вздохнул Рон. — Всякое видали, это я тут недавно из стажеров выпрыгнул, блин…

— Но ты же… сталкивался со смертью? В смысле, на работе, — аккуратно уточнил Гарри.

— Сталкивался, — признал Рон, его голос надломился. — И уже было решил, что у меня иммунитет, ч-что я… привык.

Гарри прикусил губу и положил ладонь на плечо Рона.

— Нихера я не привык, Гарри…

— Мне жаль.

— Да. Спасибо.

Рон подтянул колени и обхватил их руками. Он все еще выглядел расстроенным, но хотя бы частично вменяемым.

— Во мне что-то щелкнуло там, на месте, — попытался объяснить он. — Но я… я пока не понимаю. У меня… просто все это п-перед глазами д-до сих пор…

— Не торопись и не рой глубоко сейчас, — посоветовал Гарри. — Все, что тебе надо понять, ты поймешь, когда нужно будет.

— Да я… да, — Рон кивнул. — Я знаю. Надо как-то перетерпеть этот первый пиздец. Знать бы еще как…

— Ну, кроме тебя и твоего тела тебе это все равно никто не скажет, — пожал плечами Гарри. — Сам помнишь, как после войны было…

— Угум, — Рон запрокинул голову и уставился в потолок. — Хочется отвлечься на что-то, заняться делом. Но я вообще нихера не соображаю.

— А завтра ты как?..

Гарри, конечно, имел в виду работу.

— А мне сказали дома сидеть, — скривился Рон, — по крайней мере, завтра. Видимо, чтобы херни на нервяке не напорол никакой.

Гарри вздохнул с облегчением.

Он как раз и переживал, что Рону придется работать в расшатанном состоянии, что могло вызвать череду ошибок и неприятностей по невнимательности, которые могли бы расшатать все еще больше.

— Это правильно. У нас в Аврорате отгулов не допросишься, но после каких-то таких стрессовых случаев меня прямо заставляли брать более простые и механические задачи. Я сначала бесился, а потом понял… понял, что лучше я побешусь, перебирая какую-то херню в архиве, чем бесанусь на вылете, и из-за меня там какого-нибудь заложника раскурочат.

Рон фыркнул.

— Вот ни секунды не скучаю по Аврорату…

— Ноль процентов осуждения, сто процентов понимания.

Интересное совпадение, но чтобы пойти в целители нужны те же предметы, что и для авроров. Когда они еще только учились, у Рона неожиданно неплохо пошли все направления, связанные с поддержкой — защита, прикрытие и… лечение. Потом, когда они выпустились и уже начали работать, эти все знания и навыки хорошо показали себя в деле. Пока Гарри куда-то лез, бежал, атаковал, Рон следил за тем, чтобы ничего не летело им в спины, а если уж прилетело, то быстро ставил на ноги, расколдовывал и все такое.

И вот в какой-то день Рон решил, что все-таки Аврорат — не его место. Адреналиновые гонки, конечно, прикольные (как он сам выразился), но ему хотелось чего-то более спокойного и стабильного.

Переучиваться на целителя, который прям в Мунго возится с кучей пациентов — долго, сложно и дорого, а вот в группе скорой целительской помощи планка оказалась чуть пониже. Там важно скорее снять острое состояние или доставить в больницу без дополнительных повреждений, для этого есть протоколы, и для Рона они оказались вывозимы — особенно-то после Аврората.

Гарри, конечно, не хватало дорогого дружочка, с которым можно было хихикать даже в моменты пиздеца, но был рад, что Рон нашел себя сам, а не просто повторил за кем-то.

— О чем думаешь? — спросил Рон.

Он тоже положил голову на бортик, оказавшись совсем близко к Гарри.

— Да так, — Гарри дернул плечом. — Думал о том, что в целительстве по идее должно быть меньше стресса, чем в Аврорате, но… но.

Рон немного пожевал губу.

— Ну, не могу сказать, что сильно меньше, но… оно как-то созидательнее, что ли? В том, что ты помогаешь и лечишь, а не мордой в пол кого-то заламываешь.

Гарри фыркнул.

— Да, это бывает… угнетающе. И в свою сторону чаще слышишь проклятья, чем благодарность.

— Угум, и врагов себе наживаешь, — добавил Рон. — Короче, я… я хоть и пиздец расстроился сегодня, но… я не жалею.

— Это хорошо, — прошептал Гарри, заправив Рону прядку за ухо. — Просто очень хуевый день, ага?

Рон прикрыл глаза и уточнил:

— Наихуевийший…

Настолько наихуевийший, что не удалось даже впихнуть в него ужин. Рон пожаловался, что от всего этого нервяка его тошнит. Гарри уболтал его на чай, хотя и пришлось схитрить.

— Что бы ты посоветовал пациенту в остром стрессовом состоянии, который отказывается от еды из-за тошноты?

— Ну ты жопа хитрожопая, — фыркнул Рон. — Сладкий чай, тыквенный сок, может, йогурт?..

— Ну так и что? — деловито спросил Гарри. — Сладкий чай, тыквенный сок или йогурт?

Хотя последнего у них, наверное, и не было.

Чай помог. Конечно, он не решил проблему, не дал забыться, но Рона хотя бы физически перестало трясти.

Гарри зарылся пальцами в его волосы и чмокнул в макушку. Они лежали на кровати, и Рон прижался к плечу Гарри, как бедный несчастный щеночек.

— В голове все это так и прокручивается, — пожаловался Рон. — Не могу из цикла этого никак вырулить…

Гарри вздохнул.

Это чувство было ему знакомо, и хотя он научился некоторым техникам, чтобы справляться с навязчивыми мыслями, не всякий пиздец можно победить сразу и с первого раза.

— А тебя херачит, потому что… вы ничего не смогли сделать? — осторожно спросил Гарри. — Или сама ситуация?

Потому что если первое, надо готовить слова утешения о том, что команда Рона наверняка сделала все, что было возможно, а вот если второе…

— Второе, — ответил Рон.

… Гарри вообще не имел понятия, что делать.

— Это было похоже на… помнишь, как ты вернулся с… — Рон запнулся, как будто не был уверен, как правильнее сказать.

— М-м?

— Ну… с Седриком?

А точнее, с телом Седрика.

Гарри втянул в себя воздух.

— У меня многое смазалось от боли и шока, но… голос мистера Диггори…

Особенно те первые секунды, когда еще никто не понял, что случилось, и оркестр продолжал играть празднично-торжественную мелодию, а несчастный мистер Диггори кричал, кричал и кричал…

— Вот, — выдохнул Рон. — Да. Оно.

Он вспомнил еще какие-то детали, о том, какая яркая зеленая лужайка была у той семьи, и что там бегала шишуга, дружелюбно помахивая двумя своими хвостиками, и солнце ярко светило, и зачарованные мыльные пузыри прыгали по траве, не лопаясь — вообще неподходящий сеттинг для трагедии, но все это усиливало всю степень пиздеца.

— Наверное, это правильно, что мне сказали не идти завтра никуда, — проворчал Рон. — Но я вот даже и не знаю, чем можно заняться, когда так кроет…

— Чем-то механическим? — предположил Гарри. — Шкаф разобрать, книжки на полки вернуть, чашки перемыть…

— Если хочешь намекнуть на то, что я — свинота, то сейчас не самый лучший момент, чувак.

Гарри фыркнул.

— Да не, просто первое, что в голову пришло, — объяснил он. — Мне уборка помогает отвлекаться. Хотя я чувствовал себя ужасно странно, когда осознал, что это у меня от тети Петунии. Казалось, что уж с кого, а с Дурслей я никогда и ни за что пример не возьму, а вот оно как.

Рон что-то задумчиво промычал.

— Блин, жаль, у нас сада нет, — сказал он. — Я бы сейчас гномами пошвырялся с удовольствием.

— Думаю, твоя мама будет только рада, если ты к ней нагрянешь с этим предложением.

— Возможно, — Рон почесал нос и приподнял голову. — Хотя эту батарею чашек перемыть тоже не помешает…

Гарри проследил за его взглядом и хмыкнул.

— Думаю, еще чуть-чуть — и ничего мыть уже не надо будет. Чашки обретут свой плесневелый разум и сами отсюда свалят.

— Ну хоть не будут бесить и глаза тебе мозолить, — парировал Рон. — Отличный выход из ситуации и моей комнаты.

Гарри улыбнулся и залез пальцами за ворот футболки Рона, погладил его шею.

— Ты справишься, — произнес он уже более серьезным голосом. — Ты уже и так со многим справился. Возможно, будет хреновато какое-то время, но… вечером я приду, и мы можем куда-то вместе сходить. Или я просто чего-то вкусненького тебе принесу. Или…

— Себя просто принеси, — перебил его Рон и потерся носом о плечо Гарри. — Этого будет достаточно.

— Хорошо, — Гарри снова чмокнул его в макушку и опустил руки вниз, чтобы успокаивающе почесать Рона между лопаток.

Рон зашевелился, укладываясь поудобнее, и перекинул через Гарри ногу. Его дыхание становилось все размереннее, спокойнее, и вот какой-то момент уже начать посапывать, но скорее полудремно. Еще не уснул, но скоро уже…

— ‘Арри? — вдруг спросил он, как будто опомнился.

— А?

— М-м-м… эт, ну…

— Вкусненького тоже купить? — угадал Гарри.

— Угу-ум, — довольно протянул Рон.

Гарри тихо засмеялся.

— Без проблем, — тихо произнес он скорее для себя, чем для Рона, потому что тот уже спал.

В целом, нежелание идти на работу — чувство довольно привычное и знакомое, но сегодня Гарри особенно сильно не хотелось туда, да и в целом никуда больше.

Несмотря на присутствие Рона рядом, спалось этой ночью хреново — едва Гарри проваливался в сон, какое-то тервожное чувство выдергивало его обратно, словно он должен что-то проверить, а точнее, кого-то.

Рон ворочался и пару раз что-то промычал, как будто ему снилось что-то плохое, но когда Гарри дернул его за плечо, он приоткрыл глаза, ошалело поморгал несколько секунд и… мигом вырубился обратно.

Так что сборы на работу максимально саботировались. Гарри встал позже, чем нужно, потому что хотел побольше поваляться с Роном в кровати, чистил зубы дольше и тщательнее, чем обычно, потому что конкретно сегодня вспомнил, что нужно вообще-то делать это несколько минут, а не пару секунд шерудить щеткой лишь спереди. Потом еще порезался, когда брился. И носкам пару долго искал, и яичницу сжег, и пуговицу на мантии пропустил.

— Сегодня день такой, — решил Гарри после того, как из турки убежал еще и кофе, стоило лишь отвернуться на три секунды.

И он опоздал, прям ощутимо, и ожидал, что ему за это влетит, как обычно влетало Рону, когда он еще тут работал, но Робардс сам куда-то делся, и каким-то чудом Гарри успел залететь сюда быстрее, чем его косяк оказался замеченным.

Уныло перекладывая папки из стопки в стопку, Гарри думал о Роне. Тот пытался отказаться от завтрака, но не смог сопротивляться сэндвичу, пусть и вчерашнему. Вроде как Рон выглядел более-менее адекватно, когда Гарри уже выходил из дома, но…

Но.

— Ты сегодня нервный, — заметил Амброуз. — Перекофеинился?

Только после замечания коллеги Гарри заметил, что все это время дергал ногой, как бешеный заяц.

— Недокофеинился скорее, — поморщился он. — Не успел нормально позавтракать, сейчас трясет.

— Отправь стажера, пусть принесет тебе что-то, — фыркнул Амброуз и подбородком указал на новенького.

Гарри тяжело вздохнул.

Бедолага — первое слово, которое приходило на ум, когда он смотрел на этого парня. Тонкий, звонкий, с драматично-умирающим голосом и очаровательно неуместными для аврора кудряшками.

— Мы с Роном такими же чмонями казались? — шепотом спросил Гарри.

Амброуз был немного старше, вроде как учился с Оливером Вудом на одном курсе.

— Не, ну вы все-таки почти готовенькими пришли, — пожал плечами Амброуз и, немного подумав, добавил: — Хотя я слышал, что Хейгу в Хогвартсе тоже досталось. От Кэрроу.

Гарри поднял брови и снова стрельнул взглядом в сторону новенького.

— Он, наверное, мелким совсем был.

— Ага, первокурсником, вроде.

— Жесть.

Их междусобойчик прервался, и Гарри вновь остался наедине со своими мыслями.

Интересно, а что там Рон делает? Лег ли он спать? Или нашел себе какое-то дело? Пошел гулять? Разгномливать сад своих родителей?

— Поттер! Ты где витаешь?!

Он услышал этот вопрос раз семь за утро, но даже строгость и приказной тон не выдернули его обратно.

Дела рассыпались, факты не собирались, списки не упорядочивались, таблицы не структурировались, детали не создавали никакой картины.

Может, если бы тут началась какая-то суета и движуха, Гарри бы вернулся в реальность, но вот эта исследовательско-поисково-расследовательская часть работы сейчас ему не поддавалась.

Гарри откинулся на своем стуле и уставился в потолок.

А что если?..

Но он никогда раньше так не делал…

Что, кстати, неплохой аргумент — ведь такое будет впервые.

Или лучше придержать это для худших времен?..

А вдруг этот выбор перевернет всю его картину мира?

Или нет?..

Ай, все!

Робардс как раз вышел из своего кабинета, Гарри вскочил с места и последовал за ним.

— Спишь? — тихо спросил Гарри, присев на краешек кровати.

Рон что-то промычал и зашевелился. Приоткрыл один глаз, а потом поднял голову, ошалело осматриваясь.

— Я тк длго спал? — пробормотал Рон и, прокашлявшись, произнес уже более четко: — Уже вечер?

— Неа, — весело отозвался Гарри.

— Тогда почему ты?..

— Свалил, — объяснил Гарри. — Ну, в смысле, отпросился.

Рон несколько раз моргнул, видно, не понимая, как такое возможно.

Это же, блин, Аврорат, а не смена в кафе, прочитал Гарри в его взгляде.

Да он и сам с себя охренел, честно говоря.

— Нагнал Робардса и сказал, что мне нужно срочно уйти, — рассказал Гарри. — По семейным обстоятельствам. И не стал ждать ответа, просто взял и ушел.

— Что? П… п-почему? В смысле… что?! — Рон помотал головой.

Гарри пожал плечами и принялся расстегивать миллиард маленьких пуговичек на своей аврорской мантии.

— Решил, что сегодня хочу побыть дома. С тобой.

— Со мной, — бездумно повторил Рон и опять заморгал, как будто только-только вылез из темноты и пытался привыкнуть к свету. — Со мной?..

— Ага, — Гарри снял мантию и уже собирался кинуть ее на спинку стула, но вдруг вспомнил, что во внутреннем кармане лежал уменьшенный тортик. — Ой, точно…

Он достал эту маленькую кукольную коробочку, парочкой взмахов вернул ей прежний размер и протянул Рону.

— Двигайся, я еще поспать хочу.

Рон с широко раскрытыми глазами принял коробку и отполз на другую сторону кровати. Гарри снял с себя штаны и кинул их к мантии. Они сбили гору шмотья, и часть одежды сползла со спинки на пол. Пришлось прибегнуть к магии, чтобы вернуть все на место, потому что вставать Гарри уже не собирался.

Все это время Рон, как оказалось, продолжал пялиться на коробку с тортиком.

— Все в порядке? — спросил Гарри, забравшись под одеяло. — Не тот вкус? В пекарне просто еще не все выставили, взял что уже приготовили, но зато самое-самое свежее.

— А? Нет… то есть, да, все отлично, — хриплым голосом произнес Рон.

— Можем потом сходить что-то другое взять, если это совсем… не торт, — пошутил Гарри. — Ну, или я сам сгоняю.

— Э-э-нет-все-круто-спасибо, — протараторил Рон, — просто еще не проснулся, туплю и… короче, вот…

Гарри пожал плечами и снял с себя очки, положил их на прикроватную тумбочку.

— Собираюсь агрессивно валяться несколько часов, — сообщил он. — Такой план.

— Хороший план, — тихо фыркнул Рон.

Гарри перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку.

Он слышал, как Рон рядом шевелится, пересаживается, скрипя пружинами, тяжко вздыхает и шуршит одеялом.

Мысль о том, что в его поведении что-то не так, поймала Гарри уже на пороге полудремы. Потребовалось бы усилие, чтобы открыть глаза, приподнять голову, протянуть руку, дернуть за пижамную штанину и спросить, все ли в пордяке, но Гарри потерпел неудачу уже на первом пункте.

Сон взял свое и опередил его.

Ему снился заросший сад Норы. Солнце беспощадно жарило, прожигая траву на холмах до обманчивого осенне-желтого цвета, и только на участке Уизли какая-то зелень сохранилась, потому что ее поливали водой.

Гарри прятался в тени яблонь, а под его ногами бегали гномы и бормотали:

— Выбери меня, выбери, меня, меня, меня!

Гарри опустил взгляд и увидел, что у всех гномов есть лица — не эти их картофельные физиономии с картофельными же глазками, а человеческие, нормальные и…

Гарри ахнул, выпустив из рук гнома, которого он поднес к себе, чтобы разглядеть поближе.

У него было лицо Джорджа.

Ничего себе…

Он опустился на колени и увидел, что у гномов лица всех остальных братьев Рона, и все они бегали, носились, кричали — даже гномы-Перси вели себя скорее как гномы-Фреды и гномы-Джорджи.

— Выбери-выбери!

— Меня!

— Выбери меня!

Гарри выбирал разгномить сад, схватил гнома-Джорджа, раскрутил его и отправил в полет.

Часть гномов разбежалась, не желая оказаться за забором этой движухи, а другие, наоборот, дергали его за шнурки, привлекали внимание, явно намереваясь полетать.

— Выбери меня, — услышал он позади себя.

Голос не был похож на гномье бормотание, поэтому Гарри повернулся и увидел… мальчика.

Огненно-рыжий, лет семи-восьми, долговязый и лопоухий, весь-весь в темных веснушках.

— Рон?.. — спросил Гарри.

Маленький Рон широко раскрыл глаза, словно удивился, что его узнали, и… неожиданно сорвался с места и куда-то побежал.

— Стой! — крикнул Гарри.

Но гномья толпа не дала ему сдвинуться с места. Они окружили Гарри, их стало настолько много, что некуда было даже поставить ногу. Голоса слились в один жужжащий раздражающий звук, он бил по ушам, отвлекал, не давал сосредоточиться.

Тем временем фигурка маленького Рона все отдалялась, отдалялась и отдалялась…

В миг, когда вся эта картофельная братва повалила Гарри на траву, он включился и вернулся в сознание.

Он высунул руку из-под одеяла и стал хлопать рядом с собой, пытаясь найти и настигнуть Рона хоть здесь, но тот почему-то не находился и не настигался. Пришлось открыть глаза и оторвать голову от подушки, чтобы узнать — Рона тут нет.

Солнце просачивалось и душило теплом даже сквозь шторы. Плюс-минус полдень, в комнате Рона всегда жарило в окна в это время суток, приходилось колдовать тут сквозняк, чтобы нормально существовать.

Гарри выбрался из-под одеяла и лег поверх него.

Когда-то давно он шутил, что от скрытого символизма в своих снах порой получал больше информации, чем от Дамблдора, но после войны его стали преследовать уже одни лишь кошмары. Никакой веселой белеберды, которую они с Роном еще разбирали через сонники для Прорицаний, только пиздец — без метафор и полунамеков, весь ужас так, как он есть.

— Даже не знаю, скучал я по этому или нет, — пробормотал Гарри, уставившись на старый пожелтевший плакат с мотоциклом.

Часть постеров так и осталось тут еще от Сириуса, но это Рон сам выбрал те, которые ему самому нравились, остальное они отодрали с помощью магии Кричера.

Не покидало ощущение, что во сне ему все-таки надо было догнать Рона, как-то раскидать эту картофельную братву, но там, очевидно, Гарри тоже оказался не из Рейвенкло, не догадался воспользоваться магией или простым проверенным дедовским пинком.

Ладно, раз он не смог догнать Рона во сне, сделает это наяву.

К счастью, тут все оказалось куда проще — Рон обнаружился на кухне. Мыл свою батарею из чашек. Наконец-то…

— Привет, — еще хрипловатым после сна голосом произнес Гарри. — Как ты?

Он подошел к Рону, обнял его со спины и потерся носом об его плечо.

— Ъэхь, — хотя Гарри не видел лица Рона, но легко представил, как тот изобразил комичную гримасу. — Никак.

Гарри утешающе поскреб его живот и немного отстранился, чтобы не мешать разбираться с посудой.

— Планировал тюленить весь день, но без дела мне как будто хреновее, — пояснил Рон. — Не знаю, короче…

Гарри прикрыл рукой широкий зевок.

— Можем заняться чем-нибудь вместе, — предложил он. — Буду тебя развлекать и отвлекать.

Вот оно — Гарри это заметил еще пару часов назад, но не успел обработать и проанализировать.

Рон и правда отреагировал странно.

Ни радости, ни облегчения, ни благодарности или чего-то такого. Наоборот, он напрягся и окаменел, и теперь Гарри четко видел, что здесь явно есть какая-то проблема.

— А ты… у тебя точно не будет неприятностей? — сиплым голосом произнес Рон, избегая прямого зрительного контакта. — В Аврорате как бы строго с этим, ну и… ты понял.

Его руки все были в пене, потому он почесал нос о свое запястье.

— Даже если и будет, то плевать, — дернул плечом Гарри. — Не было похоже, что сегодня нужен весь штат авроров, чтобы провернуть что-то там, все тупо сидим бумажки перекладываем сейчас.

— А вдруг?..

— Ой, если прям нужен буду — из-под земли достанут, сам же знаешь. Патронусами обнесут, громовещателями закидают, Фиделиус взломают и так далее, — насчет последнего Гарри все же сомневался, но ему нужно было привести какой-то третий пример для баланса и убедительности. — Короче, обойдутся один день без меня, ничего не рухнет. А тут я хотя бы буду рядом, если понадоблюсь тебе.

Рон молча кивнул и повернул кран, закрывая воду.

— Угум, — неопределенно отозвался он.

Взгляд у него все так же скакал куда угодно, лишь бы только не напороться на Гарри.

— Что-то не так? — решил уточнить Гарри. — Не могу избавиться от ощущения, что где-то облажался…

— Да нет-нет, все хорошо, — как-то чересчур быстро откликнулся Рон, все-таки на мгновение стрельнув глазами в сторону Гарри.

Чтобы проверить его реакцию — это Гарри уловил сразу. Не то чтобы он уже стал таким охренительным специалистом, который безошибочно угадывает, когда точно ему врут, нет, скорее он знал, когда ему врет его лучший друг…

— Ты… хотел побыть один? — осторожно спросил Гарри. — Переварить все в одиночестве?

Наконец-то — зрительный контакт, но Гарри разглядел в синих глазах совсем не ту эмоцию, которую он ожидал увидеть.

Рон выглядел не раздраженным или утомленным непрошенным причинением добра, наоборот, он оказался… расстроенным? Растерянным?..

— Я… я не знаю, — произнес он. — Я… запутался.

— Запутался? — поднял брови Гарри.

— И удивился, — добавил Рон, пытаясь вытереть руки о свои штаны.

— И удивился, — почему-то повторил за ним Гарри, как будто бы произнесение этих слов поможет ему разобраться, в чем дело.

Не помогло — пришлось спрашивать напрямую.

Рон отвернулся от раковины и прислонился к ней поясницей. Какое-то время он молчал, а потом обхватил себя руками.

— Я подумаю немного, ладно? — прошептал он.

У Гарри в горле встал ком.

— Если я накосячил, лучше скажи сразу, — с тяжелым вздохом попросил он. — Я очень плохо понимаю намеки и двойные сигналы.

Рон замотал головой.

— Н-не накосячил, — он громко сглотнул. — Я… нет, это у меня что-то… херня какая-то.

— Ладно, — кивнул Гарри и хлопнул его по плечу. — Но если это и правда я, то…

— …ты узнаешь об этом вторым, — перебил его Рон.

— А первым кто?

— А первым я.

Гарри фыркнул.

В этом неуклюжем замечании узнавался его обычный знакомый Рон, и потому возникшее во время разговора напряжение немного отступило.

Рон дернул уголками губ и направился к двери.

— Твою Моргану-мать, — сквозь зубы выругался Гарри, когда шаги отдалились настолько, что растворились в остальных фоновых шумах.

Мда.

Пожалуй, ему все же стоило сначала спросить Рона, нужен ли Гарри тут, а уж потом проворачивать эту сцену драматического побега со службы.

Ладно, ничего. Как-нибудь они объяснятся. В крайнем случае, Гарри просто купит пятнадцать тортов, а потом будет смотреть на Рона большими грустными глазами, обещая, что больше не будет делать… чего бы там ни было.

Рон пришел к нему сам. Залез на кровать к Гарри, подкатился близко-близко и боднул головой его плечо.

— Спишь? — тихо спросил он.

— Нет, — пробормотал Гарри, — дремлю. И тревожусь.

Он открыл глаза. Оказывается, они с Роном теперь лежали нос к носу.

Рон тяжело вздохнул, и его дыхание коснулось лица Гарри. Но ничего не сказал. Просто лежал, смотрел и громко дышал.

— Что случилось? — спросил Гарри настолько мягким и осторожным тоном, на который был способен. — Я расстроил тебя?

Рон немного пожевал нижнюю губу.

— Не ты, — хриплым шепотом произнес он после долгой паузы.

— Не я?

Рон мотнул головой.

Гарри нахмурился, окончательно растеряв все выстроенные логические связи.

— Я… ты… ты же расскажешь, да? — спросил он. — В смысле, ты не обязан, конечно, просто я… если честно, я слегка в ахуе.

— Слегка?

— Преуменьшил, чтобы снять накал драматизма, — признался Гарри.

Рон фыркнул.

— Расскажу, — устало произнес он, — просто это все неожиданно оказалось… тяжеловато.

— Тяжеловато?..

В каком смысле?

— Дай мне минутку, ладно? — Рон шумно выдохнул через нос и сжал пальцами переносицу, — а то сейчас разревусь…

А, вот в каком…

Да что, блин, происходит?

Гарри реально херню учудил? Или после вчерашнего Рону пока не до сегодняшнего? А может, все сразу?..

— Я… прости, пожалуйста, — неожиданно выдал Рон.

Гарри поднял брови.

— За что?

Рон поджал губы и перевернулся на спину, уставившись в потолок. Долгое время он ничего не говорил.

— Ну, я… не знаю. Как будто бы отморозился или что-то такое…

— Да, немного, — согласился Гарри. — Я заметил, но… в общем, решил тебя не трогать.

Рон кивнул.

— Угум. Я… дело не в тебе, — протараторил он. — Вернее… ну, частично. Короче, ты сделал хорошую вещь, а я так с этого охуел, что загнался!

У Гарри ушло время, чтобы переварить это замечание и понять, как действовать дальше.

— То есть, тебя триггернуло то, что я проявил к тебе… внимание? — все-таки уточнил он, чтобы знать наверняка, в правильную ли сторону он думает.

Рон громко сглотнул.

— Угум, — произнес он с неожиданно взявшейся откуда-то хрипотцой.

Мда, наверное, это и правда что-то больное…

— Я вроде как понимаю, но… не понимаю, — признался Гарри. — Но если не хочешь сейчас это разжевывать, то пока и не надо.

Рон снова дернул плечами и отвел взгляд, уставившись куда-то в одну точку.

— Просто раньше так никто не делал, — объяснил он.

— Не делал… чего?..

Голос Рона совсем сломался, когда он произнес:

— Не в-выбирал меня.

Ох-х-х.

Картина собралась, да такими мрачными и болючими деталями, что Гарри захотелось зажмуриться.

«Выбери меня, выбери, выбери! Меня! Меня!»

Гномье бормотание во сне тоже обрело смысл. Снова подсознание и интуиция Гарри оказались быстрее самого Гарри…

— Я понял, — вздохнул он и подполз к Рону поближе, перекинув через него руку, чтобы приобнять, — это, блин, так хреново…

— Угум, — Рон шмыгнул носом. — П-прости, я… наверное, на фоне вчерашнего как-то немного расклеился…

— Не извиняйся. Имеешь право.

— Да, я… да, — Рон нервно кивнул. — Прости. Ой, бля, прости за… Ай, короче, ты понял!

Бедолага, сейчас он выглядел еще несчастнее этого тщедушного стажера Эллиота Хейга…

— Понял. Мне правда очень-очень жаль.

Даже у Гарри голос дрогнул, потому что ком в горле помешал, что уж говорить про Рона…

— М-мне всегда этого хотелось, — хриплым шепотом произнес он, — быть для кого-то приоритетом. Не все время, разумеется, но… достаточно, чтобы чувствовать себя важным и нужным, понимаешь? — дождавшись кивка Гарри, Рон продолжил: — И всегда я жестко обламывался. Гермиона выбирала работу и какие-то проекты, у Падмы вечно какие-то драмы семейные, а у…

— Не напоминай! — Гарри передернулся. — Не хочу про эту дамочку ничего слышать.

Вот что бывает, когда не даешь себе времени прожить расставание и сразу же прыгаешь в какие попало отношения. Гарри выучил этот урок на примере друга и этой его… он не хотел оскорблять эту персону даже у себя в мыслях, и все равно красноречивее слова «ебанутенькая» в голову ему ничего не приходило.

Рон фыркнул.

— А казалось, Лаванду уже никто не переплюнет, ага? — спросил он.

— По сравнению с ней, Лаванда просто оплот благоразумия и адекватности!

— Это да-а, — протянул Рон и, мотнув головой, попытался вернуться к исходной мысли: — Так вот, приоритет… В общем, меня всегда с этим обламывало. Нужно было чуть ли не калечиться или как-то сильно пострадать, чтобы хоть изредка выдвигаться на первый план.

Он замолчал, а Гарри не торопил, хотя уже примерно начал догадываться, куда дальше пойдет разговор.

Они уже говорили об этом, но немного в другом контексте: как только отпускаешь что-то, во что ты так панически вцепился, оно неожиданно само начинает находить тебя.

— Все будет — стоит только расхотеть, — произнес Рон вслух, как будто прочитал мысли Гарри.

Ну, или это Гарри прочитал мысли Рона…

— Когда я решил сделать паузу от всех этих отношенек и заняться собой, то меня как-то… ну, можно сказать, попустило. Не сразу, но вот до меня дошло, что в общем-то не все и не всегда получается, только потому что тебе так хочется. Типа как… ну, твой человек может искренне хотеть тебе что-то дать, но не мочь в силу каких-то… обстоятельств, особенностей характера, способностей, не знаю. Не получается оно, срывается, перекручивается и выворачивается, блин — ну, это жизнь. Вот такие-то штуки человек может, а другие — нет, и хоть ты тресни.

— И ты перестал ожидать, — догадался Гарри.

— И я перестал ожидать, — повторил за ним Рон. — На самом деле так легко отъебаться от других, когда отъебываешься от себя…

— Это точно, — согласился Гарри.

— Да. И вот постепенно я пришел к мысли, что сначала я сам должен научиться выбирать себя. Ставить в приоритет свои интересы. Это, конечно, заняло время…

— И нервы, — вздохнул Гарри, вспомнив, что Рона в то время слегка переклинило в противоположную сторону, и в итоге он стал вести себя, как Моргановы мразоты — да, именно мразоты, во множественном числе.

К счастью (для окружающих) долго этот период скотства не продлился.

— Нервы, да. Особенно ваши, — кивнул Рон. — А Гермиона аж на другой материк улетела, ха!

Гарри скептически поднял брови. Обычно они с Роном совпадали по юмору, но эта самокритическая шутка ему совсем не понравилась.

Да, Гермиона умотала в Канаду, но по работе, и Гарри занудно об этом напомнил.

— Ну-у, ладно, да, — согласился Рон. — Но я… ай, короче, я что-то вообще никакой.

Он пожевал нижнюю губу, выдержал паузу и продолжил:

— Меня разрывает от стольких противоречивых чувств. И мыслей. И наблюдений. И… и обид…

— Не на меня, надеюсь?

— Нет, — Рон тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Просто я… когда я отъебался от всех и перестал ждать, я отпустил это. Как мне казалось. А сегодня я это получил, и вдруг… ну-у…

— Парочку раз уж могли бы и тебя выбрать, — вместо него произнес Гарри.

— Там у всех были свои обстоятельства, ну и я вполне себе справлялся сам… — промямлил Рон.

— Знаешь что? — от возмущения Гарри приподнялся на локтях. — Нет. Как человек, который проебал все свои отношения, потому что всегда отсутствовал и постоянно был нужен где-то еще, говорю тебе: нет. Я могу перечислить сотню ситуаций, где мог бы прийти домой раньше, поменяться сменами, да даже… да даже свалить! — он сам не верил, что произнес это, но опыт сегодняшнего дня показал правдивость этого утверждения: — Сегодня же я свалил! И ничего страшного, мир не остановился же, не рухнул, не взорвался. И если бы я знал об этом раньше, я бы может быть…

…не остался один?

…был бы до сих пор в отношениях?

…давно бы строил семью?

Гарри не знал, какую концовку выбрать, поэтому перевел тему на другой угол ситуации.

— И весь отстой в том, что до меня эта истина дошла уже после того, как я со всеми все испортил. Если бы не все мои расставания, я бы… — он перевел взгляд на свой старый будильничек, чтобы убедиться, идет ли еще его рабочий день, — до сих пор торчал бы сейчас в офисе.

Рон растерянно заморгал.

— Я вообще в шоке, как тебя отпустили-то, — пробомотал он.

— А я и не спрашивал, — объяснил Гарри. — Скорее… поставил в известность. И радовался бы, что сделал это, даже если бы ты расстроился и послал меня.

Уголки губ Рона дрогнули.

— То есть, можно сказать… отчасти ты сделал это и для себя?

Хотя это вроде как и раньше лежало на поверхности, но после прямолинейного вопроса Рона в голове появился такой же прямолинейный ответ.

Да. Гарри сделал это и для себя.

Гарри сделал это, чтобы наконец-то перечеркнуть это дурацкое убеждение, что немедленно воскреснут все Волдеморты, если он хоть немного расслабится.

Гарри сделал это, потому что, черт возьми, за такое количество лет он ни разу не уходил с работы раньше времени, всех прикрывал, во всем участвовал, а свои больничные закрывал как можно быстрее, едва какая-то травма начинала заживать.

Гарри сделал это, чтобы увидеть реакцию других и убедиться, что неважные люди в его жизни наверняка даже не заметили его отсутствие, зато важные заметили его присутствие.

А еще Гарри сделал это, потому что хотел спать…

— Я переживаю, чтоб у тебя потом не было проблем, — пояснил Рон. — Или чтоб не оказалось, что у тебя был только один шанс свалить с работы без последствий, а ты его проебал… на мое всего лишь плохое настроение.

Гарри тяжело вздохнул.

— Ничего я не проебал. Я хотел тут быть. И думал об этом все утро, и как только пришел сюда, все сразу же перестало валиться из рук и встало на свои места.

— Просто… блин, ну, это же не что-то прям критическое, чтобы так срываться…

Гарри снова открыл рот, чтобы начать убеждать Рона, что его проблемы — любые — важны, но остановился и сказал совсем другое:

— Что для тебя прям «критическое», м-м? Где ты проводишь грань?

— Я? — удивился Рон. — Э-э, ну… я это…

И он промямлил что-то об уважительных причинах вроде травмы, болезни, свадьбы, рождения очередного племянника и все такое… типа серьезное, типа важное, типа объяснимое и понимаемое.

Что ж, это было ожидаемо…

Гарри не успел додумать до конца свою мысль, потому что Рон резко сел, обхватив колени и уставился в какую-то невидимую точку перед собой.

— Стоя-ять! — протянул он. — Так что же это получается?..

И замолчал, бросив свое озарение непроговоренным. Гарри видел, как Рон сжимает и разжимает пальцы, как будто только что кого-то избил, и сейчас удивлялся, как у него это вышло.

— Гарри?..

— М-м?

— Кажется, до меня доперло, — пораженно высказался Рон.

Гарри выждал немного для приличия в надежде, что Рон соберется и расскажет, но тот, кажется, наоборот улетел куда-то к себе в мысли.

— До меня пока не доперло, что там до тебя доперло, если честно, — признался он.

Рон с шумом втянул в себя воздух.

— Все мои девчонки просто… э-э, слушали то, что я им и говорил?..

Гарри нахмурился, пытаясь проследить за ходом его мысли.

— Ты имеешь ввиду то, что… ты никак и ничего не просил, потому что думал, что… это недостойно просьбы? Недостойно помощи?

Рон дерганно и нервно кивнул. Было видно, что сейчас ему тяжело продолжать разговор на эту тему. Но Гарри и не собирался торопиться.

Что же, по крайней мере, у них свои озарения прошли почти одновременно, с разницей в несколько часов.

Одна тема, но разные углы и роли.

Гарри осознал, что может послать всех лишних людей далеко, выбрав не какое-то сферическое человечество в вакууме, которое почему-то именно один Гарри должен спасти, никто другой больше не сможет, нет-нет.

Рон додумался до того, что сам недостаточно обозначал важность каких-то вещей или событий, чтобы его девушки могли принять более взвешенное решение, что им там выбрать или не выбрать.

— Гарри?

— А?

Рон начал говорить, но у него сел голос, и он закашлялся, как будто слова застряли у него в горле.

Не исключено, что так оно и было.

Гарри приподнялся и легонько похлопал его по спине, готовый, если что, ударить посильнее — вдруг и правда подавился…

— Я… это, ну… — просипел Рон, — н-на самом деле оч-чень рад, что ты пришел.

И мир не остановился. Не рухнул ни на Гарри, ни на Рона. Патронус Робардса не влез в разговор, потолок не обвалился, никто никого не засмеял, не оттолкнул, не послал — ничего не случилось.

— Я тоже рад, Рон, — произнес Гарри, дернув его за футболку, чтобы Рон откинулся назад и лег обратно рядом с ним. — Серьезно, я давно уже не чувствовал вот этого… что я поступаю правильно, понимаешь?

— А если бы я разозлился и устроил скандал?

Гарри фыркнул.

— Ну, это бы испортило впечатление, но… блин, я не знаю как еще объяснить, но вот… вот я просто понял, что мне нужно было это сделать, чтобы самому убедиться — я могу так. Что я способен на это.

— Фух, ладно, — Рон выдохнул, и в этот раз действительно было похоже, что напряжение стало уходить из его тела. — Это… это важно. В смысле, я… я благодарен, но… не хочу, чтобы у тебя создалось впечатление, что меня все время так надо будет нянчить и спасать, ага?

После этих слов Гарри вспомнился мальчик из его сна — маленький, напуганный, стеснительный. Он настолько не привык оказываться в фокусе чьего-то внимания, что поспешил удрать, как только это случилось.

И конечно же, этот мальчик уже давно не имел ничего общего с его Роном. Очаровательным, бодрым, шумным, заполняющим собой пространство. Стеснительный мальчик проделал большой путь, чтобы стать таким.

— Ты взрослый человек, способный сам решать свои проблемы, — проговорил Гарри то, что и правда думал. — Но нет же ничего плохого в том, чтобы с чем-то тебе помогли и поддержали, правда? Чтобы ты как бы… расслабился, напитался этим, а потом… пошел бы дальше решать свои проблемы сам?

Рон перевернулся на бок, чтобы иметь возможность смотреть Гарри в глаза.

— Кто бы говорил, — с усталым вздохом произнес он, погладив Гарри по щеке тыльной стороной ладони.

— Вот и говорю, — настаивал Гарри. — Я… я не могу изменить того, что случилось… вчера. Не могу забрать твою боль, которая тебя так размазала. Но я мог купить тебе небольшой тортик, чтобы чуть-чуть тебя порадовать и приободрить.

— Охуительный тортик, кстати!

— Да?

— Да! Ну, то есть, там крем жирноватый, и мне, признаться, даже немного поплохело от того, как мне похорошело, но вообще… разъеб!

Губы сами собой растянулись в улыбку.

— Спасибо, короче, — Рон опустил ресницы, а его щеки порозовели, — это… бля, это было охренительно мило, чувак! П-прости, что я так, немного это… ну, ты понял.

— Ничего страшного. Учитывая вчерашний пиздец, я не ожидаю от тебя какой-то сверхъестественной рациональности.

— Пожалуйста, не ожидай от меня сверхъестественной рациональности вообще ни-ког-да, — пошутил Рон. — Это точно максимально не моя стихия…

Гарри мог бы поспорить с этим, но уже решил не тратить силы. То, что Рон порою нестандартно мыслит, не значит, что он не делает этого вообще, просто обычно у него это получается… альтернативно.

Вместо того, чтобы вступить в дискуссию, Гарри подвинулся поближе к Рону и положил голову ему на плечо. Рука Рона тут же приобняла его за талию. По спине побежали мурашки, когда Гарри почувствовал, как его прижали к себе — крепко-крепко.

— А если вывести нашу ситуацию за скобки, — осторожно спросил Гарри, — в целом-то ты как?

Он прямо услышал, как у Рона ускорилось сердцебиение, как будто его грудную клетку приложили к уху Гарри, как ракушку с запертым в ней морем.

— Так себе, если честно. Из головы образ прям не выходит…

— Прокручивается?

— Да, как бесконечная петля, — сказав это, Рон страдальчески простонал. — Причем меня еще зациклило на одном фрагменте, и только он один раз за разом, раз за разом, раз за разом мелькает у меня перед глазами.

Какой же отстой…

Гарри, разумеется, произнес это еще и вслух, и Рон поблагодарил его за это.

— Думаю, я понял, почему меня так эта история зацепила.

— Почему? Если, конечно, не секрет.

Гарри ожидал чего угодно. Банального сопереживания семье погибших мальчиков. Экзистенциальный ужас от того факта, что смерть пришла за совсем мелкими пацанами. Непонимание, как такая банальная глупость могла привести к ужасным последствиям.

Но Рон его удивил.

— На их месте могли быть мы, — произнес он хриплым шепотом. — В смысле, я и мои братья. Ну, и Джинни, конечно…

Гарри часто заморгал.

— И сегодня утром я вспомнил как минимум четыре случая, когда Фред и Джордж меня разыграли, и я мог… так же. Об этом совсем не думаешь в детстве, знаешь? А теперь, когда у меня есть племянники, и сам я стал задумываться о своих детях, и…

Он резко замолчал и как-то странно замер, словно ляпнул что-то неподходящее.

Гарри приподнялся, чтобы увидеть выражение его лица.

Да, Рон выглядел каким-то… сконфуженным.

— Что?.. — не понял Гарри.

— Да просто как-то… мы тут с нами еще толком ничего не решили, а я тут о детях ляпнул, и… ну, короче, забей.

Гарри почувствовал, как заболело между бровей.

— Я не очень понял, что тебя так… э-э, смутило?

Рон тяжело вздохнул.

— Не хочу, чтобы выглядело так, словно я куда-то несусь и что-то продавливаю, — объяснил он.

— Так ты вроде ничего и не продавливал?..

— Да? — удивился Рон.

— Ну да, — сказал Гарри, как будто это само собой разумелось. — Ты же просто говорил о своих представлениях будущего. Или нет?..

— Ага… — Рон сглотнул. — П-просто, когда я раньше такое говорил, то… ай, неважно.

Гарри опустился обратно и прислонился головой к плечу Рона, пытаясь понять, что в его словах такого могло быть, что трактовалось бы, как давление.

— Может, потому что оно на них все ложится первое время… — задумчиво произнес Рон.

— На кого?

— На женщин.

— А.

Ну да, это имело смысл. Когда Рон это сказал, Гарри достроил в голове гипотетический диалог и то, как могла бы отреагировать та же Гермиона, скажи Рон нечто подобное.

— Наверное, это пока рано обсуждать, учитывая, что мы между собой еще ничего не решили, но… семью я точно хочу. В будущем, — произнес Гарри. — Просто говорю, чтобы это было… ну, очевидно.

Рон шумно выдохнул, чем шевельнул волосы на макушке Гарри.

— Мерлин, ну неужели совпадение?.. — пробормотал он.

— Главное, чтоб не сов падение, — пошутил Гарри, намеренно вставив паузу между словами.

— Да уж, — согласился Рон. — Ладно, о чем я говорил?..

— Детство, братья, стихийная магия.

— Точно. Жуть.

— Жуть, — кивнул Гарри, хотя ему не особо было с чем сравнить.

Его всплески магии были достаточно безобидными и больше были направлены на него самого. Хотя… в целом, Дадли вполне тоже мог что-то такое сделать, чтобы Гарри сильно стрессанул.

Мда.

Об этой стороне он как-то раньше не думал…

— Ну вот и я теперь загнался, — произнес Гарри. — Кажется, я в теории тоже мог дом Дурслей ушатать ко всем Моргановым ежам…

— Вот-вот, — сказал Рон и повторился: — Жуть.

— Жуть.

Гарри прикрыл глаза, ощутив, как его опять стали чесать под лопаткой. Рон часто так делал, когда они лежали в обнимку, кажется, он даже не осознавал это движение, оно выходило у него механически.

— Так хорошо-о, — протянул Гарри после долгой паузы. — Я правда рад, что вернулся домой сегодня. Выспался, с тобой побыл, мы поговорили… весьма продуктивный день.

— Да-а-а. И торт хорош…

Вот, еще и торт хорош — чего еще можно пожелать?

Из актуальных проблем, наверное, в голову лезла только одна — статус. Кто они друг другу теперь?..

Гарри почесался носом о футболку Рона и заерзал, переползая выше, чтобы нависнуть над ним, положить руки с двух сторон от его головы, склониться над его лицом, посмотреть в его глаза…

— Хочу тебя поцеловать, — шепотом признался Гарри. — Или это будет неуместно?

Рон довольно прищурился и растянул губы в улыбке.

— Может, и неуместно, — тихо сказал он, — но и похер…

Он положил руки на спину Гарри, провел вверх и вниз, еще раз, и еще, пока наконец не остановился на пояснице.

В этот момент Гарри склонил голову и звонко клюнул Рона в уголок рта.

Улыбка Рона стала еще шире, и Гарри понял, что заражается ею.

Нужда в словах отпала, ему хватило взгляда — и это тоже… необычно. Только ты примиряешься с мыслью, что разговаривать, спрашивать, уточнять — нормально, так и должно быть, можно такое проделывать даже в сексе, прям в середине процесса, и вдруг оказывается… что оно уже и не надо?

Гарри просто чувствовал, как все должно быть. Нежно, аккуратно, без перегибов — у тяжелого разговора должен быть легкий… конец.

Он не удержался от усмешки, и Рон поднял брови, как бы спрашивая, из-за чего Гарри так развеселился.

— Ничего, — фыркнул Гарри. — Ерунда.

— Угу-ум, — протянул Рон, приподняв край футболки, чтобы погладить поясницу Гарри.

Щекотно — Гарри хихикнул и выгнулся, то ли пытаясь отстраниться, то ли наоборот подставиться под прикосновение.

А так бы он в офисе торчал, над папками, записями, схемами, ну, быть может, Омутом памяти с воспоминанием какого-то свидетеля…

Гарри помотал головой, отгоняя назойливые мысли об Аврорате. Он уже достаточно сожрал: и времени Гарри, и сил, и нервов, хватит ему. Сейчас ему хотелось тратить время, силы и нервы на Рона.

Нет, даже не тратить — не то слово. Дарить? Давать?..

Гарри так и не смог найти в словах то самое отражение всего, что он чувствовал сейчас, поэтому решил сосредоточиться на действиях.

На прикосновениях — хотелось дотронуться до каждой веснушки на светлой коже, изучить кончиками пальцев каждый изгиб, каждую впадинку, каждое… все.

На поцелуях — простых таких, когда чувство умиления переполняет тебя настолько, что необходимо обрушить этот град комично-звонких маленьких поцелуйчиков на главную причину своего умиления.

На звуках — тихом смехе, длинных выдохах, шорохе одежды.

На ощущениях, когда теплые пальцы забирались к Гарри за воротник футболки, а потом скользили вверх, чтобы почесаться об его бритый колючий затылок…

Телом он чувствовал, что Рон возбужден, и самому Гарри уже становилось неудобно, тесно в этих тупых дурацких штанах.

Он не удержался и подался бедрами вперед. Рон охнул и запрокинул голову назад. Его шея оказалась заманчиво открыта, и Гарри не смог устоять, припав губами там, где только что перекатился кадык.

Рон раздвинул ноги, и Гарри, не теряя ни секунды, устроился между ними, схватившись за его бедра. Он с силой провел по ним, скользя вверх, к завязочкам на пижамных штанах.

Завязочка ровным счетом ничего не решала, Гарри мог просто засунуть руку к нему в штаны, но хотелось поиграться, подразниться, столкнуться взглядом с распахнутыми глазами, где уже не было видно радужки, услышать тихий стон, сорвавшийся с губ…

Рон мелко дрожал, его волосы красиво разметались по подушке, его грудь тяжело вздымалась.

— Гарри?.. — облизав губы, позвал он.

Тихо, но не шепотом — его голос как будто пропал.

— М-м-м? — протянул Гарри, приблизившись вплотную к его лицу. — Не хочешь?

Рон зашипел сквозь зубы.

— Хочу…

И громко сглотнул, и Гарри знал, что «но» застряло у него в горле.

Вот только он тоже не хотел произносить это «но» вслух.

— Когда-нибудь? — вместо этого спросил Гарри.

— Угум, — Рон часто и быстро заморгал. — Прости…

Он дотронулся до щеки Гарри, скользнул дальше, погладил за ухом.

— Ничего, — Гарри схватил его руку и поднес к своим губам, — сегодня точно не надо.

Ведь вчера Рон пережил нечто ужасное, а сегодня вывернул всю душу наизнанку — даже не нужно придумывать что-то третье для баланса или правила про перечисление, уже этих причин хватало, чтобы охренеть.

— Я сейчас не понимаю, что у меня откуда, — признался Рон. — В смысле, внутри.

Гарри фыркнул, вспомнив один их недавний разговор, где Рон ему пожаловался, как в самые стрессовые и ужасные моменты жизни его порой настигает… стояк.

Рон смешно ныл о том, что его член не видел разницу между депрессией, тревогой, панической атакой и какой-то смертельной угрозой, поэтому на панике выражал желание с кем-нибудь спариться, срочно, ведь нужно оставить потомство, пока мы не сдохли!

И потом Рон же и шутил про реакции на опасность. Все люди как люди: бьют, замирают или убегают — а Уизли, видно, еще и трахают, иначе не объяснить, почему их так много.

— Я понимаю, — сказал он, снова припав губами к его ладони. — Не хочу тебя торопить…

Рон улыбнулся, а Гарри продолжил:

— …но и долго стоять на одном месте я тоже не хочу, — с намеком произнес он.

— М-м-м, стоять? — с таким же тоном повторил Рон, дернув бровями.

— Стоять, — кивнул Гарри.

Он уже собирался снова поцеловать Рону руку, но тут ему в голову пришла идея поинтереснее. Не прерывая зрительного контакта, он коснулся губами указательного пальца, а потом… вобрал его в рот.

Рон широко распахнул глаза и зашипел сквозь зубы.

— Т-ты что твориш-шь?..

Да если бы Гарри сам знал, откуда в нем проросло это игривое настроение. Почему-то с Роном ему было удивительно легко проделывать подобные трюки — и он снова его повторил.

Рон что-то тихонько простонал, а потом еле-еле выдавил:

— …аешь, где бывали эти руки?

— Нет, но знаю, где они могли бы побывать, — ухмыльнулся Гарри.

Уши Рона покраснели так сильно, что могли бы слиться с гербом Гриффиндора.

— Ты ужасно флиртуешь, — произнес он, облизав пересохшие губы.

— Твоему члену, тычущемуся мне в живот, кажется, нравится, — парировал Гарри.

Рон что-то прорычал, а потом резко подался вперед, и вот уже через секунду Гарри оказался под ним. Рон схватил его за запястья и прижал его руки к матрасу.

— Провоцируете, господин аврор? — спросил он, высоко подняв брови.

И кто это еще ужасно флиртует?

Гарри заелозил, пытаясь выпутаться, но добился совершенно другого эффекта, потому что от трения, от давления, от теплого дыхания возле своей шеи, его разогнало куда-то не туда.

Ну, или наоборот, как раз туда…

— Рон? — жалобно простонал он. — Я тут уже почти…

— Угум, — перебил его Рон, не став ждать окончания фразы.

Ха, окончания!

Рон мигом скатился с Гарри, лег рядом и, тяжело дыша, уставился в потолок.

Гарри положил ладонь на свою грудь, как будто бы это могло успокоить колотящееся в груди сердце.

Это было… близко. Гарри ни на секунду не сомневался, что если бы не гнетущий фон вчерашних событий, у них с Роном сейчас точно что-нибудь произошло бы.

Мерлин, как же хотелось коснуться себя, довести дело до конца…

Рука уже сама туда потянулась, огромным усилием воли Гарри заставил ее замереть над животом.

— Я тут это… — тяжело дыша, выдавил он, — …собираюсь…

Он кивнул, как бы указывая вниз, намекнув, что начнет дрочить, независимо от того, будет Рон тут присутствовать или нет.

— Э-э, д-да… — Рон сглотнул. — Я… да.

А что, если?..

Гарри стал медленно поворачивать голову, и краем зрения увидел, что Рон делает то же самое.

Они встретились взглядами.

— Мы могли бы?.. — спросил Гарри. — Или это тоже слишком?..

Трогать себя, а не друг друга. Это могло стать неплохим стартом…

— Да…

Гарри нахмурился, не догнав, на что это был ответ.

— Да — первое, или да — второе?

— Да, — сказал Рон, а потом уже более страдательным голосом произнес: — И да…

Гарри фыркнул.

Ясно. Это пока тоже не совсем в тему.

— Прости-и-и, — простонал Рон, — я это… пойду?

— Пойди-пойди, — протараторил Гарри, активно закивав.

Ей-Мерлин, если Рон сейчас не скроется с глаз, Гарри на него просто набросится…

— Пойду-пойду, — повторил Рон, суетливо поднимаясь с кровати.

— Ага…

— Да…

— Давай.

— Угум.

Уже стоя в дверях, Рон обернулся через плечо и улыбнулся Гарри уголками губ.

— Гарри? — позвал он ласковым голосом.

— М-м? — Гарри приподнялся на локтях.

Все так же мило улыбаясь, Рон поднес ладонь к своему рту и…

— С-с-су-ука-а-а, — со свистом протянул Гарри, наблюдая, как этот рыжий махинатор вобрал в рот средний палец.

Рон глумливо расхохотался и, к счастью для себя, успел выскочить из спальни, прежде чем подушка Гарри прилетела бы ему в голову.

Гарри усмехнулся и откинулся обратно на матрас.

Мерлин, однажды они точно друг друга доведут, а до греха или до нервного срыва, еще предстояло выбрать…

До греха.

Определенно, это будет оно, и чем больше они оттягивали, тем сильнее росло между ними напряжение.

Причем оно не специально получилось. Сначала Рон отходил от того инцидента на работе, несколько дней подряд его настроение раскачивалось то туда, то сюда, и Гарри только утвердился в мысли, что не надо было им тогда торопиться. Возможно, он просто пытался рационализировать тот облом, чтобы заговорить реальность, но уж как есть.

А Рон и правда стал чувствительным. Взять хотя бы тот случай, когда они вместе пошли закупать продукты на неделю. Никакой явной истерики не случилось, это не выглядело столь драматично, как в вечер инцидента, но Гарри явно слышал, как Рон шмыгал носом, когда они проходили мимо той игровой площадки, где бесновались дети.

Хотелось взять его за руку тогда, но Гарри нес бумажные пакеты, поэтому он смог только аккуратно стукнуться об него локтем.

Потом у них просто разъехались графики. Вот хоть бы раз они на ночную одновременно пошли, чтобы потом вместе отсыпаться, но нет! Вселенная, как назло, перетасовала все наихудшим образом. Конечно, был плюс в том, что ничего не отвлекало от домашне-бытовых дел, потому что совпади у Гарри и Рона выходные, хрен бы они занимались этой скукотой, зачем? Ведь есть занятия поинтереснее. Дразнить друг друга непристойными намеками, к примеру…

Хотя это у них получалось и при их безумном графике. Рон, конечно, больше дурачился, чем кокетничал. Оставить следы на зеркале — в его духе. Гарри шел себе принимать свой охрененно горячий душ, а в это время пар собирался вокруг… нарисованного на зеркале члена. Ну хоть в сердечке, и на том спасибо…

А Гарри проявлял себя через записочки, которые подкидывал Рону в его ланчбоксы. Он честно, вот правда честно пытался писать какую-то милоту, вроде пожелания приятного дня или сообщать Рону, что скучает, но по факту…

И это еще самое безобидное из того, что Гарри там родил за последние дни. Позавчерашнему салату там вообще пиздец как досталось…

И когда наконец-то Вселенная перестала их гонять в колоде своей хаотичности… лето вспомнило, что оно лето, и попыталось расплавить город, людей, здания, машины — все.

Наколдованный сквознячок в доме немного спасал, но от духоты никуда не спрячешься. Двигаться вообще не хотелось, поэтому Гарри и Рон просто лежали под открытым окном — потные, липкие, никак не касаясь друг друга, потому что иначе они бы стеклись в одну засохшую лужицу, как та, что осталась от фруктового льда на крыльце. Его уронил Гарри, когда высунулся наружу, чтобы оценить степень пиздеца на улице, и степень оказалась таковой, что замороженный лимонный сок мигом растаял и соскочил с деревянной палочки, грустно шмякнувшись об лестницу.

— В этом году реально настолько аномальная жара или это меня жарит приближающаяся тридцатка? — простонал Гарри.

Он имел ввиду маячащий на горизонте день рождения.

— Двадцать семь, — поправил Рон. — Хватит округлять.

Гарри фыркнул.

— Но согласись, что к тридцати мы уже ближе, чем к двадцати?

— Ты, может, и ближе, а мне двадцать семь, — настаивал Рон.

— Ты… переживаешь из-за возраста? Боишься тридцати? — удивился Гарри.

— А чего мне переживать, мне же двадцать семь, — дернул плечом Роном. — Это у тебя там тридцатка маячит, смотри, осторожнее…

Гарри улыбнулся и покачал головой.

В целом, в чем-то Рон был прав — зачем округлять, живи здесь и сейчас, как есть. Хотя далеко не факт, что он пытался вложить именно эту мысль.

— Как ты хочешь отпраздновать, кстати? — спросил Рон, повернувшись на бок. — Звать кого-то будем? Или куда-то пойдем? Или?..

— Надо с графиком свериться, чтобы мне там ночная не выпала, — сказал Гарри. — Но какую-то безумную вечеринку я в любом случае не хочу. Так, чисто со своими посидеть, и то не обязательно день в день.

После этой фразы он выразительно посмотрел на Рона и подвигал бровями, намекая, что день в день лучше бы отпраздновал только с ним.

Рон подпер ладонью щеку и довольно прищурился.

— Хорошо-о-о-о, — довольно протянул он. — А еда? Какие-то пожелания?

— Без разницы. Скорее всего, я просто притащусь домой голодный, как обычно, и просто будут заглатывать все, что увижу.

Глаза Рона распахнулись, а уголки губ растянулись в наихитрейшую улыбку из всех, что Гарри когда-либо видел.

— Загла-а-атывать? — повторил он тягучим тоном.

Гарри еще до этого уточнения понял, что ляпнул, но уже решил позориться до конца.

— А мне вообще палец в рот не клади, — с вызовом ответил он, сделав ударение на слове «рот».

— А тебя за язык никто не тянул, — парировал Рон, скопировав тон Гарри.

— Ну тогда и в рот мне не заглядывай.

— Я сыт твоими намеками по самое горло.

— Разевай рот шире!

Словесный квоффл перелетел на сторону Рона. Он застыл и, не моргая, уставился в какую-то точку перед собой.

Гарри немного подождал для приличия, а потом спросил:

— Пытаешься придумать еще что-то?

Рон включился, захлопал глазами и усмехнулся:

— Ну все, схватил меня за горло!

— Да что ты, у меня бы язык не повернулся!

— Гарри-и-и, — протянул Рон страдальческим тоном и откинулся обратно на спину, — да не дразнись ты, ну!

— Прости, — Гарри постучал себя по губам, а потом, не удержавшись, добавил: — Само с языка соскочило… Все-все, прости-прости-прости!

Рон что-то прорычал и закрыл лицо руками. Гарри видел, что у него покраснели уши, и даже на шее появились какие-то пятна, словно смущение щипало его за кожу пальцами.

Гарри решил сжалиться и объясниться.

— Мне нравится с тобой так дурачиться, — рассказал он. — Оно как-то само собой выходит, и легко получается, и вообще…

— …и вообще я скоро взорвусь от этих твоих флиртов, — перебил его Рон и посмотрел на Гарри сквозь пальцы. — Ты зверюга кокетничающая, блин!

Брови Гарри поползли вверх. Он улыбнулся и придвинулся к Рону поближе.

— Так ты и не взрывайся, — посоветовал он.

— …А врывайся? — в рифму продолжил Рон и перевернулся на бок.

Они лежали уже нос к носу, близко-близко. Сократить несколько дюймов — и все, можно будет втянуть Рона в поцелуй. Даже удивительно, что за все эти недели им не наскучило.

У Гарри не всегда хватало времени, чтобы подумать обо всем основательно, но тем не менее он заметил, что ведет себя иначе, не как в прошлых отношениях.

Да вот даже это кокетство на грани то ли шуток, то ли флирта, Гарри сам удивлялся, откуда из него это лезет, раньше он так себя не вел ни с кем и никогда. Из всех его девушек разве что Джинни такое оценила бы, но на тот момент сам Гарри не был достаточно раскован и в целом даже не думал, что такие шуточки можно выдавать.

А с Роном это оказалось удивительно легко, быстро стало привычным, и Гарри нравилась в себе эта неожиданно раскопанная непринужденность.

Интересно, что появилось раньше: феникс или пламя? В смысле, что именно стало толчком — вся та внутренняя работа, проделанная Гарри ранее, или Рон в качестве… э-э, партнера?

И до сих пор непонятно, как его называть, Гарри пока остановился на формулировке «уже не только друг», потому что оно одновременно и отражало действительность, и не создавало лишнего давления.

Гарри протянул руку и положил ее Рону на грудь, провел вниз, глядя ему в глаза.

Рон сглотнул и схватил его за запястье, но не остановил, не удержал на месте, хотя и сжал довольно уверенно.

— Не хочешь? — громким шепотом спросил Гарри.

Время от времени они касались этой темы, но что-то все время отвлекало, или они оба были уставшие, или кто-то один, еще сменами не совпадали, а теперь жара эта…

Зрачки Рона прям расширились. Он облизал губы, но так и продолжил хранить молчание. Как будто бы… пытался придумать ответ? Найти какое-то… что-то?..

Согласия нет, отказа нет, намека нет, никакой понятности нет. И что думать? Как это понимать, если желания не проговариваются, а тело посылает противоречивые сигналы?

Учащенное дыхание, увлажнившиеся губы, но закрытые позы, хватания за руки, как будто из желания остановить, а как будто бы и нет…

Да что там в этой рыжей голове?!

И тут у Гарри в голове собралась вся картина.

— Ах ты жопа хитрожопая! — с восхищением протянул он, навалившись на Рона, чтобы тот не смог никуда от него деться. — Ты на мой день рождения это откладываешь, что ли?

Рон до этого был напряжен, как камень, но сейчас мгновенно расслабился и игриво подвигал бровями.

— Ну а что? — спросил он. — Тебе очень сложно выбирать подарок, знаешь ли!

Гарри фыркнул.

— Респект за креативность, — улыбнулся он. — Но меня уже начало плавить от двойных сигналов, если честно…

— Ой, — Рон растерянно заморгал. — Прости. Я как-то не подумал…

— Да ерунда, — Гарри поднял руку повыше, схватился за ворот футболки Рона и стал его теребить, время от времени оттягивая его пальцем вниз, чтобы открыть его ключицы. — И что ты там напланировал?

— Ничего конкретного. Решил, что на месте разберемся. Или что ты мне сам озвучишь и покажешь, что ты хочешь в качестве подарка, — Рон снова намекающе подвигал бровями.

— Не знаю точно, чего я хочу, но… ты мог бы подарить мне это и раньше, — понизив голос, произнес Гарри. — Например, сейча-ас…

— Поздравлять заранее — плохая примета, — фыркнул Рон.

— А я и не суеверный…

— Гарри, — серьезным голосом произнес Рон.

— Рон, — в тон ему ответил Гарри.

Они одновременно прыснули и заулыбались. Рон тут же потянулся к нему и клюнул Гарри в уголок рта.

— Я на тебя не слишком сексуально давлю? — спросил Гарри и сам же хмыкнул от своей формулировки.

Казалось, что все вопросы и намеки в основном исходили от него. Конечно, Рон мог сам не поднимать это, потому что как раз запланировал какой-то сюрприз, но… вдруг причина не только в этом?

И вот тут Гарри в очередной раз загнался, не перегибает ли он…

Еще одна непривычная сторона — в прошлом в таких вопросах инициатива исходила не от него. Гарри всегда ждал, когда его дамы сердца первые коснутся этой темы. Или… коснутся чего-то другого, что само собой запустит все механизмы.

— Ну-у, ты довольно настойчивый, — озвучил Рон, — но это даже забавно.

— А, то есть, тебе забавно меня мучить, ага?

— Да не-ет, — протянул Рон, потом ухмыльнулся и изменил показания: — Ну да-а-а.

Однако сердиться на этого дурака почему-то не получалось.

— На всякий случай напомню: если ты сам по себе просто ни к чему еще не готов, то можешь мне прямо сказать, — проговорил Гарри, чтобы скинуть с себя постороннее давление. — И если мои кокетливые подколки тоже куда-то бьют, то…

Он не договорил, потому что уже по глазам Рона увидел, что тот все понял.

— Не, мне нормально, — он даже махнул рукой для убедительности. — И шутки, и намеки. Думаю, я не готов к чему-то… э-э, совсем. Прям совсем-совсем. В смысле, так скажем, к глубокому погружению, если ты понимаешь, о чем я.

— Я всегда понимаю, о чем ты, — вздохнул Гарри. — Думаешь, от кого я этому словесному блядству и научился?

Рон глумливо захихикал.

— Понятия не отымею!

Мерлин, ну дурак дураком!..

Гарри, конечно, не стал озвучивать этого вслух, вместо этого перевел тему обратно:

— Ко всякому там глубокому погружению я и сам не особо готов. Но можно было с чего-то начать…

Он уже по расширившимся от восторга синим глазам видел, как именно Рон добьет его фразу.

— … чтобы было, с чего кончить.

— Ты дурак, — беззлобно произнес Гарри.

— У всех свои недостатки, — пожал плечами Рон. — И вообще это часть моего природного очарования…

Скорее уж придурковатого очарования.

Но Гарри уже не стал тратить время на споры. Имело значение только это: Рон дал понять, что не против чего-то, выходящего за рамки их обычного тисканья.

Гарри не отвращала идея того, чтобы продвигаться медленно, главное, чтобы это походило хоть на какое-то движение. Пока казалось, что они немного подзастряли на одном месте, пусть у этой паузы были вполне весомые причины.

Он оттянул ворот футболки Рона и быстро чмокнул его в ключицу, а потом поднял голову, чтобы успеть поймать эту ленивую улыбку, от которой у него внутри что-то затрепетало.

Рон запустил пальцы в его волосы, с нежностью помассировал затылок Гарри, а потом сдвинул руку чуть ниже.

Когда Гарри почувствовал давление на шею, он склонился над Роном, приблизившись вплотную к его лицу. Рон чуть подался вверх, чтобы легонько прикоснуться носом к носу с Гарри, и тут же откинулся обратно на подушку.

Чувствуя, что губы сами собой растягиваются в улыбку, Гарри повторил этот же маневр, ткнувшись носом в Рона.

Рон захихикал и смешно поморщился.

Гарри хотелось сказать что-то про то, как ему сейчас хорошо и уютно, как в груди щекочет какое-то приятное чувство, как свободно и легко он себя ощущает, но не успел и рта раскрыть, потому Рон неожиданно ловко вывернулся и перекатился, опрокинув Гарри на матрас.

Гарри поспешил обхватить руками его шею, чтобы притянуть к себе. Ему почему-то нравилось, когда Рон так на него наваливался, нравилось, что он большой и высокий, и это ощущалось так, словно какой-то массивный, но очень дружелюбный зверь затащил его к себе в берлогу и накрыл собой, чтобы Гарри не замерз или чтобы его не сожрали другие, уже не очень дружелюбные звери. Он не знал, откуда такая ассоциация возникла, и что такое в ней скрывалось, что Гарри так торкало, но… но как-то так.

Долго держаться за эту мысль не вышло, возникли дела поинтереснее. Например, хвататься за волосы Рона, запрокидывать голову, чтобы облегчить доступ к своей шее, настойчиво тянуть вверх край футболки, ерзать и подаваться бедрами вперед…

Рон чуть-чуть сдвинулся, чтобы снизить давление, но зато положил руку на голую грудь Гарри и медленно повел вниз.

— М-м-м? — довольным голосом протянул он, когда добрался до резинки шорт.

— Угу-у-ум, — закивал Гарри, схватив его за руку, чтобы сдвинуть вниз.

Рон быстро клюнул его в уголок рта, улыбнулся и послушно положил ладонь на…

Ох-х-х…

Гарри закрыл глаза и с шумом выдохнул. Наконец-то, наконец-то, наконец-то…

Член встал, натянув ткань, и хотелось срочно избавиться и от шорт, и от трусов, чтобы убрать все преграды и чувствовать, как длинные пальцы сожмут у основания, а потом проведут вверх, а потом вниз, а потом…

Рон словно его мысли прочитал, и Гарри не исключал, что возможно так и было, во-первых, потому что у дураков мысли сходятся, а во-вторых…

Ладонь скользнула под резинку.

А во-вторых… это, ну…

Большой палец коснулся головки.

Во-вторых…

— Да-да, так, — простонал Гарри.

Не прекращая движений рукой, Рон опять приблизился к его лицу, громко задышал, уткнувшись носом в шею Гарри.

Теплый воздух его тяжелого дыхания касался мокрой от пота кожи, создавая дополнительный стимул. Гарри чувствовал, как в том месте, у левого плеча, собрались все мурашки, а потом погнали экскурсией по всему ему телу.

Он прыснул от того, какое дурацкое сравнение пришло ему в голову, а потом вновь схватил Рона за запястье — в этот раз, чтобы показать, какой ему нужен темп.

Рон немного замедлился, а заодно одним движением умудрился приспустить шорты вместе с трусами. Не до конца, но даже так стало в разы легче.

— Погоди секунду, — вдруг шепнул Рон.

Он навалился на Гарри, чтобы сохранить опору, и куда-то потянулся свободной рукой, слепо шаря позади себя. Когда ладонь хлопнула по деревянной поверхности и свалила с нее что-то мелкое (возможно, это было одно из колец Гарри), а потом раздался и скрежет выдвигаемого ящика, стало ясно, что это и зачем все это было нужно. А то Гарри чуть не спросил, что это за странная асана или как там их называют…

Добыв смазку и как-то неловко перекинув ее под собой, Рон перекатился обратно на свое плечо. Гарри взял бутылочку, дрожащими пальцами попытался ее открыть, но в итоге ему пришлось помочь себе зубами, потому что руки соскальзывали, не могли подцепить почти не выступающий краешек.

Наконец-то он справился. Рон тут же подставил ладонь, и Гарри выдавил туда немного смазки.

Рон ненадолго сжал руку в кулаке, потом потер пальцы друг об друга, то ли согревая, то ли распределяя смазку, в общем-то, это не имело значение, потому что очень быстро все снова оказалось на своих местах.

Гарри зашипел сквозь зубы, вновь ощутив, как длинные пальцы обхватили его член.

Мерлин, как же хорошо!..

Рон что-то прошептал, но Гарри настолько растворился в ощущениях, что не расслышал, а точнее, не собрал звуки и слова в какой-то смысл, не обработал, уловив только эмоцию.

Нежное ворчание, такое, когда словно бы стесняешься, что тебя кто-то умилил.

Гарри улыбнулся и повернул голову, чтобы поцеловать Рона куда-нибудь, куда он смог бы дотянуться, и в итоге чмокнул в подбородок.

Рон снова что-то пробормотал, а до Гарри неожиданно дошло, что все это время он просто лежит и отлынивает от всех этих восхитительных… гействий.

Он потянулся было к шортам Рона и даже накрыл ладонью его пах, но Рон вдруг замотал головой и немножко отстранился.

— Нет-нет, — со смехом произнес он, — это уже тебе на День рождения!

— Подарок мне, но… дрочить буду я тебе? — уточнил Гарри, тяжело дыша.

— Ага-а! — протянул Рон. — Вот это я классно придумал, ха?

Конечно, это была ирония и шутка, но в целом… может, и правда стоит оставить что-то на потом?..

Не зная, куда себя деть и применить, Гарри попытался схватиться за изголовье кровати. Эта деревянная рельефная доска с каким-то прорезанным на ней вычурным узором годилась, блин, только для выебнов, а не чтобы хвататься за нее во время секса, пальцы все время соскальзывали.

В итоге Гарри сунул руку между стеной и матрасом, и зацепился за его край.

— Быстр-рее, — прорычал он.

Рон делал все, что ему говорили, и даже больше. Гарри застонал, когда его втянули в поцелуй, такой жаркий, горячий, влажный…

Его бедра уже жили своей жизнью, то подаваясь навстречу ласкающей руке, то ли пытаясь ненадолго отстраниться, чтобы сделать секундную паузу, но продлить наслаждение. Голова кружилась, пальцы на ногах поджимались, кожа горела огнем.

Мерлин, как же хорошо…

Гарри ахнул и задрожал. А может, задрожал не он, а мир вокруг него…

Рон лежал рядом, его грудь тяжело вздымалась.

— У тбя зрчки рсширены, — слабым голосом пробормотал Гарри, пытаясь прийти в себя после придавившего к кровати оргазма. — Как у охотящегося котика…

Рон фыркнул и вытер руку об покрывало.

— Ну еще бы, когда тут в кровати такая мыш-ш-шь, — усмехнулся он.

Гарри выдохнул и схватился пальцами за переносицу.

— У меня нет слов, — выдавил он. — Одни эмоции…

Рон хихикнул и сполз вниз, уткнувшись носом в плечо Гарри.

Гарри устало поднял руку, чтобы Рону было удобнее прильнуть к нему, и приобнял его.

— Я рад, — сказал Рон. — А то я немного волновался.

До Гарри не сразу дошел смысл сказанного — его еще немного вело, мысли разбегались в разные стороны.

— Из-за чего? — спросил он. — Из-за приметы, что ли?

Нельзя поздравлять перед Днем рождения заранее — что за бред вообще?

— Не-е, из-за самого… э-э, перехода, — объяснил Рон. — Ни ты, ни я с парнями никогда. Все впервые. Целоваться — это одно, а что-то другое — это другое, ну и… все такое.

Гарри растерянно заморгал.

— А. Логично, — подтвердил он.

И правда, у них же могло и не получиться. Мало ли, вдруг эти неожиданно открытые грани бисексуальности распространяются только на поцелуи и обнимашки?

Что ж, хорошо, что он задумался об этом уже после того, как некоторые барьеры оказались позади…

— Точно ничего не хочешь? — спросил Гарри, указав подбородком вниз. — Я мог бы…

— Хочу. А еще хочу отложить удовольствие, — произнес Рон, подняв глаза на Гарри. — И вообще… хватит тут с меня требовать поздравления раньше времени! Примета плохая, ясно?!

Гарри улыбнулся.

— А я и не суеверный, — повторил он, запустив пальцы в рыжие волосы.

А зря…

В ушах все еще звенело после взрыва, клубы пыли мешали обзору. Единственное, на что он мог еще кое-как полагаться — это интуиция и ощущения в теле.

Стажер Хейг что-то сказал, но до Гарри все звуки долетали словно через слой воды.

Он создал вокруг своего рта пузырь воздуха, чтобы не заходиться в кашле при каждом вдохе.

Где Амброуз? Он же был слева, когда…

Ох, черт!

Он удержал Хейга за плечо, не дав ринуться к пострадавшему коллеге, чтобы тот тоже… не стал пострадавшим коллегой.

Гарри указал на чудом уцелевшую колонну.

Так, ну в целом, взрыв должен был дезориентировать не только их, но и подозреваемых, так что...

Парой жестов Гарри дал понять Хейгу, что как только они выйдут в открытое пространство, должны сразу целиться в разные стороны, один влево, другой вправо.

Хейга, судя по всему, тоже немного контузило, но информация до него вроде бы дошла.

Следующие события смешались в калейдоскопе какого-то лютого пиздеца. Не хватало только музыки для драки, хотя, возможно, она и была, просто Гарри ее не слышал.

Вспышки заклинаний, резкие рывки, вибрирующий под ногами пол, и пыль, пыль, пыль...

Где-то он не успел увернуться или выставить щит, и Гарри помнил, как полетел в стену, и как на пару секунд потемнело перед глазами, когда он ударился затылком, а потом он вновь осознал себя сражающимся в очередной дуэли, хотя в памяти даже не отложилось, как он поднялся. Адреналин в крови сделал свое.

Казалось, все это будет длится бесконечно, пока… наконец-то не кончилось.

Взрыв, видно, дал понять остальным, где они застряли, прибыла подмога. Мерлин, ну вот сразу бы так…

Но, увы, эта роскошь стала доступна только сейчас, спустя несколько… дней?..

Без солнечного света было действительно сложно определить, сколько они провели в ловушке этой долбанной засады, но даже в этих бесконечных шахтах они не смогли бы прятаться вечно…

Когда Гарри выбрался наружу, его ослепило солнце — то ли закатное, то ли рассветное, он не смог сходу определить, какая это сторона света, и какой все-таки у неба оттенок: утреннее-розовый или вечерне-розовый?

Интересно… когда тебя оглушает, ты все равно «слышишь» хлопки аппарации, пусть и не совсем четко, как будто бы искаженно, вполне даже может быть, что ты путаешь вибрацию скукожившегося пространства со звуком. Ну, или память Гарри воспроизвела это все в его голове…

Волшебники в лимонных мантиях возникали один за другим, у всех в руках были специальные саквояжи с зельями и инструментами. Гарри одновременно боялся и ждал, что среди них окажется и…

Да. Вот он.

Рон аппарировал вслед за своими коллегами, и как только увидел Гарри, направился к нему быстрым шагом. Походка выглядела злой, и когда они оказались совсем близко, Гарри увидел, как раздуваются крылья его носа от ярости.

— Ы… в… по… я.. ке?.. — спросил Рон.

Гарри ни хрена не разобрал, только заметил, что выражение лица Рона сразу же смягчилось, как по щелчку пальцев.

Гарри закрыл ладонями уши и легонько постучал по ним, показывая, что оглох. И только спустя пару секунд до него дошло, что сейчас ему не надо скрываться и сражаться одними невербальными заклинаниями, он может говорить, просто что сам себя не услышит.

Его попытались на что-то усадить, и это что-то было твердым, возможно, камень или бревно. Очки подняли вверх, зачесав ими волосы, словно обручем.

Мир перед глазами закружился и тут же вспыхнул ярко-белым сначала слева, потом справа, и вот уже появились какие-то зеленые силуэты, и они размножились, словно их выбили штампиком на сетчатке в какой-то кривой диагональный ряд.

Когда Гарри проморгался и вернул очки обратно, он увидел, как Рон опустил палочку и крутанул запястьем — искра Люмоса тут же погасла.

А, наверное, это он реакцию зрачков проверял…

— Я в норме, — выдавил Гарри. — Там помощь нужнее.

Он чувствовал вибрацию своего голоса, но звук был глухим, как будто его выбило из тела, и тело пыталось до него докричаться откуда-то издалека.

Лицо Рона оказалось настолько выразительным, что был «слышен» трехэтажный мат в его мыслях.

Гарри криво усмехнулся.

Дурак, прочитал он по губам Рона.

— Дурак, — согласился Гарри.

Каким-то чудом он убедил Рона последовать за коллегами, чтобы тот помог им с Амброузом. Там явно была нужна целая бригада целителей, а все эти мелкие ссадины Гарри могут и потерпеть.

Он не стал дожидаться, пока сюда прибыли бы еще и другие целители (Робардс вполне мог вызвать сюда целый этаж специалистов), и аппарировал к дому, не желая уже ни с кем и ни с чем соприкасаться, хотя понимал, что завтра за этот побег с него шкуру сдерут.

Тут Гарри, конечно, погорячился. Его зашатало и едва ли не вывернуло наизнанку, даже странно, что не расщепило. Потому что мозги и мысли ему там реально покорежило, кажется…

По ступенькам Гарри не то что шел, а скорее полз, низко согнувшись — одной рукой он хватался за перила, а другой упирался в сами ступени, взбираясь чуть ли не по-собачьи.

Дверь.

Схватиться за косяк, чуть постоять, прислонившись к нему.

Сделать несколько пробных шагов.

Споткнуться о подставку для зонтов, в итоге предпринять еще одну попытку аппарировать уже внутри дома…

Конечно, Гарри хотел в кровать, но, видно, его что-то сбило на полпути, в итоге он оказался в гостиной.

О! Диван! Заебись!

Все вокруг опять закружилось, когда Гарри сделал рывок вперед, и только диван среди всего этого танцующего блядства еще кое-как оставался почти неподвижной точкой в пространстве. Ну так, слегка болтающейся…

Гарри добрался туда, рухнул на диван и тут же завалился на бок, не в силах держать спину прямо. Да и чтобы ноги поднять и лечь нормально, запаса тоже не хватило.

Мда-а, что за денек…

Или… деньки? Мозг отказывался хоть сколько-нибудь анализировать детали, чтобы вычислить этот факт, да и в целом что тут гадать, вот Рон вернется и точно скажет. Даже проорет.

Может, временная глухота — это не так уж плохо?..

Правую лодыжку кольнуло. Гарри поморщился и недовольно застонал. Ну вот нервного зуда ему еще не хватало ко всему прочему. После пережитого эта психосоматика совсем не удивляла, но в то же время…

Ой!

Ногу опять кольнуло, и сейчас Гарри понял, что это не его привычный тик, нет. Его как будто бы… кто-то кусал?..

С трудом открыв глаза, он осмотрелся, насколько, конечно, можно было осмотреть помещение, не поднимая и не поворачивая головы.

Да вроде никого, никаких докси недотравленных не было видно, и…

Ай!

— Да что там такое?! — возмутился Гарри.

Маленькой вспышки яркости хватило, чтобы сползти на пол и заглянуть под диван.

На него в ответ посмотрело два зеленых глаза, отразивших остатки света из окна, и у Гарри успела проскочить в голове мысль, что сейчас все-таки вечер, а не утро, потому что вроде как успело немного стемнеть с того момента, как он сюда аппарировал.

Он протянул руку и попытался достать это прячущееся поддиванное чудо.

Поддиванное чудо ответило агрессией на агрессию, и вот уже рука Гарри оказалась атакована чем-то маленьким и пушистеньким. Маленькое и пушистенькое удалось схватить и ненадолго вытащить наружу, чтобы рассмотреть.

— Качельки? — удивился Гарри, разглядывая маленькую черную кошечку с белыми лапками, словно на нее надели носочки.

Качельки вырвалась, заползла обратно под диван, открыла пасть, но Гарри, конечно же, не услышал этого скрипучего визга, только увидел блеск маленьких зубок с клыками.

— Ты вообще тут есть? — устало спросил Гарри. — Или меня все-таки настолько сильно контузило, что теперь я вижу кошачьи глюки?

Но тогда странно, почему именно кошачьи? И почему кошачьи глюки выбирают царапаться, убегать и прятаться, а не подлизываться и выпрашивать еду?

Ответ Гарри найти не успел. Он попытался сесть, чтобы потом аккуратно взобраться на диван, но потерпел неудачу. Пол, казалось, тянул его к себе магнитом. Все мышцы отяжелели, не могли уже напрячься хоть совсем-совсем немного, чтобы приподняться, но зато улечься на мягкое.

Гарри прислонился спиной к сидушкам и положил на них локти, подумав, что мог бы опереться на них, а потом помочь себе ногами, чтобы привстать и хотя бы так заползти на диван, но… увы, ничего, кроме усилившейся дрожи и слабости достичь не удалось.

Именно в таком виде Рон его и обнаружил, когда пришел домой. Его рабочий саквояж был с ним, и Гарри бы слукавил, если бы не сказал, что немного этому рад.

Целителей он не любил, пусть и уважал, но если это Рон… ну, это Рон. С ним хотя бы не так тошно…

Рон медленно подошел к нему и опустился на корточки. Он сверлил Гарри взглядом, даже, казалось, не моргал, как будто не мог поверить, что вот он точно тут, все хорошо, все позади.

— Амброуз? — первым делом спросил Гарри.

Если бы Робардс его не выпихнул из той шахты, Гарри, наверное, там бы и остался до последнего, пока не убедился бы, что теперь точно все.

Жив.

Просто и немногословно — это было легко прочитать по губам, но сложно осознавать, потому что, когда тебе говорят одно лишь слово «жив», не выдавая остальную информацию, значит, дела там не особо хороши.

С другой стороны, пока не было никаких слов сочувствия, заговаривания реальности и этого «мы сделаем все возможное», «все, чтобы ему было комфортно» и так далее.

Значит, состояние плохое, но более-менее стабильное, а дальше выздоровление зависит от времени, везения и индивидуальных особенностей восстановления — не угадаешь.

Гарри выдохнул, решив сосредоточиться на хорошей стороне этой новости.

— Хорошо.

Рон кивнул и наконец-то отвел взгляд, посмотрел на свой саквояж. Гарри уже понял, что не отвертится от осмотра.

— Рон? — позвал Гарри и, когда они вновь посмотрели друг к другу в глаза, сказал: — У нас правда кошка под диваном, или это меня так сильно приложили?

Рон криво усмехнулся и чуть отклонился вбок, чтобы проверить, правда ли она спряталась там под диваном.

Кошка, произнес он.

Гарри попытался кивнуть, но от этого простого действия перед глазами заплясали мушки. Хотя он уже сидел на полу, опираясь спиной на диван, на пару секунд ему почудилось, что он сейчас потеряет равновесие и упадет.

Рон, кажется, заметил эту заминку, потому что тут же оказался рядом. Гарри сидел с закрытыми глазами и не видел, но почувствовал, как рядом с его ногами немного прогнулись половицы, и легких запах парфюма стал ощущаться сильнее.

Пальцы коснулись подбородка Гарри — аккуратно и нежно, но в то же время настойчиво приподняли его голову вверх. Он попытался задержаться в этом положении и приоткрыл глаза, уже зная, что Рон захочет перепроверить все показатели. Тем более там, на месте преступления, Гарри не особо-то поддался осмотру…

Поэтому вновь пришлось снять очки и перетерпеть направленный свет Люмоса прямо в глаза.

— У… бя… чно… сот… я… ние…

— Чего? — спросил Гарри.

Крылья носа Рона дрогнули.

Он указал на Гарри, а потом сделал вид, будто стучит кулаком себе по лбу.

— А! У меня сотрясение? — догадался Гарри. — Да, меня об стенку там один разок швырнули…

Рон выразительно поднял одну бровь.

— Ну, может, два, — признал Гарри, опустив ресницы.

Мир опять стал слишком кружиться, да и без очков все расплывалось — и это было практически невыносимо наблюдать.

Но Рон не дал ему отлынивать, мягко похлопав Гарри по плечу.

— М-м-м? — недовольно протянул он, чуть приоткрыв один глаз.

Рон что-то спросил, а Гарри нихера не понял. Пришлось открыть второй глаз.

Не помогло.

— Я вообще тебя не слышу, — сообщил ему Гарри и вдруг закашлялся. — Пиздец, в горле как будто еж застрял…

Рон показал ему какое-то странное движение, как будто бы он давил ладонями на невидимую коробку, опуская ее вниз.

До Гарри не сразу дошло.

— Я сильно ору? — спросил он.

Рон кивнул.

Что ж, это объясняло ежа в горле…

— …де… лит?

Если бы Рон не дернул подбородком, как бы показывая на Гарри, было бы сложно понять вопрос.

— Где болит? — уточнил Гарри и, дождавшись кивка, усмехнулся: — Легче сказать, где у меня не болит…

Когда речь зашла об этом, тело, естественно, почувствовало себя центром Вселенной ситуации, и одно за другим, одно за другим, одно за другим начало подогревать новые и новые очаги боли.

Рон помог ему приподняться и забраться на диван. Сел сам, положил ногу Гарри себе на колени и принялся расшнуровывать ботинок.

Гарри закрыл глаза и прислонился виском к спинке дивана. Такая мелочь, но это немного изменило и утихомирило траекторию, по которой гонялся мозг внутри его черепушки.

Рон снял один ботинок и принялся за другой. Гарри застонал, сжимая и разжимая пальцы освободившейся ноги. Он, конечно, знал, что устал, но сейчас прям осознал, насколько сильно легче, когда тебе ничего не сжимает, и ты не на ногах, а лежишь, да и еще не на полу или земле, а на диване — что может быть лучше?

Тем временем Рон приподнял ноги Гарри, как шлагбаум, пересел так, чтобы устроиться на краешке дивана, и опустил ноги обратно. Теперь он занялся пуговичками на аврорской мантии.

Гарри стало сильно легче, когда ему расстегнули воротник, но когда Рон распахнул и мантию, и жилет, и рубашку под ней, окончательно растекся, как будто бы одежда еще немного держала его в рамках, а без нее Гарри превратился в ноющую жижу.

Судя по тому, как аккуратно касался его Рон, буквально лишь кончиками пальцев, совсем-совсем невесомо, легче крыльев бабочки, на теле Гарри было много синяков, ссадин и царапин. Обычно Рон не стеснялся его крепко хватать, сжимать в объятьях, шуточно щипать или кусать, а тут так… ну, то есть, он часто проявлял и нежность, но сейчас… это было нечто на совсем-совсем другом уровне.

Так бережно, так осторожно…

Гарри все-таки не удержался и приоткрыл один глаз, чтобы подсмотреть за ним.

Рон выглядел очень сосредоточенным. Гарри забыл, как это бывает, тем более, сколько вон лет прошло с тех пор, как они вместе работали в Аврорате.

Черт, изучай так Рон кого-то другого, а Гарри просто наблюдал бы за его работой, не исключено, что его бы даже это возбудило на каком-то уровне…

Рон просветил палочкой каждый синяк и царапину, проверяя, нет ли за ней какой-то другой более опасной и скрытой угрозы. Потом он наклонился к своему саквояжу и принялся рыться в поисках чего-то.

Хотя Гарри до сих пор не слышал ничего, но ярко представил, как в этой сумке друг об друга стукаются маленькие скляночки. Наконец Рон что-то в ней нашел, и Гарри угадал, когда подумал, что это будет зелье.

Гарри снова закрыл глаза и поморщился от резкого запаха. Хорошо, что хоть консистенция у него нормальная, не липкая, не мерзкая, а запах немного можно и перетерпеть, если…

Низ лица резко похолодел, и Гарри понял, что Рон наложил на него заклинание головного пузыря.

Ого, он запомнил?..

Гарри когда-то давно-давно, много лет назад жаловался, что все лечебные зелья либо плохо пахнут, либо отвратительны на вкус, либо этот блядский костерост, сочетающий в себе все эти черты, плюс еще боль, как бонус.

Такая маленькая деталь, но Рон позаботился, чтобы его не тошнило от запаха болотной тины, засорившей общественный туалет, а именно так и пахнул этот раствор.

Локтям и коленям всегда достается больше всех, и этот раз не стал исключением. На ладонях Гарри тоже кожу содрал, когда падал, но Рон залечил и это.

Торс он изучал особенно тщательно, просвечивал палочкой, шептал диагностические заклинания, видно, проверяя на внутренние повреждения. Гарри немного поглядывал за Роном через приоткрытые ресницы, насколько хватало сил приподнять веки.

Пузырь воздуха заслонял часть картинки, но и сами по себе глаза все время стремились закрыться, и было очень непросто этому сопротивляться.

Гарри трясло и знобило, но при этом он чувствовал, как горит кожа, особенно ладони — как будто он долго-долго тер их друг об друга, по-злодейски хихикая. Хотелось, чтобы Рон побыстрее закончил и уже накрыл Гарри чем-нибудь, но в то же время кожа хотела, чтобы к ней прислонили что-то холодное, чтобы успокоить это раздражение и непонятную сухость.

Рон помог ему перевернуться на бок. Гарри уставился на спинку дивана, пока его лопатки обрабатывали зельями от травм и ссадин.

Он не мог увидеть себя со стороны, но подумал, что наверняка его спина представляла себя холст из сине-черно-фиолетовых пятен, потому что там и правда сильно болело — особенно от некоторых принимаемых положений. Хорошо, что хоть без переломов обошлось. В мире волшебников травмы спины, конечно, обратимы, но приятного там все равно мало, степень боли вообще не соразмерна тому, когда пьешь костерост, чтобы нарастить выпавший зуб, а тот, сука такая, еще полез рядом с зубом мудрости, чуть всю челюсть не перекосив…

Рон аккуратно похлопал Гарри по плечу, пытаясь привлечь внимание. Гарри страдальчески застонал, повернулся и приподнял голову. Рон держал двумя пальцами какой-то пузырек, а потом сказал… что-то.

— А? — не понял Гарри.

Рон указал на уши.

— Это для слуха?

Кивок.

Вот и хорошо. А то надоело угадывать действия Рона по ощущению шевеления в пространстве.

Заклинание пузыря больше не было нужно, и Гарри наконец-то вдохнул полной грудью.

Пока он морально готовился, что нужно будет сейчас пить незнакомое зелье для восстановления слуха, Рон успел достать пипетку — и Гарри понял, способ применения будет совсем другой.

Рон набрал жижу непонятного происхождения в пипетку, а потом поднес ее к Гарри.

— Ай! — Гарри растерянно заморгал и дернул плечом.

Ощущения были странными, как будто в ухо вода попала, но не маленькая капелька, нет, ему словно через трубочку вдули целый ручей.

Жижа в ухе зашипела, но как-то глухо, словно находилась в другой комнате.

Рон взял его за подбородок, разворачивая его голову, и Гарри с трудом подавил желание одернуться, когда пипетка подобралась ко второму уху.

Ну до чего же мерзопакостно, ох!

И шипение это дурацкое, как у пузырьков газировки…

Гарри приподнялся, сел и закрыл ладонями уши, пытаясь массажными движениями убрать неприятные симптомы.

Стоит запомнить на будущее, что восстанавливать слух пусть и не больно, но неприятно настолько, что хорошо бы держаться подальше от взрывных веществ, артефактов и зелий. Хотя в целом хорошо бы и просто так держаться от них подальше…

— Рон? — позвал Гарри. — Э-э… я все еще не слышу…

Рон тяжело вздохнул, опустился на колени перед своим саквояжем и развернул маленький свиточек на склянке, прочитал что-то и кивнул сам себе. Выглядел он спокойным, поэтому Гарри тоже неосознанно расслабился.

Потом Рон перевел взгляд на Гарри и постучал пальцами по своему запястью, показывая часы.

— Время? — уточнил Гарри и, получив кивок, спросил: — Сколько?

Рон показал один палец. Хорошо, что не средний…

— Минута?

Рон криво усмехнулся.

— Ча-ас? — недовольно протянул Гарри.

Рон опять кивнул, хотя подсознательно Гарри уже начал готовиться к тому, что речь шла не об одном часе, а об одном дне. Или одной неделе. Или одном месяце. Или…

Он потерял нить, потому что Рон подобрался к нему и положил голову на колени Гарри. Аккуратно, удерживая вес так, чтобы едва-едва ли касаться, а не наваливаться со всей своей дури, и это жест показался Гарри таким… таким… ну, короче, таким.

Уголки губ дрогнули сами собой, Гарри запустил пальцы в рыжие волосы. Рон смотрел на него снизу вверх несчастными-несчастными глазами, как шишуга, выпрашивающая лакомство.

— …ень и… пу… а… ся… — произнес Рон.

Его глаза заблестели от влаги, и Гарри не столько по его губам прочитал эту фразу, сколько догадался, что Рон сказал бы ему в такой ситуации.

— Прости, пожалуйста. — попросил Гарри. — Я не хотел тебя пугать.

Рон поцеловал место рядом с синяком на колене.

Знаю.

О, а вот это он смог прочитать. Возможно, потому что угадал, а возможно, просто слово легкое, короткое и всего одно.

— Там просто… мы не думали, что так все затянется, — Гарри тяжело вздохнул. — Стажер там донимал всех, говорил, надо проверить одно место, якобы там какой-то слом в пространстве, который он там как-то высчитал и… в общем, не суть, — он решил пропустить эту часть истории, потому что не помнил подробностей того заумного метода, которым воспользовался Хейг. — Робардс уже устал от него, и там правда как будто бы ничего подозрительного не было, ни у кого из нас аврорская чуйка не сработала…

И он принялся рассказывать Рону, в какую передрягу они влипли, когда Гарри и Амброуза отправили вместе со стажером, чтобы тот никуда не влез и дел не наворотил. Ну кто бы мог подумать, что дурацкие расчеты окажутся верны…

— Я сам не особо верил, что там что-то есть. Думал, просто сходим быстренько проверить, чтобы малец отстал уже…

Проникнуть в ту спрятанную шахту у них, конечно, получилось, а вот выникнуть — нихрена. Оттуда даже Патронус не мог выскочить, просто растворялся, упираясь рогами в стены. А без подкрепления на такую толпу втроем не попрешь. Нужен был или план побега, или план нападения, а еще хорошо бы побольше разведать, максимально долго оставаясь незамеченными, ведь тогда будет больше улик…

Впрочем, если эти хмыри себе адвоката найдут, Аврорату еще потенциально может прилететь за то, что ступили на частную собственность без ордера или хотя бы устного разрешения.

Ладно, это проблема будущего Гарри. У настоящего уже не было сил, чтобы переживать еще и из-за этого.

Рон внимательно слушал, хотя временами морщился — и Гарри вспоминал, что надо понизить голос. Судя по тому, как першило в горле, орал он там неслабо, просто Рон был слишком тактичным, чтобы снова об этом напомнить.

— Ты был прав, — сказал Гарри.

Он думал об этом в случайно выпавшие драгоценные свободные минутки между слежкой и преследованием внутри того подземного лабиринта.

Рон вопросительно поднял брови.

— Насчет суеверия, — пояснил Гарри. — Поздравлять заранее — плохая примета.

Пусть звучит и супер-тупо, но от голода, холода и пыли поверишь и не в такое, чтобы хоть как-то рационализировать весь идиотизм ситуации.

Но это, блин, и правда было очень-очень обидно. Гарри совсем не так планировал провести тот день. Он должен был отработать свою смену — обычную, без ночного дежурства, прийти домой, дождаться Рона, а потом бы они вместе куда-то пошли, например, в спальню, чтобы отпраздновать его двадцатисемилетие, как два здоровых двадцатисемилетних парня, испытывающих друг к другу некоторые чувства…

Гарри сглотнул, представив, как, должно быть, обломался и Рон. Только вот он, в отличие от Гарри, не был в центре движухи, чтобы отвлечься и переключиться, нет, наверняка он места себе не находил от волнения, не знал, как связаться или где искать, и в итоге он…

— Кошка, — вдруг осенило Гарри. — Ты хотел… тебе было одиноко?

— …оде… го…

— Вроде того?

Кивок.

Гарри прикусил нижнюю губу и тоже кивнул.

— Прости, — еще раз сказал он. — Мне ужасно жаль, что все так вышло…

Он представил, как Рон растерянно мечется из угла в угол и, в конце концов, выходит на улицу и идет, куда глаза глядят, а добравшись до парка, находит там их «скрипучую подружку» и… забирает домой.

Гарри его не винил. На месте Рона ему бы, наверное, тоже хотелось, чтобы дома кто-то был.

Рон снова поцеловал место рядом с синяком и потерся там носом.

До Гарри запоздало дошло, что пахнет он явно не лучшим образом — и пылью, и грязью, и потом, а теперь еще и зельем, залечивающим ранки. А Рон вот все равно сидит у его ног, преданно смотрит, в коленку целует…

— Рон? А мне уже можно в душ?

По идее все, что Рон в него втер, уже давно высохло, осталась только тонкая липкая пленка, которую уже не терпелось с себя смыть.

Рон посмотрел на часы, а потом поднял вверх раскрытую ладонь и поболтал ею в воздухе.

— Почти можно?

Кивок.

— Ладно, — вздохнул Гарри. — А то чувствую себя неприятно как-то…

Рон поднялся на ноги, возвысился над Гарри, сидящим на диване, и протянул ему руку, помогая подняться.

Когда они добрались до ванны, Рон удивил тем, что… тоже разделся и переступил бортик этого этапа вместе с Гарри.

Это оказалось очень в тему, потому что Гарри не смог бы устоять сам, скорее всего просто бы сел, прислонился виском к бортику и вырубился бы часов на пять, а так он мог стоять, положив голову на плечо Рона и знать, что если его пошатнет, сильные руки подхватят.

Шум воды и плеск капель вообще не были слышны, в ушах только звенело от тишины.

Рон обнял его и прижал к себе, аккуратно почесывая бока Гарри. Это движение казалось непривычным, обычно Рон его по-другому обнимал, чесал под лопатками, гладил поясницу, а тут…

До Гарри дошло, когда струя воды ударила ему в спину, и он зашипел от боли.

Точно. Синяки.

Рон запомнил, где Гарри пострадал, и намеренно не трогал там…

От осознания этого факта почему-то защипало в носу. Черт, это… это очень и очень приятно.

Гарри сжал зубы, чтобы не дать себе расклеиться. Надо еще до кровати добраться, не хотелось сейчас тратить силы на неуместный всплеск эмоции…

Ладно, может, и уместный, в конце концов, Гарри пережил серьезный стресс, он задолжал своему телу несколько приемов пищи и много-много часов сна, а потом еще и в драку влез, и по голове получил, и оглох, совсем не удивительно, что его может немного накрыть.

Он шмыгнул носом, а когда понял, что Рон, наверное, это услышал даже сквозь шум воды, поднял голову и посмотрел на него.

Рон поднял брови и коснулся щеки Гарри.

— Да не знаю, — ответил Гарри на незаданный вопрос, — что-то я рассыпался…

Устал?

Гарри прикусил губу и коротко кивнул.

Рон вздохнул и погладил его по плечам. Что он дальше говорил, Гарри не слышал и не мог прочитать по губам, но это выглядело… успокаивающе. Рон не суетился, говорил медленно, время от времени делая паузы, он внимательно смотрел на Гарри, почти не отводя взгляда, он касался его, и в этих прикосновениях было столько нежности и тепла…

Гарри проглотил ком в горле. Кажется, его план по удержанию себя в рамках рисковал провалиться…

Рон резко умолк, застыл, как будто что-то ляпнул, а потом фыркнул и помотал головой.

Забей.

Вот это Гарри смог прочитать…

Интересно, что он там наболтал такого?..

— …А… и… че… о... — сказал Рон. — …Ди… ю… а…

Гарри расшифровал в последнем «иди сюда», но только потому что Рон обратно притянул его к себе.

Мерлин, как же хорошо…

Удивительно, неделю назад у них была первая близость, но почему-то вот этот момент показался Гарри более интимным и чувственным. Возможно, если бы не его состояние на грани обморока, тут тоже сейчас случилось что-то интересненькое — напряжение в воздухе было гуще пара от горячей воды и буквально ощущалось кожей.

Они оба без одежды, без масок, без шуток, стоят близко-близко, смотрят друг другу в глаза, не отрываясь, но это оказалось… совсем не страшно?

Рон дернул уголками губ и опустил взгляд. Он снова что-то сказал, но Гарри не разобрал, о чем речь, пока Рон не потянулся полке с шампунями.

Гарри кивнул, соглашаясь.

Он закрыл глаза. Запах химозного кокоса ударил в нос, а пальцы круговыми движениями стали массировать его голову. Пена потекла по лицу и шее, только сейчас Гарри не слышал противного шуршания пузырьков, наслаждаясь тактильными ощущениями.

Он довольно замычал и запрокинул голову, чтобы ничего не попало в глаза.

Вот бы еще так мыть башку изнутри, ну хоть иногда, просто взять в аренду эту маггловскую херню, которой застаревшую въевшуюся грязь сносят, и такой же мощной струей воды внутрь своего разума захреначить…

Гарри открыл глаза и увидел, что Рон уже намыливает губку, сжимая и разжимая, чтобы выдавить пену.

— Я ак… у… атно…

Гарри кивнул и снова зажмурился. Хотя в ванной комнате свет не был особо ярким, но сейчас даже он бил по глазам.

Рон, как и пообещал (ну, или как Гарри «разобрал») действовал аккуратно. Не тер бесцеремонно и быстро, а наоборот старательно обходил все пострадавшие места, осторожно промакивал кожу.

Начал с шеи, плавно провел по ключице и перешел на левое плечо. Там Рон пропустил большой синяк и коснулся сгиба локтя. Гарри вздрогнул и улыбнулся от щекочущего ощущения там. Правая рука пострадала меньше, ведь ею Гарри колдовал, а не опирался, когда падал, и не сдирал ладонь и пальцы, когда карабкался, поэтому тут не потребовалась такая же тщательная осторожность, и все равно Рон ее проявил.

На груди и животе тоже было более-менее чисто, без серьезных ран, а вот спина… ох…

Гарри даже разворачиваться не особо хотелось, но Рон мягко настоял на этом, а потом водил губкой по какой-то змееподобной траектории, пытаясь обогнуть все больные места. Гарри мысленно поблагодарил Рона, что тот предварительно хорошо выжал губку, и потому пена не текла сама по себе каким-то безумным водопадом.

Когда Рон добрался до ямочек на пояснице, он остановился, прям замер, словно его Петрификусом пронзило.

Гарри нахмурился и бросил вопросительный взгляд через плечо.

— Что?

Рон растерянно заморгал и мотнул головой, мол, ничего.

Гарри дернул плечом и снова уставился в стенку перед собой.

А. Они же голые. И задница… И там это самое… ну, короче… э-э?..

Мысль упорно не желала продолжаться, ускользала и не формулировалась, поэтому Гарри решил забить, сосредоточившись на том, что… что-то. Неважно.

Рон приблизился к нему и аккуратно прижался сбоку, положил подбородок на плечо Гарри, обхватил руками поперек груди.

Гарри запрокинул голову, открывая доступ к шее, и Рон чмокнул его туда, легко и быстро коснувшись губами.

Если ради чего и стоило выживать в борьбе с Волдемортом, то ради этого момента. Прошлый Гарри вряд ли бы поверил, что такое возможно, потому что вообще не был сосредоточен на таких приземленных простых вещах, но зато сейчас он мог оценить всю важность и красоту, запомнить, прям впечатать в память, чтобы потом на энергии этого эпизода вызывать Патронус.

Но жизнь не была бы жизнью, не устрой она подставу в самый неподходящий момент. Когда Гарри уже потянулся рукой ко рту, чтобы прикрыть собирающийся зевок, в ушах что-то хлопнуло, и…

Шум текущей воды ебанул, словно водопадом, а плеск капель об плитку своей интенсивностью и громкостью пытался прострелить виски.

Гарри застонал, и вибрация его собственного голоса только усугубила происходящее.

Он схватился за уши, охуевая от того, насколько вдруг стало громко, сильно, ярко, невыносимо, больно…

Вода перестала литься, стало немного легче, но с волос и тела падали капельки, и от этого тарабанящего ритма Гарри просто сходил с ума.

— Не пугайся, это сейчас пройдет, — шепотом произнес Рон.

Ну, то есть, его голос звучал как шепот, но для Гарри это прозвучало как крик болельщика на квиддичном матче.

Он нахмурился и прикусил губу, пытаясь сдержать стон — любой звук сейчас бы ухудшил положение.

Он верил Рону, и все равно сердце неприятно копошилось в груди, реагировало на каждый шорох, как на угрозу и апокалипсис.

Даже когда они вышли из ванны, Гарри слышал звук коврика, вот этот обычно маленький, едва заметный шорох ворсинок, а потом его атаковало полотенце, и еще идиотский шампунь просто сам по себе, вот снихуя опрокинулся в ванну, хотя его никто не трогал.

А двери всегда так громко скрипели? И половицы? И Рон всегда так громко дышал?

Хотя Рон попытался расстелить постель аккуратно, все равно шорох одеяла словно Сонорусом усилило, а уж скрип пружин…

От этого аж перед глазами потемнело, и Гарри замер в странной и ужасно неудобной позе, только бы больше ничего не шелохнулось, не сдвинулось и не издало какой-то звук.

Рон коснулся плеча Гарри, но, слава Мерлину, не стал как обычно чесать и скрести, просто положил руку и так замер — и Гарри был ему за это благодарен. Шкрябанье ногтей об кожу он бы точно сейчас не вынес.

А еще Рон стоял над ним, не спешил присесть или лечь рядом, чтобы не потревожить пружины или половицы.

— Сейчас начнет легчать, — шепотом, практически одними губами сказал он.

Гарри сглотнул, коротко кивнул, но пока не стал хоть как-то двигаться, чтобы снова не оказаться атакованным скрипом.

Пусть совсем полегчает, а там посмотрим…

Но дыхание Рона вроде как стало значительно тише, чем пару минут назад…

Черт, даже глубоко дышать страшно, но его грудная клетка без нормального движения тоже начала охреневать — и Гарри сдался.

— Пиздец, — прошептал он.

Да, точно. Стало лучше. Собственный голос все еще казался громким, но уже не орал сам на себя.

Рон все-таки сел, и пружины прозвучали… обычно. Ну, может, немного громче, но уже не так разрушающе.

— Все, что только-только залечилось, всегда хрупкое и чувствительное, — все тем же шепотом произнес Рон. — Поэтому пока будем тихонько и осторожно, ладно?

Гарри зажмурился и кивнул, позволяя гладить себя по плечу. Он слышал чешуще-скребущий звук, и он раздражал, но при этом привычность прикосновений Рона успокаивала и заземляла.

— Мир всегда был таким громким? — обиженным тоном спросил он.

Рон фыркнул.

— Временами, — отозвался он. — Особенно когда ты уставший и охреневший от жизни.

— Угум, — Гарри втянул в себя воздух, а потом принюхался. — Ты мне постель перестелил, что ли?

Потому что пахло чистым, а сам Гарри не из тех, кто готов часто сражаться с пододеяльником — даже при помощи магии.

— Э-э-э, — протянул Рон, — ну да… Мы же тут на тридцать первое планировали из кроватки не вылезать…

Гарри усмехнулся.

— Знаешь, были минуты, когда я продолжал двигаться и идти вперед, только потому что очень хотел вернуться к этому плану… — поделился он.

Рон лег рядом и подобрался поближе к Гарри.

— А я тут вообще… пиздец, короче, — сказал он. — Не хочу тебя грузить сейчас…

Гарри тяжело вздохнул и переместился так, чтобы оказаться к Рону нос к носу.

— Расскажи, — попросил он. — Я… ты можешь поделиться этим, если ты…

— Да тут особо делиться нечем, — Рон схватился за переносицу. — Пришел домой, тебя нет. Ждал тебя, ждал, потом понял, что ты задерживаешься, попытался отвлечься, а ночью стал уже лезть на стенки…

И он принялся рассказывать, как все было со стороны Рона. Гарри оказался прав, когда предположил, как у них дома оказалась кошка.

— Эта дуреха шла за мной по пятам почти до самого дома, но, когда я ее сюда занес, застрессовала и стала прятаться под шкафами и диванами, — поведал Рон. — Еду не ест, питье не пьет… наверное. При мне, во всяком случае. Наверное, выползала, пока на работу уходил. В миске с водой шерстинка одна плавала…

— Может, кошка слишком дикая? — предположил Гарри.

— Была бы дикой, совсем бы не давалась. Скорее просто охренела от незнакомой обстановки, — Рон подавил зевок. — Посмотрю, короче, если так и будет стрессовать, так лучше выпущу и просто буду подкармливать.

Гарри кивнул.

— Ну, я рад, что с тобой хоть кто-то был. Пусть и под диваном…

Рон улыбнулся.

— Да-а-а, это немного сгладило нервяк. Но все равно я… короче, поменялся сменами, чтобы быть при деле, ну и… в общем…

Он стушевался, опустив взгляд на одеяло, и умолк. Но Гарри и так догадался.

— Оказаться на вызове, — продолжил он за него.

— Угум, — голос Рона дрогнул, а ресницы подозрительно задрожали. — Просто это… ну, так бы мне никто ничего не сообщил. Я ж типа тебе не жена и не кровный родственник. Для аврорских я уже три года как не свой, а гражданский, так что…

Да, для Рона действительно больше никаких вариантов не было — только через свою работу, через свои каналы. Случись с Гарри что-то более серьезное, хрен бы Рон даже в реанимацию попал, если бы только не оказался в той группе на вызове, которая бы бессознательную тушку Гарри туда и доставила. И то, вероятно, его бы сразу же и выдворили, чтобы не мешался.

— Вчера вообще жесть была, — перевел тему Рон. — До меня там донеслось, что в морг поступило тело, и когда я услышал, что это мужчина лет тридцати с темными волосами и проколотыми ушами, я там чуть… короче, сам там готов был сдохнуть, — Рон аж передернулся. — Потом через пару секунд до меня дошло, что тебя бы точно назвали по имени, и во всем Мунго была бы суета, шум и все такое…

Мда, вот тебе и неожиданные плюсы известности…

— И кто это в итоге был? — спросил Гарри. — Мы его знали?

Если это плюс-минус их ровесник, они же и в Хогвартсе могли пересечься…

— Не, маггл, — вздохнул Рон. — Случайно забрел на магическую территорию, его группа аннулирования привезла на что-то там проверить. Я перестал слушать, когда осознал, что речь не о тебе и можно на секунду выдохнуть…

— Прости, пожалуйста, — попросил Гарри. — Я точно не планировал никуда влипать в тот день…

— То есть, в другие дни ты прям планировал? — саркастично проворчал Рон и закатил глаза. — Ладно, неважно. В общем, я тут на нервах уже очень давно, так что могу вести себя, как падла…

— Имеешь право, — сказал Гарри. — Мерлин, не осознавал, насколько устал, пока не лег…

Он закрыл глаза, но голова все равно еще немного кружилась, как будто его мозг там не центрифуге болтался, и Гарри пожаловался на это Рону.

— Могу тебя зельями напичкать, — предложил он, — но тебе надо будет что-то съесть.

Гарри страдальчески застонал.

Голод голодом, но здесь и сейчас его скорее мутило, и от упоминания еды затошнило еще больше.

— Давай-давай, просто немного пожуешь, — вздохнул Рон. — А то сотрясение вылечим, зато желудок раскурочим. Поверь, тебе такого не надо.

Гарри не хотелось есть, не хотелось приподниматься на локтях, не хотелось даже глаза открывать, что уж говорить о приеме пищи. Но, с другой стороны, эти метания то туда, то сюда, тоже утомляли.

Пружины скрипнули, матрас отогнулся, а потом Гарри услышал шаги и скрип двери.

Рон пошел за едой и зельями.

Сейчас, когда Гарри остался наедине со своими мыслями, он оказался не рад этому. Свали отсюда кто угодно, кроме Рона, был бы совсем иной разговор, но он был нужен Гарри здесь.

Зачем? Хрен знает. Просто надо, просто так хорошо, просто так правильно. Остальные бы даже могли взбесить, так что неудивительно, что Гарри сбегал в свои мысли, лишь бы не сорваться.

В комнату вернулся Рон, и Гарри открыл один глаз, чтобы увидеть, как он аккуратно и тихо прокрадывается в комнату. Если бы не скрип дверных петель, Гарри мог бы и не заметить.

Рон держал в руках какую-то тарелку, но снизу вверх ничего пока не было видно. Он подошел к кровати и протянул тарелку Гарри.

— Вау, — выдохнул Гарри, когда увидел, что там. — Это ты сам или Молли прислала?

— Сам, — сказал Рон, опустив взгляд на пирог с патокой. — Так что возможно не так вкусно, как обычно. А еще я консервирующие чары не сразу применил, так что по краям он немного подсох.

Черт, это… это очень мило.

Рон не просто купил какой-то торт, нет, он приготовил сам. Пусть всего лишь пирог, но зато любимый пирог Гарри.

Охренеть…

— В общем, это зелье от сотрясения, его нужно до еды, а вот это — наоборот, где-то через полчаса после…

Гарри улыбнулся уголками губ, чувствуя, что млеет от этого профессионального уверенного тона. Рон так ловко назначал ему зелья, выстраивал порядок, и в этом было что-то… что-то. Какая-то такая штука, из которой хотелось оценивать и рассматривать его тщательнее, ловить каждое слово и наслаждаться им — каждым, даже совершенно глупым и неуместным.

Гарри выпил содержимое первого пузырька и приподнялся на локте, чтобы попробовать укусить хотя бы кусочек пирога. Хотелось банально даже заесть послевкусие во рту после зелья.

Челюсть еле-еле шевелилась, казалось, что она там проржавела и просто отказывала двинуться.

Но пирог…

Мерлин, Рон определенно справился. Сделал самое нужно и необходимое, хотя его никто об этом не просил.

— Очень вкусно! — озвучил Гарри. — И запах отменный…

— Да, с этим я немного поколдовал…

То ли Рон сам устал, то ли просто он оценил состояние Гарри, как нечто не выводящее из равновесия. Он тяжело-тяжело вздохнул, а потом положил руку на голову Гарри и пропустил волосы сквозь пальцы.

Гарри довольно прищурился и дернул головой, подставляясь под прикосновение, когда пальцы нежно перебрали отросшие пряди.

Рон фыркнул и улыбнулся, долго-долго смотрел на него, а потом посерьезнел.

— С днем рождения, Гарри, — тихо произнес он.

Все? Лимит исчерпан? Недавно починенное опять сломалось? Или это изначально был косметический ремонт?

От зелий, которыми его напичкал Рон, клонило в сон, но у Гарри не получалось провалиться куда-то в другое измерение, подсознание или что там создает сновидения…

Нелепость какая-то — он же устал! Он не спал несколько суток, носился в стрессе, пострадал физически, казалось бы, ложись и вырубайся! Но нет!

Рон всхрапнул и зашевелился, но не проснулся, только немного сдвинул руку. Гарри смотрел на него через приоткрытые ресницы и, блин, завидовал!

Так, ладно.

Пока он бесится, что не может уснуть, он только сильнее себя раздраконит, и хуже сделает.

И еще нельзя давать своему мозгу считать часы до пробуждения — ему всегда хочется это сделать, как будто это паническое напоминание заставит организм одуматься и немедленно отключиться, но на деле оно просто кормит тревогу, тревога ускоряет сердцебиение, и вот ты уже лежишь, словно перекофеиненный.

Гарри попытался перевернуться на другой бок и найти положение, в котором у него ничего бы не болело. Задачка с тремя звездочками — и те закрывают слово из трех букв.

Он фыркнул, подумав, что это шутка очень в духе Рона, он точно раз или два что-то такое выдавал.

Возле уха простонал комар, Гарри с раздражением махнул рукой и охнул от того, что от такого простого движения ему отдало в лопатку. Вроде, там его Рон лечил как раз?..

И палочка, как назло, лежала на прикроватной тумбочке, и чтобы добраться до нее, нужно как минимум шевельнуться и начать тянуться, а как максимум — перелезть через спящего Рона так, чтобы его не потревожить. Судя по всему, он тут тоже в отсутствие Гарри не в гамаке валялся, и сейчас имел полное право отоспаться за весь тот стресс от неизвестности, который он пережил.

Комар снова подлетел близко-близко.

Блядь, ну хочешь жрать — жри молча, что ты гудишь-то, блин!

Гарри опять дернулся, пытаясь его отогнать. От разгорающегося раздражения сердце начало колотиться.

Ну все, теперь он точно не уснет…

Пересуетился, перевозбудился, как Тедди, когда в Хэллоуин объедается сладостями, а потом буянит.

Гарри шумно выдохнул через нос.

Точно, Тедди. Вот на кого ориентироваться. Как он много раз успокаивал взволнованного крестника, так может успокоить и самого себя.

Опустим момент, когда он сам себя гладит по головке (здесь Рон точно бы ехидно уточнил, о какой из двух идет речь), стартуем с признания действительности.

Да, Гарри, тебе досталось. Твои планы нарушились, твой близкий из-за этого перенервничал, а тебя еще об стенку приложили разок. Ну, может, два…

Ты ничего не ел, ты не спал. Ты пребывал в состоянии полной боевой готовности слишком долго.

Твой Патронус не мог проскочить сквозь защиту, ты не мог позвать на помощь, ты недооценил ситуацию, твой сослуживец серьезно пострадал.

А кому бы из-за всех этих факторов не было бы хуево? Вот и тебя кроет. Вполне объяснимо, вполне понятно.

Волдеморта больше нет, все миссии закрыты, новые пророчества не озвучивались — уймись.

Гарри вздохнул. Кажется, он понял, в чем причина.

Раньше он ставил все чувства на паузу, потому что надо было завершить свое большое великое дело, а теперь условия другие, на паузу ставить ничего не надо, а ощущение такое, что надо. Просто он так привык, просто он уже сам от себя ожидает, что опять окаменеет и попрет дальше, как голем.

А вот, нет, не голем ты, Гарри. Ты человек, а у человеков бывают и бессонницы, и бесячки, и что угодно еще. Ну, не спится тебе, случается, хрен с ним. В первый раз что ли?..

Сердцебиение и правда начало замедляться, а дыхание выравниваться — и Гарри понял, что на правильном пути. Сознание еще цеплялось за реальность, но это ничего. В конце концов, он может просто о чем-то хорошем подумать.

О Тедди. О Роне. Да даже о кошечке этой дурной.

Интересно, она так и торчит под диваном или все-таки выползла на разведку, пока они с Роном тут, на другом этаже?

Оставит ли ее Рон или все-таки выпустит? Наверное, надо будет как минимум новый лоток купить, потому что тот, что от Живоглота оставался, э-э… пахнет Живоглотом? Или у кошек это не принципиальный вопрос?

А сам Гарри как к этому? Пока Рон и Гермиона встречались, Живоглот тут постоянно жил, вроде не мешал, даже наоборот добавлял уюта и тепла. Но то взрослый воспитанный кот с высоким интеллектом, а у них маленькая дурная кошечка.

У них.

Уголки губ растянулись в улыбке. Эта мысленная мысль почему-то оказалась такой приятной, хотя ничего такого в ней не было. «У них» не обязательно же что-то глубокое подразумевает, ведь всегда можно сказать «у них есть крыша над головой» или «у них красно-золотые шарфы», и никак это не звучит, но…

Но.

Конкретно у них — это «у них».

Другое.

Особенное.

Новое.

Веки снова начали наливаться тяжестью. Писк комара доносился как будто из другой реальности. Гарри слышал его и посапывание Рона, но уже находился не в кровати. Начинающийся сон забросил его подсознание в сад, удивительно светлый и солнечный.

Что-то в этом саду было знакомое, но Гарри пока не мог понять, что именно. Детали до конца не собирались в одну картинку, кусты, как декорации, двигались, когда он поворачивал голову, пытались успеть, чтобы выстроиться в сцену, но немного опаздывали.

Единственное, что Гарри уловил — это точно не сад возле Норы, слишком уж аккуратные кусты гортензий, как под линеечку выстриженные.

Откуда-то появилось ощущение, что на него кто-то смотрит, но не следит, а наблюдает. Гарри не чувствовал угрозы, скорее даже наблюдающий мог его испугаться.

Наверное, это он ненароком вторгнулся в чей-то чужой сад и…

ХЛОП!

Гарри резко открыл глаза и приподнял голову, ошалело осматриваясь по сторонам. Рон тоже завозился и что-то простонал.

Дверь. Сквозняк.

Капли дождя молотили в стекла и ту железку с наружной стороны окна.

Вдалеке царствовала гроза.

Они не закрыли окно.

Гарри устало опустил голову на подушку и закрыл глаза.

Он слышал, как Рон захлопал ладонью по столешнице, пытаясь найти свою палочку на прикроватном столике. Она покатилась и упала на пол, где продолжила свой путь куда-то.

Рон выругался и резко встал, Гарри почувствовал, как матрас отогнулся без его веса.

Под тихими шагами скрипнула половица, потом Рон закрыл дверь — медленно и аккуратно поворачивая ручку, чтобы замок не грохнул, хотя обычно он не церемонился с этим.

Так мило…

Матрас рядом с бедром Гарри прогнулся, но не так, как раньше. Рон не лег, а встал коленями, чтобы дотянуться до окна через Гарри.

Шорох дождя утих, стук капель уже не казался таким оглушительным, а сквозняк не пробирал до костей.

— Спишь? — шепотом спросил Рон.

Вес распределился как-то иначе, он уже не стоял над Гарри, но еще не лежал.

— Угум…

— Ну спи-спи, — произнес Рон, поправив одеяло Гарри.

Да какое там спи…

Его недопробуждение, потому что Гарри так и не смог ни полноценно отключиться, ни полноценно включиться, началось с утреннего громовещателя от Робардса.

Утром Рон все же открыл окно, чтобы проветрить. Тогда уже дождь кончился, а в помещении стало душно. На грани сна и бодрствования Гарри, кажется, слышал скрип петель оконной рамы…

Вот даже не хватило сил, чтобы подскочить и раскрыть красный конверт до того, как он подорвался и начал орать, и Гарри просто равнодушно смотрел, как тот трансформируется в оригами-рот, а потом вопит-вопит-вопит…

На этот вопль Рон и вошел в спальню. Он активно шерудил щеткой во рту, но сам выглядел нахмуренным и сонным.

— Щто ткое? — спросил он.

Гарри тяжело вздохнул.

— Наорал зат, чт съеблся, — объяснил он вялым, едва поворачивающимся языком. — Они дмали, мня твои в Мунго забрали...

Ну, технически забрали, просто не в Мунго. Ладно, не забрали, он сам аппарировал…

Но пролечил-то Рон!..

— Я бебя бодкину, — сообщил Рон, пытаясь говорить с полным ртом зубной пасты.

Гарри кивнул и перевернулся на живот. Для Мунго, куда ему приказал лететь Робардс (он еще одно место упомянул, куда Гарри мог бы отправиться, но он пока не был готов перейти на такой сексуальный этап с Роном), можно было и не собираться, не прихорашиваться. Раз он уже туда вынужденно попадет, целители наверняка устроят ему еще и базовую комиссию заодно — все равно каждый год надо, а Гарри еще ни разу не попадал в Мунго за последнее время.

Хорошо, что Рон помог ему с душем еще вчера, сейчас Гарри точно бы не поднялся ради этого…

Он слышал утреннюю суету Рона за стеной, как он ходит, открывает и закрывает кран, стучит бритвой по раковине, полощет рот. Мозгу хотелось как-то абстрагироваться от всего, но он, наоборот, цеплялся за все эти маленькие звуки обычного быта.

Наверное, будь на месте Рона кто-то другой, это все бесило бы Гарри куда больше…

Тем более действовал Рон на удивление тихо. Если бы Гарри спал, то его чуткий сон ничего бы не нарушило, но в полудреме не получалось полностью игнорировать все.

— Завтракать будешь? — спросил Рон, заглянув в комнату. — Или хочешь поваляться?

До Гарри донесся запах пены для бритья. Он почесал подбородок — ему бы тоже не мешало побриться. Но сегодня — вряд ли…

— Да, — ответил он. — И да…

Рон фыркнул.

— Сейчас принесу что-нибудь, — пообещал он.

— Угум…

Господь, Мерлин, Моргана, Вселенная — кто бы и что бы ни рулило всем происходящим, но Гарри был благодарен этой силе, которая свела его с Роном перед первым курсом.

Впихивать в себя еду не особо получалось по итогу, но за сам факт, что ее принесли сюда в кровать, и не пришлось за ней ползти с дичайшим головокружением на кухню вниз или еще хуже — аппарировать с огромным потенциалом расщепа… серьезно, Гарри прям прочувствовал важность такой приятной привилегии. Живи он один, точно потянулся бы в Мунго голодным.

Когда Гарри кое-как прожевал кусок пирога, из-за всех сил борясь с тошнотой, Рон уже более-менее подсобрался, включился в свою роль целителя и начал осматривать Гарри.

— Ай! — Гарри попытался закрыться рукой от света Люмоса.

— Да погоди ты, дай зрачки проверить, — Рон попытался схватить его за подбородок.

— Я тебе и так скажу — они реагируют, — проворчал Гарри, — и они в ахуе…

— Больно? — деловито спросил Рон. — Режет глаза? Или размывается? Двоится?

Гарри поморщился.

— Лоб болит, — наконец-то определил он и снова попытался закрыться рукой. — Да все, не свети ты!

— У тебя вчера зрачки были разного размера, — парировал Рон. — Потерпи одну секунду, я быстро…

Гарри набрал в легкие побольше воздуха и опустил руку. Кожу на лбу аж натянуло от напряжения, но он все-таки перетерпел. Правда, теперь на сетчатке плясало несколько следов Люмоса, отпечатавшимся визуальным эхо…

— Вроде лучше, — заключил Рон, — а то вчера вообще это жутко выглядело, так что за ночь зелье…

Он продолжил говорить что-то там на своем целительском, но внимание Гарри почему-то уцепилось в сам голос, его тембр, эмоцию. Рон говорил спокойно и уверенно, и в целом этого хватало Гарри, чтобы расслабиться. Он знал, что Рон бы совсем иначе себя вел, будь у Гарри там что-то очень серьезное.

— …ли предложат, соглашайся на больничный, — услышал он, словно через стену, хотя Рон сидел рядом с ним на кровати. — Тебе как минимум сутки-двое еще отлежать свое сотрясение надо, прежде чем активничать, тем более аппарировать там куда-то.

Обычно Гарри в больницах не задерживался. Как только у травмы появлялся хотя бы намек на заживление, тут же начинал просить выписку. Он не мог долго лежать, такое положение сводило его с ума, собственные мысли становились к нему беспощадными, поэтому к комментарию Рона Гарри отнесся скептически.

Тем более после Мунго (если у него ничего страшного не обнаружат), Гарри все равно нужно было в Аврорат, чтобы как минимум слить свои воспоминания для расследования, а как максимум получить от Робардса… что-то там. Как-то уже и так похер, если честно…

Глаза Гарри сами собой закрылись, но Рон вдруг начал трясти его за плечо.

— Давай-давай, нам уже надо выходить, — напомнил он.

Гарри нахмурился, надул губы и что-то промычал.

Рон тяжело вздохнул и коснулся волос Гарри.

— Да знаю я, — сообщил он. — Если бы от меня зависело, вообще бы тебя не трогал еще неделю и дома лежать оставил…

Ну вот почему Рон всего лишь целитель скорой, а не целитель в самой больнице? Как было бы хорошо…

И особенно разница ощутилась, когда Гарри все-таки оказался в Мунго. Рон деликатничал и предупреждал, что собирается делать, говорил спокойным голосом. В больнице же была какая-то суета, в каждом движении скользило явное раздражение, а голос целителя господствующим тоном рявкал на Прытко пишущее перо, фиксирующее все комментарии о здоровье Гарри.

— Кто вас лечил, мистер Поттер? — строгим голосом спросил целитель, осматривая его лопатки.

Гарри его тон не понравился, и он повел плечами не столько от прохлады в помещении, столько от желания «сбросить» с себя этот вопрос.

Почему-то ему подумалось, что у Рона будут неприятности, если сказать правду.

— Не помню, — сорвал Гарри, — вчерашние события как в тумане…

Целитель взбесился, но не потому что уличил Гарри во лжи, а потому что тот умолчал о важном симптоме — нарушении памяти, а это значит, что его сотрясение куда серьезнее, чем казалось.

Да что сразу сотрясение-то, как будто только от него могут быть эпизоды потери памяти! Это же вообще даже не всегда про физиологию, вот даже при посттравматическом стрессовом ра…

Гарри сглотнул, не додумав мысль до конца. Ему не понравилось, что первая ассоциация зацепилась за подобное. Как будто других причин просто и быть не могло.

Нет, Гарри, если в тебя никто заклинанием Локхарта не бросался, то это точно отголоски прошлого все вытеснили, стерли тебе память и…

Стоп, какое стерли? Гарри же наврал, никому ничего не стерли!..

Гарри помотал головой, пытаясь вынырнуть обратно в нормальный мир, уставился на то, как целитель перечитывает все, что накатало его волшебное перо за это время.

— Аппарировать самостоятельно сейчас нельзя, — перечислял он, — только с кем-то вместе, кто способен вас перевести, мистер Поттер. А еще зелье для восстановления…

Мерлин, как же хочется спать! И наверняка, как только Гарри придет домой, завалится на кровать, мигом что-то такое случится, что вытянет его решать общечеловеческие проблемы, наплевав, выдержит ли он там или нет.

Про больничный ничего и говорить не пришлось, его просто дали — и все. Пусть и не очень долго, но хоть что-то…

Однако поход в Аврорат это не отменяло…

— Сильно влетело?..

Гарри перестал сжимать переносицу и опустил очки со лба обратно на нос.

Перед ним стоял Эллиот Хейг — тот самый стажер, которому никто не поверил.

— Мне влетело не за нашу сымпровизированную операцию, а за то, что сам вчера свалил с места происшествия, — пояснил Гарри. — Не парься, ты вообще-то молодец, и все делал правильно.

— Но Амброуз…

— С ним… э-э, вроде более-менее стабильно. Мой… — тут Гарри осекся, потому что не понял, как ему назвать Рона, — …друг в Мунго работает. Вчера мне сказал, что Амброузу сильно досталось, но он уже не в критической точке.

По крайней мере, Гарри знал, что изменись там ситуация как-то резко и драматично, маленький патронусный пес Рона уже бы прибежал сюда и все доложил.

Эллиот поджал губы и кивнул.

— Ладно, — произнес он слабым тихим голосом. — Просто как-то не очень хорошо вышло…

— Забей, — махнул рукой Гарри. — Робардс бесится, потому что недооценил опасность. Это, по сути, управленческий косяк — не твой.

И за этот озвученный факт Гарри тоже прилетело, кстати…

Не то что бы он пытался переложить на кого-то ответственность — они с Амброузом тоже недооценили масштабы, когда прибыли на место. Но нечестно, если отдуваться за всех будет один лишь стажер, который изначально всего-то заметил и рассчитал преломление в пространстве, а потом сообщил об этом — даже не кинулся сам проверять.

А что? Гарри вполне бы мог такое вытворить, особенно по малолетству, когда они с Роном только закончили обучение и заступили на службу…

— Я думаю, наоборот хорошо, что тут появляются и такие люди, как ты, — поделился Гарри. — Более… э-э, аналитические? В общем, не как мы, дуболомы, кидающиеся вперед, не взвесив, не перепроверив, не сверившись…

Эллиот усмехнулся и обхватил себя руками.

— Спасибо, — произнес он, опустив взгляд в пол. — А то я… в общем, мне уже начало казаться, что не тот путь выбрал.

— Тебе просто привыкнуть и освоиться надо, — сказал Гарри. — Тем более, вроде как вырисовывается ниша, где твою экспертность через время уже никто не сможет поставить под сомнение.

— Через время… — со вздохом повторил Эллиот. — То есть, ты тоже не сразу стал чувствовать себя здесь на своем месте?

От этого вопроса в висках почему-то запульсировало, Гарри поморщился и помассировал их пальцами.

— Угум, — отозвался он, осознав, что не особо-то хочет продолжать эту тему. — Слушай, сможешь меня аппарировать в одно место? Там каминная сеть не подключена, а у меня еще сотряс.

На самом деле дом Блэков был подключен, но Гарри этот факт как раз не нравился. Да, без его разрешения никто бы не смог туда вломиться, но вот… вот даже не хотелось тут свой адрес озвучивать. Не ваше, блин, дело…

И хотя Хейг отлично себя показал, и в рабочих вопросах Гарри понял, что может ему доверять, но в остальном — нет уж, спасибо. Поэтому он назвал место не совсем рядом с домом, но так, чтобы суметь добраться туда пешком.

Эллиот предложил проводить Гарри, но тот отказался, соврав, что тут два шага осталось. Но сдвинулся с места он, только когда стажер растворился в воздухе.

Блин, может, стоило точку поближе выбрать?..

После того, как он слил воспоминания в Омут, голова еще кружилась, а тут духота после дождя, да и вопли Робардса еще стояли в ушах…

Его вдруг повело, и Гарри схватился за фонарный столб, чтобы удержаться на ногах.

Хрена себе, конечно…

Хорошо, что он, не стал, как обычно, настаивать, чтобы его быстрее пустили на работу — сейчас бы так по стеночке Аврората обтекал, при этом усиленно делая вид, что все в порядке.

— Да я бы все эти пабы позакрывала, — процедила какая-то мимо проходящая тетенька, бросившая на Гарри презрительный взгляд. — Еще даже обеда не было, а этот уже вон!..

Гарри поднял брови и фыркнул.

Ох, мадам, поверьте, если бы он был пьян, вы бы это поняли. Скажем так, все бы это поняли, и это не то знание, с которым кому-то понравилось бы сосуществовать в одном пространстве…

Проигнорировав продолжившийся бубнеж, Гарри отстранился от фонарного столба и продолжил свой путь.

Первое, что услышал Гарри, когда зашел домой, странный звук, похожий на… чавканье? Нет, не совсем оно, но что-то близкое…

Он скинул кеды и, осторожно ступая, заглянул в приоткрытую дверь.

Пьет! Ура!

Качельки наконец-то стала подбираться к мискам, и Гарри заметил, что еды точно стало меньше, значит, в их с Роном отсутствие она наконец-то решилась поесть.

Перед выходом Рон как раз сменил все, дал новой свежей еды, налил воды, беспокоясь за Качельки, как за свою пациентку. Гарри к кошке был пока равнодушен, но его уже заранее радовало, что Рон воодушевится от прогресса, и неважно, решит ли он в итоге оставить ее или нет.

Качельки словно почувствовала на себе его взгляд, перестала лакать, повернула голову к Гарри и замерла, словно мантикора в свете фар.

— Да пей-пей, — проворчал Гарри, махнув на нее рукой. — Все, не буду мешать…

Когда он добрался до кровати и лег, тело вновь «предало» его, перестав держаться за все возможные «надо» и «обязан», растеклось по простыни какой-то ослабевшей жижей, состоящей из стонов недовольства.

Вот отчасти поэтому он и стремился побыстрее убежать в работу — там нет времени думать и фиксироваться на своем состоянии, а тут нет, каждая косточка, каждая уставшая мышца пыталась напомнить и заявить о себе.

Глаза беспощадно слипались. Дрожащими пальцами Гарри потянулся к ширинке, чтобы хотя бы суметь снять с себя штаны. О том, чтобы переодеться нормально, он уже даже не мечтал.

Штаны он стянул, но только то щиколоток. В целом, и так сойдет, главное, что под коленками джинса больше не терла.

Гарри снял очки и перевернулся на живот, обхватив руками подушку.

Как же хочется спать, Мерлин, ну усни ты уже, усни, усни, усни…

Но мозг почему-то начал прокручивать в голове все события сегодняшнего утра, да еще и в каком-то странном порядке.

Вот рычащий на Гарри Робардс сменяется целителем, тот что-то диктует своему перу, потом светит в глаза, а следом за вспышкой перед мысленным взором появлялся Хейг, поджимающий губы и гипнотизирующий взглядом пол…

— …каким местом думал?!

— …были зафиксированы нарушения памяти…

Почему-то бессознательное сознательно прыгало из Аврората в Мунго, и из Мунго в Аврорат, как квоффл в финале чемпионата — еще попробуй уследи, как лучшие игроки им перекидываются.

— Через время… — пробился туда и голос Хейга.

А может, ту тетеньку все-таки стоило послать? Все равно же отчитала, а так было бы за дело…

— То есть, ты тоже не сразу стал чувствовать себя здесь на своем месте?

Гарри нахмурился и зло выдохнул через нос.

— … а что же ты на Гавайи сразу не аппарировал, Поттер?

Ой, а тебя ебет, что ли, старый ты троглодит?

— То есть, ты тоже не сразу стал чувствовать себя здесь на своем месте?

Кожа на лбу натянулась так, что захотелось разгладить ее пальцами. Гарри кое-как сделал усилие и дернул рукой.

Когда пальцы коснулись шрама, его словно молнией пронзило, и по позвоночнику прошлась волна холода. Гарри сглотнул и широко раскрыл глаза.

Да что с ним такое?

Шрам же не болел, не пульсировал, не набух, почему вдруг… почему?..

Гарри знал, что нужно убрать руку, опустить голову обратно на подушку, но почему-то ему не хватило воли это сделать. Казалось, что шрам немедленно лопнет и опять начнет болеть, если он отпустит и перестанет давить на него пальцами.

— То есть, ты тоже не сразу стал чувствовать себя здесь на своем месте?

Пиздец…

— Волдеморта нет, — проговорил Гарри вслух. — Все закончилось.

Ты не спал — и тебя кроет. Если продолжишь теребить этот чертов шрам, то он точно начнет болеть или зудеть по-настоящему.

Вот только ускорившемся сердцебиению и сжавшимся легким было глубоко плевать на доводы разума.

— Ладно, похер, — заявил Гарри, наконец-то сумев отодрать руку ото лба, — лежи и бойся.

Можно подумать ты — первая паничка, пытающаяся сдавить горло. И посильнее бывало, и пострашнее, и коленки тогда тряслись, и слезы лились по щекам — и ничего. Выжил, справился.

— Я в радикальном принятии пиздеца, — продолжил Гарри. — Добивай быстрее — и разойдемся.

Возможно, Джон — его психотерапевт сказал бы, что попытка обесценить паническую атаку — не совсем похоже на честное принятие и проживание ее, но уж как пошло.

Если уж страдать, то на своих условиях.

Гарри перевернулся на спину и сложил руки на груди, как будто бы ждал, что нашкодивший ребенок вылезет из-под стола и начнет устранять свой собственный бардак.

Ну и?

Что там дальше по сценарию? Вину за смерть Сириуса сегодня подрубим или оставим на потом? Может, еще Хедвиг вспомним? Уползающего Снейпа?

Какая-то часть подсознания понимала, что он скрестил руки, чтобы опять не потянуться к шраму, но ему больше нравилось думать, что он отчитывает этот маленький импульс страха, пытавшегося устроить саботаж в его психике.

Сердце еще тряслось, а кровь стучала в висках, но одновременно с этим Гарри ощутил, что у него начали гореть еще и щеки. Значит, это уже злость, а не страх.

Ну, неплохо. Гнев хотя бы продуктивный, гнев хотя бы защищает.

Да, Джон бы, наверное, сказал, что это все тоже избегание, но пусть сначала тоже не поспит пару-тройку суток, переживет сильнейший стресс, пострадает физически, а потом бухтит, что Гарри не стоит убегать от возможных точек роста.

— Сначала вернусь в точку, где я выспался, а потом посмотрим, — заявил он, словно кто-то реально мог бы ему ответить и отговорить.

Хотя сердце еще колотилось, но дыхание вроде как восстановилось, по крайней мере Гарри теперь мог дышать полной грудью.

Он опустил руки, уложив их вдоль тела. Они больше не пытались дотянуться до лба, но все равно хотелось держать их подальше оттуда.

Мда, охренительно, конечно, он вступил в свое двадцатисемилетие. Прям как в дерьмо.

Он чувствовал, что штаны по-прежнему болтаются на щиколотках, но во сне Гарри почему-то был нормально одет — до конца, даже ширинка застегнутая, он зачем-то проверил.

Солнце жарило в макушку, она прям нагрелась, и под веками покраснело, наверное, луч солнца пробрался в спальню через окно и пытался его «лизнуть», но в саду, где Гарри оказался, он стоял в тени дерева.

Кто-то смотрел на него. Гарри заозирался по сторонам, но отметил, что ему не хотелось тянуться к палочке за поясом джинсов.

Наблюдатель не ощущался, как что-то опасное и враждебное, но его взгляд был пристальным.

Не в кустах, не за деревом, не из окна…

— Можешь выйти, — тихо сказал Гарри, — я не причиню вреда.

Он услышал шорох, но сколько ни пытался, не мог понять, откуда он. Звук доносился одновременно отовсюду, и из ниоткуда.

— Я заблудился и просто пытаюсь понять, где я, — объяснил Гарри, вытянув шею, чтобы посмотреть, нет ли кого за кустом гортензий.

Отсюда было ощущение, что как будто между ними и домом есть пространство, куда можно лечь.

Но нет, там, никого не было.

Хрустнула веточка, а потом кто-то спрыгнул — с дерева.

Гарри успел уловить, как что-то прошмыгнуло, и оно было не особо высоким.

Даже звук, с которым он приземлился — мягкий, тихий, осторожный. Тяжелее, чем животное, но это не кто-то комплекции и роста Рона — там точно грохоту было бы на весь сад.

Сам Гарри, наверное, тоже спрыгнул бы куда «тяжелее», но не мог сказать наверняка, давно уже не залезал на деревья, чтобы оценить.

— Поможешь мне выйти? — попросил Гарри. — Или…

Он вдруг осекся, осознав, почему у них с тенью не складывается контакт.

— Или, может, позовешь кого-то из взрослых? — уточнил он. — Я лучше у них тогда спрошу.

Тень долго-долго молчала, а потом тяжело вздохнула.

— Не лучшая идея, — произнесла она.

Голос то ли женский, то ли детский. Но скорее детский.

— Почему? — спросил Гарри. — Они заняты?

Тень не ответила.

Штаны попытались свалиться с щиколоток. А, нет, их кто-то тянул…

Гарри бросил взгляд вниз, на свои джинсы, которые по-прежнему были надеты на него полностью, и нахмурился.

Солнце жгло макушку уже почти беспощадно и…

— Ой, прости, Головастик, — прошептал Рон. — Не хотел тебя будить.

Гарри дернул ногой, помогая стянусь с себя штанину до конца.

— Нчего, — пробормотал он, а потом попытался перекатиться подальше от жгущего луча солнца, падающего ровно на подушку. — Головастик?

Рон фыркнул.

— Ну да-а-а, — протянул он и поправил Гарри волосы, — голове твоей вечно, блин, достается…

— Угум…

На теневой стороне кровати оказалось неожиданно прохладно, и Гарри удивился такому контрасту.

Он широко зевнул и приоткрыл глаза.

Рон встряхнул его джинсы и повесил их на изножье кровати, а сам сел рядом с ногами Гарри.

— Амброуз очнулся пару часов назад, — поделился он. — Мне сказали, что сознание еще спутанное, и травмы достаточно… э-э, в общем, заживление займет какое-то время, но… нормально, короче. Решил, что ты захочешь знать.

Гарри выдохнул. Ну слава Мерлину, хоть один тревожный фактор отвалился!

Вроде как еще по вчерашней информации все указывало на то, что дело обратимо, но знать наверняка куда лучше. Хоть Гарри и контузило от взрыва, но его осмысленности хватило, чтобы уловить — Амброузу досталось. Сильно.

— Спасибо, — произнес он. — А на меня Робардс наорал…

— Пф-ф, не удивлен вообще, — отозвался Рон, а потом резко смягчился: — Мигрень хоть не разыгралась, от шумов не раздраконило? Все норм?

Если продолжишь точно так же почесывать под коленкой, все будет не просто нормально, а прям зашибись, Рон!

Вместо этого Гарри снова зевнул.

— Скорее взбесило, — рассказал он. — И я ужасно устал…

— Само собой.

— И мне пока нельзя аппарировать.

— Да, лучше не надо.

— И… — Гарри прикрыл глаза и тяжело вздохнул: — Кажется, у меня опять проблемы со сном…

Рон охнул и шумно выдохнул.

Гарри осторожно подглядел за ним одним глазком, не понимая, какой реакции ожидать.

К счастью, Рон не стал драматизировать и нагнетать. Наоборот, снова включил целителя.

— Слишком чутко спишь? — спросил он с участием. — Или отрубиться нормально не можешь?

— И то, и то, — вздохнул Гарри, внутренне радуясь, что пока обошлось без всплесков. — Вроде как я сейчас уснул, но… не уснул. Не знаю, такое состояние, короче…

— Словно ты не спал, а загон гиппогрифий несколько часов расчищал? — угадал Рон.

Гарри кивнул.

Они вздохнули одновременно, а потом растянули губы в улыбке, но такой, неуверенной, неловкой…

И так обидно, блин! За последний месяц все уже успело прийти в норму, Гарри даже стал забывать, что у него были какие-то проблемы, и тут вот вам!

Он пожаловался об этом Рону, и добавил:

— И ведь я устал! Реально устал, прям хочу отрубиться, но… ни ночью, ни сейчас вот, как в полудреме какой-то. Сны есть, а я слышу и чувствую все, что вне его, понимаешь?

— Терпеть не могу такое, — поморщился Рон. — Еще обязательно во сне ты обо что-то споткнешься, а потом ногами дергаешь. И вот уже у тебя на пятке висит один обиженный Живоглот, а уснуть обратно не получается…

Гарри хмыкнул, легко вообразив эту сцену: Живоглот лежал в изножье кровати, но вдруг одна из ног Рона дернулась и заехала по носу, и тут же за это поплатилась.

— Надеюсь, это разовая акция, — поделился Гарри и схватил пальцами переносицу. — Просто перебесился, как Тедди, обожравшийся конфет…

— О, у Виктуар тоже бывает такое, — согласно закивал Рон. — Да, вполне может быть. Как только немного успокоишься и заземлишься, возможно, оно само и решится?

Гарри прикусил губу.

Не хотелось самостоятельно создавать себе самосбывающееся пророчество, но…

Он не мог объяснить, откуда взялась эта идея, но его не отпускало ощущение, что все не так просто. Есть в этой ситуации что-то, что нельзя будет проигнорировать, но по иронии внимание Гарри пока «игнорировало» эту проблему и не определяло это как проблему…

— Что-то я боюсь, как бы меня обратно не откатило, — тихо произнес он.

Вот здесь он точно мог ответить — это опасение касалось не только сна.

Рон какое-то время молчал, переваривая сообщение Гарри, смотрел куда-то в пол, и почти не моргал, но кивал, изображая активное слушание. Было похоже, что он обдумывал какую-то мысль, а реплику Гарри услышал, но еще пока не обработал, чтобы отреагировать.

Момент, когда произошло переключение, было прям очевидно. Рон быстро и часто заморгал, а потом перевел взгляд на Гарри.

— Если оно так, то… бля, это отстой, — вздохнул он и утешающе провел рукой по ноге Гарри. — Что ты тогда собираешь делать?

Гарри уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг осознал, какие именно слова выбрал Рон, когда задал этот вопрос.

Ты.

Что ты собираешься делать.

Не мы, не я, не они, не кто-то еще.

Ты.

— Э-э… пока не знаю, — ответил Гарри, сглотнув. — Пока просто понаблюдаю, вдруг правда всего-навсего угомониться надо.

Неужели Рон?..

— Ну да, все правильно. Не стоит себя заранее пугать и накручивать, — согласился Рон, дернув уголками губ.

Вот так просто?..

— Но ты-то в курсе меня держи, ладно? — продолжил Рон, и вновь начал водить руками по ноге Гарри, как будто пытался согреть его бедро. — Все-таки, у меня теперь свои целительские каналы есть. Вдруг увижу, у кого можно спросить или попросить о чем-то…

Нет. Гарри не показалось.

Это не было ошибкой, Рон произнес это не случайно, а осмысленно.

— Спасибо, — с облегчением выдохнул Гарри.

Рон не пытался его «лечить».

Рон не хотел его исправить.

Рон спросил, что Гарри сам обо всем этом думает.

Рон не бросился решать что-то за него.

Рон просто попросил держать его в курсе.

Рон дал ему варианты.

И пространство.

И выбор.

Гарри положил руку на грудь, удивившись, насколько ровно стало биться его сердце.

Он согнул колено, и Рон тут же устроился на нем подбородком, обхватив руками всю ногу, потом мягко улыбнулся, поймав взгляд Гарри.

— Ты и не такое вывозил, — напомнил он тихим голосом. — И эту херню переживешь.

Гарри кивнул и снова тяжело вздохнул.

— Напомни мне об этом, если меня снова поплавит, — попросил он.

— Лучше я напомню, что надо позаботиться о себе, ладно? — фыркнул Рон. — Выживать ты так-то и сам умеешь. Уже пора бы начинать жить.

Метко и четко — прямо в цель.

— Да, — согласился Гарри.

Никакого спасательства, никакого геройства, никакого самопожертвования.

Никакого ебаного долга.

Просто Рон — и он здесь. Этого достаточно.

Гарри моргнул. И еще раз моргнул.

Что?..

— Руководить… Авроратом? — неверяще переспросил он.

Стоп, как… почему?!

Авроратом. Руководить. Ему.

В двадцать семь. Руководить.

Что.

— Подумай пока, взвесь хорошенько, — сказал Робардс вроде как спокойным рассудительным голосом, а потом гаркнул в своей обычной манере: — Рассчитываю на тебя, Поттер!

Гарри успел поймать себя, до того, как произнес бы дежурное: «Да, сэр», что можно было бы трактовать, как угодно.

— Сэр, — произнес Гарри, коротко кивнул, и дождавшись ответного кивка, развернулся, а потом и вылетел прочь из кабинета.

Руководить. Авроратом.

Да в смысле?..

Гарри осмотрел отдел, окидывая взглядом всех присутствующих коллег.

Да ну, блин, нет. Быть не может.

Как минимум Праудфут старше и опытнее Гарри раза в три.

Долиш — так себе человечек, зато подлизывать умеет.

Сэвидж — импульсивный, всегда рвется в бой, но зато правда горит своей работой.

Уильямсон — ближе к аналитику, чем к борцу на передовой, но для руководителя как будто это как раз подходящее качество…

Остальные старше Гарри всего на несколько лет, как тот же Амброуз, но даже среди них можно было выделить кого-то, если так уж критично и принципиально поставить кого-то «свеженького» и молодого.

Робардсу предложили должность Главы всего Отдела магического правопорядка, и тут не нужно быть особо прошаренным, чтобы понять: Авроратом должен рулить лояльный ему человек.

И вот тут уже у Гарри не срасталось.

Он никогда не выпрыгивал из штанов, никогда не озвучивал, что у него есть какие-то виды, симпатии и амбиции.

Оставьте в покое и дайте делать свою работу — вот его главный принцип.

Совершенно обычный. Гарри не отсиживался в стороне, но и не гнался за статистикой. Люди должны чувствовать себя защищенными, а не запуганными постоянными проверками всего и вся или показушной суетой, когда обычный патруль превращается чуть ли не в театрализованное представление.

Если только Робардс не предложил остальным, и один за другим, один за другим отказались… осталось единственное объяснение.

И Мерлина мать, как же ему не хотелось в него верить!

— Мальчик, блядь, который выжил, — процедил Гарри себе под нос.

И вот ты вновь оказался в этой точке, Поттер.

Думал, о тебе наконец-то забыли? Перестали воспринимать, как инфоповод?

И ведь второго мая впервые за столько лет его не дернули читать речь, ограничились просьбой просто поприсутствовать наравне со всеми — вот Гарри и расслабился. Тогда ему правда показалось, что инерция его славы наконец-то перестала раскручиваться, огромный снежный ком остановился — сам.

Достаточно было не вовлекаться в журналистские игры, ничего не комментировать, и просто скучно жить. Ходить есть в одни и те же кафешки, выбирать книги, рассматривать метлы, и всем надоест читать, сколько шариков мороженого он обычно берет и с каким они вкусом, потому что это станет супер-предсказуемо.

В прошлом году Гарри психанул, купил себе несколько одинаковых футболок, толстовок и штанов, а потом ходил в «одном и том же», чтобы на всех колдофотках выглядеть одинаково. Это усложнило репортерам жизнь: их задачей стало не только запечатлеть Гарри, но и что-то еще, указывающее на актуальность снимка.

Постепенно от него отстали, и Гарри немного успокоился.

Ну вот расслабился — получай.

Гарри резко опустился в свое рабочее кресло и вытянул ноги. Руки сложил на животе, а голову откинул назад.

И ведь после той спонтанной миссии Гарри только и делал, что слышал от Робардса упреки — куда полез, зачем всех за собой потянул, почему от целителе свалил. Робардс однозначно не был доволен его работой, и еще пару дней назад Гарри даже поймал себя на мысли, что за июль все его надбавки пойдут туда, где темно и полно ужасов.

Гарри Поттер — новый руководитель Аврората. Если порыться в истории, наверняка еще окажется, что самый молодой. Или один из, но и этого хватит, чтобы раздуть целую историю.

В двадцать семь, блядь, лет…

Ну куда ему?

То, что он справился с Волдемортом, не означает, что он и лидер-то хороший. Как раз наоборот: всю дорогу он постоянно замыкался, убегал и стремился все сделать сам, стараясь никого не подставлять. И хотя жизнь тысячу раз подтвердила ему, что без помощи других он бы давно лежал в Годриковой впадине, сожранный Нагайной или на дне озера, задушенный медальоном-крестражем, все равно до конца эта вся хрень так и не вытравилась.

Обратиться за вторым мнением? Пф-ф, он что, лох что ли?

Гарри фыркнул и выпрямился, усевшись уже нормально.

Вот так вот не спрашиваешь ни у кого ничего, а потом оказывается, что всю жизнь на корточках сидел неправильно!

Но тот факт, что ты осознаешь свою прошлую ошибку, совсем не значит, что ты легко и быстро научишься не наступать на одну и ту же сломанную ступеньку в лестничном холле Хогвартса…

Дурацкий Робардс с его дурацким предложением засел у Гарри в голове на весь этот дурацкий рабочий день. Только дома, когда обстановка сменилась, Гарри смог немного переключиться. Тогда-то он и обнаружил напряжение между бровей. Оказывается, весь день он проходил нахмуренным. И когда Гарри это понял, стал замечать и другие симптомы — сжатую челюсть, боль в плечах, и… звериный голод. За всеми этими думами он забыл поесть.

Может, все-таки перекусить перед их с Роном… ужином?

Мда, теперь он и в мыслях опасается называть это свиданием…

Гарри покачал головой и усмехнулся.

После того случая, когда сорвалось празднование его дня рождения, Рона слегка перемкнуло, и он стал побаиваться «планировать вслух».

— Вселенная не должна знать, что все серьезно и значимо, — объяснял ему на днях Рон. — Нельзя показывать Вселенной, что у тебя есть большие ожидания и планы. Нужно притвориться, что тебя это все не волнует. Получится? Круть. Не получится? Ха, а я так и знал, что ты готовишь мне подставу, тупая Вселенная!

И после своей последней фразы, Рон стал испуганно стрелять глазами из стороны в сторону, как будто опасался, что нечто немедленно выпрыгнет на него из-за угла и поразит молнией.

Выпрыгнула только кошка Качельки, но не на Рона, а на мотылька, залетевшего в открытое окно.

В целом, Гарри мог его понять. Сам он тоже так порой «ссорился» со Вселенной…

— А если Вселенная притворяется, что не видит, как ты притворяешься, потому что она не просто хочет обломать тебя, нет, она хочет, чтобы ты искренне верил в контроль над ситуацией, а вся эта твоя многоходовочка — часть ее дьявольского плана? — спросил Гарри.

— Тш-ш-ш, — зашипел Рон. — Ну ты что ей подсказываешь-то?!

В общем, с подачи Рона они перестали называть какие-то штуки «громкими» заряженными словами.

Гарри вздохнул.

Наверное, рана еще слишком свежа. Рон сильно переволновался, когда Гарри пропал, кажется, по нему последствия даже ударили сильнее. Сам Гарри свое сотрясение спокойно отлежал, все его синяки и ссадины быстро залечились, только что бессонница вернулась…

— Я знаю, что сам себя накручиваю, но… мне не по себе, что история повторится: мы всего напланируем, а там все перевернется с ног на голову, — Рон тер пальцами виски и хмурился, как от головной боли, а потом распахнул глаза и спросил с наездом: — Я твой праздник вообще знаешь как отметить хотел? Знаешь?!

Да знал Гарри, знал. Рон уже раз сто рассказал ему, что он там собирался для Гарри устроить.

Ладно, может, и не сто, а двести…

— Ужин, пирог, подарки, кроватка, — перечислил Гарри, загибая пальцы.

Конечно же, за словом «кроватка» стояло кое-то еще. Ну, вернее, предполагалось, что оно будет стоять…

— Вот-вот! И такой облом! Я что, зря бантик повязал?

Стоп. Про бантик в предыдущих версиях ничего не было…

— Бантик? — удивился Гарри. — Какой бантик?

Может, он прослушал?..

— Не какой, а где, — сказал Рон.

— И где?

Рон хищно улыбнулся и подвигал бровями.

— Ах, тако-ой бантик, — с нажимом произнес Гарри.

Зная Рона… блин, да не было бы там никакой эротики, они бы оба просто ржали полвечера. Но в этом-то и заключалась вся прелесть: Гарри хотел бы провести свой день рождения таким образом, даже если бы ничего и никуда у них там не зашло.

Шутить, смеяться, обниматься, делиться мыслями, дремать… а что еще надо?

И плевать, если бы этот день оказался похожим на предыдущие, ничем особо не выделяясь…

В общем-то, с таким настроением они и договорились готовиться к сегодняшнему вечеру.

Разбили обязанности: Рон должен организовать еду, а Гарри — пространство.

— А если ты опять наготовишь, а я… кхм, задержусь? — спросил Гарри.

— Боишься, что я тогда навсегда заброшу готовку? — хмыкнул Рон. — Ну давай я тогда закажу где-то что-то и много, ну и притащу. Если ты… задержишься, я… ну, просто поем.

— Ага, а я тогда приберусь в гостиной и постараюсь там какой-то атмосферности нагнать, — придумал себе занятие Гарри.

И не только в гостиной…

— А если я… задержусь? — спросил Рон.

— Ну посижу тогда в чистоте! — закатил глаза Гарри. — Да и ты потом вернешься не в наш обычный свинарник!

Так они и начали вдвоем играть в эту игру: демонстрировать Вселенной, что они не обломаются. Кто-то из них поест, а кто-то не будет беситься из слоев пыли, кошачьей шерсти и заляпанных зеркал.

Мерлин, хорошо, что голос тети Петунии нудел в голове Гарри только про факт бардака, но не ушел в ту крайность, где у чистоты есть стандарт — и он нереален, недостижим.

Хотя у Гарри был момент, когда его легко могло бы туда бросить. Он тогда еще был в терапии, успел это отловить и поднять вопрос, как раз припомнив тетку.

И как оказалось, дело там было совсем не в чистоте, а в контроле.

Моя жизнь в полнейшем хаосе, я не понимаю, что мне делать, так пусть хоть краны начищенные блестят — вот как это работает.

Интересно, что тетю Петунию так триггерило? Гарри как-то пытался восстановить события у себя в голове, а потом понял, что почти не помнит своего детства — кроме каких-то ярких моментов, которые ему Снейп выдернул из памяти на тех недоуроках по Окклюменции.

Но если рассуждать логически, скорее всего тетя боялась его проявлений магии и рисовала себе ужасные сценарии, как его стихийная магия разносит там весь дом.

Кошмар? Кошмар! Что тогда подумают соседи?!

Гарри усмехнулся собственному отражению в зеркале над камином, которое как раз домыл. Бытовые заклинания, конечно, сильно облегчали работу. Даже жалко, что в Хогвартсе им так мало внимания уделяли. Если бы не советы Молли, они бы тут с Роном вообще жили бы, как в гиппогрифьем загоне…

Кошка Качельки уже охотилась на щетку, сметающую с дивана ее же шерсть. Вот он — круговорот волосни в природе…

Ну, пусть уж лучше на щетку охотится. Если она опять начнет гоняться за метелкой от пыли, все вазы, статуэтки и канделябры опять полетят на пол.

И наконец-то появился повод шторы новые повесить. Уже давно лежали, а никак руки не доходили заняться этим…

Гарри подвинул журнальный столик к дивану и разбросал по полу подушки, которые принес из других помещений. Спасибо всем их бывшим девушкам, что когда-то пытались оживить этот дом. Ни Гарри, ни Рон вряд ли стали бы в это погружаться, а девчонки, каждая по-своему, внесли сюда какой-то уют.

Без Гермионы у них бы не было такого количества сменного постельного белья, без Джинни все диваны и кресла так бы и стояли в отвратительном состоянии с осыпающейся от старости обивкой, а без Падмы не было бы столько подушек, пледов, подсвечников, штор и этого всякого декоративного.

Если бы у Гарри со Сьюзен продлилось все подольше, наверняка и она бы тут порядков навела, но они слишком мало провстречались, Гарри просто не успел ее ни разу сюда привести.

Даже та последняя ебанутенькая Рона и то ковров каких-то натащила. Потом забрала, правда… Хотела таким образом «выйти в ноль», ведь ее «инвестиции» в Рона не окупились.

Совершенно отбитая. Даже Панси Паркинсон в школьные годы такого не выкидывала…

Ну, теперь-то, видимо, все. Надо самим без девчонок учиться тут уют поддерживать и создавать. Если у них с Роном все перерастет во что-то большее, конечно…

Сердце как-то неприятно затрепыхалось, и Гарри поморщился. Он понимал, что скоро они не смогут избегать этой темы, кто-то точно поднимет вопрос про статус их отношений, но…

Тут как с этой дурацкой Вселенной. Только покажешь ей, что для тебя это важно, так все точно пойдет по одному месту.

Ну, или они с Роном просто два инфантила. Вероятность этого не равна нулю.

Гарри вытаскивал из канделябров старые огарки свечей, когда услышал суету в прихожей. Буквально через пару секунду в дверном проеме оказался Рон.

Гарри успел заметить на его лице тень беспокойства, которое тут же сменилось широченной улыбкой.

— Головастик! Ты дома! — объявил он.

— Как видишь, — сказал Гарри и фыркнул. — Порядки вот навожу…

Рон какое-то время смотрел на него, как будто не верил, что он здесь, и только когда Гарри кашлянул, тряхнул головой, сбросив наваждение, и начал осматриваться.

— Ничего себе ты тут это!.. — он, видно, забыл слово, поэтому несколько раз щелкнул пальцами. — Атмосферно!

— Сейчас свечи зажгу, и тогда вообще красота будет, — Гарри демонстративно постучал палочкой по канделябру. — Еда?

— Да, там в пакетах, — Рон склонил голову влево. — Слушай, я быстренько сбегаю в душ, ладно? А то на меня сегодня раза три пациенты наблевали…

Гарри прыснул и кивнул.

Сам он после работы уже успел ополоснуться, чтобы «закончить» в голове рабочий процесс и запустить следующий, свиданочный, как бы поделив свой день на два.

— Иди, я там пока все подогрею и разложу по тарелкам, — озвучил он, а потом добавил вдогонку, когда Рон уже заскочил на лестницу: — Не забудь бантик!

— Ха!

Рон убежал (кошка Качельки решила, что он удирал от нее, поэтому погналась за ним, как за огромной мышью), а Гарри взялся за дело.

Вот все-таки правильно они разделили обязанности, потому что Рон… принес всего понемногу.

Хочешь острого? Пожалуйста!

Сладенькое? Вот оно!

Голоден настолько, что тебя насытят только горы мяса? И это взял!

Гарри даже мог представить, как это было: Рон зашел в одну кафешку, заказал там что-то навынос, и пока это готовили, пошел в соседнюю кондитерскую уже за сладеньким, и тоже там что-то заказал, а потом повторил еще пару раз с другими заведениями поблизости.

Если бы Гарри поставили отвечать за еду, они бы до сих пор тупил, выбирая, где лучше чего взять или вообще приготовить.

Он просто ненавидел выбирать, что поесть. Иногда Гарри намекал Джорджу, что готов проспонсировать изобретение какого-то батончика или жижи, которую можно просто проглотить, напитаться всеми необходимыми элементами, и ни о чем не думать. Проблема в том, что Гарри не мог объяснить, почему это прикольно. Просто полезное Джордж делать не станет никогда в жизни.

А жаль. С его мозгами можно было столько всего наизобретать…

Те же блевательные батончики, оказалось, применяли даже в Мунго, когда нужно было вызвать рвоту у пациента. Рон рассказал, что для этих целей вообще-то есть заклинание, но от него пищевод сильно потом дерет. А батончик надкусил, «излился», водичкой рот пополоскал — и гуляй.

Сверху был слышен шум воды, и доносящиеся звуки успокаивали Гарри. В этом всем было даже больше уюта, чем во всех начищенных за последний час деталях интерьера.

Дома есть близкий человек, сейчас он вернется с слегка завитыми от влаги волосами и будет пахнуть химозным кокосом…

— Мря-яу!

И кошка глупенькая скрипучая тоже имеется…

Гарри наколдовал клубочек ниток и зачаровал его, чтобы тот скакал на одном месте, как попрыгунчик.

Качельки тут же втянулась в игру…

— Смотри-ка, она уже совсем тут освоилась, — озвучил Рон, свесившись с перил.

Гарри задрал голову вверх. Рон стоял там в одном полотенце. И да, его волосы и правда немного завились от влаги, как Гарри и воображал.

— Ага, — кивнул Гарри. — Одевайся быстрее, а то съем все без тебя!

— Может, лучше съешь меня? — хохотнул Рон.

— А это на десерт уже!

Рон хмыкнул и заверил Гарри, что постарается пошустрее. А потом добавил:

— Без бантика будет быстрее!

Ну дурак дураком…

Но Гарри совсем не возражал.

Клубок ниток подпрыгнул слишком высоко и завис в воздухе. Качельки с возмутительным скрипучим мявом забрала все внимание на себя.

И правда освоилась, дуреха. Они даже не заметили, как это произошло, просто в один день кошка пряталась под шкафом, а уже через несколько часов бесоебила, запрыгивая на дверные косяки. Но если попросить Гарри назвать, какой точно это был день недели, вряд ли он вспомнит.

Он вернулся в гостиную, уселся на пол, облокотившись спиной на диван, и принялся гипнотизировать взглядом все тарелки с разнообразием еды.

Живот уже там в крендель сворачивался от голода, и даже голова немного начала кружиться. Соблазн что-нибудь надкусить был огромен…

Рон точно не обидится, если Гарри что-то умыкнет, но все равно хотелось дождаться его, чтобы все было правильно. В конце концов, он в каком-то смысле должен Рону нормальный ужин без драм и пиздеца…

— Ну какова красота! — прокомментировал Рон, возникший в дверях. — Выглядит очень аппетитно!

Он лениво прислонился плечом к дверному косяку.

Гарри поднял на него взгляд.

— Еда тоже ничего так, — вдруг добавил Рон и тут же захихикал.

— Иди сюда уже! — Гарри цокнул языком и закатил глаза. — Я голоден, как все три головы Пушка!

Рон, к счастью, не стал его мучить. Несколько мгновений — и вот он уже плюхнулся на подушки рядом с Гарри.

— Даже огонечки есть, — улыбнулся он, быстро тронув пальцами пламя свечи. — И вообще душевно все так…

За окном как раз тихо зашуршал дождь, как будто специально подгадал.

Еще и Рон оказался таким уютным в своей клетчатой рубашке…

— Можно для полного погружения еще и камин зажечь, — подвигал бровями Рон.

Только не камин! Еще чего не хватало!

— Задохнемся тогда от духоты, — фыркнул Гарри. — Лето все же…

— Ага, только странное какое-то лето. То жара, то ливни, то опять жара… бред, а не погода, скажи же?

Гарри кивнул и перевел взгляд на журнальный столик.

— Ты прям целый пир нам организовал, — прокомментировал он.

Гарри едва ли не ляпнул что-то про деньги и то, не сильно ли это по карману Рона ударило, но успел себя затормозить. Для Рона тема денег все еще оставалась больной, пусть он уже давно зарабатывал сам — и довольно неплохо для молодого мужчины.

Ну, на вкус Гарри. Последняя бывшая Рона была совсем другого мнения…

Ладно, сейчас это неважно.

— Я ужасно голоден! — пожаловался Гарри, пытаясь понять, чего он хочет первым делом. — Давай уже, ну?

Столько всего — и оно так вкусно пахнет!

— Чего это ты? Обычно это я вечно голодная мантикора, — хмыкнул Рон.

— Да так, забыл пообедать, — махнул рукой Гарри.

Рон тут же посерьезнел.

— Случилось что-то? — обеспокоенно спросил он.

Блядство!

Именно сейчас у него выпало из головы, что Рон его как облупленного знает, и, естественно, ему известно, что Гарри «забывает» про приемы пищи только на каком-то лютом нервяке.

С Роном как будто бы можно было обсудить Робардса и его внезапное предложение, но сейчас совсем-совсем не хотелось про это. Они здесь для другого, пошел этот Аврорат к черту!

— День загруженный, — вздохнул Гарри. — Не хочу сейчас обсуждать работу. Потом расскажу, есть там одна штука, но… ай, короче! Если я опять про это думать начну, только настроение испорчу.

Рон пожевал нижнюю губу.

— Но в целом там… э-э, в общем, никаких серьезных неприятностей, не?

— Нет. Все в порядке, можешь не беспокоиться.

Рон все равно смотрел на него с какой-то настороженностью, и Гарри пришлось подлизаться — приблизиться, боднуть лбом его плечо, а потом чмокнуть в уголок рта.

— Самое главное, что никто из нас сегодня… кхм, не задержался на работе, — прошептал Гарри.

— Это да, — выдохнул Рон. — А то меня что-то потряхивало сегодня и…

Он осекся, помотал головой и пробормотал что-то вроде «неважно».

— Триггернуло? — спросил Гарри. — Можешь не вдаваться в подробности, если не хочешь. Я так… чтобы понимать контекст.

Рон сглотнул.

— Да, в памяти всплыло кое-что. Но я справился. Все в порядке. Сейчас все в порядке, — сделал акцент он.

Ясно, томительное ожидание и тревога, что все обломается подняли что-то из тех лет при Волдеморте. Гарри знал, что это может быть что угодно: и радио с плохими новостями, и день, когда они в плен попали, и битва за Хогвартс — там полно эпизодов, способных испортить настроение как минимум или загнать обратно в депрессию как максимум.

— Вот и у меня что-то вроде того, — решился признаться Гарри. — Неприятненько, но вывозимо.

Интересно, а когда-нибудь их перестанет вообще корежить? Или даже спустя лет двадцать-тридцать может что-то внезапно выпрыгнуть?

Ай! Толку-то думать об этом сейчас?

Гарри так и не смог определиться, чего он хочет больше, поэтому решил пойти по принципу шведского стола — накидать в тарелку всего и сразу, оставив на потом только сладенькое.

Рон вытянул свои длиннющие ноги, устроив под журнальным столиком, а свою тарелку держал на весу. Гарри же скрестил ноги и уселся, согнувшись над столешницей.

Вот вроде они и раньше ужинали, сидя вот так же на полу возле журнального столика, но сейчас все точно ощущалось иначе. И дело совсем не в свечах и приятном полумраке вечера, который усилила августовская пасмурность за окном. Впервые Гарри заметил это на том пикнике после первого поцелуя, и чем дальше, тем больше усиливалось ощущение отличия от всех прошлых ужинов.

Гарри много думал об этом и, кажется, наконец-то докопался до причины.

Маски.

Им больше не нужно было ничего из себя строить. Давить улыбки, шутить, если нет охоты, говорить, когда хочется помолчать и переварить события сегодняшнего дня.

Как будто бы тот пробный поцелуй «по приколу» показал им обоим, что можно приоткрыться друг другу еще больше — и просто быть не самой гиперактивной и бодрой версией себя.

Молчание не вызывает тревогу, нейтральное выражение лица не кажется отстраненным, а спокойный и слегка монотонный голос — холодным и презрительным.

Можно быть сонным, можно быть грустным, можно быть даже злым — и тебя выдержат.

— С тобой даже молчать уютно, — прошептал Гарри, когда прожевал кусочек говядины. — Нет ощущения, что нужно немедленно чем-то забить паузу.

— Зачем забивать паузу, когда можно забивать живот, — фыркнул Рон, наколов маленькую помидорку на вилку. — Но вообще да. Когда с людьми работаешь, хочется отдыхать без людей. Вернее, без этой кучи условностей, которые там предполагаются. Ну типа эти всякие…

— Я понял, — улыбнулся Гарри и озвучил свои недавние мысли: — Строить из себя ничего не надо.

— Да-а-а-а, — протянул Рон. — Не то что бы я из себя что-то строил в твоей компании, но… не знаю, в последнее время стал чувствовать себя еще свободнее, как будто. Понимаешь, о чем я?

Мерлин, у него тоже так…

От этого осознание в груди разлилось тепло и сердечко приятно затрепыхалось, как купающаяся в луже птичка.

— Понимаю. И разделяю.

— Да?

— Угу-у-ум! — Гарри тоже кинул в рот помидорку.

— Круть! — подвел итог Рон.

Вот! Вот оно! Обменялись мнениями и продолжили есть! Без херни, без еботни!

Ну не прелесть ли?

В гостиную зашла кошка. Чтобы не отбиваться от стаи, съела с рук Рона что-то, что кошки обычно не особо-то едят. Потом она пыталась стащить что-нибудь лапкой, и это выглядело супер-умилительно.

— А с другой стороны, — вдруг заговорил Рон, когда Качельки все-таки стянула кусочек курицы, — может же и долбануть в другую сторону. Ну, когда люди якобы друг друга так хорошо чувствуют, что им не надо ни о чем говорить, а потом — раз, и не совпали какими-то взглядами на жизнь. И не догадались обсудить. Или забыли, как это делается. Мы же такие чувственные, такие все из себя на одной волне! Читаем мысли, слиплись своими ментальными щупальцами!

Гарри фыркнул, но только потому что Рон смешно разглагольствовал.

— Не-не-не, разговаривать нужно, — согласился он. — Я плоховат в этом, до сих пор хреново формулирую свои мысли и чувства, но полезности не отрицаю.

Ага, особенно на фоне того, что они оба продолжали откладывать разговор про статус их отношений.

— Мы с тобой за разговоры сейчас топим, а сами-то… — Рон вздохнул с грустной усмешкой. — Мда. И вот где грань?

Гарри пожал плечами.

Еще они оба сегодня смолчали о том, что случилось с ними в течение рабочего дня. Гарри о Робардсе, Рон там о своем чем-то. Вроде как это объяснимо: никто из них просто не хотел портить атмосферу свидания, но…

Рон вот правильно уточнил. Где грань?

— А с третьей стороны, — решился заговорить Гарри, — может, какие-то процессы и не стоит торопить? В том смысле, что… мы ведь оба понимаем, что в комнате есть взрывопотам. Ты знаешь, что я знаю, а я знаю, что ты знаешь. И еще мы знаем, что нас обоих из-за этого мантикорит и корежит на каком-то уровне. Значит, обоим есть, что терять, обоих волнует плюс-минус одно и то же, оба видят потенциальные последствия, и как бы… может, на сегодняшний день этого пока достаточно? Признать проблему, озвучить, а потом… смотреть, как оно идет?

Рон задумался, уставившись в потолок.

— Хм-м-м, возмо-о-ожно, — протянул он, постучав себя костяшкой по подбородку. — Ну или мы с тобой два инфантила, выучивших красивые слова, которыми прикрываем свою собственную ссыкливость.

— Во-о-от! Видишь, как круто мы совпадаем! — съязвил Гарри.

Забавно, что Рон выбрал то же самое выражение, которое Гарри у себя в голове пару часов назад.

— Да-а, — со смешком в голосе отозвался Рон, а потом резко посерьезнел: — Но да…

Гарри не знал, что еще сказать, поэтому тоже взял тарелку в руки, подсел к Рону и прислонился к нему боком настолько близко, что, если бы захотел, мог бы положить голову к нему на плечо.

Такой план, несомненно, был, но сначала хотелось доесть.

Дождь за окном усилился. Отсюда не было видно неба, но в комнате вдруг стало еще темнее, и Гарри сделал вывод, что над домом нависла какая-то большая громадная туча. Штора возле открытой форточки стала сильнее трепыхаться.

— А ты замечал, что звук дождя похож на звук, когда еда на сковородке жарится и скворчит? — вдруг спросил Рон. — Я как-то раз услышал и теперь не могу расслышать.

Гарри повернулся ухом к окну, даже задержал дыхание, чтобы ничего не перебивало звук.

— Черт! И правда! — воскликнул он. — Ну спасибо, испортил для меня дождь!

— Испортил? — поднял брови Рон. — Или наоборот… возвысил?

Гарри прыснул.

— Может, мы давно все в аду, и звук дождя — это так просто шкворчит котел, в котором мы кипим?

Рон растерянно заморгал, а потом ухмыльнулся.

— А неплохо для ада. Я думал, будет хуже!

Ну, в конце концов, кто-то же должен быть оптимистом в группе, правильно? Видит Мерлин, Гарри совсем не помешает капелька позитива во всей этой суете…

— Кстати! — вспомнил Рон. — Амброуза выписали! Завтра, думаю, уже выйдет на службу.

— О! Здорово! — обрадовался Гарри, а потом осознал, чем это грозит: — Черт, наверняка ведь в бар всех нас потащит…

— О-о-ой, да, — поморщился Рон. — Но ты же как-то раньше выкручивался, да? Ну, когда ребята звали…

Гарри вздохнул.

— Так-то да, уже вызубрил все возможные отмазки, но… это ужасно выматывает. Иногда просто хочется, чтобы тебя услышали без тысячи оправданий, почему ты не можешь или не хочешь пить. А я последние дни какой-то вареный и не особо чувствую в себе запасов сил на споры.

Рон зашипел сквозь зубы.

— Ну ты помни, что в случае чего — я подстрахую, ага? — спросил он. — В смысле, могу и дернуть, якобы срочное семейное дело, а могу и тебя пьяненького от фонарного столба отодрать и домой притащить.

— Срочное семейное дело? — поднял брови Гарри.

— Ой, а то люди не знают, что ты давно часть нашего уизлевского клана!

Вроде это само собой давно предполагалось, но слышать это каждый раз было приятно.

Гарри сказал об этом вслух.

Рон хмыкнул, отставил свою тарелку на стол и приобнял Гарри за плечи.

— Я представить не мог, что так все сложится, когда вломился к тебе в купе, — с довольной широкой улыбкой сообщил он. — Думал просто познакомиться, ну и там в школе потом здороваться — и это был самый позитивно-реалистичный прогноз, который проскочил у меня в голове.

Гарри тоже улыбнулся.

— Мой позитивно-реалистичный прогноз был в том, что в Хогвартсе я смогу начать заново без Дадли и его дружков над душой. А уж на то, что я сам смогу завести столько друзей... возможно, подсознательно я надеялся, но не хотел... как бы слишком в это верить, понимаешь?

— Чтобы не обломаться? — уточнил Рон и, дождавшись кивка Гарри, протянул: — Мда-а...

Да, охранительное поведение, и что? Можно подумать, в одиннадцать лет у тебя дохрена инструментов, чтобы справляться с обломами! Или в тринадцать. Или в пятнадцать. Или в семнадцать...

Гарри осмотрелся по сторонам. Дом напомнил об одном из самых больших обломов в его жизни. Те несколько минут, когда они стояли возле Гремучей ивы с Сириусом, и тот предложил Гарри жить с ним, когда с Петтигрю там все утрясется.

После этого мечтать уже ни о чем не хотелось примерно никогда...

Гарри мотнул головой, отгоняя эту мысль. Сейчас важно другое — быть здесь в моменте, с человеком, с которым тебе хорошо. Мечты, может, и не особо надежны, но конкретный Рональд Билиус Уизли, почесывающий тебе плечо — очень даже.

Отставив тарелку, Гарри немного развернулся, чтобы было удобно прильнуть к Рону и ткнуться носом ему в шею, втянуть в себя его запах (все еще химозный кокосик), услышать громкий смешок у себя над ухом…

— Еще раз с праздником, — по голосу Рона было слышно, что он улыбался.

Праздником?

Сердце на секунду екнуло, потому что первая мысль была о Робардсе и его предложении, а потом Гарри быстро сообразил, что Рон никак не мог бы об это узнать, и до него дошло, о чем все это было.

День рождения. Они ведь его сейчас переотмечают нормально…

— Да. Спасибо, — выдохнул Гарри.

Рон чуть-чуть дернул плечом, наверное, ему было щекотно. Гарри не удержался и подул на его шею уже специально.

— Ай! — Рон захихикал и чуть-чуть отстранился, чтобы заглянуть Гарри в глаза: — Хулиганим?

Губы сами растянулись в улыбке, и Гарри довольно кивнул.

Волосы упали Рону на лицо. Гарри поднял руку и отбросил с его лба пряди.

— Мне нравится с тобой вот так дурачиться, — признался Гарри. — Глупо флиртовать, похабно шутить… оно получается как-то… естественно, что ли?

— Ты уже это говорил, — прошептал Рон, прищурившись.

— Да? — удивился Гарри. — Когда это?

Рон пожал плечами.

— В какой-то из дней, когда очень жарко было, — произнес он, а потом добавил, нахмурившись: — Вроде…

— А, — Гарри кивнул. — Возможно. Повторяюсь, значит…

Рон прыснул и мотнул головой.

— Значит, правда так думаешь, — сказал он. — Я тоже с тобой чувствую… вот как будто наконец-то полочку свою нашел, знаешь? Там стоял, тут лежал, и вот наконец-то — оно. Все там само собой как-то происходит, а я при этом не в ахере, как обычно.

Гарри снова потянулся к его волосам. Они уже нормально лежали, не закрывая от него лицо Рона, но все равно хотелось их гладить, накручивать и заправлять за ухо.

Еще и этот пасмурный полумрак вместе создал какой-то дополнительный слой ощущений, потому что взгляд то и дело залипал на танце теней, когда ветер из открытой форточки колебал пламя свечей.

— А ты не задумывался, почему мы… почему с тобой раньше… не это вот все? — неловко спросил Гарри. — Или это не сработало бы?

— Думал, но… хрен знает, — ответил Рон. — Может, это как эффект первой парты? Типа с нее легче всего списать, потому что профессор коршуном следит за теми, кто там подальше зашился, а ты так… в легком размытии?

Как всегда, аналогии Рона своей абсурдностью били точно в цель.

Гарри не удержался от усмешки.

— Ну, ты хотя бы на каких-то парней еще заглядывался, а я вообще в сторону и не смотрел, — сказал он, а потом, увидев, как высоко подскочили брови Рона, поспешил добавить: — Осмысленно.

Ну кто ж знал, что подмечать чью-то симпатичность — не совсем гетеро-фишка? Пока Рон не поднял эту тему, Гарри честно думал, что у всех так, люди просто отмечают, что кто-то выглядит привлекательно. Ну есть же какие-то общепринятые стандарты красоты, в конце концов!

— Даже удивительно, как один поцелуй может столько всего поменять, — проворчал Гарри, опустив взгляд в пол. — Я еще уснул, блин, как дурак…

Рон тихонько рассмеялся и чуть подтянулся, чтобы возвыситься над Гарри и суметь чмокнуть его в макушку.

— Просто ты расслабился, — шепнул он. — С твоим-то стилем жизни это как раз то, что…

Он прыснул, не договорив, но Гарри пробил шутку.

— …целитель прописал? — хмыкнул он.

— Да-а-а!..

Гарри сполз ниже и почувствовал, как Рон тут же уложил подбородок на его голову.

Мерлин, как хорошо-то…

Желудок полный, на душе наконец-то спокойно, дождь снаружи шкворчит, как масло на сковородке, кошечка Качельки вылизывается, разместившись в одном из кресел…

А еще теплые крепкие руки Рона обнимали и прижимали его к себе…

Пальцы осторожно подцепили край кофты, приподняли, погладив поясницу…

Гарри выгнулся от щекотки и хихикнул, а потом сам потянулся к пуговицам на рубашке Рона.

Хотелось уже его раздеть и раздеться самому, прижаться кожа к коже и... что-нибудь еще. Там в процессе понятнее будет, а пока Гарри хватало и этой фантазии, чтобы распалиться.

Они много раз видели друг друга без одежды, они даже, блин, принимали душ вместе, слипнувшись там, как две лапшинки на дне дуршлага (да, это сравнение тоже придумал Рон), но теперь оно ощущалось как-то по-особенному, по-другому.

Сейчас не нужно было думать ни о чем побочном, не переживать из-за синяков или общего состояния. Гарри мог трогать, мог разглядывать, а мог даже лечь бревнышком, получив все внимание и ласки на свете. Он просто откуда-то знал, что Рон ему ни в чем не откажет.

Но когда Гарри уже добрался до нижних пуговиц, Рон вдруг схватил его за запястье, побуждая остановиться.

— Гарри? — как-то чересчур серьезно позвал он. — Прежде чем мы продолжим, я должен кое в чем признаться…

Что там такое? Он передумал? Ебанутенькую свою встретил? Или?..

— Не смог.... наколдовать бантик? — догадался Гарри.

Рон надул губы и скорчил капризную гримасу.

— Не получилось, — проскулил он и принялся жаловаться: — Я там на ножке стула проверил, так оно чего-то так сжало, что теперь мой шмоточный стул теперь слегка трехногий, в общем…

Зато почти получилось, блин, разыграть Гарри!

Дурак!

Гарри прервал этот поток болтовни радикально — приблизившись и поцеловав.

Рон по инерции попытался что-то договорить ему прямо в рот, но быстро переключился, приоткрыл губы и обхватил ладонями лицо Гарри.

А потом…

Гарри с силой вцепился в его ляжку, помогая Рону перекинуть через себя ногу. Он уселся на Гарри сверху, и его ладони скользнули вниз, погладив шею, и легли на плечи.

— Тебе не тяжело? — жарко прошептал Рон, когда они разорвали поцелуй.

Гарри громко сглотнул и покачал головой.

— Пока нет…

Речь отказала, его просто почему-то потрясло само это положение и то, как это, черт побери, горячо и крышесносно.

Рон возвышался над ним со своим ростом и широкими плечами, при этом сидел на ногах Гарри, ерзал, прижимал его голову к груди, и это было так… так…

Ну, короче это… как его…

Сумасшедшее смешение ролей перевернуло все в его голове, поразив неожиданным открытием: можно быть сильным, и уязвимым одновременно.

Охренеть…

Гарри расстегнул последние две пуговки и распахнул рубашку, сразу же провел руками по голым бокам Рона, залипнув взглядом на том, как втянулся его живот от щекочущего ощущения.

Рон лениво улыбнулся и зачесал пальцами рыжие пряди, упавшие на лоб, а потом…

Гарри охнул, когда Рон потерся об него, одновременно и дразнясь, и обещая, и как будто ускользая, но чтобы снова вернуться и сделать это восхитительное движение.

Весь жар, концентрирующийся то в висках, то в груди, то в ладонях, устремился в одно место.

Гарри схватил Рона за бедра и сам приподнялся, чтобы вновь об него потереться.

Рон засмеялся тихим скрипучим смехом и, обняв Гарри за шею, спросил, опалив горячим дыханием:

— Точно норм? Я так-то тяжелый…

По правде, ноги немного стали затекать, но Гарри сейчас куда важнее было выбраться из штанов самому и вытащить Рона из его джинс, о чем он и сообщил вслух.

Хотя это скорее было похоже на требовательный рык, наверное…

Сначала ко всем чертям отправилась рубашка Рона. Гарри сглотнул, залипнув взглядом на том, как она соскользнула с плеч, открывая бледную кожу — и ему захотелось проследить кончиками пальцев контур спиралевидных шрамов, оставшихся после Отдела тайн.

В этом была своя странная эстетика. Умом Гарри понимал, что это шрамы, это появилось на коже Рона через боль и травму, но слишком уж они не были похожи на что, ни на какие рубцы, которые Гарри мог бы где-то у кого-то увидеть. От шрамов Рона не хотелось отворачиваться, наоборот, они словно гипнотизировали и притягивали взгляд к себе.

А на левом плече след от расщепа. Если бы Гарри сам там не присутствовал, решил бы, что этот шрам — часть этой спиралевидной композиции, ее продолжение. Да уж, Рону тоже здорово досталось по жизни…

Гарри не удержался и припал губами к левому плечу Рона. Там уже явно давно не болело, но все равно хотелось как-то… в общем, хотелось сделать это, просто так, блин!

— От тебя все еще кокосом пахнет, — поделился Гарри, потеревшись носом о плечо.

Рон что-то профырчал и запустил пальцы в волосы Гарри, погладил, перебирая пряди, а потом скользнул к шее.

По спине поползли мурашки. Гарри приподнял голову и посмотрел на Рона. В полумраке его глаза казались совсем темными.

Рон перевел дыхание и приблизился вплотную к лицу Гарри, провел носом по носу Гарри, а потом поцеловал.

Гарри не удержался от стона. Ему уже было жарко и душно, а от прикосновения к губам его совсем уж перегрело и обдало жаром.

Он сам схватился за край своей кофты и потянул, а Рон, не разрывая поцелуя, опустил руки вниз, погладив костяшки пальцев Гарри, а потом перехватил у него край. Пришлось оторваться от Рона, чтобы снять все до конца. Гарри быстро снял очки, а потом поднял вверх руки, позволив Рону стянуть с него кофту через голову.

Забавно, только что Гарри умирал от жары, но под пристальным взглядом Рона почему-то поежился и задрожал. Как-то вдруг это оказалось слишком волнительно.

— Вроде не в первый раз, а почему-то нервничаю, — прошептал Гарри, водружая очки обратно на нос.

— Почему это? — спросил Рон, с нежностью погладив Гарри по щеке.

— Не знаю. Может, потому что это все… слишком важно?

Рон часто заморгал, а потом сглотнул.

— Ну вот, теперь и я нервничаю! — проворчал он, перекатив между пальцев сережку Гарри.

— Не надо. Это я просто… в такие моменты ранимее, чем обычно показываю.

Рон кивнул и прислонился лбом ко лбу Гарри, а потом погладил его по плечам.

— Я тоже из этих, — шепнул он и быстро чмокнул Гарри в уголок рта. — То ли романтик, то ли невротик…

Или и то, и другое…

Насчет самого себя Гарри не мог сказать наверняка. Просто это… отличалось от того раза, когда они в жару валялись и ныли. Рон и тогда был нежен, внимателен, но сама ситуация казалось легкомысленной, а сейчас…

Наверное, это как в душе, когда Гарри временно потерял слух после миссии. Контекст другой, но ощущение волнующихся мурашек, бегающих по позвоночнику очень похожее. Только теперь Гарри чувствовал еще и возбуждение.

И Рон тоже…

Гарри опустил ладонь и коснулся его через штаны.

Рон подался бедрами вперед и шумно выдохнул. Гарри заметил, что на секунду он втянул живот.

Рыжие волоски, ведущие к поясу так и притягивали внимание, и Гарри пришлось заставить себя поднять голову и посмотреть на Рона.

— Можно? — спросил он, стрельнув взглядом вниз.

— Нужно, — ухмыльнулся Рон. — Если ты хочешь…

Губы растянулись в улыбке, Гарри довольно прищурился.

— Хочу, — прошептал он. — Направляй меня, если что, ладно?

— Да, — выдохнул Рон. — Ты тоже…

Вот так, черт побери, должен был пройти его день рождения! Если бы Гарри не был занят стягиванием штанов с себя и Рона, он бы сейчас проклинал Аврорат, внезапную миссию, Робардса и свою инертность, из-за которой его в этот чертов Аврорат вообще понесло.

Но сейчас у него было другие приоритеты, и весь мыслепроцесс кончился примерно в тот момент, когда они с Роном разделись полностью, и все ощущения обострились в несколько раз — запахи, прикосновения, тихие стоны…

Рон снова уселся на него, только в этот раз положил голову на плечо Гарри. Несмотря на то, что Рон был сверху, но Гарри чувствовал, что весь контроль сейчас в его руках.

Кхм, точнее, руке…

Он просунул ее между их телами, пытаясь обхватить оба члена, а Рон, тихо постанывая, подавался бедрами вперед, создавая дополнительное трение.

Весь его мир сузился только до них двоих, ничего вокруг не существовало. Гарри даже перестал слышать скворчащий дождь, потому что Рон был рядом и тяжело дышал, порой срываясь на стоны-всхлипы, и из-за близости, казалось, его голос усилили Сонорусом.

Внутренности словно вскипятили изнутри, кожу на щеках кололо маленькими иголочками.

Рон уже опирался руками на диван позади Гарри, чтобы двигать бедрами быстрее. Гарри решился ускорить движение рукой.

Рон что-то прорычал и вцепился зубами в плечо Гарри.

Гарри вскрикнул от неожиданности, потом сам же и рассмеялся — ему понравилось это ощущение. Рон расслабился и уже плохо себя контролировал, значит…

Да, вот оно…

Рон задрожал в его объятьях и громко выдохнул. Гарри почувствовал, как ему на ладонь брызнула сперма.

Все это вызвало новый импульс жара, устремившейся вниз. Тихие стоны Рона еще эхом стояли в ушах Гарри, когда он коснулся себя.

Рон гладил его по спине и плечам, выводя какие-то невидимые узоры на коже, и это было одновременно и так нежно, и так возбуждающе…

И когда он почувствовал, когда Рон коснулся губами рядом с тем местом, где недавно укусил, Гарри словно зарядом тока прошибло.

Он зажмурился и плотно-плотно прижался к Рону, когда оргазм догнал и его.

Сердце колотилось, как ненормальное, кровь стучала в висках. Все звуки на какой-то миг пропали, Гарри даже собственного дыхания не слышал. Его словно из тела выбило, и, если бы не растекающееся в нем ощущение усталости и сонливости, Гарри вполне мог бы что-то такое заподозрить.

Слабость в руках не позволила Гарри с силой сжать Рона в объятьях, как ему очень хотелось, его хватило только на то, чтобы кое-как обхватить его руками и откинуться назад, оперевшись на диван.

Из него вырвался смешок, и Рон тут же отреагировал, подхватив его смех.

Как же хорошо-то, Мерлин…

Пахло и дождем, и едой, шампунем Рона. Из окна дул свежий приятный ветер, время от времени поднимая штору.

Веки беспощадно слипались, и мир перед глазами стал перетекать в какую-то сюрреалистическую жижу.

Неужели он наконец-то нормально захотел спать?

— Р-рон? — заплетающимся языком позвал Гарри.

— М-м-м? — довольно протянул он и немного отстранился, чтобы посмотреть Гарри в глаза. — Что? Спать?

Неужели Гарри наконец-то воздалось чем-то хорошим за все страдания в жизни?..

Он нахмурился и выпятил нижнюю губу, надеясь, что Рон прочитает это без слов: «Я так расслабился, что могу уснуть в любой момент, но я не хочу, чтобы свидание когда-либо кончалось».

— Если хочешь спать — спи. Еще насвиданимся с тобой, — лениво произнес Рон, съехав с бедер Гарри немного вбок, чтобы перенести вес с его ног.

Ого, они и правда немного онемели…

— Прсти... — пробормотал Гарри, оперевшись на локти, чтобы взобраться на диван.

Конечно же, его тело тут же завалилось на бок, а глаза сами собой закрылись. Ноги начало покалывать от поступающей туда крови.

— Да перестань. С твоей бессонницей надо ловить каждый момент.

Сказав это, Рон чем-то тряхнул в воздухе.

Гарри приоткрыл один глаз.

Плед.

— Угум….

Рон произнес очищающие чары, убрав с кожи следы их недавнего «приключения», а потом накрыл его пледом.

Гарри слышал, что он там с чем-то возился, наверное, одеваясь. Через пару мгновений ощутил, как Рон снова устроился на полу возле дивана — совсем-совсем близко, не касаясь Гарри, но как будто находясь где-то в границах его магнитного поля, ауры или еще чего-то там.

— Может, оно все это время лечилось поцелуями и сексом? — тихо предположил Рон.

Если и так, то Гарри давно бы «вылечился» в прошлых отношениях. Но язык уже не поворачивался, чтобы это сказать.

А потом другая мысль выпрыгнула на первый план.

Секс. Пусть пока только дрочка, но ведь… ведь это уже было прям по-серьезному?

Будь у него силы и энергия, Гарри, возможно, и охренел бы, но сейчас ему не хватало слов, чтобы назвать свои чувства.

Ладно, это можно обдумать и позже, в более стабильном состоянии, когда мозг не будет пытаться отрубиться в любую секунду.

Рон прав: надо спать, если спится.

Последнее, что Гарри почувствовал, как Рон аккуратно взялся за дужки очков, снял их и, судя по звуку, положил их на журнальный столик.

Странно, только что же был дождь?..

Гарри вытянул руку, закрываясь от палящего солнца.

Снова он тут — в ухоженном садике с бегающими туда-сюда кустами. Он уже был здесь, но место все еще пыталось его запутать, меняя местами декорации, как будто бы не до конца признавало и хотело выдворить отсюда.

Но сейчас Гарри знал: здесь он должен искать не выход, а подход.

— Привет? — спросил он, вытянув шею и привстав на носки. — Ты еще здесь?

Никто никак не отреагировал, как какое-то чувство подсказывало Гарри, что он здесь не один. За ним точно кто-то наблюдал, и этот взгляд жег, оставляя след на коже. Интуиция Гарри всегда срабатывала в такие моменты, но обычно он мог уловить и источник взгляда. Сейчас же сад его путал…

— Можешь не показываться, если не хочешь, — сказал Гарри. — Просто так поболтаем.

Он задержал дыхание, стараясь вслушаться в происходящее вокруг. И, кажется, среди тихого шелеста листвы он слышал какое-то… сопение? Шевеление?

— По какой-то причине я все время оказываюсь здесь. Хочу понять, почему меня кидает сюда. А кроме тебя тут поговорить не с кем.

Да, вот она — тень! Возле дерева, но не там же, где Гарри ее увидел впервые, а немного ближе к кустам — она как будто готовилась в любой момент прыгнуть и скрыться в зарослях.

— Ну, или ты можешь позвать кого-то, с кем я мог поговорить?

В прошлый раз тень среагировала именно на этот вопрос, и Гарри рассчитывал, что снова услышит похожий ответ.

— Лучше не надо, — тяжело вздохнула она.

В прошлый раз Гарри предположил, что взрослые у этой тени чем-то заняты, но сейчас в голову пришла другая версия.

— Тебе… э-э, влетит? — он старался говорить настолько мягко, насколько мог. — Будут неприятности?

И снова тяжелый вздох — и он оказался красноречивее всех возможных объяснений.

— М-м, ясно, — Гарри засунул руку в карманы и опустил взгляд. — Тогда не нужно.

Он разглядывал свои кроссовки и лихорадочно думал, как продолжить разговор, чтобы не показаться тени какой-то маньячиной. В целом-то этот ребенок все делал правильно, опасаясь его, и даже если его родня обращается с ним не лучшим образом, то хотя бы мерам безопасности научило.

Тень не доверяла незнакомцам — и если на секундочку забыть, что обычно всякая насильственная угроза в сторону детей исходит, как правило, из близкого круга и друзей семьи, то она в целом готова к этой жизни.

Все идеи, которые приходили в голову Гарри, все равно так или иначе создавали странную ситуацию.

Начнешь говорить, что тень правильно делает, что опасается незнакомцев — выглядит как манипуляция: похвали, ослабь бдительность и подберись. Так-то ты, малыш, все правильно делаешь, но я-то не они, мне ты можешь доверять!

Ага, и как ему потом различать, кто там зловреден, а кто нет, если у понятного правила вдруг появляются непонятные исключения?

Самое адекватное решение тут — пригласить сюда взрослых, но тень не хотела к кому-либо обращаться.

Может, просто спросить дорогу и самому обратиться к семье тени, как бы «мимо» него, чтобы их там никак не связали?

Мда, невесело, конечно…

Гарри набрал в легкие побольше воздуха и… сел на землю. Это была единственная здравая идея — показать тени, что он намеренно поставил в себя такое положение, которое может дать ей фору на побег, если она почувствует себя в опасности.

Тем более он знал, что его внешний вид сейчас не совсем в его пользу — все черное, в ушах серьги, цепи и заклепки на джинсах, громоздкие кроссовки, в общем, так себе тип непонятный. Вроде без сильного ухода в какую-то крайность, но все равно Гарри понимал, какие эмоции может вызывать у слишком цивильных и нормальных людей.

— Я не понимаю, что я тут делаю, — рассказал Гарри. — Уже не в первый раз сюда попадаю и… как будто Вселенная хочет, чтобы я решил тут какой-то вопрос. Но я пока не понимаю, какой.

Тень долгое время молчала, а потом произнесла:

— Я не знаю, сэр.

Гарри прикусил губу.

— Ну, вероятно тебе и не нужно это. Все-таки, это мой головняк, а не твой…

Не известно, что именно в словах Гарри сработало, но тень наконец-то решилась показаться.

Да, ребенок — парнишка, на вид шесть-семь лет, худенький, невысокий и…

Гарри нахмурился. Почему-то взгляд не мог долго сфокусироваться на лице мальчика, как будто бы на него наложили чары, отвлекающее внимание. Гарри видел его, понимал, что это именно пацан, видел отражение эмоций в мимике, но едва взгляд переползал на другую деталь внешности, разум стирал предыдущую.

Но этот эффект прокатывал только с лицом. Все остальное Гарри видел и обрабатывал — и его не совсем устраивало то, что он видел.

Потому что у мальчика были разбиты и расцарапаны коленки, ниже на щиколотке виднелись синяки, как будто кто-то пинал его по ногам, а безразмерная одежда висела мешком, не скрывая, а подчеркивая худобу.

— Ты в порядке? — аккуратно спросил Гарри. — У тебя тут ранки и ссадины…

— Ерунда, — отмахнулся мальчишка и бросил нервный взгляд через плечо. — Заживет.

— Уверен? Я мог бы помо…

— Не хочу никаких проблем, — с неожиданной твердостью произнес мальчик.

Гарри сглотнул.

— Ладно, — он поднял руки в примирительном жесте. — Извини, не хотел лезть не в свое дело.

— Угум, — мальчик, кажется, сам немного удивился направлению разговора.

Он снова повернулся, чтобы посмотреть, не подкрался ли кто с другой стороны.

Кого этот паренек так высматривает? Кого боится, чего опасается?

Уже как будто за присутствие тут Гарри малому могло влететь.

Гарри еще раз осмотрелся. Сад немного подуспокоился, больше не меняя местами объекты, кусты пока вроде не собирались перебегать.

И тут до Гарри дошло: паренек испуганно не на дом смотрел, откуда потенциально могла высунутся его строгая мама, проорать что-то в окно или даже самой выйти, чтобы разобраться.

Нет, мальчик определенно опасался кого-то в зарослях. Они выбивались из общего вида, спорили с аккуратностью садика.

Сначала Гарри подумал, что там начинается соседский участок, и тогда это объяснило бы опасения мальчика — какая-то злая тетя могла накричать на тебя за то, что твой мячик залетел в ее двор.

Но потом он подметил другое: слишком уж кусты высокие и торчащие для садика. Больше походило на то, что участок граничил с лесом, и у хозяев этого дома банально не было разрешения, чтобы что-то там срубить или подрезать — отсюда и такой контраст.

— Там кто-то есть? — спросил Гарри.

Мальчик повернулся к нему. Громко сглотнул и… кивнул.

— Он опасен?

— Н-нет, — мальчик помотал головой и нервно обхватил себя руками. — Главное, не попадаться на глаза…

Из-за его позы Гарри теперь видел еще и локти парнишки — и они тоже были ободранные.

Это он такой неуклюжий сам по себе или кто-то «помогает» неуклюже падать и чесаться обо все углы? И учитывая то, что мелкий не хотел неприятностей, попасться кому-то на глаза и хоть как-либо напомнить о своем существовании… мда.

Может, Гарри закинуло в этот сад снова, чтобы он помог мальчику? Выслушал? Забрал отсюда?..

Какой-то же смысл у этого должен быть!

Иначе получается, что он…

БА-БАХ!!

Гарри ошалело приподнялся на локтях и осмотрелся, не понимая, где он находится.

Темнота, свечи и… Рон на полу. Он сидел на подушках в одних только трусах и рубашке — расстегнутой. Наверное, накинул на плечи, чтобы не замерзнуть.

Сверкнула молния за окном, а потом спустя две-три секунды прогремело так громко, что Гарри аж вздрогнул.

— Бля, ну я даже окна закрыл! — вздохнул Рон, пересекшись взглядом с Гарри. — Видно, гроза где-то над…

Молния вновь сверкнула, и на этот раз даже какой-то свист и хлест был слышен, и только потом оглушающий гром — и все это перебило конец фразы Рона.

Гарри опустил голову обратно на диван и подтянул съехавший плед повыше.

Он поймал странное чувство дежавю, что его словно специально что-то выдергивает из его повторяющегося сна, как было с дверью в Отдел тайн.

Но грозу никто подделать не смог бы, это так просто совпало.

Гарри поежился. Несмотря на то, что Рон все-таки закрыл окна, в помещении резко похолодало. У Гарри даже нос немного шмыгал. Тогда он и осознал, что так и лежит без одежды под одним только пледом.

— Гд моя дежда? — пробормотал он.

— Замерз?

— Угум...

Рон помог ему с поисками и натягиванием части одежды (от штанов Гарри отказался), а потом погладил по голове.

— Ты хоть немного поспал, Головастик?

Молния сверкнула так ярко, что Гарри ее «увидел» даже через закрытые веки. Снова громыхнуло.

— Ну та-ак, — протянул он и поморщился. — Сон не досмотрел...

Язык еще немного заплетался, а глаза открывать не хотелось. Да и как-то случайно удалось найти удобное положение, и Гарри не хотел шевелиться, чтобы это не потерять.

— Долго я спал?

— Минут сорок. Может, час, — сказал Рон. — А что снилось?

— Да не знаю, сад какой-то странный и там пацан... — Гарри нахмурился, когда понял, что его описание не передает главной сути странности: — Мне уже когда-то снилось это, и тоже что-то как будто прервалось на важном. Не знаю...

— Мне повторяющиеся сны не снятся. Ну, или я просто не запоминаю...

Гарри улыбнулся и приоткрыл один глаз. Рон сидел на полу перед диваном, и его лицо было совсем недалеко — можно вытянуть шею и чмокнуть в уголок рта. Но Гарри было слишком холодно и лениво, чтобы вылезать наружу...

— Я запоминаю, но потому что… сам знаешь, — вздохнул он. — Иногда мое подсознание пытается сказать что-то, до чего я мозгами допереть никак не могу.

Вот как с гномами было. Гарри приснился тот сон, а через несколько часов Рон ненароком расшифровал, что это за хрень была.

Рон пересел чуть ближе и согнулся, чтобы его лицо оказалось на уровне лица Гарри, совсем-совсем близко.

— А прикол, если ты не спишь нормально, потому что не хочешь что-то узнать и неосознанно саботируешь?

Гарри почувствовал, как его брови улетели в космос.

— Слушай, это… терапия терапией, но тебе не кажется, что уже не надо настолько глубоко копать? — со смешком в голосе сказал он.

Гарри все-таки высунул руку из-под пледа, чтобы откинуть прядку со лба Рона.

Рон фыркнул, но под руку тем не менее подставился.

— Хрен знает. Я тоже иногда думаю, что уж перегибаю, а потом оказывается, что реально сам себя наебывал.

— Ну, наебывать себя — это святое, — согласился Гарри.

Он опустил руку, хлопнув ее по дивану. Слишком уж разомлевший был, чтобы держать ее в воздухе.

Вновь сверкнула молния, но гром уже не пытался ушатать окна силой звука. Гроза постепенно отползала от них.

— Залезай ко мне, а? — предложил Гарри. — А то никак согреться не могу…

Он лукавил, конечно. Просто хотелось поваляться и пообниматься с Роном, продолжить свиданку там, где на него обрушился внезапный приступ сонливости.

— Ну ты жопа хитрожопая, — хмыкнул Рон. — Побатониться просто хочешь, ага?

Гарри подвигал бровями и ухмыльнулся. Глупо отрицать очевидное…

Он приподнял плед, запуская туда прохладный воздух и мигом вскочившего на диван Рона. Он возвысился над Гарри на вытянутых руках, а потом наклонился, быстро чмокнув в подбородок.

Гарри обхватил его руками и притянул к себе. Места на диване было мало для них двоих, поэтому Рон немного лежал на Гарри, навалившись на него сбоку.

— Во-от, другое дело, — довольно заключил Гарри.

Пусть тесно, пусть они стукались тут друг об друга локтями-коленями, зато от такой близости сердечко счастливо трепыхалось и пело.

Рон тоже улыбался и чуть ли не мурлыкал.

— Прикинь, первого сентября будет шестнадцать лет, как мы с тобой дружим, — вдруг сказал он.

Гарри заморгал, мысленно пересчитав даты. Не потому что не доверял расчетам Рона, а просто… число казалось слишком уж нереальным.

— То есть, наша дружба уже может пойти на шестой курс в Хогвартсе? — хмыкнул он.

— Ага, инферналов проходить, — вкинул Рон, расплывшись в широченной улыбке. — И зелье удачи варить. Единственное, что я помню оттуда, если честно…

— Ты хотя бы что-то из программы помнишь, — вздохнул Гарри, — я с того года помню только свои встречи с Дамблдором, вылазку за медальоном, предательство Снейпа и...

Он умолк, потому что одно из воспоминаний вдруг стрельнуло так, что кровь в висках зашумела.

Скримджер и его предложение петь восхищенные оды Министерству.

Как интересно все закольцевалось...

— Ну да, про то, как ты Снейпу нагрубил помнить всяко веселее, — сказал Рон, пытаясь разрядить атмосферу.

Гарри пожевал губу и перевел взгляд с потолка обратно на Рона.

— Хочешь, расскажу секрет? — спросил он.

— Пф-ф! Спрашиваешь! — фыркнул Рон и тут же потянулся к щеке Гарри: — Ой, я тут чуть-чуть плюнул на тебя...

Гарри улыбнулся. Комментарий Рона немного снял остроту и волнение перед тем, как он собирался объявить кое-что важное.

— Робардс предложил мне должность Главы Аврората, — на одном дыхании выпалил Гарри.

Обычно подвижная мимика Рона вдруг подвисла, сдав свои полномочия напрочь.

Гарри следил во все глаза, надеясь по реакции Рона понять, как такое предложение может звучать со стороны, когда ты не внутри ситуации.

Вдруг это Гарри сам себя накрутил…

— Вау, — наконец-то выдавил из себя Рон. — Это... ого.

Гарри молчал, ожидая продолжения. Пока недостаточно...

Рон выглядел скорее удивленным, но личной оценки в его словах или мимике Гарри еще не уловил.

— В двадцать семь лет, ха? — спросил Рон, уголок его рта дернулся. — Ну-у, канон...

— Канон? — не понял Гарри.

— Ну, ты типа первый человек, который выжил после Авады Кедавры — и это в первый год жизни. Самый молодой ловец — в одиннадцать. Мне продолжать?

— Да не, не надо, — вздохнул Гарри. — И так понятно.

— Хорошо, — Рон кивнул. — А то у меня кончились аргументы, и я запутался в датах...

Гарри фыркнул.

Но отношение Рона так и не было понятно. Никакой лютой враждебности или беспокойства, но и поздравлять он спешил. Хотя Рон обычно самым первым радовался за Гарри, и неважно, приобрел ли он там новую метлу или получил большую премию.

— Что думаешь? — спросил он, стараясь звучать и выглядеть нейтрально, чтобы Рон не построился под него настроение.

Рон привстал на локте и подпер ладонью щеку.

— Слуш-ш-шай, — прошипел он сквозь зубы, — ты не подумай, не хочу как-либо обесценить твои заслуги и вложения, но как-то это… типа выборы Министра скоро, все начинают какие-то мутки, чтобы перепрыгнуть на должность повыше, и как-то вот оно… э-э, понимаешь к чему я веду?

Гарри осознал, что все это время у него была сжата челюсть и после замечания Рона напряжение разомкнуло.

— Ну слава Мерлину, — выдохнул он, — я не сумасшедший…

— Фух, — Рон тоже выдохнул, — не хотел тебя обидеть как-то или что-то такое… В Мунго просто все больше об этом говорить начинают. Мои старшие коллеги рассказали, что кто-то из кандидатов всегда цепляется к целительской системе, вот мы там языками чешем, как там чего может стрельнуть…

Гарри кивнул.

— Вот меня сразу в холодный пот и бросило, — поделился он. — Мощное ощущение какой-то подставы, но потом я подумал, что могу себя накручивать, потому что ответственности боюсь или чего-то там еще.

Рон положил палец между бровей Гарри и попытался разгладить морщинку

— Вот уж чего, а ответственности ты точно никогда не избегал, — заметил он. — Так что если тебя корежит, то из-за чего-то другого.

— Думаешь?

— Если бы ты был рад предложению, ты бы мне еще несколько часов бы о нем рассказал, — отчеканил Рон, как будто сдавал материал строгому преподавателю. — Пообедать забыл. В детектива вон со мной играешь…

— Детектива?

Рон убрал руку от лица Гарри и просто прямо посмотрел на него, не моргая, как будто говоря: «Ну ты совсем за идиота меня держишь?».

Гарри тоже уставился в ответ, но проиграл — у Рона все-таки было много братьев, чтобы практиковаться в гляделки всю свою жизнь.

— Прости, — выдохнул Гарри. — Профдеформация, видимо…

У него иногда и правда проскальзывало, что он начинал общаться с людьми, как будто они на допросе. Гарри ожидал, что собеседник должен выложить максимум, а сам он при этом будет отмалчиваться, съезжать и отвечать вопросами на вопросы.

Только вот Рон в бывшем тоже аврор и все эти приемчики знает…

А еще, зараза, наблюдательный — и это то, что было его личной роновской стратегией. Придуриваться, хихикать, вызывать доверие и расположение, и вот уже ты в ловушке легкомысленной и глуповатой доброжелательности, теряешь бдительность, палишься, болтаешь лишнее, а Рон, как псина сжирает каждый неосторожно озвученный факт и потом вдруг выдает по памяти почти дословно все твои слова.

Недооценил меня? Решил, что я глупенький и несуразный? Ну, а я и не обязан оправдывать твои ожидания, бро!

Серьезно, лучший напарник на свете. Как же его в Аврорате порой не хватало…

Гарри чуть-чуть развернулся, чтобы было удобнее перекинуть через Рона руку.

— Не знаю, что делать. Пока не понимаю, стоит ли оно того или лучше в это все не лезть.

— А чего тебе самому хочется? — спросил Рон, забравшись пальцами за воротник Гарри.

— Чтобы оставили меня в покое.

Рон прыснул.

— Ну, канон, — сказал он.

Мда уж, канон. Прям канонище.

А можно ему какой-то другой путь героя? Роль третьестепенного персонажа, который просто вовремя дал кому-то из главных героев кабачок — и на этом его миссии все?..

Гарри озвучил свои мысли вслух, и Рон захихикал.

— Поверь, третьестепенным быть тоже не всегда приятно, — сказал он с ухмылкой. — Но с другой стороны… можно делать, что угодно. Все равно никто не заметит.

Рон говорил легко, но Гарри почувствовал нотку горечи в голосе.

Он прикусил губу и подвинулся так, чтобы оказаться возле уха Рона.

— Я замечу, — прошептал он.

— Ну, справедливости ради, для тебя я и не был третьестепенным, — заметил Рон, и в его голосе слышалась улыбка. — Всегда где-то в начале списка приоритетов. Ну, сразу после Волдеморта, конечно…

Гарри не удержался от смешка.

— Уделал, — признал он.

В целом, быть первостепенным героем для кого-то важного и близкого, может, и не так плохо…

— Ты что, совсем меня не уважаешь? — спросил Амброуз. — Даже не пригубишь за мое здоровье?

Гарри с трудом подавил желание тяжело вздохнуть.

Совсем не имело значения, выпьет ли он там за здоровье Амброуза или нет, все равно этот придурок себя прикончит к тридцати пяти…

— Пригублю, — сказал Гарри, подняв свой стакан, — сок.

— Ну, это не серьезно!

В этот раз выдержки не хватило, и Гарри шумно выдохнул через нос.

— Да оставь его в покое, Вэнс! Может, он на лекарствах каких, — вступилась за Гарри Холли.

— От одной стопки ничего не будет, — возразил ей Оррин.

— Откуда тебе знать, Уитлок?

— Да я тысячу раз так делал!

Если бы Рон услышал слова Оррина Уитлока, точно дал бы ему подзатыльник…

С тех пор, как он стал работать в Мунго, Гарри доставалось даже за то, что забывал пить какие-то витаминки, а уж про то, что мешать какие-то лекарственные зелья с алкоголем…

Хотя на своем опыте Гарри этого не проверял, но мог поклясться, что реакция была бы мощной.

— Я не на лекарствах, я просто не пью, — решил обозначить Гарри, чтобы закрыть разгорающийся спор. — Принципиально.

Но едва ли помогло. Оррин попытался взять его на слабо, Амброуз продолжил давить и убалтывать, а Холли тяжело вздыхать и смотреть на Гарри умоляющим взглядом, мол, уступи, а то эти дураки достанут всех, не только тебя.

Ну хоть стажер Эллиот молчал, неловко пялясь на свой стакан с газировкой. Иногда он стрелял глазами то туда, то сюда, и Гарри подумал, что засранец под шумок тоже хотел бы соскочить, вот и молчал, чтобы прессовали не его.

— Нет, ну я не понимаю! — воскликнул Амброуз, а потом наклонился к Гарри и доверительным шепотом спросил: — У тебя что, проблемы какие-то?

Гарри подпер ладонью щеку.

— У меня нет проблем с алкоголем, — заверил он и усмехнулся: — Это у вас будут проблемы, если я выпью, ребят.

Амброуз хохотнул, а Оррин заулюлюкал.

— Ни за что не поверю, что святоша Поттер из буйных! — с широченной улыбкой заявил Амброуз.

— Такие святоши как раз самые отбитые, Вэнс, — осторожно вставила Холли, а потом повернулась к Гарри и протараторила: — Без обид…

— Я не принял на свой счет, все в порядке, — улыбнулся Гарри. — И вообще, почему вы только на меня накинулись? Хейг, кажется, тоже не в восторге…

Все взгляды перебросились на Эллиота, и бедняга аж сжался и… уставился на Гарри убийственным неморгающим взглядом.

Гарри это ничуть не испугало, он игриво подвигал бровями и отсалютовал Хейгу своим стаканом с соком.

Не, ну а что! Думал, отсидишься в тишине?

— А кстати, да! — переключился Амброуз. — Разве ты не хочешь отпраздновать свой успех? Это же ты всю миссию затащил!

— Не люблю состояние измененного сознания, — отчеканил Эллиот. — Мозги не соображают, думается плохо.

— Ой, да о чем ты там думать собрался, Хейг! — фыркнул Оррин. — Что-то молодняк совсем вялый пошел…

— Ты совсем немного старше нас, Уитлок, — напомнила Холли.

— Ну, вас-то троих да, а этого… — Оррин указал на Эллиота, а потом махнул рукой, не договорив.

Какое-то время компашка донимала Эллиота, но, в конце концов, у них не вышло уговорить ни стажера, ни Гарри. Амброуз, конечно, пытался какое-то время дуться и корчить обиженную мордашку, но слишком уж он был рад, что выписался из больницы, поэтому он быстро смирился, что двое из пяти предпочли сок и газировку.

— А вы про шефа слышали? — спросил Оррин громче, чем обычно, видно, ему уже начало отшибать рычаги самоконтроля. — Не думаю, что его изберут…

Чего-о-о? Изберут?..

— Я думала, Главу магического правопорядка назначают, а не избирают, — нахмурилась Холли, явно подумав о том же. — Или я чего-то не знаю?

Оррин фыркнул.

— Да какой правопорядок, он в Министры метит, — произнес он, вальяжно откинувшись на спинку барного диванчика. — Про отдел это он так… темнит, выжидает. Но это между нами все, ага?..

Гарри почувствовал, как кровь сначала прилила к голове, а потом отхлынула обратно, поползла вниз, просочилась через пол и утекла куда-то, хрен знает куда.

А ведь Рон буквально на днях говорил про выборы, и что в Мунго все из-за этого на ушах, и что сейчас в Министерстве начнутся какие-то подковерные передвижения…

Ну кто ж знал, что амбиции Робардса окажутся настолько… э-э, амбициозными.

Гарри был слишком в ахере, чтобы подбирать сравнение даже у себя в мыслях.

— Нет, второй раз подряд аврора не выберут, они как-то через раз у нас проскакивают, — рассуждал Амброуз. — Кингсли, конечно, хорошо себя показал, но сейчас настроения другие. Уже вся эта дрочь на безопасность уходит.

— Вот да, у меня тоже ощущение, что все устали дергаться от каждого шороха, — согласилась с ним Холли. — Судя по тому, как нас проклинают предприниматели за то, что мы за каждое нарушение их трясем, кажется, ветер скорее в их сторону и подует…

— Да-да, типа дайте нам зарабатывать галеоны и открывать кафешки, — продолжил за ней Амброуз. — Блин, как будто бы это мы лично придумали всю эту херню с сертификацией на защитно-сигнальные заклинания арендованных помещений!

Все согласно закивали, и только Гарри продолжал бездумно пялиться в салфетницу.

Разговор он слышал, вроде как даже понимал и воспринимал, но у него было ощущение, что он вообще не за этим столиком сидит, а за соседним, и просто случайно уловил чужую беседу.

Ну что ж, по крайней мере, теперь он знал, что точно не сумасшедший, и ему не показалось.

Робардс определенно вел какую-то игру и хотел втянуть в нее Гарри, ничего не спросив, не уточнив, не раскрыв даже и части карт.

Снова эта херня, снова он пешка, функция, мясо…

Да и еще и для человека, от методов которого Гарри совсем не в восторге.

Как же это все достало!

— Я вот что думаю, — вновь заговорил Оррин, начав подливать всем, — в Министры он не выбьется, но Главой всего отдела стать — запросто. А вот Аврорат тогда кто возьмет? Не знаете, он кому предлагал-то должность вообще? Потому что со стороны к нам точно никто прийти не может, специфика как бы… ну, того… специфичная.

Гарри схватился за свой стакан с соком, чтобы хоть чем-то занять руки. Он сделал большой глоток, но это не помогло ему растворить комок, вставший в горле.

Выбрался, блин, с коллегами расслабиться…

Теперь сиди контролируй каждый свой вздох, каждое движение, чтобы ничем себя не выдать…

— Лишь бы не Долиш! — скривилась Холли. — Серьезно, я на кого угодно согласна, но этот хмырь…

— У него как раз неплохие шансы, подлизывать умеет, — усмехнулся Амброуз. — Мне кажется, Праудфут — самый лучший вариант. Опытный, спокойный, рассудительный, на нас, мелких, свысока никогда не смотрел…

— Я бы Сэвиджа предпочел, — Оррин закинул руки за голову. — Праудфут слишком правильный, мы с ним просто в бумажках закопаемся.

— Не-не-не, в бумажки мы скорее с Уильямсоном зароемся, — возразила Холли. — Но если выбирать между бумажками и Долишем, я предпочту бумажки…

— А может, он по молодняку наоборот пойдет? — спросил Амброуз, и у Гарри на секунду все сжалось внутри, пока тот не продолжил: — Вот ты, Уитлок, к примеру, не чужой ему человечек. Не думал о таком?

Оррин фыркнул.

— И что ему с меня стрясти? В чем выгода? — спросил он. — Нет, моя фигура на этой доске ничего не значит…

Чем больше аргументов накидывали ребята за ту или иную кандидатуру, тем безумнее казалось предложение Робардса.

Если Гарри его примет, это даже со стороны будет выглядеть, как пиздец…

— А ты бы чего хотел, Поттер? — спросил Амброуз, вспомнив о существовании Гарри.

Честно? Закрыть эту тему ко всем чертям…

Гарри с трудом заставил себя оторвать взгляд от стакана, где уже не осталось сока. Он не заметил, как все выпил, пока пытался справиться с сухостью во рту, которая появилась у него от всего этого нервяка.

— Я уже никому не верю и ничего не жду, — вздохнул он. — Что так, что эдак будут какие-то изменения и перестройки, так что… какая разница?

К счастью, никто не принял его нейтральный ответ ни о чем, как попытку соскочить с темы — все закивали и задумчиво уставились, кто куда.

— Ну, нам главное, чтобы финансирование Аврората не урезали, ага? — спросил Оррин, подняв вверх свой шот. — А там разберемся и адаптируемся!

Амброуз и Холли тоже схватили свои стопочки.

— Может, хоть за это выпьете, а? — спросил Оррин, посмотрев сначала на Гарри, а потом и на Эллиота. — На удачу там и все такое…

— И за мое здоровье заодно! — поддакнул Амброуз.

У Гарри уже не было сил сопротивляться и отказываться. Новости о Робардсе стали последней каплей.

Ой, да и пошло оно!

Все равно толку никакого нет, все его попытки сохранить контроль и стабильность ни к чему не привели.

— Если начну буянить — зовите Рона Уизли, — посоветовал Гарри, прежде чем чокнуться со всеми.

— Ну во-о-от! — расплылся в широченной улыбке Амброуз. — Один из нас!

— Один из нас! Один из нас! — подхватили Оррин и Холли, хлопая ладонями по столу.

Да-да, зря радуетесь, троглодиты…

Эллиот, стоит отдать ему должное, так и продолжил потягивать свою газировку.

Горло приятно опалило теплом от первой порции, а когда дело дошло до пятой, голову начало кружить, а потом Гарри потерял счет, и в один момент его мозг перестал сообр…

Он как раз вышел из душа, когда услышал в гостиной странное шуршание, а потом долгий протяжный мяв. Что там эта дура там уже обнаружила?..

Хотя больше всего на свете ему хотелось одеться, но что-то внутри подсказало — кошку лучше проверить. Рон поежился от сквозняка, поправил полотенце на бедрах и направился к лестнице.

Качельки, как оказалось, охотилась на Патронуса. Рон узнал птичку-синичку Холли Гринвуд — бывшей коллеги из Аврората.

Он быстро схватил Качельки и высадил ее в коридоре, чтобы не мешала слушать сообщение про…

Блядь, эти идиотины все-таки его споили!

Голос Холли звучал взволнованно, но ей хватило собранности, чтобы повторить адрес паба несколько раз в самом конце — и Рон даже успел его записать.

— Ну охренеть теперь!

Рон ругался и матерился, не зная, куда ему бежать в первую очередь — спасать ребят от Поттера, сверкая мокрой голой задницей, или все-таки подняться в спальню, чтобы надеть на себя хотя бы трусы?

И пока он суетился, в окно спальни, куда Рон все-таки поднялся, проскочил патронусный горностай Амброуза Вэнса.

— Чувак, умоляю, поторопись! — агрессивно двигая усами, как будто бы что-то вынюхивая, сообщил Патронус. — Мы тут вообще не справляемся!..

— А вот и поделом! — воскликнул Рон, впрыгивая в штаны. — А нечего было!..

Качельки очень помогала ему со сборами тем, что путалась под ногами, безошибочно угадывая, куда Рон собирается наступить, чтобы оказаться там, а потом с возмущенным мявом наорать на тот факт, что ее случайно пнули.

— Да изыди ты! — возмутился он. — Где моя палочка, блядь?!

Все нашлось, когда он дал себе секунду, чтобы выдохнуть. Да, всего-то пришлось напомнить себе, что когда-то он был аврором, а сейчас ну-почти-целитель. Стресс и ахуй — его стихия. Ну, подумаешь, в неприятности лучший друг попал, пф-ф, делов-то!..

Когда Рон открыл входную дверь, обнаружил на крыльце… медведя.

— Это пиздец. Просто пиздец, — сообщил медведь голосом Оррина Уитлока. — Просто… просто пиздец.

Больше Патронус никаких подробностей не сообщил. Ну, если у Уитлока слов не осталось, то там уж совсем жесть…

Рон охнул.

— Ладно, Ронникинс, — обратился он к самому себе, — ты почти-аврор и почти-целитель. Как-то справишься…

Бывшие коллеги Рона были очень рады его видеть.

— Ты где шлялся, твою мать?! — вскрикнул Вэнс. — Там… там это! Вообще!

— Мылся! И трусы искал, прикинь! — орнул в ответ Рон, нервно зачесывая волосы назад.

Они до сих пор были немного влажными. Зато ребята выглядели слегка… подпаленными?..

— У него паранойя взыграла, — вздохнула Холли, устало потирая уголки глаз. — Мы даже не поняли, когда… ох, Мерлин, все так быстро произошло!

Она застонала и обхватила себя руками. Из всей троицы бывших коллег она выглядела самой виноватой, как будто бы единственная могла все предотвратить, но не осилила.

Вэнс нервно ходил из стороны в сторону, а Уитлока словно гиппогриф лягнул по башке, и теперь он стоял и пялился в одну точку, как будто не верил в происходящее.

— Это пиздец, — севшим голосом повторил он то, что Рон уже слышал через его Патронуса-медведя.

— Он просто… просто какого-то черта решил, что за ним следят, кругом враги, Волдеморт воскрес, все в пабе — Пожиратели, и… бля-я, — Амброуз схватился за голову.

— Мы кое-как всех вывели и эвакуировали, — добавила Холли. — Но Гарри там… э-э, заперся.

Она повернула голову, и Рон проследил за ее взглядом.

— Он… заколотил все окна изнутри? — неверяще спросил Рон.

Мда, дело плохо…

— Это пиздец, — подвел итог Уитлок. — Просто какой-то ад…

О, ну хоть новое слово вспомнил!

— Ясно, — вздохнул Рон. — Гарри допился до Грозного глаза.

Кого-то алкоголь делает грустным, кого-то смешливым, кого-то агрессивным, а Гарри… ох.

Если дожить до завтра и спросить у Гарри про его ощущения, то наверняка окажется, что он просто перепутал тахикардию с тревогой, а потом тревогу с паранойей, но поди объясни это пьяненькой башке, остро и чересчур чувствительно реагирующей на любой стимул…

Ну, по крайней мере, это сейчас с учетом своих знаний Рон такое предполагал, а когда они все столкнулись с этим впервые…

Два раза. Всему близкому окружению и самому Гарри хватило всего лишь двух таких параноидальных пьяных истерик, чтобы сделать вывод.

Никакого.

Нахуй.

Алкоголя.

Никогда.

— Но он не так и много выпил… — простонала Холли.

— А ему много и не надо! Он же вообще цветочек невинный! Почти нетронутый! Никогда толком не пил и даже пробки не нюхал!

— Да мы ж не знали, Уизли, — Амброуз опять принялся наворачивать нервные круги. — Мерлин, ну зачем я его уговорил…

Значит, и правда споили. Рон и так это предполагал, но лишний раз убедиться не мешало. Теперь он мог осуждать и отчитывать бывших коллег без зазрения совести.

— Нет, ну вы гении, конечно, — отчеканил он, — уговаривать человека с ПТСР добровольно закинуться депрессантом. Гении. Просто, блядь, сверхразумы.

— Уизли, мы… ну это… думали весело будет, — пробормотал Амброуз.

— Ну и что, весело тебе, Вэнс? — поднял брови Рон. — Прям лежишь хохочешь, да?

— Ох, не нагнетай, и так тошно…

— Вот и хорошо, что тошно. Хорошенько прочувствуйте этот момент, впитайте, запомните… о, ты тот новенький, да? — Рон только сейчас заметил светловолосого тощего парнишку, стоявшего чуть поодаль. — Гарри мне про тебя рассказывал, ты там молодец вообще!..

— Э-э… спасибо? — выдохнул малец, кажется, охренев, что на него вообще обратили внимание, а потом мотнул головой и сообщил уже коллегам: — Я применил Конфундус ко всем, кого мы вывели, но, кажется, некоторым потребуется коррекция памяти…

Как оказалось, пока Рон разговаривал с этим трио идиотов, мелкий занимался устранением косяков.

— А чего это малой за вас отдувается? — спросил он, уперев руки в бока. — Почему сами не зачищаете за собой?

— Да потому что он — единственный трезвый, Уизли! — воскликнул Вэнс. — Не тупи ты!..

— То есть, у стажера мозгов оказалось побольше, чем у всех троих вместе взятых…

— Рон, пожалуйста! — перебила его Холли, и продолжила уже умоляющим шепотом: — Помоги нам…

Рон фыркнул.

— Только потому что я хорошо отношусь лично к тебе, — заявил он, тыкнув пальцем в Холли. — К тебе! Не к ним!

Ну и к самому Гарри, конечно. А то, что Рон с Холли немного флиртовал когда-то — не считается….

Про это он уже не стал вслух говорить, чтобы у этих пьяных троглодитов не было на него рычагов давления.

Вот уж как издевательски ржать и улюлюкать из-за того, что ты решил сменить карьеру на целительскую, так Вэнс и Уитлок самые первые на очереди, а как их косяк разгрести, так, Уизли, спаси, Уизли, помоги!

Ладно, сейчас не до этого…

Рон набрал в легкие побольше воздуха и медленным осторожным шагом направился к дверям паба.

Какое-то время он стоял, переминаясь с ноги на ноги и думал, как ему лучше действовать, когда он войдет.

Засунуть палочку за пояс и сразу зайти с поднятыми руками? Или наоборот сразу дружочка своего скрутить, а потом ему в ухо зашептать успокаивающую чушь?..

Ну, если совсем уж честно, скрутить Гарри у него вряд ли получится. Во-первых, против духа Грозного глаза не попрешь, это просто убойная сила, сметающая со своего пути все. А во-вторых… за три года вне Аврората Рон мог растерять хватку — и сильно.

Значит, насилие точно не вариант.

Рон снова втянул в себя воздух, сжал руку в кулак и… постучал в дверь.

— Гарри? — позвал он. — Это Рон. Я вхожу…

Палочку он пока еще держал, но пообещал самому себе по возможности не использовать магию — это могло сыграть против него.

Он потянул дверь, но та не поддалась. Оказалась заперта изнутри.

Да блядство…

— Вскройте, — потребовал Рон, бросив взгляд через плечо. — Но за мной не идите. Я один.

Он специально говорил громко, но не агрессивно, чтобы Гарри его слышал.

Скорее всего, его паранойя сейчас нафантазирует толпу ворвавшихся бойцов и он будет готовиться к драке с группой, но, если он увидит, что Рон зайдет один, как и объявлял, шестеренки в голове закрутятся в сторону какого-никакого доверия.

— Уверен? — осторожно спросила Холли. — Может, лучше…

— Лучше было бы, если бы вы его вообще не трогали, — процедил Рон. — Раз уж позвали, чтобы ваши задницы прикрыл, так делайте, что говорю.

Вэнс шумно выдохнул, но все-таки достал палочку, чем дал пример остальным. Уитлок нервно сглотнул, Холли хмурилась, а стажер принял боевую стойку.

Вчетвером они отодрали дверь, сняв ее с петель, и Рон, набрав в легкие побольше воздуха, решительно прошел в помещение.

— Гарри? — позвал он. — Не нападай. Я один. Сейчас положу палочку на пол…

Свет шел только от дверного проема за спиной Рона. Почти все столы были перевернуты, лампочки выбиты, а окна заколочены. Рон бы не удивился, если бы помимо досок Гарри натрасфигурировал бы еще мешков с песком, чтобы и ими окна забаррикадировать…

Рон присел на корточки и положил палочку на пол, а потом поднял руки в воздух, показывая, что безоружен.

Дверь за ним примагнитилась обратно и громко хлопнула, и Рон едва не вздрогнул от испуга. Свет теперь едва-едва проникал только через зазоры между досточками, приколоченным к окнам.

Он знал, что дверь закрыл Гарри, и сейчас чувствовал на себе его взгляд, но не понимал, откуда тот наблюдает.

— Ну вот, теперь мы одни, Гарри, — проговорил Рон и предупредил: — Я встаю…

Мда, все-таки аврорская чуйка атрофировалась. Раньше Рон мог бы угадать, с какой стороны света его держат на прицеле, а сейчас чувствовал только присутствие опасности, но вообще не понимал, в какой темный угол ему сейчас вглядываться.

— Э-э… может, покажешься? Как-то обозначишь себя? — попросил Рон. — Чтобы я понял, что ты в порядке…

Он услышал скрип половицы, но не смог опознать, откуда и как далеко вообще находится Гарри.

— Откуда мне знать, что ты — Рон? — стальным и холодным голосом произнес Гарри.

Языком он немного заплетался, но чересчур четко артикулировал «р», пытаясь удержать контроль, из-за чего голос казался более агрессивным и рычащим.

— Э-э, — протянул Рон и предложил: — Спроси меня что-нибудь? Что могу знать только я?

— Если спр-рошу я, двойник может отгадать, — отрезал Гарри.

Голос звучал сразу отовсюду и из ниоткуда. Наверное, Гарри специально так зачаровал себя, чтобы его невозможно было найти.

— Ну… спроси так, чтобы не отгадал?

— Нет, это ты расскажи так, чтобы я тебе повер-рил.

— Ага, а вдруг я сейчас что-то выложу, а ты этого не помнишь?! — возмутился Рон, оглядываясь по сторонам. — И что, заклинанием по лбу мне зарядишь? Хрен там, спрашивай ты!

— Это тебе нужно доказать, что ты — Рон, — напомнил Гарри.

— Нет уж, это ты попробуй доказать, что я — это не я! — Рон упер руки в бока. — Ничего себе заявочки!

Кто угодно мог бы сказать Рону, что он самоубийца гребаный, чтобы спорить и ругаться с вооруженным человеком в измененном сознании и… был бы прав. Остатки аврорской чуйки полностью согласились бы с этим утверждением.

Дружеско-партнерская чуйка же говорила другое…

Как будто бы не так уж и важно было, что именно Рон скажет. Ну правда, мало ли кто и как заучил бы все возможные ответы, или, может, наглотался зелья удачи, чтобы угадывать все, отвечая на вопросы Гарри.

А вот попробуйте скопировать и отыграть его ебанцу! Рон бы посмотрел, как гипотетический Пожиратель попытался бы такое сделать…

И Гарри… фыркнул. Вроде бы.

Если его пьяный параноидальный мозг еще как-то соображал, возможно, он подумал о том же, о чем и Рон.

Учи ответы, исследуй хоть каждое воспоминание, а ты возьми и повтори его неповторимость!

— Хор-рошо, — медленно проговорил Гарри. — Сколько СОВ получил Рон Уизли?

— А я ебу, что ли?!

Пф-ф, нашел, что спросить! Рон же не Гермиона какая-то, чтобы свои баллы помнить.

Вот теперь он был уверен, что ему не показалось, Гарри действительно отреагировал на него то ли фырком, то ли смешком.

— Как Рон ко мне обр-ращается? — продолжил Гарри. — Какими словами называет?

— Мне весь список огласить? Ладно. Манипулятор очкастый, очкастый же придурок, но это редко, жопа хитрожопая — куда чаще, потому что ты и правда бываешь жопой хитрожопой, что там еще… э-э, чувак? — спросил Рон, и тут ему пришло в голову слово, которое совсем недавно вошло у них в обиход: — Головастик.

Он сказал это совсем тихо, чтобы ребята с улицы не услышали.

Потому что Головастик принадлежит только им двоим…

— Почему?

— Что? Почему Головастик? — уточнил Рон. — Потому что твоей шрамоголовой башке вечно, блин, достается!

А вот это уже был вздох и…

Да, Гарри наконец-то показался ему, подсветив кончик палочки, но опускать ее в пол он пока не спешил.

Рон решил смириться с таким положением дел и просто грести дальше, как получится.

— Рад тебя видеть, — улыбнулся он. — Ты как?

Гарри дернул плечом.

Внешне вообще не было видно, что Гарри как-то особенно пьян, он не шатался, не орал, не швырялся вещами, но, возможно, тьма скрывала какие-то подробности, вроде затуманенного взгляда или покрасневшего лица.

Выдавала только паранойя, агрессия и длинные раскатистые «р» в его речи.

— Что случилось? — спросил Рон. — Ты же, вроде, не собирался пить...

— А вот выпил. И что?

Так, а вот теперь точно стоит смягчиться...

— Да ничего, — пожал плечами Рон. — Просто знаю, что если бы все было в порядке, ты бы не стал.

Сначала он это произнес, а потом понял, что в этом и есть корень проблемы.

Гарри — стойкий человек, его хрен загипнотизируешь какими-то общечеловеческими соблазнами. Да на нем даже Империо не срабатывает!

Что-то другое должно выбить его из привычной нормы, надломиться в нем самом, и только потом эти троглодиты сумели бы его уболтать...

— Я не знаю, Гарри. Просто так чувствую, почему-то.

И Гарри... опустил палочку в пол.

— Возможно, — неопределенно признался он.

— Понятно, — вздохнул Рон и добавил, выдержав небольшую паузу: — Хреново.

Гарри кивнул, а потом развернулся и пошел вглубь бара.

Рон подумал, что тот куда-то направляется, но со временем стало очевидно, что Гарри слоняется тут бесцельно, как будто...

Как будто он не знал, куда себя деть.

— Может, домой пойдем, а? — спросил Рон, устав все-таки наблюдать за метаниями Гарри. — Там так-то тихо, спокойно и... безопасно?..

Гарри резко поднял голову и зыркнул на Рона исподлобья.

Краем глаза он заметил, что Гарри еще и палочку удобнее перехватил, но, вроде, не поднял — Рон не мог себе позволить прервать зрительный контакт, чтобы проверить наверняка.

Так, ладно, это явно триггер какой-то, больше сюда не наступаем...

Сердце колотилось, как бешеное, кровь стучала в висках.

И!..

Какое-то заклинание пролетело мимо Рона, ударив во что-то позади его.

Рон замер, во все глаза уставившись на Гарри. Колени были готовы подкоситься, стало по-настоящему страшно…

— Я же сказал, — зло процедил Гарри и вновь взмахнул палочкой. — Оставьте!.. Меня!.. В покое!..

Каждое слово сопровождалось каким-то заклинанием, и все они предназначались не Рону, а кому-то или чему-то позади него.

Инстинкт самосохранения требовал броситься назад, вернуть палочку и принять защитную стойку. А еще лучше — свалить отсюда нахрен...

— Мы разговариваем, — кое-как выдавил Рон своим бывшим коллегам, ну, или глюкам, которые там привиделись Гарри. — Не мешайте.

Все-таки не глюки, через пару мгновений Рон все же услышал какую-то суету и тяжкие вздохи.

Он обернулся и понял, что все невербальные заклинания Гарри летели в дверь, запечатывая, заколачивая, блокируя...

Ну, хоть не агрессирует — защищается.

Однако Рона поразило, что Гарри уловил какие-то микродвижения за дверью, потому что сам он ничего не услышал и не распознал, пока ребята сами не дали о себе знать, когда Гарри уже их запалил.

— Очень способствует доверию, ага? — пошутил Рон, указав подбородком на дверь. — Я не с этими идиотами, если что. Ну, то есть, они меня дернули, чтобы я сюда пришел, но я пришел, потому что...

— Я знаю, — перебил его Гарри.

— Ну... да. Разумеется, знаешь, — согласился Рон.

И вот как быть? О чем говорить? Как угомонить этого буйного обмылка?

— Я... не знаю, что сказать, — признался Рон. — Просто хочу как-то помочь, но... э-э, не хочу набедокурить тут совсем, понимаешь?..

Гарри фыркнул и покачал головой.

— Только Рон будет использовать слово «набедокур-рить», когда кругом полнейший ад...

— Ну так да, — кивнул Рон, — а то, блин!..

Гарри тяжело-тяжело вздохнул, а потом прислонился плечом к стенке и медленно сполз по ней на пол.

Рон сглотнул.

— Можно я подойду к тебе? — тихо спросил он.

Гарри колебался какое-то время, обдумывал, оценивал, но все же кивнул.

Кивнул и сразу же зашипел. Его рука потянулась ко лбу.

Когда Рон приблизился, заметил, что Гарри давит пальцами на шрам.

Отлично! Прекрасно! Прям-таки заебись!

Еще психосоматики нам в уравнении не хватало! Спасибо!

Рон опустился на пол рядом с Гарри и, подавив желание коснуться его, похлопать по плечу или приобнять, спросил:

— Болит?

— Н-не знаю, — выдавил из себя Гарри. — Не понимаю...

Он что-то еще пробормотал, но Рон не расслышал. Та сила, которая позволяла Гарри швыряться заклинаниями, улавливать малейшие движения и шорохи, а еще четко произносить слова, словно бы покинула его.

Рон поджал губы.

Слова не шли, никакие. Но, возможно, они сейчас были и не нужны.

— Почему они пр-росто не м-могут ос-ставить меня… п-почему…

Рон постарался прислушаться к окружающим звукам. Вроде как это трио идиотов больше не лезло сюда. Значит, Гарри не о них?..

— Кто? — аккуратно спросил Рон.

— Все…

Да что там такого случилось-то? Амброуз Вэнс что-то ляпнул? Холли Гринвуд неосторожно пофлиртовала? Оррин Уитлок наехал? Стажер этот их там что-то… встал не с той стороны, например?..

Блин, ну нет. Это слишком маленькое и бытовое, слишком несущественное, чтобы настолько ебануть по нервам.

— Все же хорошо было вроде, — начал рассуждать вслух Рон, — и жил ты себе своей обычной жизнью, не влезал никуда, строил какие-то планы даже… чего это тебя понесло? Ты же знаешь, что алкоголь делает из тебя психа параноидального. Так почему?..

Гарри горько усмехнулся, а потом все-таки отвел руку от лица.

Глаза Рона уже достаточно привыкли к темноте, чтобы видеть все эмоции, отражающиеся на лице Гарри.

— П-почему? Я могу сказать, почему, — доверительным шепотом произнес Гарри и вдруг усмехнулся совершенно хищной безумной улыбкой: — Потому что пар-раноидального психа никто не сможет использовать…

Из него вырвался смешок, и еще один, а потом Гарри засмеялся — и все это, ни разу не моргнув, ни разу не отвернувшись.

И Рон смотрел, смотрел и смотрел в остекленевшие глаза, и внутри него все медленно покрывалось льдом осознания.

— Аврорат, — одними губами произнес Рон. — Робардс…

Он не спрашивал, а Гарри не отвечал, они просто смотрели друг на друга. Гарри со своей безумной нечеловеческой улыбкой, и Рон… он не видел себя со стороны, но, наверняка, он выглядел весьма охуевшим…

И Гарри ведь такое слово выбрал...

Использовать.

Ужасно мерзкое в своей точности.

— Мне жаль, чувак, — прошептал Рон. — Жаль, что эта хрень до сих тебя достает...

— Угум...

Гарри обессиленно прислонился виском к стене. Он больше не смеялся, но на его губах все еще отражалась эта жуткая маньячная улыбка.

Рон тоже припал виском к стеночке.

— Но ведь теперь-то им нечем тебя держать, разве нет? Волдеморта нет. И нет ничего такого экстраординарного, что не смогли бы решить другие? У них… да им нечем крыть.

— И не будет, — мрачно заявил Гарри, потянувшись куда-то рукой.

К бутылке, как оказалось...

Окажись тут Рон всего на час или два раньше, у него бы еще был шанс выбить бутылку из рук Гарри, но здесь и сейчас он не рискнул такое проворачивать. Вообще лучше бы воздержаться от любых резких движений…

— Слушай, может это… больше не надо? — осторожно спросил Рон, кивнув на бутылку. — А то плохо будет…

— Все и так хер-рово…

Рычащие слова становились слышнее. Ему уже трудновато говорить, значит, Гарри цеплялся за остатки контроля перед тем, как потерять его совсем. Если он продолжит пить, там уже скоро вообще будет не разобрать…

— Если продолжишь — станет хуже.

— Куда уж хуже…

Рон нахмурился.

— Да есть куда, Гарри. Ты прости, но… хуже — оно в прошлом. Когда вообще у нас не было ни помощи, ни опор, ни понимания, куда мы движемся. И ничего — вывезли. Научились, справились и… блядь! — Рон вздохнул и прикрыл глаза на несколько секунд. — На тебя навалилось херни за последнюю неделю-две, вот что-то и ебнуло. Но базово-то у тебя, блин, все нормально!

Гарри зло запыхтел. Рону даже на секунду показалось, что он сейчас кинется на него, но… нет, он только еще раз приложился к бутылке.

— Буквально в июне вот мы говорили о том, что оба в плюсе, — напомнил Рон. — И вообще постоянно подмечаем то, как какая-то херня из прошлого, которая раньше нас уничтожала, теперь… ну, терпима и выносима. Особенно, если ее врасплох заставать, а не идти по привычному маршруту, повторяя свои ошибки…

Гарри отвернул от него голову. Он чуть-чуть покачивался назад-вперед, но не было похоже, что он вот-вот грохнется. Скорее даже наоборот — пытался сосредоточиться и прокрутить в голове какую-то сложную для опьяневшего сознания мысль.

Рон подтянул колени к груди и обхватил их руками.

— Сейчас же ситуация другая совсем, — продолжил он. — На тебе уже не висит великая миссия, нет такой гигантской ответственности. Да и старше ты, опытнее… блин, да тебе шестнадцать было, когда ты Скримджера на хер послал! И семнадцать, когда ты послал его еще раз! Ну что ты, спустя десять лет, думаешь, эпитеты для Робардса не подберешь?

Уголки губ Гарри на мгновение дернулись.

Хорошо, значит, слушает…

Рон немного приободрился.

— Ну, дпстим, не свсем на хер-р, — пробормотал Гарри, поправив рассказ Рона.

— В моем пересказе — именно туда, — возразил Рон. — Не ломай мне такую прекрасную фантазию!

Гарри снова сделал глоток. Рону это по-прежнему не нравилось, но мосты как будто бы еще недостаточно выстроились, чтобы снова нудеть про вред алкоголя.

— Короче, я за то, чтобы ты мудаков всяких саботировал, а не самого себя. Ну, блин, ты же так много сил вложил в эту нормальность долбанную, и что теперь? Сливать это все?

Гарри молчал какое-то время, а потом… кивнул.

Ну слава Мерлину, контакт есть!

— Мне кажется, ты просто немножко споткнулся. Растерялся там, может, или триггер какой-то из-за угла резко выскочил, и ты перегруппироваться не успел… короче, обсудим потом это, ладно? Обмозгуем, придумаем — и ты, как обычно, всех порвешь, ага?

По крайней мере, Рону хотелось в это верить. Конечно, он видел, что в последнее время Гарри слегка захандрил, стал более вялым, каким-то задумчивым, но до этого всего Рону казалось, что дело в той внезапной миссии и отходняке после него. Как будто бы просто нужно было подождать и дать Гарри прийти в себя, чтобы он восстановился.

Но ебучий Робардс со своим предложением, блин, выполз как раз в самый худший момент!

Хоть бы это не прогрессировало никуда дальше…

— Может, все-таки домой? — предложил Рон. — В свой унитаз блевать как-то веселее…

Гарри промычал что-то невнятное, прилипнув губами к горлышку.

Рон попытался было протянуть руку, чтобы попытаться аккуратно забрать бутылку, но Гарри от него одернулся.

Ох, ладно. Ближайшие часы Рона ожидает интереснейший квест…

У Рона ушло много времени и сил, чтобы доставить эту полусознательную тушу домой.

Мало того, что нужно было уговаривать Гарри притормозить с выпивкой, так потом еще мягко и аккуратно вынимать из его рук бутылки, которые этот упрямый олень извлекал уже, казалось, оттуда, где они вроде как не должны быть.

В какой-то момент Рону удалось увести Гарри подальше от барной стойки и усадить его на диванчик, но и там обнаружилось топливо. Гарри вытащил начатую бутылку из-под стола. Внутри нее плавала сигарета, но это совсем не остановило Гарри от глотка — даже для Рона это оказалось верхом мерзости, а он-то далеко не из брезгливых.

Параллельно пришлось разбираться с зачисткой свидетелей (звучит страшнее, чем есть на самом деле), но тут Рон справедливо решил, что Вэнс, Уитлок и Гринвуд должны все разрулить сами. Единственное, чем он им помог — направил к своим знакомым из группы аннулирования случайного волшебства, которые могли прикрыть и помочь. А стажеру, как самому адекватному, наказал проверить и проследить, мол, Гарри протрезвеет и проверит, лучше его не злить.

Слова Рона очень хорошо подкрепил сам Гарри, вступив в схватку с этой фиговиной, без которой магглы не могли переходить дорогу. Свето-как-ее-там.

Дурнина — краем зрения он заметил зеленую вспышку, и, недолго думая, атаковал, решив, что в него летит смертельное проклятье.

В общем, трио идиотов теперь нужно будет решать на одну проблему больше, но у Рона эта мысль лишь вызвала маленькую приятную волну злорадства.

Правда, долго ликовать не вышло, все внимание опять взял на себя Гарри.

А его прям затрясло. Чрезмерная реакция на зеленую вспышку не прошла бесследно. Рону стало ужасно его жаль, захотелось немедленно отсюда увести Гарри и успокоить — нормально, по-человечески, теми словами, которые он свободно мог произнести только наедине.

И Рон попытался сделать это, когда они наконец-то оказались дома, после очень-очень долгой дороги сюда — чуть ли не самый сложный этап миссии по спасению Гарри от самого себя.

Если рассказать кому-то, не поверят, потому что сам Рон не до конца еще осознавал происходящее.

— Все, никто тебя не достанет, — пропыхтел Рон, пытаясь удержать повисшее на нем тело. — Мы в домике…

Гарри что-то сказал, но его лицо в тот момент елозило по плечу Рона, пытаясь то ли почесаться, то ли опереться, то ли вытереть мокрый нос, так что ни одного слова разобрать не получилось.

Мерлин, ну какой же он тяжелый, когда не соображает…

Рон весь взмок, и теперь думал, что зря вообще после работы в душ пошел, все равно опять надо будет повторно идти.

Гарри, висевший на нем, как ленивец на ветке, вдруг оттолкнулся и, болтаясь из стороны в сторону, куда-то решительно направился.

Если в его голове и была какая-то цель, то Рон ее не распознал, потому что решительно у Гарри получались только обтесать собою все углы, скинуть несколько рамок, напугать Качельки и опрокинуть подставку для зонтов в виде ноги тролля.

Пока Рон поднимал подставку и пытался угомонить испуганную кошку, Гарри пошел наводить порядки в гостиной. Что-то грохнуло, не исключено, что и сам Гарри.

Рон шумно выдохнул и схватился за переносицу.

— Ты там живой? — крикнул он.

Слава Мерлину, они портрет миссис Блэк смогли отодрать с помощью магии Кричера, и тот ее с собой в Хогвартс забрал, в своей комнатушке поставил (наверное — этого Рон не уточнял). Иначе бы тут ор на весь дом стоял уже…

Гарри ответил что-то невнятное. Живой, хорошо.

Рон не сразу пошел в гостиную, ему надо было чуть-чуть выдохнуть и успокоиться. Спасать дружочков — дело, конечно, благородное, но какое же затратное, Морганов ананас…

Постоять несколько минут в звенящей тишине и подышать оказалось очень целительно. Рон научился этому на новой работе. Иногда поток пациентов такой сумасшедший, что нет времени на нормальный отдых, перекур или обед. Но такие небольшие паузы, когда ты буквально запрещаешь самому себе думать о работе, а просто смотришь в потолок, или в траву, или трещинки в бетоне, или еще куда-то, что попало в поле твоего зрения, оказываются очень кстати.

Особенно в полнолуние все с ума сходят, и дело совсем не в ликантропии, точнее, не только в ней. У ингредиентов меняются свойства, рецептуру варящихся зелий нужно корректировать, да дурацкая Луна даже на некоторые заклинания влияет! В итоге и случаются различные казусы, начиная от взрывов котлов, заканчивая… да чем угодно! Даже банальными отравлениями. Понятное дело, многое из этого ложится на группу скорой целительской помощи — маленькие пожары, которые можно потушить на местах без того, чтобы дергать целителей, занятых более сложными вещами.

В голове смутно всплывали фрагменты, что в Хогвартсе эти лунные фазы чуть ли не каждом предмете поминают, но Рон никогда всерьез такие предупреждения не воспринимал — это всегда казалось редкостью и исключением из правил, потому что на его глазах каких-то серьезных случаев не происходило толком. Ну Невилл разок котел взорвал, ну, может, два — так еще докажи, что дело в лунной фазе, а не что Снейп на него рявкнул, и бедняга там от испуга уронил на три ложки больше какого-то там порошка.

И вот однажды все эти разовые и редкие случаи сгруппировались и вспыхнули всего за одну его рабочую смену. Пришлось поверить…

Гарри опять там что-то ушатал, чем вывел Рона из задумчивости.

— Ох, иду, — сообщил он, хотя вряд ли Гарри его слышал.

Из коридора было слышно, что Гарри что-то бормочет, и это что-то тонально было похоже на латынь, но все слова искажал пьяный язык.

Рон заглянул в гостиную и убедился: Гарри действительно стоял с поднятой палочкой напротив камина и… пытался с ним что-то сделать.

— Замерз, что ли? — спросил Рон, приблизившись к Гарри. — Давай, может, я зажгу?..

Гарри замотал головой.

— Зкрыть! — приказал он.

— Закрыть? — поднял брови Рон. — Э-э, ладно…

Зачем Поттеру вдруг потребовалось блокировать камин, Рон так и не понял, но решил не спорить, а просто сделать, чтобы не кормить паранойю.

— Ну вот, закрыл. Норм?

Гарри медленно моргал, немного покачиваясь из стороны в сторону, осмысляя сообщение, а потом кивнул, причем не только головой, а еще плечами и корпусом.

— Может, приляжешь? — спросил Рон, указав на диван. — Пора бы уже заземляться, дружище…

Кажется, после блокировки камина Гарри стал доверять Рону куда больше, так что уговорился он довольно легко.

Рон помог ему улечься и сам устроился в ногах Гарри, чтобы расшнуровать ему ботинки.

— Что за проблема с камином? — спросил Рон. — Что ты с ним не поделил?

— Следят, — пробормотал Гарри, скидывая на пол все декоративные подушечки.

— Следят? Кто следит?

Рон наконец-то сумел снять один ботинок и уже взялся за второй.

— Они, — глубокомысленно изрек Гарри, уставившись в потолок.

— Они?

Дурацкий узел никак не хотел поддаваться, Рон немного отвлекся на то, чтобы попытаться подцепить шнурок ногтем, и потому совершенно опешил, когда после длинной затянувшейся паузы услышал от Гарри… всхлип?

Рон повернул голову к нему.

— Мы, — несчастным голосом произнес Гарри.

Его брови надломились под грузом всей его пьяной скорби…

— Мы? — непонимающе повторил Рон. — В смысле, вы? Авроры?..

Нет, конечно, слухи ходили, но Рону это все казалось конспирологией. Просто кому-то что-то почудилось в каминном пламени, он это всем растрепал, история пошла пересказом и обросла каким-то безумным мифом.

Да это же просто невозможно: слишком уж много ресурсов это требует, ну в Аврорате просто людей столько нет, а в каминном управлении — тем более.

— Да, — вздохнул Гарри.

Он начал тереть уголки глаз под очками и подозрительно шмыгать носом. А Рон так и сидел, хлопая глазами, держа не до конца разутую ногу Гарри на своих коленях.

— Ничего себе, — выдавил он, помотал головой и нервно выдохнул: — Не всех же, надеюсь?

— Выбрчно, — еле-еле проговорил Гарри. — Мн не нрвится…

Ну само собой, блин!

Если это правда, а не разыгравшаяся пьяная фантазия, Рон бы тоже был бы не в восторге от такой инициативы. Оно, может, и прикольно — следить за кем-то, но если уж вводится подобная процедура и подается как норма, хорошо бы не забывать, что вот так вот следить и подслушивать могут и за тобой…

— Не помню, чтобы о таком законе объявляли, — аккуратно произнес Рон, надеясь, что не разозлит Гарри своим недоверием, — или это личная инициатива на местах?

— Лчная нициаци… интиваци… — Гарри застонал, не в силах справиться со сложным словом, поэтому просто выдал: — Шеф.

Робардс?!

Нет, ну, он мудила тот еще, но как-то даже для него это слишком! Или нет?..

И как он это проворачивает? Кингсли в курсе? Или это часть его политики по восстановлению безопасности?

Рон не хотел этого показывать, чтобы не задеть пьяненькие чувства Гарри, но в голове у него эти факты никак не женились.

— Ну, может, если ты согласишься управлять Авроратом, то перекроешь подобные… э-э, меры, — попытался успокоить Рон. — Во всяком случае, ты похож на того, к кому могут прислушаться. Инерция твоего геройства еще сияет.

Гарри долгое время молчал, даже показалось на какой-то момент, что он уснул с открытыми глазами.

— Рон? — позвал он, а потом произнес почти четко: — Я не хчу…

Ну, к этому и все шло…

— Не хочешь управлять Авроратом? — спросил Рон, забравшись под штанину Гарри, чтобы погладить его голень.

— Не хчу бть аврорм, — прошептал Гарри и закрыл глаза.

А вот у Рона они наоборот распахнулись.

Что… что вообще происходит?.. Как это трактовать-то вообще?

Гарри просто несет пьяный бред? Или же вываливает сейчас все тайны — и свои, и чужие?

Может, количество спиртного разблокировало новую стадию опьянения? Раньше Гарри только до Грозного глаза допивался, и этого, в общем-то, хватало, чтобы прекратить эксперименты, но сегодня его вот немного унесло, и теперь он добрался до стадии Веритасерума?

— Рон? — вновь позвал Гарри и попросил: — Ты тльк Рону не гври…

Губы сами растянулись в улыбке.

— Не скажу, — пообещал Рон. — Давай сюда свои лапки…

Он взял руку Гарри в свою и принялся стягивать с его пальцев кольца.

— Чт… зчем? — с возмущением спросил Гарри, пытаясь выдернуть руку.

— А вдруг утром отек будет? — вопросом на вопрос ответил Рон. — Вот разбухнешь ты от количества выпитого, и потом все спиливать тебя надо будет…

Гарри немного побарахтался, но все-таки позволил снять с себя все украшения.

— Почему ты не хочешь рассказать Рону про Аврорат? — аккуратно спросил Рон спустя какое-то время. — Он же сам оттуда ушел. Думаешь, не поймет?

— Пймет, — произнес Гарри, — пр-рст я ще не ршил…

— Сам еще не решил? — уточнил Рон.

Гарри кивнул и завозился, пытаясь перевернуться на бок.

Он потянулся к очкам, наверное, чтобы снять их, но из-за того, что одну дужку он придавил своей же башкой к дивану, никак не мог этого сделать.

Рон сжалился над ним и помог, взяв Гарри за подбородок, чтобы помочь ему дойти до простой истины — нужно сначала приподнять голову.

А, ой, нет…

Оказалось, что дужка в волосах запуталась…

Рон фыркнул и опустился на пол перед диваном, чтобы видеть, где там что и помочь распутать.

— Ты можешь рассказать Рону, ты же знаешь? — озвучил он, когда наконец-то справился с очками. — В смысле, ты можешь… ну, об него подумать, короче. Не ждать, пока осознание само стукнет, а попробовать найти ответ… э-э, в процессе обсуждения, типа. Понимаешь?

— Угум, — Гарри лежал с закрытыми глазами, но кивнул с таким серьезным видом, будто и правда все внимал и понимал.

Ну, дай Мерлин, чтобы так оно и было.

Ладно, стоит, наверное, сходить за водой и…

— Кжетс, я влблся в нго…

Рон так и застыл на полусогнутых, не до конца встав, но уже не в состоянии сесть. Его словно заморозило в этой нелепой позе. Он распахнул в глаза и уперся взглядом в журнальный столик, как будто бы только он мог разжевать ему происходящее.

Гарри… что?!

— В… в кого? — сдавленным шепотом спросил Рон.

У него не получилось заставить себя повернуть голову, сердце колотилось, как ненормальное, и, если бы Рон посмотрел сейчас на Гарри, наверное, оно бы остановилось вовсе.

— В Рона, — сонно, но удивительно четко произнес Гарри, — тольк Рону негвори…

Ноги все-таки не выдержали, и Рон плюхнулся обратно на диван. Медленно и опасливо он повернул голову.

Гарри лежал с закрытыми глазами, смешно прижав руку к груди, как динозаврик, и хмурился, словно похмельная мигрень уже стояла на пороге его организма.

Вот он здесь — совершенно реальный. Тяжело дышит, пахнет потом и перегаром, причмокивает губами и часто сглатывает, как будто бы у него во рту пересохло.

Это объективно, это правда есть, Рон это видит, слышит и чувствует поясницей, как в нее утыкается колено Гарри.

Но почему эти слова казались такими нереальными?..

Может, это ошибка какая-то? Может, пьяное сознание чего-то там выдумало? И про Робардса выдумало, и про прослушивание каминов, и про Аврорат…

А если не выдумало?

Кровь стучала в висках, а уши беспощадно горели. Наверняка он весь красный сидит. Тело казалось какой-то несобранной жижей, готовой расплескаться по полу и утечь куда-нибудь.

— Гарри? — шепотом позвал Рон. — А ты… почему ты Рону об этом не говоришь?

Ресницы Гарри затрепетали. Он немного приоткрыл глаза, но не было похоже, что он достаточно сфокусировался.

— Чтб не сглзть, — сказал он тихо, — а то вс слшкм хрошо…

Он закрыл глаза и заерзал головой, видно, пытаясь найти положение, где шею не будет ломить.

Это просто… охренеть?!

Рон приложил ладони к лицу и потер щеки.

Ему же не приснилось это, нет? Не показалось?..

Слишком невероятно, слишком… чудесно. С кем угодно такое произойти — да, он бы поверил даже после самого невероятного пересказа, но сейчас Рон не верил самому себе, хотя точно тут был и слышал все своими ушами.

Мерлин, надо как-то это переварить…

Рон кое-как поднялся и направился к ванной. Там он открутил кран с холодной водой, а потом долго держал руки, пока чувствительность не стала пропадать. Тогда он приложил холодные пальцы к щекам, надеясь, что хоть так снимет с себя этот зудящий жар.

Охренеть…

Он уставился на свое отражение. Оно глупенько хлопало глазами, пытаясь найти ответы заранее, которые мог дать только Гарри, да и то сильно потом. Не факт, что он завтра даже вспомнит, что сейчас наболтал…

А если вспомнит?

А если вспомнит, но откажется от своих слов?..

Да уж. Такое с Роном точно впервые.

Обычно это он ждет взаимности и ответности, а тут впервые так, что другой человек это сказал…

Ну, почти. Все же на состояние нужно сделать скидку, да и в целом…

Ай!

Нет смысла сейчас мучить себя догадками. Рон может думать, что и как угодно, но без Гарри он сам себе тут ничего путного не спрогнозирует.

Звук текущей воды напомнил, что изначально он собирался принести Гарри попить, но сбился с пути неожиданным признанием.

В гостиную Рон вернулся не сразу, но он даже не заметил пролетевшего времени, осознал, что «загулялся» по тому, как стало темно за окном.

Гарри лежал на животе и сопел. Его футболка немного задралась, оголяя поясницу. Рон аккуратно поправил край, сдвинув его вниз.

У Гарри дергались веки, ему явно что-то снилось.

Ну, может, и хорошо, что так. Хоть какая-то польза от алкоголя — бессонницу прибило. Правда, вряд ли утром Гарри будет чувствовать себя бодрым и свежим, так что не самый выгодный обмен получится.

— Пчему ты здс-с?.. — пробормотал Гарри.

Рон склонился к нему.

— А? — тихо спросил он.

Гарри не ответил. Опять во сне там с кем-то разговаривает…

Рона уже давно эта особенность не удивляла. Только за последнюю неделю Гарри раза два с кем-то беседовал. Но это ничего, главное, что не орет, в поту не просыпается, за шрам не хватается, как было при Волдеморте. А эта болтовня вся достаточно безобидная.

— Ще врнус… — сказал Гарри, немного сдвинув руку, которую, видно, успел отлежать, когда навалился на нее.

Рон понимал, что пялится на Гарри уже неприлично долго, но ничего не мог с собой поделать, просто стоял и смотрел на него, не в силах оторваться.

Влюбился.

Кажется, влюбился…

Охренеть, это все явно происходит не с Роном. Ему, как и Гарри, тоже снится сон, и в этом сне Гарри снится сон, и скоро они проснутся и просто пойдут каждый на свою работу.

Гарри заерзал, его ресницы задрожали.

Рон поспешил занять менее подозрительную позу, а за это, в общем-то, засчиталось бы любое положение, кроме того, в котором он находился, стоя бы над спящим телом и маньячно всматриваясь в его лицо.

Гарри страдальчески застонал и схватился за лоб. Рон услышал, как громко он сглотнул.

— Пить? — тихонько спросил Рон, чтобы не ударить по ушам.

— Да, пжлст…

Гарри приподнял голову, и Рон ему помог со стаканом, а потом гладил по затылку, то и дело скользя к ушам, чтобы потеребить сережку между пальцев.

Кажется, влюбился…

— Ну что? Ты здесь будешь спать? — спросил Рон. — Или попробуем дотащить тебя до кровати?

Идти никуда не хотелось, тем более тащить кого-то на себе, но и спать тут на полу или в кресле тоже как-то… не прикольно. А оставить Гарри одного Рон не смог бы — точно не в эту ночь.

Да он просто с ума сойдет, если не будет видеть, слышать и чувствовать у себя под боком этого дурака.

Влюбился, влюбился, влюбился…

Гарри вздохнул так тяжело, как вздыхает только их бедная несчастная кошечка Качельки, как будто бы это ей приходится работать на двух работах, чтобы прокормить себя.

Он открыл глаза и немного приподнялся на локте.

— В крвть, — выдавил он.

Гарри медленно моргал, готовый вот-вот опять сорваться в сон, но мужественно боролся, и даже потом старался быть не совсем бревном, когда Рон его потянул на себя.

Кажется, влюбился.

Сердце в груди наконец-то начало принимать и осознавать эту мысль, затрепыхалось, разливая в грудной клетке кружечки с нежностью. Губы сами собой пытались растянуться в улыбку.

Кажется, влюбился. Кажется, кажется, кажется…

Рон перебросил руку Гарри через плечо и потащил его к коридору. Хорошо, что Качельки куда-то зашилась и не пыталась преградить им дорогу.

Хотя Рону было тяжело нести на себе почти не соображающее тело, здесь и сейчас он чувствовал себя одним из самых счастливых людей на свете.

Потому что ему точно ничего не кажется.

Он влюбился.

Просто.

Убейте.

Его.

Гарри уткнулся носом в сгиб локтя и перенес вес на другое колено. У него уже все затекло, но он не решался отползать от унитаза слишком уж далеко — его все еще мутило.

— Как оно? — спросил Рон.

Гарри чуть-чуть приподнял голову от руки, чтобы посмотреть через щелочку одним глазом.

Рон сидел на корточках, подперев ладонями щеки. Но выражение лица было трудно прочитать, потому что перед глазами у Гарри все плыло.

Он что-то промычал, надеясь, что звука будет достаточно.

Рон вздохнул.

— У меня блевательные батончики есть, — рассказал он. — Могу дать — легче станет.

Да чего мелочиться, придуши уж сразу…

Гарри кое-как кивнул, и Рон поднялся.

Жаль, что нельзя выблевать еще и душу, может, ему было бы не настолько херово…

Физически, однако, стало и правда легче. Ощущение удушающей мути прошло, и виски уже не сжимало так сильно. А вот пищеводу досталось сильнее, и теперь у Гарри болело горло, и всю эту послеблевотную горечь хотелось то ли запить, то ли выплюнуть.

Гарри прислонился головой к тумбе под раковиной и посмотрел снизу вверх на Рона. Он брился, но то и дело поглядывал на Гарри, и иногда они даже пересекались взглядами.

Вчерашнее Гарри помнил очень смутно. Все смешалось и утонуло в чувстве тревоги и страха — вот это точно отложилось в памяти, и даже теперь херачило отголосками. Но их сейчас перебивало другое чувство, и оно прям вышло на первый план, задвинув за себя все.

Стыд.

— Рон? — позвал Гарри, и прокашлявшись, произнес: — Прости, пожалуйста…

Короткие вспышки в голове показывали, что как раз Рону и пришлось разгребать все, что Гарри там учудил…

Рон шумно выдохнул через нос и громко сглотнул. Он явно выглядел недовольным, а еще невыспавшимся и уставшим, но держался. Не срывался, не орал, хотя какой-то части Гарри хотелось, чтобы он так сделал.

— Дубина, — пробормотал Рон после долгой паузы. — И это трио идиотов тоже… идиоты.

Он точно собирался выразиться покрепче, но в последний момент остановил себя, чтобы не раздракониться еще больше. Наверное, будь они лет на пять младше, Гарри точно наслушался бы…

Гарри криво усмехнулся и прислонил руку ко лбу, пытаясь расчесать шрам.

— Надо было свалить, — вздохнул он, осознав свою вчерашнюю ошибку, — но этот слух про Робардса…

— Слух?

Гарри нахмурился и сильнее поскреб ногтем по старому рубцу.

— Кажется, он не только Главой всего отдела хочет стать.

— А кем? Министром, что ли? — фыркнул Рон.

Гарри не ответил, только зажмурился. Потом он услышал, как скребущие звуки бритвы прервались. Рон замер.

— Серьезно?

Гарри открыл глаза, поднял голову и посмотрел на Рона.

— Это слух, — напомнил он и снова попытался прочистить горло. — Но нам об этом Уитлок сказал…

Семья Оррина в каком-то виде общалась с Робардсом — они то ли на охоту вместе выбирались, то ли еще занимались какой-то херней, принятой у чистокровных семейств. В целом, эти детали не так важны, как статистика сливов от Оррина Уитлока: его информация всегда подтверждалась.

Рон побрил только половину лица, и на другой стороне еще была пена, но он вообще не обращал на это внимание, уставившись на Гарри во все глаза.

— Что думаешь? — спросил Гарри, не в силах уже выносить эту паузу.

Рон моргнул и тряхнул головой, сбросив наваждение. Он снова повернулся к зеркалу, чтобы возобновить бритье.

— Что ты был прав, — сказал он наконец. — Тебя правда втягивают.

Слова прозвучали спокойным будничным тоном, без пафоса, без поз, без драматизма, но именно поэтому и ударили настолько сильно.

— Спасибо, — выдохнул Гарри, схватившись за переносицу. — Я уже начал было думать, что излишне драматизирую…

Рон то ли хрюкнул, то ли подавился.

— Что? — не понял Гарри.

Он отнял руку от лица и снова уставился на Рона.

Рон явно давил улыбку, потом помотал головой и наконец-то сказал:

— Так ты и драматизируешь.

Гарри вытянул вперед ноги и сложил руки на груди.

— А что? — усмехнулся Рон, взмахнув рукой с бритвой. — Ну правда же!

— Это обесценивание, — процедил Гарри.

— А это — жалость к себе, — Рон кивнул на Гарри, хотя не было понятно, на что конкретно он указывает. — Никто тебя ни во что не втянет, если ты сам не позволишь.

— С чего ты взял?

— С тебя и взял, лось ты драматичный, — хмыкнул Рон. — Ты упертый, тебя с места попробуй сдвинь еще…

Гарри сжал зубы и поднял брови — продолжай, давай, разворачивай свою мысль.

И Рон понял его даже без слов, продолжив свою речь:

— Ну а что они тебе сделают? — он постучал бритвой по раковине, чтобы смыть с нее волоски с пеной, но иронично, что этот стук акцентировал его слова как звуковое подтверждение. — Дамблдор втянул тебя через вину и ответственность, мол, все умрут, если ты один такой прекрасный все до конца не доведешь. А у этих мородоворотов что на тебя есть? Тебе буквально плевать на все, что они могут попытаться тебе пропихнуть. Слава, деньги, статус, связи… да ты на палке это все вертел, разве нет?

Гарри кивнул, а потом поморщился, потому что движение отозвалось волной боли, затопившей мозг в его черепушке.

— Вот поэтому тебя не хватает в Аврорате, — прошептал он и уже громче сказал: — Не хочешь, случайно, вернуться, а?..

— Может, еще член тебе пососать? — возмутился Рон, хлопнув ладонью по раковине.

Гарри прыснул и прислонился головой к его ноге. Рон тут же запустил пальцы в его волосы.

— А вообще я не против, — уже спокойнее произнес Рон. — Члена, а не Аврората.

Гарри не видел его в этот момент, но мог поклясться, что Рон игриво подвигал бровями своему отражению.

Он вспомнил их первое свидание, и как Рон прижал его к раковине, а потом опустился на колени и посмотрел на Гарри снизу вверх, жадно пожирая глазами….

Это было… мощно. Если бы сейчас Гарри не чувствовал себя разварившейся картошечкой, точно воспрял бы духом…

— Я такой дурак, — вздохнул он. — Все это звучит логично, но вчера я вообще не…

Он не договорил, потому что на самом деле не смог объяснить, почему такая простая истина не дошла до него самого.

Рон поскреб ему макушку, а потом вздохнул и опустился рядом на пол.

— Очень херовая неделя, — напомнил он, а потом нахмурился и уточнил: — Даже уже больше недели…

А потом стал перечислять все, что Гарри уже успел позабыть и вычеркнуть, как неважное:

— Та ебучая миссия, на минуточку! Вы застряли без связи хер пойми где, не готовясь ни к чему такому, и были уверены, что это… ну, типа, все, — Рон сглотнул и сделал небольшую паузу. — Вэнс сильно пострадал. Тебя приложило. Сотрясение ебучее. А еще бессонница вернулась! — щелкнул он пальцами. — И потом внезапное предложение. И новые подробности вчера всплыли… короче, навалилось. Это реально многовато для такого короткого промежутка.

Если бы Гарри сам себе это все разложил вот так по полочкам, он бы первым все это и обесценил. Но пересказу Рона он почти был готов поверить.

Почти — не до конца.

— А я думал, я драматизирую, — вернул ему Гарри.

— Так ты и драматизируешь, — фыркнул Рон. — Но не актуальные проблемы и всю эту произошедшую хрень. Вот тут как раз бы и не помешало, между прочим!

Гарри с трудом удержался, чтобы не назвать Рона «мистером Грейнджером». Уже давно не тот контекст, хотя и не стоит отрицать, что за годы отношений Рон от Гермионы и правда нахватался многого.

— Думаешь, получится как-то проскочить? — спросил он, повернув голову к Рону.

— Это ты им нужен, а не они тебе, — сказал он. — Я бы на твоем месте оторвался по полной.

Гарри поднял брови, потому что Рон совсем не выглядел смешливым, как обычно. Наоборот, синие глаза смотрели внимательно со всей возможной серьезностью и концентрацией.

— И что ты предлагаешь?

— Для начала узнать, что точно тебе предлагают, — сообщил Рон. — Раз тебе не раздали какие-то карты, вырви их из рук сам. Ну, или спизди там под шумок…

Гарри прыснул.

— Я чего-то о тебе не знаю? — спросил он. — Откуда это все?

— О, а я не говорил? — вся серьезность Рона схлынула, и он рассеянно улыбнулся. — Я вообще страшный гад и подлец! Специально в штаны к тебе лезу, чтобы стать твоей содержанкой и растратить твое наследство. Ты разве не знал?

Гарри улыбнулся и покачал головой, а потом прислонился лбом к виску Рона.

— Не люблю все эти игрища, — признался он, — но ты прав… Вот что они мне сделают?

Забавно, что Робардс в их разговоре почему-то размножился и превратился в загадочного они, и Гарри знал, что если в это вдуматься и погрузиться, точно найдется причина, почему подсознание начало подобное выдавать, а язык под него подстроился.

Но здесь и сейчас у него слишком болела голова, чтобы с этим разбираться…

Он ужасно не хотел никуда идти, саботируя не только себя, но и Рона, о чем тот сообщил очень мягко, заботливо и корректно:

— Если я из-за тебя опоздаю, превращу тебя в носок и брошу в корзину к своим грязным носкам!

Гарри обиженно надул губы и все-таки расцепил руки, выпустив ногу Рона из захвата.

Он все так же беспечно сидел на полу в ванной, даже не думая сдвигаться с места, равнодушно наблюдая, как Рон бегает, собираясь, теряя палочку, значок скорой, пропускной жетон в Мунго, носовой платок и что-то еще.

А потом он ушел, и у Гарри не осталось зрителей, чтобы ломать комедию. Пришлось встать.

Обычно в это время Гарри уже на пороге стоит, пытаясь в коридорном зеркале рассмотреть, насколько удачно ему удалось уложить волосы, а сейчас вот только до шкафа добрался, чтобы достать сменный комплект своей аврорской формы.

Ой, да плевать! Пусть будут благодарны, что он вообще эту форму надел!

Свои кольца он нашел в тарелочке на прикроватной тумбочке в спальне Рона, но понял, что не может ничего натянуть, потому что у него оттекло все, что можно и нельзя после вчерашней пьянки.

Ну вот и все, маячащая на горизонте тридцатка начинала показывать зубы…

Хорошо, что Рон снял с него кольца вчера. Гарри этого уже не помнил, просто знал, что сам своей пьяной башкой не додумался бы об этом позаботиться.

Отражение в зеркале словно бы другому человеку принадлежало. Какой-то клон, подражатель, похожий на Гарри, но не он.

Мерлин, как же не хочется никуда идти…

Гарри застонал и прислонился лбом к входной двери. Он уже даже положил ладонь на дверную ручку, оставалось только нажать на нее, потянуть на себя, выйти наружу и… и это сейчас казалось задачей куда сложнее, чем расчистить загон с табуном гиппогриффов.

— Просто я хреново себя чувствую, — попытался объяснить себе Гарри. — Вот никуда и не хочу…

Позади тяжело-тяжело вздохнула кошечка Качельки.

Гарри бросил взгляд через плечо.

Кошка лежала, распластавшись на ступеньке. Одна ее лапа торчала между столбиков перил, готовая цапнуть того, кто пройдет слишком рядом с лестницей.

— Вот не надо тут, — сказал Гарри. — Я иду туда, чтобы ты могла есть свой дорогущий элитный корм.

— Да-да, иди, — сказала кошечка Качельки и, прищурив глаза, добавила: — Неудачник.

Ладно, ничего кошка не сказала, просто стала демонстративно вылизывать лапу. Но если бы эта гадина могла говорить, точно сказала бы это!

Гарри фыркнул, покачал головой, все-таки заставил себя открыть дверь и… застонал от досады.

Потому на улице было до отвратительности солнечно, и в такие солнечные дни люди просто не должны ничего делать, кроме как гулять в парке или жарить мясо на природе.

А еще от количества света опять начало давить в висках, а по лбу и вовсе словно кто-то молотком стучал.

— Ладно, — вздохнул Гарри. — Просто надо пережить этот день…

Когда он добрался на Аврората, счетчик его опоздания колебался где-то между тридцать второй и тридцать третьей минутой. Он еще никогда так сильно не задерживался. Но даже эта мысль не заставила Гарри ускорить шаг.

Да пусть орут, да пусть хоть выговор или даже штраф, плевать…

Гарри уже стоял на пороге, как вдруг его окликнул Робардс — он как раз вышел из лифта.

— Опаздываешь, Поттер? — гаркнул он в своей обычной манере.

Думать надо было быстро…

— Да вот вышел посмотреть, где вы там пропали, шеф, — сымпровизировал Гарри.

Он жестко блефовал. Если Робардс уже был сегодня в Аврорате и видел, что Гарри не пришел вовремя, то сейчас ему точно устроят тут сцену прилюдного отчитывания, словно он первокурсник какой-то.

Если же Робардс сам задержался, то…

Тяжелая ладонь опустилась на его плечо и хлопнула. Гарри каким-то чудом не вздрогнул, хотя сердце у него точно екнуло.

— Правильно, Поттер, — хмыкнул Робардс, и чуть приблизившись, произнес уже куда тише: — Наконец-то ты начинаешь понимать, что к чему…

И снова Гарри чуть не передернуло.

Конечно, часть него была рада, что прокатило и пронесло — не влетело, но другая…

Нет, Гарри определенно, не хотел такого эффекта.

Коллеги встали, когда они вошли, и все это походило на какую-то тренировочную ситуацию, где Гарри уже принял предложение и стал тут всем рулить.

Да, встали они ради Робардса, но так как Гарри залетел с ним одновременно, вышло… так, как вышло.

И вот тут Гарри почувствовал — взгляды, прям как в школе, когда он со змеей заобщался.

Как и тогда, так и сейчас, хотелось съежиться, покрыться панцирем и откатиться клубочком, как броненосец, но Гарри заставил себя расправить плечи и посмотреть в глаза каждому, кто уставился на него.

Но не все лица отражали те эмоции, которые он ожидал увидеть.

Праудфуд спокойно смотрел на Гарри, как будто просто ждал его реплики в разговоре.

Уильямсон поднял брови, но он часто так делал — его брови вообще жили своей жизнью.

Вот Сэвидж как-то подозрительно пялился, да, а вместе с ним и Долиш, но тот скорее глазками хлопал, переводя взгляд с Гарри на Робардса и с Робардса на Гарри, как будто оценивал, кто у кого под крылом и насколько.

Для Грейвхолт фикус в углу оказался интереснее, чем Гарри, О’Коннел больше был занят гляделками с Бенали, а Моррис спал на ходу, медленно-медленно моргая.

Так-так-так, а тут интересно…

Оррин тупил и опускал взгляд в пол.

Амброуз напряженно сцепил зубы, уставившись куда-то перед собой, и взгляд его явно был расфокусирован.

Холли жевала нижнюю губу, а ее руки подрагивали — как будто она хотела сцепить их на груди, чтобы занять более устойчивую позицию.

А вот стажер Хейг… удивил. Когда они пересеклись взглядами, Эллиот улыбнулся уголками губ и перевел дыхание.

Он что, обрадовался, что Гарри наконец-то сюда добрался или?..

За всеми этими наблюдениями Гарри едва не прослушал, что там пошел за разговор, и включился, когда увидел, что все его коллеги стали кивать, обратив свои взоры на Робардса.

Ага, собрание какое-то или что-то такое, значит…

Гарри решил, что чем меньше он сам будет паниковать, оправдываться и дергаться, тем быстрее о его существовании забудут, переключившись каждый на свое дело. Вообще не стоит акцентировать внимание ни на своем опоздании, ни на том, что ему не влетело — пусть думают, что вопросик решен.

— Порядок? — тихо спросил Эллиот, когда представилась свободная минутка.

Гарри смутно помнил, что стажер, в отличие от трио идиотов, ничем плохим вчера не отличился, даже наоборот пытался гасить пожары. Да и Рон что-то такое утром говорил…

— Норм, — признался Гарри и даже решился пошутить: — Зато теперь точно никто не будет меня уговаривать выпить…

Эллиот громко сглотнул.

— Да. Правильно, — произнес он, прикрыв глаза не секунду. — А то без наглядной демонстрации некоторые не очень понимают… опасность.

Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить вчерашний вечер, а вернее моменты, где он еще был в адеквате. Кажется, Эллиот говорил что-то про измененное сознание?..

Интересно, с чем это все связано? У этого молодого парня уже бывали проблемы с алкоголем? Или дело в том, что его прошлое точно так же преследовало его в момент нетрезвости?

Гарри знал, что Эллиот был младшекурсником, когда в Хогвартсе Кэрроу творили, что хотели, и даже если лично ему ни разу не прилетело, то травма свидетеля неплохо так могла прожигать нервы даже спустя десять лет — убедился на своем же опыте.

Возможно, реально дело в этом…

— Уитлок, Вэнс и Гринвуд, они… их косвенно коснулось все, — зачем-то сказал Гарри. — Кажется, Амброузу их семейную ферму чуть не подожгли в те годы, но там как-то что-то обошлось, и… они напрямую не контактировали с… ну ты понял.

Именно с самой лютой жестью, которая потом перед сном крутится заезженной пластинкой. Гарри уже решил этого вслух не проговаривать, а Эллиоту, кажется, и не требовались пояснения — он просто понял.

Ух, ну хорошо. То есть, плохо, конечно, но хорошо, что не пришлось слова тратить. Для нынешнего состояния Гарри это пока чересчур.

Позже уже подошла и троица.

Утром, перед тем как убежать на работу, Рон заклинал Гарри не извиняться перед идиотами. Если они будут выглядеть и чувствовать себя виноватыми, значит, так им и надо. Нехер тут национальных героев спаивать!

Гарри прокручивал его слова в голове, чтобы не сорваться в объяснения, оправдания и извинения. Да, он все-таки сам принял то решение, и потом сам же продолжил принимать остальные решения, но…

— Но пошли они все в мантикорову клоаку! — заорал голос Рона у него в голове.

И у Гарри слишком сильно болела голова, чтобы спорить сейчас со своими тараканами.

Тактика напряженного молчания сработала — Гарри и не пришлось ничего говорить, ребята сами начали сливать себя.

— Ты как вообще?..

— Прости, пожалуйста…

— Мда, не стоило тебя уговаривать…

— Слушай, ну мы же не знали…

Не. Извиняйся.

Не. Оправдывайся.

— Теперь знаете, — сообщил Гарри, скрестив руки на груди. — Надеюсь, этого больше не повторится.

Хотя бы потому, что я хер с вами теперь куда-то выберусь…

Работа — это работа. Они коллеги, а не друзья. Точка.

Хорошо, что стыд догнал Гарри уже после разговора. Тело до сих пор охреневало от последствий пьянки, и мозг не сразу сообразил, что стоит послать щекам сигнал покраснения.

Не надо было вообще вчера соглашаться идти в тот паб…

И Робардс еще этот!..

Гарри не успел толком прийти в себя, а его уже вызвали в кабинет.

Ну все, Долиш точно настучал. Гарри видел, что он о чем-то там рапортовал Робардсу, наверное, сказал, что Гарри не было на работе первые полчаса…

Или не он, а кто-то другой. Сэвидж, к примеру…

— Ты подумал?

Этот вопрос врезался в Гарри, едва он закрыл за собой дверь.

Подумал о чем? О своем поведении? Ха-ха…

— Я… пытаюсь осмотреть ситуацию со всех сторон, сэр, — обтекаемо ответил Гарри.

Робардс откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову. Казалось, еще немного — и он забросит еще и ноги на стол.

— И что надумал? — почти с издевкой спросил он.

Ну, может и не издевкой, но этим своим мерзким тоном, от которого Гарри всегда становилось не по себе — как будто бы ему в кофе кто-то плюнул.

Так, ну вро-о-оде как речь не про опоздание? Робардс обычно прямо наезжает, не играется, не интригует, ожидая, пока кто-то сам себя сольет. Если бы речь шла об этом, Гарри бы уже это знал.

Значит, дело в должности.

— Еще не сформировал окончательного мнения, сэр, — выдал Гарри.

Эти выкручивающиеся формулировки слетали с его языка быстрее, чем он успевал их обдумать.

Тело само вошло в режим выживания, и Гарри как будто бы наблюдал за собой со стороны, пока героическо-спасательская часть его личности вьется флоббер-червем на разделочной доске.

Робардс хохотнул ка-а-ак бу-удто бы по-отечески, но знал Гарри эти все заботливо-показательные смешки. Тут таких «папиков» в каждом отделе Министерства по пять штук сидит, которые якобы все из себя такие заботливые и «просто хотят для Гарри хорошего будущего».

— И какой же информации тебе не хватает, чтобы принять решение? — спросил он, высоко подняв брови.

Гарри сглотнул.

Робардсу такая манера не свойственна, он всегда изъясняется прямо, но вся интуиция Гарри кричала о том, что из него клещами пытаются вывести на оглашение рамок, требований или чего-то такого.

Если бы у него сейчас была возможность обратиться за советом куда-то, он пошел… к Джорджу. Вот уж кто, а он умеет вести подобные переговоры с выгодой для себя.

— В сделке всегда проигрывает тот, кто называет цену первым.

Гарри понятия не имел, откуда в его голове возникла эта фраза, и когда точно Джордж ее произносил, но он вдруг понял, что сюда она тоже ложится идеально.

Нельзя озвучивать свои сомнения, и для заявления требований пока тоже рановато. Черт его знает, вдруг ему собирались предложить больше, а он сейчас жестко продешевит?

Хотя по-честному Гарри вообще не хотел ни на что соглашаться…

— Пока просто прикидываю плюсы и минусы, — произнес Гарри, сцепив руки за спиной, и тут же поспешил добавить, пока пауза не затянулась: — Сэр.

Мерлин, он уже даже стоит, как заключенный какой-то…

Но так хотя бы Гарри мог держать спину прямо, не напрягаясь, а сейчас это важнее.

Робардс хмыкнул.

И это был просто хмык без явного эмоционального окраса, Гарри не знал, как его трактовать.

Он одобрительный? Снисходительный? Просто заполняет паузу в разговоре? Британские ученые еще не исследовали этот вопрос, приходите позже!

— Что ж, готов развеять любые сомнения. Спрашивай.

А можно я домой пойду?..

— Рад слышать, что могу к вам обратиться, — Гарри чуть наклонил голову, изображая полууважительный кивок.

Да наори ты уже, хлопни по столу, прикажи говорить прямо, только хватит этих лицемерных подмигиваний!

Но Робардс молчал. То ли оценивал, то ли продумывал следующую фразу, но при этом глаз с Гарри он не сводил.

Да роди ты уже реплику, Мордредов ты гиббон!

— Я могу идти, сэр? — первым не выдержал Гарри.

Все, что угодно, только бы подтолкнуть разговор вперед. А еще лучше его завершить!

Робардс кивнул, и Гарри едва ли не выдохнул от облегчения — рано. И компрометирующе…

Он расцепил руки и поправил мантию.

Взгляд Робардса скользнул вниз и остановился как раз там, где Гарри дернул воротник, а потом вновь перескочил обратно на лицо.

— Наконец-то без побрякушек, — произнес он. — Хотя бы вид стал служебным.

Уголки губ дрогнули, и Гарри надеялся, что со стороны выглядит так, будто он просто дежурно улыбнулся. Потому что его нутро на самом деле собиралось впасть в истерику.

— Сэр, — кивнул Гарри, сделав шаг в сторону.

Уйти, уйти, уйти, уйти, уйти, пока еще за что-то не зацепился…

Он чувствовал это, даже когда вышел в офис к остальным — Гарри знал, что если бросит взгляд через плечо, увидит, что Робардс смотрит ему вслед даже через стекло и щели жалюзи.

Сука, ну естественно он заметил, что Гарри сегодня без колец! И как-то по-своему еще это интерпретировал…

Вроде такая мелочь, ну совсем неважный элемент, но для Гарри это стало еще одним гвоздиком в наборе, который потом забьют ему в гроб.

Как же бесит!

— Что он хотел? — громким шепотом спросил Амброуз, когда Гарри опустился на свое место. — Он же не узнал про?.. Ну, это самое…

Амброуз странно кивнул головой, указывая одновременно и на что-то, и ни на что, и Гарри понял, что речь про вчерашнее.

— Нет. Норм, — односложно ответил он, зная, что к спине еще может быть приклеен взгляд Главы Аврората.

Не должно выглядеть так, словно Гарри растрындел о предложении всему этажу, а теперь его дружочки интересуются, что он там смог себе сторговать…

— А. Фух, — Амброуз расслабился и откинулся обратно. — Я уж было подумал…

— Угум, — прервал Гарри. — Прости, работать надо.

Он открыл какую-то папку на столе и уставился в нее невидящим взглядом.

— Да-да, конечно, — закивал Амброуз, тоже схватившись за что-то там на своем столе — Гарри видел только нервное движение периферическим зрением.

Наверное, Амброуз думал, что Гарри все еще обижен и не хочет после вчерашнего говорить, но сейчас такое положение его наоборот очень даже устраивало.

Хоть какая-то смена ролей…

— И вот если я надену кольца — это будет означать, что я резко против и бунтую против системы. А если нет, то типа лоялен и хочу принять предложение, — рассуждал вслух Гарри. — Только я ничего не хочу. Хочу, чтобы от меня отстали — это мне что надо надеть? Трусы на голову? Заправить штанины в носки?

Кошечка Качельки зажмурилась, довольно подставляясь под луч вечернего солнца. Ее черная шерстка отражала свет, как бархат, а пылинки, плавающие под лучом, были похожи на блестки, что добавляло Качельки особый флер сиятельности.

— Собеседница из тебя так себе, — честно сообщил ей Гарри. — Но красивая ж ты зараза…

Он потрепал кошку между ушами. Она сразу же встала на лапы и принялась тыкаться головой, упираясь в его ладонь.

Качельки не любила, когда ее лапы трогали, но тут Гарри воспользовался тем, что у нее пока ласковое настроение, аккуратно схватил ее лапку и «пожал» ее, словно приветствуя.

Ну он ничего не мог поделать, его умиляли ее белые «носочки». И все такие равномерные, аккуратные, симметричные, только одно белое пятно на задней правой лапе поменьше — как будто ее носочек немного сполз.

За эту лапку тоже хотелось дернуть, но Гарри знал, что если он так сделает, Качельки вцепится в его руку и попросту отпизидит его своими трогательными маленькими задними лапками, разодрав кожу до крови.

Еще и скрипуче наорет потом, прежде чем снова кинуться…

Качельки уже начала недовольно дергать ушами, так что Гарри расцепил их лапопожатие и продолжил чесать ее там, где кошке нравилось — по голове, за ушами и под мордочкой.

Удивительным образом за весь рабочий день никто ничего не сказал про опоздание, и до Робардса, кажется, тоже это не донесли.

Возможно, решили, что Гарри отошел по какому-то его поручению? Они же типа вошли вместе, вполне можно такое предположить…

А Робардс, к примеру, конкретно сегодня не интересовался, кто там опоздал или нет. Пришел, увидел, что все на месте, собрание провел, мозги Гарри выебал — и молодец, вот как продуктивно поработал!

Гарри зарычал и сполз с подоконника, оставив Качельки принимать солнышковые ванны дальше.

Не терпелось обсудить происходящее с Роном. Сегодня его советы помогли, и даже какая-то фраза Джорджа среди них затесалась, но Гарри нужно было восстановить все свои щиты, чтобы подготовиться к следующему рабочему дню — пусть он и наступит аж послезавтра. Хорошо, что завтра выходной, есть возможность восстановиться…

Где же Рон там застрял?

По идее его рабочий день должен был уже закончиться, он что-то Рон никак не объявлялся. Наверное, в магазин пошел или еды какой-то купить…

Ну, или там завал — и его бригаду задержали.

Сегодня не полнолуние случайно? А, нет, оно же было, когда они недавно с Роном прогуливались вечером…

Или это было не недавно?..

Но все равно не будет лишним ужин какой-то приготовить. Хотя бы просто в благодарность за то, что Рон провозился с ним весь вчерашний вечер, ночь и еще сегодня утром позаботился, чтобы Гарри быстрее встал на ноги.

Хотя весь день Гарри чувствовал себя хреново, он знал — без Рона все было бы еще хуже. Во всех смыслах.

Физически его бы мутило. Вероятность блевануть прямо на стол Главы Аврората никогда не равен нулю, а тут бы риски подросли в несколько раз — и это не очень прикольно.

Эмоционально тоже. Скорее всего, Гарри пустился бы извиняться и оправдываться, что усугубило бы все. А так Амброуз, Оррин и Холли его вообще уже не трогали остаток дня, что не могло не радовать.

Репутационно — тем более. Если бы не Рон, Гарри же мог вообще не угомониться, а пойти дальше крушить весь район…

Не то что бы Гарри как-то особенно цеплялся за свой образ, но просто не хотелось никакого внимания, особенно в период этого странного обострения.

Да.

Без Рона Гарри легко бы мог провалиться в яму еще сильнее…

Гарри запрокинул голову и выдохнул.

Все правильно. Сейчас условия другие, и он тоже другой. Раньше Гарри вообще бы не заметил этих отеческих наставлений и снисходительных улыбок, они бы его не пугали. Даже наоборот — притягивали бы.

Сучий Дамблдор, знал, на чем паразитировать…

Первые, наверное, полгода терапии Гарри учился его ненавидеть, чтобы вернуть себе себя, понять, где были его границы, и какие действия все надламывали и продавливали.

Потом кинуло в обратку и идеализацию, когда Гарри понял, что других выходов не было. Дамблдор мог бы смягчить какие-то вещи, но глобально ничего бы не поменялось.

И только после того, как маятник его психики покачался туда-сюда, у Гарри получилось сформировать какое-то среднее мнение.

Люди делают то, что они делают, и могут быть искренни в своих помыслах, не желая никакого зла, но тем не менее его причиняя, и все эти поступки и намерения потом проезжаются по тебе разогнавшимся «Хогвартс-экспрессом».

Что касается Робардса, то Гарри совсем не верил, что тот вообще попытается учесть чьи-то права, желания и чувства, кроме своих собственных. А это значит, Гарри может без сожалений слать его и всех остальных ко всем Моргановым выхухолям.

— Пиявки и прихлебатели, — ворчал Гарри, нарезая салат, — трутни Мордредовы…

Он так мелко нарезал помидор, что тот уже больше походил на кашу, но зато готовка немного его заземлила, по крайней мере резка и разделывание продуктов. Вышло весьма медитативно — он делал дело, но одновременно с этим думал мысли, только теперь это не ощущалось пустой тратой времени.

Рон все не объявлялся, и Гарри сделал вывод, что там явно какая-то рабочая ситуация непростая. Ну или спонтанная проверка, аттестация или что-то в этом роде.

Сердечко, конечно же, тревожно зашевелилось, ускоряясь, и Гарри поморщился, хлопнув себя ладонью по груди. Еще тревоги ему тут не хватало!

Слава Мерлину, Рон больше не аврор, чтобы начать сходить с ума, прокручивая в голове самые ужасные сценарии, но и его нынешняя работа тоже могла быть рискованной — и какая-то фоновая неприятная мысль пыталась развернуться в пространстве его черепушки.

Так!

Это все нервяки последних событий искажают картину мира. Вчера Гарри так уже повелся, сам себе надраматизировал лишнего, набедокурил, и еще в итоге пришлось другим это разгребать.

Из объективных фактов пока только то, что Рон по какой-то причине задерживается, а значит, когда придет, будет голодным и уставшим, поэтому самое лучшее, что Гарри может сделать — продолжать заниматься ужином, а не отвлекать своими Патронусами или любой другой попыткой выхода на связь.

Гарри набрал побольше воздуха, а потом стал медленно выдыхать.

Вот когда что-то случится, тогда он и разберется с этим.

Кивнув самому себе, он вернулся к готовке.

— Вы вернулись! Как и обещали…

Гарри обернулся на голос.

— Э-э, да, — неловко отозвался он, почесав затылок. — А ты тут как?

Мальчик дернул уголками губ.

— Все уже нормально.

Гарри не мог не заметить странность его формулировки.

— Уже? — уточнил он, опускаясь на корточки. — С тобой тут успело что-то приключиться?

Он старался говорить мягко, чтобы его слова не считались, как наезд или подколка.

Мальчик нервно пожал плечами, но ничего не сказал.

Гарри выдержал паузу для приличия на случай, если его маленький собеседник решиться что-то добавить, а потом перевел взгляд на заросли, куда они обычно косились, когда речь заходила о «проблемности» и тактике «не попадаться на глаза» кому-то там мифическому и скрытому.

Мальчик тоже повернулся туда.

— Все уже распогодилось, — сказал он. — Я просто стараюсь не лезть, чтобы… ну, снова ничего не…

Он не договорил фразу до конца, и было видно, что это он сам себя остановил, и он не просто забыл слово или отвлекся на что-то, а не хотел выболтать лишнего.

Гарри нахмурился, пытаясь собрать в голове все факты.

— Когда я обещал тебе вернуться? — уточнил он. — Кажется, какая-то реплика вылетела у меня из головы…

— Ну, вы… э-э, были не совсем… ну, собранном состоянии, — осторожно произнес мальчик.

Ага, значит, он умудрился завалиться сюда пьяным…

Ох-х…

Гарри устало потер уголки глаз.

— Прости, пожалуйста, — попросил он. — Надеюсь, я не сильно напугал тебя?..

Мальчик замотал головой.

— Нет-нет! Все в порядке! — горячо возразил он. — Я… я хотел сказать спасибо вообще-то…

Мерлин, что тут уже произошло…

— Я ничего не помню, — признался он. — Что я сделал?

— Да неважно. Все уже нормально.

И снова это «уже».

Но мальчик как будто намеренно изъяснялся такими обтекаемыми фразами, чтобы побыстрее закрыть тему, не дав ничего конкретного. Ровно так же, как сам Гарри делал в разговоре с Робардсом.

Не факт, что у него работают те же механизмы недоверия, но на всякий случай Гарри решил не давить, чтобы ничего не усугубить.

— Ладно, — вздохнул он и попытался перевести тему: — У меня была абсолютно безумная неделька…

Мальчик неловко улыбнулся и опустил взгляд.

— Да. Понимаю вас, сэр.

— Можно и без «сэр». Мне всего двадцать семь. А тебе?

— Мне семь, с… семь.

Он явно пытался снова сказать слово «сэр», но остановился.

— Круто! Двадцать лет разницы, не такое уж и большое число, — пошутил Гарри.

— Ну да, наверное…

Ага, для парнишки это как три его жизни…

Как и в прошлые их встречи, у Гарри никак не получалось запомнить хоть что-то в его внешности. Память словно корректировали, не давали сконцентрироваться и собрать образ в голове.

Интересно, это все-таки какие-то отвлекающие чары? Или из-за того, что мальчик не хотел неприятностей и все время пытался куда-то спрятаться, его стихийная магия пыталась так защитить?

— Почему я не могу уловить тебя? — вслух спросил Гарри. — Словно вижу, но… не вижу.

Движения, мимика, жесты — все есть, но образ не собирается.

— Э-э… простите. Не очень понимаю, как это… ну…

Гарри махнул рукой.

— Неважно, — сказал он. — Наверное, это со мной что-то странное. Не бери в голову.

Не факт, что мальчик сам знает-то о магии, даже если сам это все наколдовал стихийным выбросом.

— Меня Гарри зовут, кстати. — представился Гарри. — А тебя?

Мальчик охнул и широко распахнул глаза:

— Ничего себе!.. — пораженно выдохнул он.

— Что? — спросил Гарри.

Сбоку что-то шевельнулось, и Гарри повернул голову. От тех зарослей как будто бы исходила какая-то опасность. Краем зрения он видел, что мальчик тоже туда посмотрел, а потом громко сглотнул.

— О нет, — простонал он. — Снова…

— Снова?..

Откуда-то возникло ощущение, что вот-вот начнется дождь и ударит молния, попав сразу в дерево или какой-то куст. Но небо было чистым и солнечным, даже ни одного облачка.

И ветра не было, но по коже шел мороз.

Гарри поежился, уже понимая, какое чувство может закинуть его в этот эмоциональный спектр.

Угроза.

— Ты тоже?.. — Гарри повернулся туда, где только что стоял мальчик, и с удивлением обнаружил, что его тут уже нет.

Он заозирался и увидел, что дрогнул один из кустов с гортензиями возле дома. Гарри даже не уловил, когда мальчик успел убежать, да и еще так тихо и незаметно…

Заросли со стороны леса снова примагнитили к себе его взгляд. Гарри поднялся на ноги и медленным шагом направился к ним, стараясь ступать осторожно, чтобы под подошвой не хрустнула ни одна веточка, шишка или…

Хлопок двери заставил его открыть глаза. В помещении было уже достаточно темно, и Гарри не сразу сообразил, что находится в гостиной дома Блэков.

Он привстал на локте, чтобы вслушаться в звуки, которые доносились из коридора.

— Рон? — хриплым голосом спросил он и, прокашлявшись, сказал уже более четко: — Рон, это ты там?..

В ответ послышалось бормотание, но слов Гарри не разобрал, но даже так узнал голос Рона.

Гарри вздохнул и опустился обратно на диван.

Как-то он не ожидал от себя, что вырубится, да и еще проспит несколько часов. Сердце еще колотилось, не переключившись с того ощущения угрозы и опасности, которое появилось у него во сне, и Гарри положил руку на грудь, медленно выдыхая.

Рон чего-то там возился и шуршал, но все никак не давал о себе знать. Наверное, сильно устал.

Гарри сделал над собой усилие и, схватившись за спинку дивана, потянулся, чтобы встать. Очки лежали на кофейном столике, где Гарри их и оставил.

Рон и правда выглядел уставшим. Сидел на старой банкетке и бездумно пялился на свои оранжевые кроссовки с громоздкой подошвой. Одна из них была расшнурована, а на другую у Рона словно бы сил не хватило.

Гарри подошел к нему и положил руку на плечо.

Рон отреагировал с опозданием, только спустя пару секунд опомнился и поднял взгляд.

— День — пиздец, — с усталым вздохом сообщил он.

Гарри кивнул.

— Тоже.

Рон закрыл глаза и какое-то время сидел так, вообще не двигаясь. Гарри опустился на пол, чтобы помочь ему со шнурками. Развязав плотный узел, Гарри попытался стянуть кроссовку, но нога Рона словно примерзла к полу и потяжелела — не удалось ее даже сдвинуть.

— Все в порядке? — шепотом спросил Гарри.

Мало ли, вдруг на работе опять что-то случилось, как в тот раз с мальчишками месяц назад…

— М-м-м, — Рон поморщился и открыл глаза. — Да. Устал.

Он часто сглатывал и еле-еле шевелил языком.

Бедняга, совсем без сил…

Гарри протянул ему руку.

— Может, приляжешь тогда? — спросил он. — А я пока ужин разогрею.

Рон моргнул и кивнул, как падающий с полки болванчик. Гарри его придержал за плечо, чтобы тот и правда не грохнулся.

Он довел Рона до дивана, и только там уже сумел стащить с него обувь.

Откуда-то взялась Качельки и тут же запрыгнула на спинку дивана. Рон устало протянул к ней руку, и кошка принялась ее обнюхивать. Гарри знал, что она могла чувствовать запахи зелий, трав и ингредиентов, впитавшихся в рукав.

— Что-то ты сегодня долго, — сказал Гарри, набросив плед на ноги Рона. — Уже почти стемнело…

— Угум…

Прежде чем куда-то идти, Гарри все же опустился на диван в тот свободный пятачок пространства, где Рон согнул колени, уткнувшись ими в спинку. Хотелось просто на минуточку задержаться рядом с ним, даже если Рон так и не сможет выдавить из себя никаких подробностей.

— Не знаю, как я сегодня выдержал и не свалил в середине рабочего дня, — поделился Гарри. — До сих пор херовит после вчерашнего.

Рон не ответил, только опустил руку, когда Качельки удовлетворила свое нюхательное любопытство.

Гарри погладил бедро Рона.

— Спасибо. Без тебя я бы точно… провалился в какое-то плохое темное место.

Рон тяжело вздохнул.

— А еще сегодня я…

— Гарри, — перебил его Рон, — пожалуйста… не хочу разговаривать…

Сердце неприятно екнуло.

— О. Ладно, — тем не менее отозвался он, стараясь звучать беззаботно или хотя бы нейтрально.

Внутри боролось две личности: одна хотела выяснить отношения и призвать к ответу, другая — презрительно хмыкнуть и демонстративно уйти.

Гарри рассудил, что обе стороны — идиотки, и остался сидеть на месте.

Рон так и лежал молча, разве что немного шкрябал ногтями по спинке дивана. Кошка следила за его манипуляциями, а потом сползла вниз, устроившись в этой щели между Роном и диванной подушкой.

Гарри тихонько хмыкнул, наблюдая, как Качельки вытягивается в багет, а потом протянул руку и почесал ее животик.

И тут… Рон шмыгнул носом.

Чувствуя неладное, Гарри чуть наклонился, чтобы увидеть его лицо.

Черт, все же не насморк.

Блядь.

Вопрос так и рвался наружу, но Гарри сдержался. Вместо этого он придвинулся плотнее к Рону и подняв очки на лоб, склонился и ткнулся лицом в его бок.

— Д-да я… все нормально, — всхлипнув, произнес Рон. — Ничего не случилось.

Гарри кивнул и почесался об него носом. От рабочей мантии и правда пахло аптекой и кабинетом Зельеварения.

— Стресс? — аккуратно спросил Гарри.

— Угум, — отозвался Рон. — Много всего п-просто. День ебанутый.

От сердца немного отлегло.

Если бы там был какой-то ужасный несчастный случай, Рон бы уже рассказал. Обычно он такое первым делом вываливает, не в силах забыться и переключиться.

— Посиди со мной, ладно? — попросил Рон. — Только…

— …молча, — продолжил за него Гарри. — Хорошо. Без проблем.

Рон вздохнул, и Гарри с удивлением обнаружил, что тело под ним моментом расслабилось. Рон продолжил вздрагивать, тихонько всхлипывая, но уже не ощущался таким одереневшим и напряженным.

Картинка собралась и проявилась. Гарри понял, что две его спорящие сущности были дважды неправы, когда пытались считать атмосферу и придумать тактику реагирования.

Банально и совсем не прозаично. Рон настолько задолбался, что не хотел говорить и не смог бы слушать, а просьба о тишине — это просто… просьба о тишине. Никто не на кого не злится, никто никого не осуждает, никто никого не собирался прогонять.

У них обоих был хреновый насыщенный событиями день. Только Гарри ушел с работы вовремя и у него было несколько часов в запасе, чтобы отдохнуть и восстановиться, а Рон дольше положенного скакал по вызовам.

Хорошо, что Гарри удержался и не вспылил. Это только ухудшило бы состояние Рона.

Да и его собственное, что уж говорить…

Он так и сидел, накрыв собой Рона, время от времени почесывая ему спину или сплетаясь с ним пальцами.

Гарри очень понимал это состояние усталости, когда просто хочется, чтобы кто-то был рядом, но ничего не нудел под нос и не задавал лишних вопросов, требуя, чтобы ему обслужили и пригасили тревогу.

Без суеты, без эмоций, без шума. Хотя бы час-два так провести, выдохнуть и разгрузиться.

— Сегодня все словно с ума сошли, — пожаловался Рон после большой паузы. — И люди херню творят, и коллеги какие-то дерганные, и столько всего произошло, да и я там тоже… это. Не в лучше форме, короче.

Гарри зашипел сквозь зубы, осознав, что в последнем отчасти виноват он со своей вчерашней выходкой.

— Прости за вчерашнее. Тоже тебе проблем доставил, конечно…

— Да ты хоть ладно, — вздохнул Рон и тут же шмыгнул носом, — честно, я бы променял последние часов шесть на возню с тобой, чем все это…

Его голос все еще звучал хрипло и несчастно, но уже куда внятнее, чем раньше.

Гарри фыркнул и снова потерся носом об мантию Рона.

— Давай я за тобой поухаживаю, м-м? — предложил он. — Могу тебе организовать ужин, массаж, ванну…

— Ох, да, ванну, — охнул Рон. — Идеально…

— Хорошо.

Гарри еще раз поскреб Рона по спине, чмокнул его в локоть и поднялся, чтобы выполнить просьбу.

— Только без пены, — вдогонку крикнул Рон, — и не лей никаких вонючих жиж! Просто теплую воду.

— Понял!

Хотя Гарри достойно высидел все это время рядом с Роном, пока тот тихонько плакал, но все равно он почувствовал себя куда более полезным, когда занялся конкретными делами. Ванной, доставкой туда Рона, а потом и его раздеванием, потому что у того даже не было сил, чтобы пуговицы расстегнуть.

— Сколько планируешь валяться? — спросил Гарри, опустив руку в воду и, не удержавшись, легонько ущипнул там бедро Рона. — Я могу подгадать и разогреть еду.

— Да чего гадать, — сказал Рон, откинув голову на бортик ванной. — Грей сейчас и неси сюда.

Гарри аж закашлялся, на секунду почувствовав рвотный позыв.

— В смысле — сюда? — спросил он, поморщившись. — Ты дурак, что ли?

— Чего-о-о? — протянул Рон, вылупившись на Гарри.

Да что тут можно не понимать?!

— Воздух ванной не должен касаться еды! — отчеканил Гарри.

— Кто сказал? — с наездом спросил Рон.

— Что?.. В смысле? Это же мерзко! — возмутился он. — А если крошки хлеба упадут, и этот мякиш будет плавать!..

— Ну я ж без пенки купаюсь, просто возьму и съем его…

Гарри неиронично ощутил, как у него горло свело рвотным спазмом, и он даже издал такой звук, какой делает кошечка Качельки, когда давится своей шерстью.

Рон же наоборот оживился и глумливо захихикал.

— Хрена себе, ты нежный! — с умилением протянул он. — Ты же аврор! Ты какую только расчлененку не видывал!

Гарри зажал рот рукой.

— Расчлененка — херня! — возразил он. — Но крошки в ванной…

— Я в своем роде тоже крошка в ванной, — Рон игриво подвигал бровями. — Да ну брось ты, я есть хочу! Просто принеси, поставь на полочку и выйди!

— Аа-а-ахрх-х, — Гарри передернулся и затряс руками. — Если я блевану, это будет на твоей совести!

Он до последнего надеялся, что Рон просто придуривается и через шутки сбрасывает остатки напряжения после сложного дня, и потому Гарри растянул все процессы разогрева настолько, насколько мог.

Даже стол на кухне раза два протер, хотя там уже нечего было протирать и стряхивать — Гарри убрался еще в процессе готовки.

Но нет, Рон не прикалывался. Он определенно, совершенно целенаправленно и прицельно… издевался над Гарри.

— Ну какова красота, — с улыбкой протянул он, увидев поднос.

Гарри перевел взгляд в потолок, чтобы вообще не думать о еде, воде и как оно все смешивается, и крошечки все-таки падают вниз…

— Ахрх-х, — выдавил он, пытаясь проглотить очередной спазм в горле. — И тебе реально совсем не мерзко?..

Рон устало вздохнул и закатил глаза, расставляя все на полочке для ванной.

— В меня сегодня хлестали фонтаны кровищи, блевоты, гноя, околоплодной жидкости, а еще один чудак что-то съел и дышал на меня парами какого-то кисло-сладкого…

— Около-что? — перебил Гарри, уставившись на Рона.

Он даже на какой-то миг забыл о своей вспышки брезгливости.

— А. Обычные роды, ничего такого, — Рон махнул рукой. — Так вот, тот чудак…

— Погоди-погоди, — Гарри аж на колени опустился и вцепился в бортик в ванной. — Вы и роды принимаете, что ли?!

Он сам не мог объяснить, что именно его так поразило в этом факте. Возможно, потому что остальные ситуации Гарри как-то мог представить или даже наблюдать со стороны, как аврор, прибывший на разборки, где потом требуется целительское вмешательство, а это вот все словно из параллельной реальности, где все совсем другое.

— Не, мы обычно помогаем добраться до Мунго или ближайшей маггловской больницы на заколдованных машинах, — объяснил Рон, наколов запеченную картофелину на вилку. — Там свои приколы, потому что аппарировать опасно, а по каминной сети этот дитенок вылететь может кому-то не туда… ну, сам понимаешь. А еще иногда в процессе магические всплески могут быть, так что иногда мы в маггловской больничке сопровождаем и вмешиваемся, когда свет начинает мигать или бедная женщина на стрессе и боли какой-то хамоватой целительнице волосы поджигает… ой, там иногда такая веселуха, ты не представляешь! — хохотнул Рон.

— Так! Ну?! — поторопил его Гарри. — Доставляете и сопровождаете — это я понимаю. А вот когда оно… ну, это…

Рон прожевал и проглотил то, что он там жевал, и продолжил:

— Просто бывает такое, что процесс уже пошел, ну и все — уже некуда бежать, надо на месте. В больнице, конечно, больше инструментов, зелий и опытных специалистов, но что уж поделать…

Гарри сидел, раскрыв рот.

— И ты… ты прям знаешь, что делать? — пораженным шепотом спросил он, подперев ладонью щеку. — Ну типа, как правильно там что-то…

Он бы точно умер на месте от количества давления и ответственности. Одно дело — жизни спасать, и совсем другое… ну, помогать жизни появиться, что ли?..

Безумие какое-то…

— Ой, да там реально с какого-то момента само все идет, надо только напоминать дышать и все такое, — усмехнулся Рон. — Иногда папане даже больше помощи нужно, потому что бедолага там в обморок грохнулся и башкой об стол треснулся. А маму с ребенком их же магия защищает, там оно все соединено, пока пуповину не перережешь. Нормально, короче, — он пожал плечами и добавил: — Главное, уверенно все делать, держать в курсе процессов, если запрос есть, ну и спокойствие сохранять, чтобы обстановку не нервировать.

И он продолжил там что-то говорить про тревогу и страх, и что обычно его и так много, и потому магические выбросы могут случаться и у матери, и у ребенка, и даже у обоих одновременно, а когда есть кто-то спокойный и заземляющий, то все проходит куда менее хаотично.

Гарри реально чувствовал, что у него мир перевернулся. Ну, ладно, не прям мир, но что-то в сознании точно расширилось.

Он теперь смотрел на Рона совсем другими глазами, и вдруг поймал себя на мысли, что перед ним реально профессионал. Молодой мужчина, который знает свое дело, а не только смешливый друг из детства, который корчит рожи при любом удобном случае.

Нет, конечно, Гарри это знал, и он поддерживал Рона, когда тот резко решил переквалифицироваться, и на своей шкуре тоже прочувствовал, даже вот совсем недавно после той неудавшейся миссии, но… это точно вышло на какой-то другой уровень.

— Охренеть, — выдавил он, хлопая ресницами. — Я просто… вау…

Рон уже тоже стал коситься на Гарри с подозрением.

— Почему ты смотришь на меня с восхищением? — спросил он. — Никто никогда не смотрит на меня с восхищением! Немедленно прекрати!

А зря…

Гарри фыркнул и дернул головой, чтобы сбросить наваждение.

Он заметил, что Рон порозовел от смущения, и его шея и грудь даже покрылись пятнами.

— Нет, Рон, серьезно, я… я правда поражен, — признался Гарри. — Почему-то я всегда представлял, что у тебя на работе только несчастные случаи или смешные казусы из-за неправильных заклинаний, а тут… вау. Я осмыслить это никак не могу…

Даже то, как Рон рассказывал ему об этой части своей работы — он ведь мог фыркать, морщиться, злиться, обзывать пациентов идиотами, но нет. Несмотря на то, что у Рона явно был хреновый день, и он очень устал, все равно он говорил увлеченно, со смехом и… любовью к делу.

И Гарри как-то так неожиданно тронуло, что Рон считал важным успокаивать, создавать спокойный фон, а не просто ловить того дитенка, как вратарь квоффлы. И что, оказывается, он столько подробностей знал про стихийную магию, когда как Гарри сам даже не задумывался о таких вещах.

Да что уж таить, его эта тема немного нервировала и на каком-то уровне даже пугала.

— Мо-ощь, — протянул Гарри, положив ладонь на бортик, чтобы устроить на ней подбородок. — Серьезно, Рон. Это что-то невероятное…

Рон фыркнул и опустил взгляд.

— Если бы знал, что тебя это так впечатлит, давно бы этим козырнул, — произнес он, двигая бровями.

Гарри вздохнул.

— Прекрати отшучиваться и прими комплимент, — шепотом посоветовал он. — Ты правда это заслужил.

Рон громко сглотнул, а потом поднял взгляд на Гарри. Его глаза блестели от подступающих слез.

— Я… мне сложно, — выдавил он охрипшим голосом и, прокашлявшись, добавил: — Не привык как-то…

— А вот привыкай теперь, — Гарри провел костяшками пальцев по плечу Рона.

— Ядажнзнаючтгворить, — пробормотал Рон, опустив голову.

Отросшие пряди упали ему на лицо. Ему явно было неловко, но чтобы выскочить из ванны, ему как минимум пришлось бы перепрыгнуть через Гарри, который так и продолжал сидеть на полу, положив голову на бортик.

— Можешь начать со «спасибо», — мягко улыбнулся Гарри.

Рон начал медленно сползать под воду, и только после того, как его рот оказался под водой, он сделал там «бр-р-бр-бр-р-р» и вновь поднялся на поверхность, он смог сделать это.

— Спсиб, — хриплым шепотом выдавил он.

Как будто бы это слово застревало у него в горле, когда он пытался произносить серьезно и без шуток.

Гарри знал: тут речь не о неблагодарности, потому что Рон вообще легко благодарил за то, что ему что-то подарили или дали, а если его еще и покормить в какой-то хорошей кафешке, можно за ним благодарственный словарь синонимов написать страниц на триста, причем достанется не только тебе, а еще официанту, шефу, бармену и уборщику.

Дело в признании.

— Пожалуйста, — тихо сказал Гарри, снова коснувшись плеча Рона. — Я очень-очень тобой горжусь.

Рон страдальчески застонал и закрыл руками уши.

— Ох, ну все, не дави на меня! — потребовал он. — Хорошего понемножку…

Гарри улыбнулся и закатил глаза, решив уже не спорить и не уговаривать Рона.

— Все-все, не буду, — он потянул Рона за руку, заставив отвести ее от уха. — Просто ты так заботливо ко мне относишься, и я вдруг осознал, что к пациентам ты, наверняка, тоже очень добр и… что-то меня это прям тронуло, я не знаю…

— Гар-р-р-ри-и! — предупреждающе прорычал Рон.

— Все, замолкаю, — фыркнул Гарри и вернул Рону его же утреннюю фразу: — Ну и кто из нас лось драматичный?

Рон цокнул языком.

— Ладно, уделал, — заявил он. — Вот мы и поменялись ролями…

— Угум-м, — довольно протянул Гарри.

А ведь и правда поменялись. Забавно вышло…

Еще утром Гарри не смог самого себя собрать по частям и хватался за ногу Рона, не желая никуда его отпускать, боясь потерять свою последнюю опору, а сейчас вот оно как повернулось. Теперь Гарри старался подхватить и поддержать Рона — и все это перетасовалось всего за один день.

Один хреновый и совершенно ебнутый день.

— Картошечки? — спросил Рон, вновь наколов картофелину на вилку и подсунув ее под нос Гарри.

— Фу, нет! — Гарри одернулся и снова кашлянул, уподобляясь их кошке.

Как бы то ни было, воздух ванной не должен касаться еды…

Мерлин, как же хорошо, что сегодня выходной…

Открывать глаза совсем не хотелось, и Гарри пока не особо-то собирался делать хоть что-то.

Сознание все так же пыталось уплыть в мир сна, но никак не получалось переступить эту грань до конца.

Ладно, можно же просто полежать в тишине, отдохнуть, выкинув хотя бы на один день всю ту шелуху с Робардсом, выборами и Авроратом.

Рядом зашевелился Рон и что-то тихонько простонал.

Так и не открывая глаз, Гарри захлопал рукой рядом с собой.

— Ты хоть поспал? — спросил Гарри, когда нащупал предплечье Рона.

В ответ раздался зевок — весьма заразительный, и Гарри ненароком повторил за ним.

— Немного, — сонным и хрипловатым голосом произнес Рон.

Гарри приоткрыл один глаз и посмотрел на Рона.

— Чего тебя так? Обычно это я несплюшка…

Рон завозился на своем месте, а потом подкатился поближе к Гарри.

— Пересуетился, кажется, — объяснил он, схватившись за переносицу. — У меня бывает так. Когда событий и впечатлений чересчур много. Затормозиться не могу, и мысли по кругу ходят…

О, знакомо — у Гарри такое тоже случалось.

— Ненавижу такие моменты, — произнес он, закрыв глаз обратно. — Мало того, что ты устал за день и перегружен всем, что с тобой произошло, так потом не можешь вырубиться, чтобы как раз отдохнуть и прийти в себя.

— Да-а-а, — протянул Рон. — А если еще на следующий день предстоит что-то важное, и тебя ко всему прочему кидает в мандраж перед этим событием…

Гарри передернулся.

У него как-то было такое — мало того, что смена выдалась тяжелой и затянулась, так еще на следующий день ему предстояло выступить на приме в Министерстве. Естественно, за ту ночь он не сомкнул глаза вообще. Чудо, что получилось собраться с духом и прочитать речь более-менее внятно. Когда же Гарри сошел с трибуны и люди стали к нему подходить, чтобы пообщаться, его хватило только на кивки, и то он был не до конца уверен, что кивал вообще в тему.

— Какие планы на сегодня? — спросил Гарри.

Рон перекинул через Гарри руку.

— Лежать. Стонать. Дремать. Время от времени просыпаться и щипать тебя за задницу.

Гарри фыркнул.

— Устраивает, — сказал он, пытаясь подавить очередной зевок. — Можешь приступать.

Но Рон не стал делать ничего криминального, только прижался Гарри поближе и что-то там промычал.

Мерлин, вот всегда бы так…

По утрам они так часто валялись, но не могли себе позволить делать это долго — в какой-то момент контакт нужно было прерывать и идти собираться на работу.

Но сегодня можно было никуда не торопиться. Ну, разве что в туалет, когда там приспичит. Гарри чувствовал, что ему уже скоро надо будет, но с Роном так уютно и хорошо лежалось, что не хотелось спугнуть этот момент умиротворения.

— Не представляю, как ты вчерашний день выдержал, — сказал Гарри. — Учитывая то, что почти всю прошлую ночь ты занимался воспитанием моего пьяного альтер эго.

— Да ладно уж, как вышло, так вышло, — отмахнулся Рон.

А вот Гарри был не совсем согласен. Рон, может, и простил его, но с самого себя Гарри вот напротив очень хотелось бы стрясти достойный ответ.

И как назло, задним умом он придумал кучу отмазок, как мог бы позавчера съехать от предложения выпить. Ну а что, стажер же смог отболтаться и внимание отвлечь! Может, всей этой ситуации бы и не было, если бы Гарри чуть дольше подумал?

— Я там хоть ерунды никакой не наговорил, пока был… слегка не в себе?

Рон снова заерзал, но в тот раз он начал водить пальцами по ребрами Гарри, как будто пытался пересчитать их все.

— Да не особо-то, — ответил он. — А что?

Гарри шумно выдохнул.

— Если так, то хорошо. Боюсь, что из-за алкоголя мог… чересчур разоткровенничаться.

И Рон… ничего не сказал. Казалось даже, что он дыхание задержал, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание.

Гарри медленно приподнял голову, чтобы увидеть его лицо.

— Та-а-ак, — протянул он. — И что я там тебе выболтал?

Взгляд Рона забегал. Он фыркнул и спросил:

— Выболтал? А что такого ты мог мне выболтать-то?

Врет. А точнее, умалчивает и выкручивается. Если молчание еще могло быть просто паузой, то этот вопрос вместо ответа точно развеял остатки сомнений.

— Не знаю, ты мне скажи, — настоял Гарри.

Он уставился на Рона, почти не моргая.

Взгляд Рона же наоборот перескакивал с одного на другое, цеплялся за все, в надежде отыскать отмазку и выход из этой ситуации.

— Не могу, — вдруг сказал Рон.

— Ч… что? Почему?!

Гарри так удивился, что забыл про серьезную мину, которую должен был держать, чтобы додавить и вытащить правду.

— Ты просил не говорить, — объяснил Рон и ухмыльнулся: — Так что это все между мной и пьяным Гарри.

— В смысле? Я и есть пьяный Гарри! — возмутился Гарри. — Ну, в смысле, теперь-то не пьяный, но вообще... Короче, его секреты — это мои секреты, понятно?

Рон прикусил губу и залип взглядом на узоре пододеяльника.

— А вдруг это что-то, что ты не был пока готов произносить вслух, но алкоголь развязал тебе язык раньше времени?

Гарри сглотнул. Сердце как-то тоже тревожно затрепыхалось в груди.

Не то чтобы он там от Рона собирался скрывать какие-то вещи, да и в целом он, наверное, уже все знал о Гарри, но это забвение... раздражало. Хотелось все-таки управлять собой, своими реакциями и той информацией, которую выдаешь.

Будь на месте Рона кто-то другой, Гарри точно бы загнался куда больше, потому что еще подключилось бы базовое недоверие, которое у него наросло за всю юность.

Чтобы хоть как-то вернуть себе контроль и равновесие, Гарри навалился на Рона и забрался на него, придавив к матрасу.

— Тогда я тем более хочу знать, что я там тебе наговорил, — заявил он. — Говор-р-ри!..

Гарри старался придать голосу игривости и игриво же положил руку Рону на шею, чтобы в случае чего игриво сжать пальцы, если засранец опять попытается отвертеться.

Он почувствовал, как под ладонью перекатился кадык Рона, но испуганным или напряженным он не выглядел, даже наоборот — было похоже, что он готов включиться в этот «опасный» флирт.

— Превышаете полномочия, господин аврор.

— Мда? — Гарри поднял брови. — А ведь я могу еще и домогательства подключить…

— Это не домогательства, если подозреваемый сам на все согласен, — парировал Рон, накрыв ладонь Гарри своей.

А ловко он тему переводит…

— Надеюсь, подозреваемый согласен сначала почистить зубы, — произнес Гарри.

— О, господин аврор, неужели вы настолько брезгливы? — удивился Рон.

Он сделал рывок головой и чмокнул Гарри в подбородок, чем вызвал у него смех.

Гарри все-таки отпустил его шею и погладил по щеке тыльной стороной ладони.

— А все-таки? — шепотом спросил он. — Что я там тебе такого наболтал, м-м?

Рон тяжело вздохнул, от чего челка Гарри даже немного приподнялась.

— Да ничего экстраординарного — говорил там про прослушку каминов, мол, Робардс чего-то там мутит и… — Рон на секунду завис, а потом вскрикнул: — Охренеть, правда мутит?!

Наверное, Рон заметил какое-то микродвижение в мимике Гарри и тут же ухватился за него.

Черт, нехорошо…

— Никому ни слова, — строго сказал Гарри, приложив палец к губам Рона. — Я против этой херни, но и паники не хочу.

Какое-то время Рон смотрел на него во все глаза, а потом закивал.

— Я уж было подумал, что это пьяный бред, — тихо сказал он. — Некрасиво…

— Мне тоже не нравится, — мрачно отозвался Гарри.

Когда-то он пытался сопротивляться и отстаивать это, и среди коллег у него даже были единомышленники… поначалу. Потом то один, то другой все-таки начали пользоваться этой штукой — там чуть-чуть, тут немного, да всего-то лазеечку одну, ну хоть какую-то, да ладно тебе!

В какой-то момент Гарри устал бороться и уговаривать, а его личный пример не работал — и это тоже раздражало и бросало в пучину какого-то странного состояния неправильности.

В конце концов, Гарри провел для себя такую черту: всякую сомнительную хрень он будет выполнять только по письменному приказу со всеми печатями и подписями. А что? Ему прекрасно вдолбили в голову, что Аврорат — это не Хогвартс, где можно выпендриваться и творить всякую дичь. Да, тут все серьезно, ответственности больше — вот теперь и подпишите, пожалуйста, разрешение на разрешение разрешить разрешение! Я просто следую протоколам и правилам!

Ему это подсказал Джон — психотерапевт, когда Гарри сокрушался, что уже не может выкидывать такие фокусы, как раньше, потому что уровень ответственности теперь другой. И он так закопался в этих мыслях, что совсем забыл посмотреть на ситуацию с иной стороны — фокусы-то выкидывать все еще можно, просто надо подобрать другие инструменты.

— Ладно, «каминная» тайна — это не страшно. Все равно слухи и теории заговоров уже поползли, так что… выносимо, — признал Гарри, и добавил после небольшой паузы: — Живем.

Хотя в голову даже не особо-то приходили идеи, что такого секретного и компрометирующего он мог сказать, чтобы Рон там прям удивился и выпал. Наверное, таких тем осталось совсем немного, и то потому что Гарри мог забыть о чем-то рассказать или ошибочно предположить, что Рон уже давно в курсе.

Пальцы Рона зарылись в волосы Гарри и почесали затылок, прервав весь этот мыслепоток.

Гарри довольно застонал и уронил голову Рону на грудь, млея от почесушек и поглаживаний. Сердцебиение тоже успокоилось, и дышать стало легче.

Хорошо, хорошо, хорошо-о, как же хорошо-о-о…

Но.

— Мне надо в туалет, — со вздохом сказал Гарри. — А так бы лежал и лежал…

— Иди. Поваляемся еще, — пообещал Рон. — Я сегодня намерен лениться весь день, а ты там как хочешь.

— Хочу-у, — протянул Гарри, подняв голову.

Он клюнул Рона в уголок рта.

— Ай-й, ты колючий, — хихикнул Рон.

— Мда? — Гарри поскреб пальцами щетину на подбородке. — Ну да, я вчера уже не осилил это…

Пусть Аврорат будет благодарен, что Гарри вообще вчера пришел! А все эти мелочи жизни уже так — ерунда.

Но если на кону стоят поцелуи и ласки, тут разговор совсем другой. Сегодня Гарри точно планировал украсть у Рона несколько поцелуйчиков…

Повалявшись немного, Гарри все-таки нашел в себе силы подняться, пообещав себе, что еще вернется и обязательно долежит недолежанное.

Чуть позже Рон присоединился к нему в ванной. Гарри в этот момент чистил зубы, сонно моргая.

Рон сполоснул свою зубную щетку и выдавил на нее пасту.

Теперь в отражении зеркала их было двое таких — хмурых и сонливых. Гарри заметил, что взгляд Рона расфокусировался, он явно ушел куда-то в свои мысли, ну, или наоборот ушел от них, сосредоточившись на одном деле за раз.

Все происходящее здесь было абсолютно скучным и рутинным до невозможности, но именно сейчас Гарри стал ощущать, что понемногу оживает — особенно после вчерашне-позавчерашних приключений.

По малолетству он ни за что бы не поверил, что именно в таких сценах будет восстанавливаться и обретать равновесие. Все время же, блин, надо было куда-то бежать и что-то делать…

Рон прополоскал рот, а потом сообщил Гарри, что идет соображать себе завтрак.

— Я буду есть в кроватке, — обозначил он, обхватив Гарри поперек груди и поцеловав рядом с ухом. — На тебя что-то делать?

— Угум-м, — протянул Гарри. — Неси все к себе, я тут пока это…

Он снова поскреб пальцами щетину у себя на подбородке.

Рон кивнул, но какое-то время еще стоял, глядя на их отражения поверх плеча Гарри. Потом стало ясно, почему он тут завис — дожидался, пока Гарри выдавит пену для бритья, чтобы приблизиться к ней и втянуть носом воздух.

— Люблю этот запах, — поделился Рон, а потом хлопнул Гарри по заднице: — Ну, я пошел.

Гарри хмыкнул, провожая его отражение взглядом, а когда Рон ушел, снова взглянул на себя.

Да, сегодня не было этого ощущения, будто в зеркале стоит незнакомец. Гарри узнавал самого себя, пусть пока он и не выглядел самой аккуратной, свежей и собранной версией.

Вспомнились вчерашние слова Рона о том, что не стоит драматизировать и накручивать себя раньше времени, и сейчас понимал, что тот был абсолютно прав.

Все нормально, Гарри просто немного сбился и перестрессовал за последние несколько дней. И сейчас он знал, что это не заговаривание реальности во имя успокоения — он правда так чувствовал себя.

Ровно и спокойно. Нет какой-то невероятной мозговыносящей эйфории, но уже и нет и провала, он не падал на безумной скорости на дно.

Вышел в ноль, может, даже немножечко в плюс — и ладно.

Еще вчера вечером мысли про Аврорат ощущались иначе, а сегодня утром его загон о внимании Робардса к кольцам и остальным побрякушкам казался нелепым.

Да пусть думает, что хочет. Если это прям реально имеет такое значение, Гарри просто может свести мудилу с ума, снимая или меняя кольца каждый час. А что? Это проблемы Робардса, что он какие-то там смыслы накрутил, Гарри ничего сам не озвучивал, шпаргалку не писал, значения не объяснял.

Видимо, дело все же было в состоянии. Вчера с похмелья сил на борьбу не хватило бы, и потому хотелось избежать любого потенциального конфликта.

Сейчас? Плевать.

Как там Джон говорил? Делай что должно, и будь что будет?

Что ж, в отсутствие плана это вполне себе неплохое направление…

Рон не стал заморачиваться и разогрел остатки ужина, а Гарри это абсолютно устроило. Главное, что ели они не в ванной, а с кровати крошки стряхнуть довольно легко, тем более с магией.

— А ты-то хоть спал сегодня? — спросил Рон, дожевав то, что он там жевал.

Гарри пожал плечами.

— Ну-у-у, так себе, — признался он. — Вроде отрубался, но все равно подскакивал и лежал потом, тупо пялясь в потолок.

Потому-то он и заметил, что Рон всю ночь ворочался. Сам занимался тем же самым.

Зато не снилось ничего, и это скорее плюс, чем минус. Хотя кошмары последнее время не так уж и наседали, но все равно Гарри как будто бы чувствовал себя лучше, когда не помнил свой сон — мысли не забивало.

Гарри сообщил об этом Рону.

— Ты, кстати, опять начал во сне говорить, — рассказал Рон.

Гарри удивленно захлопал глазами.

— И давно?

— М-м-м, — Рон бросил в рот кусочек запеченной картошки, и пока пережевывал ее, сообразил: — Неделю так точно.

Неделю? Хм-м-м, кажется, это…

— А, нет, стоп, — Рон хлопнул себя по колену, — я вспомнил. У тебя еще сотрясение было тогда, и ты отлеживался — где-то там я и уловил, что ты опять бормочешь.

Да, вот и Рон ему подтвердил.

— Тот сон, о котором я говорил, — объяснил Гарри. — Кажется, он как раз после той внезапной миссии начал меня донимать.

— С тем пацаном в саду?

Гарри кивнул и, отставив уже пустую тарелку на подоконник, вытянулся на кровати во весь рост.

— Пока не очень понимаю, что это все означает, — поделился он, — но иногда возникает ощущение, что какой-то слой там может быть. Не знаю, пока не соотношу.

— Может, этот мальчик — это ты сам? — предположил Рон. — Ну, или какая-то версия тебя, отголосок или что-то там.

Гарри фыркнул.

— Да не, вряд ли. Как-то слишком уж просто и банально.

Рон тоже отставил пустую тарелку, но на прикроватную тумбочку, а потом улегся рядом с Гарри.

— Но ведь многие вещи в этом мире простые и прямые, как посох Мерлина. Это мы уже сверху чего-то накручиваем и усложняем.

— Например?

— Да наверняка полно такого! — воскликнул Рон, взмахнув руками, но тут же стушевался: — Просто сейчас еще слишком утро, чтобы я ловко и сразу вспомнил…

Гарри улыбнулся. Рон в любой ситуации оставался Роном…

— Как себя чувствуешь, кстати? — спросил он после долгой паузы. — Морально, в смысле.

Рон вчера объяснил свои слезы усталостью и стрессом, но Гарри подозревал, что там могло быть что-то еще. Все-таки работа такая — всякое происходит.

— Да как-то… никак, — вздохнул Рон и поморщился. — Сегодня полегче, но еще немного тоскливо.

Гарри поджал губы.

Стоит ли говорить о своем беспокойстве или оставить тему, чтобы лишний раз не бередить?

Гарри повернулся на бок и протянул руку к лицу Рона, погладил его по щеке, а потом тыкнул пальцем в нос. Он так часто делал с их кошечкой, но тут захотелось проделать и с Роном.

Рон начал фыркать и морщить нос, как ежик, вынюхивающий в ночи добычу.

Вроде как он выглядит нормальным?

— Что ты так пристально разглядываешь? — сам спросил Рон. — У меня что-то на лице?

— Если бы было, я бы давно это уже стер, — сказал Гарри и после небольшой паузы все же решился поднять тему: — Просто раздумывал, стоит ли спросить кое-что или нет?..

Он снова провел рукой по щеке Рона.

— Не знаю, стоит или нет, но мне определенно теперь любопытно, — Рон игриво подвигал бровями.

Но чем больше затягивалась пауза, тем быстрее улыбка стала сползать с его лица.

— Да говори уже! — нетерпеливо отозвался Рон.

Гарри пожевал нижнюю губу, а потом все же решился:

— Вчера на работе… точно все в порядке?

Он зачем-то понизил голос, когда спрашивал, словно тон на грани шепота не способен причинить вред или триггернуть.

Рон шумно выдохнул через нос.

— Ну-у, если честно… да, там было кое-что, — признался он. — Дело не в пациентах, никто не умер, не переживай! В этом плане я в норме!

Однако Рон протараторил это слишком уж быстро и нервно…

— У тебя… неприятности? — осторожно спросил Гарри. — Начальство? Коллеги? Бухгалтерия?

Рон мотнул головой.

— Нет, ничего такого. Я скорее… ну, в общем, очень сильно обломался в одной по одной фигне, — вздохнул он. — Причем еще и несколько раз, здорово прокатившись на качелях туда-сюда…

Гарри вопросительно поднял брови.

— В плане?

Его рука скользнула выше, откинув темно-рыжие пряди со лба Рона. Теперь было куда очевиднее, как сошлись брови на переносице от того, что он нахмурился.

Рон долго молчал, собираясь с мыслями, только кусал нижнюю губу. Гарри его не торопил, но продолжал гладить по волосам, надеясь, что это хоть немного снизит накал.

— В общем, я узнал, что могу… э-э, доучиться. Прям на целителя — не выездного, который мелкие царапки заживляет, а прям… ну, короче прям-прям, — рассказал Рон. — Причем в моем случае программа была бы чуть более облегченной, потому что какие-то штуки я уже сдавал, а то, что потребуется переподтвердить, оно… я такое типа каждый день делаю и это не проблема.

Так, ну пока звучит хорошо?..

— И где облом? — тихо спросил Гарри, накрутив рыжую прядь на палец.

Он считал, что Рон обязательно должен воспользоваться шансом, но решил пока ничего не советовать — нужно узнать больше, вдруг там реально такой огромный нюанс существует, который переворачивает всю картину.

— Да как бы сказать…

Рон тянул с ответом, и Гарри сам стал размышлять.

Дело в возрасте? Типа, надо было раньше, сразу после Хогвартса, ой, а чего вы время в Аврорате теряли, ну все, теперь-то поздно.

Или в статусе? Рон рассказывал, что некоторые целители относятся свысока к группе скорой целительской помощи. Вы там на подпевках, хотя столько не учитесь, как мы, но все из себя героичные герои и купаетесь в лучах благодарности из-за срощенного маленького расщепа, а вот мы-ы-ы реально сложные случаи разруливаем!

А может, программа очень сложная даже с упрощениями, и Рон убедил себя, что ему это не по зубам?

— Это… дорого, — наконец-то озвучил Рон.

Ох. Вот в чем дело. А Гарри про это даже и не подумал…

— Насколько дорого? — спросил он, когда пауза затянулась.

Рон снова умолк и долго держал паузу, прежде чем ответить.

— Ну, скажем, это точно не недвижимость в Лондоне, но участок где-нибудь в глуши вполне себе… — Рон тяжело вздохнул. — В общем, это был первый облом. Но чтобы сразу не перечеркивать все, я стал разведывать, есть ли какие-то варианты и лазейки. Вот там-то и начались качели. Сначала я подумал, что могу договориться с кем-то, чтобы брать больше смен, тогда бы мне в теории хватило. Только я утвердился в этой мысли, так Вселенная послала мне коллегу, который доходчиво объяснил: совмещать учебу на целителя и работу — самоубийство. Ты либо хорошо учишься, но плохо работаешь, либо плохо учишься и хорошо работаешь. Хотя вероятнее всего ты просто и то, и то будешь делать хреново, лепить идиотские ошибки из-за усталости и вообще… хрень. Полная.

Рон немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил.

— Я, конечно, расстроился, но в какой-то момент начал примеряться с этой мыслью. Работа, к счастью, такая, что нет времени сидеть и страдать, так что… ну и к тому же, э-э… не все случается, как хотелось бы. И едва я отпустил это, узнал, что бывают гранты, стипендии или что-то такое. И иногда они даже полную стоимость покрывают, — Рон прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Только-только во мне затрепетала надежда, снова облом: чтобы это получить, нужно быть либо одаренным гениальным гением, вроде нашей Гермионы, либо самой несчастной побитой одноногой собачкой на свете, чтобы комиссия без слез на тебя смотреть не могла. А я типа вообще ни то, ни другое.

— Как-то это… странно? — решился вставить Гарри. — В смысле, что это за целитель такой, которого только обнять и плакать?

— Не, это в том смысле, что у тебя было дохрена невзгод и преодолений, и там надо огромное сопливое письмо написать из разряда, что ты каждый день сражался с мантикорами за желудь, который ел раз в три дня, но тем не менее вырос весь такой здоровый, умный, чудесный, просто тебе не повезло, дайте, пожалуйста, денег. И желудь, если можно.

Гарри дернул уголком рта на последнюю шутку, хотя смешного в этом была только формулировка, но не сама ситуация.

— А обязательно прям с мантикорами? — спросил он. — Все наши подвиги и заслуги не считаются?

Рон скривился.

— Возможно, считались в девяноста восьмом и следующие года два-три, но сейчас… много времени прошло, а у людей короткая память. Да и я — не ты. Про меня и мое участие всегда забывают.

Мда уж…

Гарри боднул головой плечо Рона.

Вот насколько же по-дурацки Вселенная распределяет ресурсы. Гарри всегда пытался избежать всех мероприятий, связанных с той волдемортной борьбой, стрессовал из-за речей, а у Рона вечно какая-то беда случалась, что ему приглашения не присылали, в списки не включали, имя неправильно писали, колдографии в газете обрезали так, что Рона на ней не было видно, и все такое. И сейчас как раз ему идеально пригодилось все то, что на Гарри продолжают навешивать раз за разом…

— И еще знаешь, что обидно? Все, кто был вчера на смене, говорили, что мне стоит попробовать. Что это точно мое, — Рон сглотнул. — Кэп сказал еще, что может мне рекомендательное написать. Если вступительные сдам с кем-то на то же количество баллов, то это может перевесить в мою сторону. Но… ох, не знаю. То ли копить несколько лет, жестко урезав все возможные расходы, то ли в долги и кредиты влезать. Пока не понимаю, что мне делать.

А вот Гарри знал, что делать Рону. Осталось только придумать, как это ему протолкнуть…

— Слу-ушай, — начал он.

Рон весь задереневел и тут же перебил Гарри, не дав ему закончить свою мысль:

— Нет.

— Но ты даже не…

— Я не буду брать у тебя деньги.

Гарри зарычал от негодования и приподнялся на локте, чтобы видеть лицо Рона.

— Но это же на благое дело, а не пьянки какие-то! — горячо возразил он. — Рон? Ну!

Рон уставился на него немигающим остекленевшим взглядом. Гарри тоже старался не моргать, хотя знал, что в гляделках ему не победить.

— Это вклад не только в тебя, но и в общество. У него будет на одного целителя больше, — продолжил давление Гарри, когда все-таки моргнул первым.

— У общества так или иначе будет на одного целителя больше, просто это буду не я, — парировал Рон.

— А можешь быть ты, если краник гордыни прикрутишь и примешь помощь.

Рон шумно выдохнул через ноздри.

Гарри тоже.

Какое-то время никто ничего не говорил, они просто смотрели друг на друга, так и продолжив тяжело дышать. Это была схватка пыхтения. Здесь, в отличие от гляделок, Гарри еще мог побороться…

— Но это нечестно! — прервал молчание Рон. — Получается, я получу место, потому мне повезло задружиться аж с самим Гарри Поттером? И в чем тут моя заслуга?

— А в чем заслуга того, кто в богатой семье родился? — вопросом на вопрос ответил Гарри. — Если вы одинаково хорошо вступительные сдадите, но возьмут вместо тебя мальчика из богатой семьи. И что? Получается, все определяется количеством галеонов в твоей банковской ячейке…

Рон застонал, прервав реплику Гарри.

— Все мои братья карабкались сами!

Так, ну все. Пора идти в атаку.

— Ты же в курсе, что я дал деньги близнецам, чтобы они открыли магазин?.. — спросил Гарри. — А на обучение Билла, насколько я знаю, у твоих родителей еще были средства. А Чарли на драконолога не учился, а просто сразу начал работать, постепенно продвигаясь с низов, я правильно помню? И Перси тоже работать пошел, а Джинни — в квиддич играть. Их старт позволял им сразу влететь в какое-то дело и уже по ходу дела разбираться. Но целительство — это другое. Рон, блин, это к тому же и сложнее в разы, чем бумажки перебирать или квоффлы забивать!

Рон молчал, но Гарри слышал, как он сглатывает, словно пытался удержать в горле очередную самообесценивающую отмазку.

Кажется, они на правильном пути…

— У меня эти деньги просто лежат без дела, я вообще не успеваю их тратить. И откуда-то какой-то процент постоянно капает, а у меня даже времени нет, чтобы разобраться, откуда! Это мой отец что-то где-то запатентовал или вложился, или дед, или прадед… я во всем этом теряюсь и не понимаю, что с этим делать и как управлять. А так хоть в оборот пойдут.

Рон немного приподнялся, оперевшись головой и плечами в изголовье кровати, и сложил руки на груди.

— А если ты захочешь бизнес открыть? Дом построить? Квартиру купить? Инвестировать куда-то?

— Я хочу инвестировать в тебя, — настаивал Гарри.

Рон все-таки отвел взгляд в сторону и уставился в невидимую точку перед собой.

— А вдруг я облажаюсь? Если, как всегда, начну и брошу, потому что оно мне наскучило?

Гарри окинул взглядом комнату.

Да, у Рона правда есть эта проблема…

Начать разбирать шкаф, вывалить из него все шмотки, но отсортировать и разложить только половину. Решить перекрасить комод, открутить все ручки, чтобы краской их не замазать — и так отставить на всю зиму. Захотеть пришить другие пуговицы к рубашке, срезать старые, но потерять коробочку с новыми. И так далее, и тому подобное.

Где-то устал, где-то отвлекся, но, если не вышло сделать за раз в период внезапной жажды деятельности — все, оно так и остается в незавершенном виде навсегда.

Но это все быт, это то, что можно подвинуть в списке приоритетов, особенно когда твоя работа связана с помощью людям. А еще есть большая семья, где порой требуется твое участие.

— И часто ты на работе дела бросаешь? — спросил Гарри. — Когда я с сотрясением валялся, ты не забывал меня проверять. Давал зелья по часам, следил, чтобы я в правильном порядке все принимал, не забыв поесть. И в Аврорате ты тоже серьезно ко всему относился — я помню.

— Ну, на работе да… — неуверенно согласился Рон. — Там я действительно более собран…

— Вот-вот, — Гарри активно закивал. — Я знаю, что такое дело ты точно не бросишь.

Рон закрыл глаза и запрокинул голову.

— А если я не справлюсь? — почти шепотом спросил он. — Если я вылечу из-за плохой учебы?..

— Не вылетишь, — уверенно заявил Гарри и, заметив, что Рон уже открыл рот, чтобы что-то сказать, поспешил добавить: — И не спорь, я знаю, что тебе это по силам.

— Но в Хогвартсе я…

— Ты уже не в Хогвартсе, — Гарри был тверд. — В школе ты не знал, как тебе лучше учиться, а сейчас знаешь. Я помню, как ты готовился и к аттестациям в Аврорате, и к учебе для скорой. Все ты нормально вывозил и сдавал хорошо.

Потому что в школе они учились так, как выгодно было учиться Гермионе с ее колдографической памятью. Система создавалась для таких как она, людьми, которые сами, как она. Гермиона просто может читать книги, и все прочитанные страницы сами оказываются в ее голове, а если кто-то не может так, значит, он глупый и ленивый.

Нынешняя взрослая Гермиона, конечно, так уже никогда бы не сказала, но раньше…

У Рона мозги вообще другие — ему все надо пропускать через себя, через тело, через действие. Сказать самому вслух, записать собственными словами, расположить на полу в каком-то там порядке — Рон запоминал не глазами, а телом. Гарри не до конца понимал, как это работает, просто видел результаты, и решил, что Рону самому лучше знать, нужно ли ему прыгать на одной ноге, пока он перечисляет все кости человека, или бегать по потолку, чтобы прокрутить в голове рецептуру какого-то отвара.

— Я… я не знаю, — уставшим и ослабевшим голосом произнес Рон. — Просто не знаю…

Гарри поднял очки на лоб, сжал пальцами переносицу и тяжело вздохнул. У него в голове остался только один вариант, и прибегать к нему не хотелось. Но по иронии только он и мог сработать…

— Ну хотя бы в долг возьми, а? — попросил Гарри, вернув очки обратно. — И потом отдавай без процентов и в каком-то адекватном для себя темпе. Это выгоднее, чем в банке будет.

Это предложение привело к новому витку выяснений: а если они поссорятся, а если кто-то умрет, а если заболеет, а если Гарри попадет в передрягу и будут нужны больше деньги, а если то, а если это…

Ну какой же, блин, драморог упертый!

Вот только Рон тут такой не один.

— Хорошо, а если письменный договор заключим? — сказал Гарри. — Проговорим и пропишем все варианты, которые сможем вообразить, чтобы не было разночтений. Копии у обоих, где все чисто и прозрачно. И как только какое-то недопонимание возникнет, у нас обоих будет бумажка, от которой можно оттолкнуться?

Рон прикусил губу и уставился в потолок. На его лице отражался весь его мысленный процесс, и было видно, что его кидает из крайности в крайность.

— Ладно, чего ты опасаешься? — спросил Гарри, устав ждать. — Что это на отношениях наших отразится?

До этого Рон часто отводил взгляд, но сейчас посмотрел Гарри прямо в глаза.

— Если честно… да, — произнес он и громко сглотнул. — Боюсь попасть… э-э, типа в зависимость. А для меня это прям… ну короче, плохо. Риск раствориться, забить на себя, бла-бла…

— Ну, значит, будем за этим следить. Оба, — заявил Гарри. — Если ты не заметил, мне не особенно-то свойственно стремиться к доминированию над кем-то.

— В тебе-то я как раз не сомневаюсь, а вот в себе…

— А я не сомневаюсь в тебе, — перебил его Гарри, но поспешил смягчиться, когда понял, что уже нет такого ярого сопротивления: — Рон, ну это правда твое. И ты честно пришел в целительство, преодолев очень многое.

И это был совсем не романтический путь, где Рон с детства бы знал о своем предназначении, и за его плечами оказалось бы куча воспоминаний, где он пришивал бы гномикам ножки, когда был маленьким, а его стихийная магия всегда бы всех защищала и лечила.

Нет, ничего подобного. Только в Аврорате стало понятно, что у Рона хорошо получаются все штуки, связанные с оказанием первой помощи, но, чтобы признать и осмыслить этот факт, ушло еще несколько лет. А потом еще какое-то время заняло то, чтобы осознать — Рону не просто это дано, Рону искренне прикольно заниматься этим на постоянной основе.

— Я помню, что многие отнеслись со скепсисом, когда ты решил резко переквалифицироваться. Даже я, признаться, не сразу понял и принял, просто не стал тогда присоединяться к толпе, утверждающих, что это ошибка. Потому что видел, что тебе и так непросто.

— Угум, особенно в том, что в Аврорате все-таки платят больше, — добавил Рон. — Вот бы где пригодилось это все, конечно…

— Но ты точно стал счастливее, когда ушел оттуда, — продолжил Гарри. — И чем больше времени проходит, тем становится очевиднее: это был правильный выбор.

— Думаешь?..

Гарри привстал и перекинул через Рона ногу, чтобы взобраться на него сверху. Потом он обхватил ладонями его лицо, чтобы не дать Рону и шанса убежать или отвернуться.

— Я не люблю целителей, — начал Гарри издалека. — И всегда пытаюсь избегать больниц. И не только потому что не хочу раниться, ведь ни одному здравомыслящему адекватному человек не захочется болеть и страдать. Дело в самих специалистах — мне просто тошно и нервно в их обществе.

— Весьма обнадеживающе, спасибо! — хмыкнул Рон.

Гарри сдвинул руки, чтобы закрыть ему рот.

— И именно поэтому ты должен туда пойти, Рон. От тебя не тошно, с тобой… спокойно, — объяснил Гарри. — Когда ты занимался мной после той миссии, я вообще ни о чем не думал, не нервничал, мне не хотелось съежиться под твоим взглядом. Я знал, что ты все сделаешь, и я буду в порядке.

Рон что-то промычал под его ладонями, и Гарри опустил руки, чтобы дать ему сказать.

— Ну вообще-то мы с моей ебанцой как раз не очень-то подходим для собирательного образа целителя, — произнес Рон. — Я глупо шучу, часто суечусь, бываю чересчур чувствительным и все такое…

— И этим даешь понять, что ты живой человек, а не заколдованный голем, — сказал Гарри. — Я сейчас это все говорю не только потому что ты мой близкий и я к тебе привык. Просто реально есть, с чем сравнить.

Он кратко пересказал те свои недавние походы в больницу после миссии. Да, все целители показали себя профессионально, быстро разобрались со всеми недугами, но у Гарри все равно крутило желудок от напряжения. И он знал, что не один такой — многие люди чувствуют себя маленькими и беспомощными в подобных ситуациях.

Все равно есть какой-то нервный трепет перед людьми в форме. И перед тетеньками в бухгалтерии.

— Мне кажется, что этот твой опыт несобранности и раздолбайства как раз и поможет тебе найти общий язык с пациентами. В смысле, ты будешь просекать, где человек твои инструкции выслушал, а где завис на незнакомом слове, и пока пытался догадаться, прослушал все остальное, но постеснялся признаться. Ты знаешь, каково это, и ты не осуждаешь, не смотришь свысока, не фыркаешь, не обзываешь никого идиотом…

Рон растянул губы в улыбке и прикрыл глаза, и Гарри почувствовал, что наконец-то ему удалось нащупать нужное направление.

— И вообще ты… Мунго такие нужны. Кому так уж необходим душнила, тот найдет его в соседнем кабинете. А всем, кому нужен нормальный человеческий контакт, доберутся до тебя.

— Доберутся? — хмыкнул Рон. — А это обязательно произойдет или этого можно как-то избежать?..

— Ох, ну криво выразился! — закатил глаза Гарри. — Ты понял, о чем я!

Рон смешно поморщился и кивнул, а Гарри снова обхватил ладонями его лицо.

Ему нужно было сообщить Рону еще кое-что, и чувствовал, что должен сохранить зрительный контакт.

— Вчера, когда ты рассказал, что вы еще и роды иногда принимаете, я… я до сих пор в шоке, — признался он. — Меня это как-то… пробрало, что ли?

— Пробрало?..

— Угум, — Гарри кивнул и прокашлялся: — Я думал об этом, и понял, что… я могу пройти через лютую мясорубку, ни разу не растерявшись, и я видел много всего, меня сложно удивить и застать врасплох, но с таким… я бы не справился. Я бы не знал, что делать, я бы не смог всех успокоить и создать все условия, я бы не… я… — Гарри сглотнул, пытаясь сдвинуть ком в горле, и с удивлением обнаружив, что перед глазами вдруг начало плыть. — Я всегда там, где криминал, кровь, раны, смерть. Я вижу много боли, интриг, обмана и прочего дерьма. И вчера, когда ты рассказал про…

Говорить становилось все сложнее, и Гарри понимал, что его голос дрожит уже просто до безобразного неприличия, но все равно не мог уже остановиться:

— Ты там, где есть жизнь, — прошептал он. — Ты помогаешь ей сюда прийти, понимаешь? Сопровождаешь беспомощных маленьких человеков. Это… охренеть. Серьезно, я… я не знаю…

Гарри помотал головой и поспешил вытереть уголки глаз под очками, пока слезы окончательно не прорвались.

Рон под ним зашевелился и немного приподнялся, чтобы приблизиться к лицу Гарри.

Гарри поднял очки наверх, зачесав ими волосы, и Рон тут же прислонился лбом к его лбу.

— Кажется, я стал забывать, что в мире есть не только тьма, — совсем-совсем тихо произнес Гарри, закрыв глаза. — Мне нужно было… вспомнить.

Про жизнь, про свет, про радостное ожидание и приятный мандраж, а не только боль и пиздец. Видит Мерлин, в больницах полно того, что есть и в Аврорате. Возможно, в больничных коридорах Мунго сама смерть прогуливается чаще, чем где-либо еще — у Гарри не было на этот счет никаких иллюзий.

Но кроме нее в больничных коридорах ходят и те, кто не дает смерти забрать кого-то слишком рано, слишком невовремя. И они не прогуливаются, они идут быстрым шагом, за ними летят блокнотики с Прытко пишущими перьями, и все уступают им дорогу, потому что каждая секунда на счету — смерть уже сидит в зале ожидания.

И Гарри очень четко представил, как Рон быстрым шагом пересекает больничный коридор, и в этом образе он двигается уверенно, ничего не боясь, ничуть не сомневаясь.

Вообразить это оказалось так легко и просто…

— Пожалуйся, не отказывайся, — прошептал Гарри. — Я знаю, что тебе страшно, но… ты уже делал подобный рывок. И ты справился.

Рон чуть подался вперед, чтобы провести носом по носу Гарри, и Гарри повторил за ним это движение.

— Я и правда боюсь, — тихо сказал Рон, вновь припав лбом ко лбу Гарри, — и я подумал… вдруг это не просто страх, а предчувствие? Вдруг моя интуиция так кричит, потому что мне туда не нужно?

— Или она боится и кричит, потому что это слишком важно и ответственно? — ответил ему Гарри. — Если ты решишься, это… поменяет твою жизнь. Возможно, очень-очень сильно.

Он слышал, как Рон сглотнул, а потом… всхлипнул. Гарри обхватил его руками и крепко-крепко сжал.

У него уже не осталось слов, но Гарри хотелось еще что-то сделать для Рона, чтобы все произнесенное наконец-то уложилось у него в голове.

— Гарри?

— М-м?

Гарри немного отстранился, чтобы увидеть лицо Рона. Его глаза были мокрыми, Рон поджимал губы, явно борясь с собой.

Гарри сам уже чувствовал, что на грани и может пустить слезу в любой момент.

— В меня еще н-никто никогда так не верил, — произнес Рон дрожащим голосом.

О, вот и оно…

Гарри шмыгнул носом.

— Ну и дураки, — проворчал он.

Рон фыркнул и мотнул головой, как пес, отряхивающийся от воды.

Гарри чувствовал себя очень странно и непривычно для себя. Глаза были на мокром месте, но при этом не хотелось рыдать и сокрушаться, наоборот, губы пытались растянуться в улыбку, а в груди что-то трепетало.

Гарри положил руки на плечи Рона и немного сдвинулся, устраиваясь у него на коленях поудобнее.

Рон в это время гладил его по бокам и преданно заглядывал в глаза.

— Вообще не представлял, что такое возможно, — произнес он. — Чувствовать себя… так.

Гарри кивнул, соглашаясь.

С него словно наконец-то содрали его тяжелый панцирь, а потом… оставили так. Не ударили, не пнули, не осветили прожектором, даже не ткнули пальцем из любопытства, а дали пространство и время, чтобы он просто привык к ощущению легкости и безопасности.

Какая-то часть все равно хотела скукожиться, сползти с кровати и откатиться грустным тревожным рулончиком куда-нибудь под плинтус, но все остальное жаждало остаться здесь, у Рона на коленях, в моменте, когда они смотрели друг на друга, улыбаясь и смаргивая слезы.

— Я как будто голый, но… не голый, — поделился Гарри, нервно хохотнув. — Кажется, я… никогда не перед кем настолько не открывался.

И дело было не в секретах, а самом проявлении себя. Просто откуда-то Гарри знал, если он вдруг сейчас в голос разревется, как капризный ребенок, его даже с коленок не спихнут.

Рядом с Роном ему больше не нужна была маска.

Эта мысль посетила его не в первый раз, но сейчас она особенно подсветилась, как подсвечивались сейчас закрытые шторы, пряча комнату от собирающейся жары.

Приятный дневной полумрак — в нем сгладились все резкости, но было достаточно светло, чтобы видеть важное.

— Кажется, такое уже назад не откатить, — произнес Рон. — Мы с тобой точно перешли какие-то линии, которые… как прежде уже не будет, да?

Гарри протянул руку к волосам Рона, чтобы заправить прядку ему за ухо.

— Я ни черта не понимаю, — признался он, — но я что-то чувствую. Просто пока не могу назвать словами и расшифровать. Но это…

Гарри заморгал, не зная, какое слово сюда вставить. Все это было слишком абстрактно, чтобы ухватиться за какую-то характеристику и через череду ассоциаций выйти на правильный термин.

— Важно, — вдруг сказал Рон. — То, что между нами происходит. Это… важно.

Гарри закрыл глаза и вновь прислонился ко лбу Рона.

— Да, — с улыбкой произнес он. — Очень важно.

Даже если это не совсем то, что он искал внутри себя, но оно в нем откликнулось, не погладило против шерсти и не встало поперек горла.

Рон опрокинулся на спину, потянув за собой Гарри.

Гарри сполз немного вбок, но ногу не убрал, оставил лежать ее на бедре Рона.

Он снял с себя очки и передал Рону, чтобы тот положил их на прикроватную тумбочку.

Уголки глаз все еще немного щипало, но ком в горле наконец-то куда-то сдвинулся или рассосался. Веки сами собой закрылись, когда Гарри почувствовал, как пальцы Рона стали теребить край его футболки, время от времени забираясь под нее, чтобы пощекотать поясницу.

С улицы доносились обрывки разговоров, лай какой-то собаки и шелест листьев.

Грудь Рона вздымалась под щекой Гарри.

Вот так — правильно.

Именно с такими ощущениями хотелось заходить во все следующие дни.

В голове даже толком мыслей никаких не было. Внимание фиксировалось на всем, что происходило здесь и сейчас.

Сопение Рона.

Почесывающие поясницу пальцы.

Легкий сквозняк и скрип оконных петель.

Шелестящая листва.

Запах зубной пасты и пены для бритья.

И… мяуканье кошки за дверью.

Рон что-то простонал, потянулся в сторону и стал хлопать ладонью по столешнице. Гарри открыл глаза и приподнял голову.

— Не хочу вставать, — сказал Рон. — Черт, кажется, палочку на кухне оставил…

Гарри зевнул и потянулся к подоконнику, где должна была лежать его палочка, но… не лежала.

— Аврор, блин, — самокритично отозвался Гарри, — моя, вроде, в ванной…

Тем временем Качельки уже начала скрести дверь с той стороны.

И ведь ей просто нужно, чтобы дверь была открыта. И Гарри, и Рон знали, что внутрь она не войдет, но и в покое не оставит, просто продолжит скрипуче орать под дверью, а они даже не смогут это заглушить чарами.

Гарри вздохнул, перелез через Рона, взял с тумбочки очки и пошел к двери.

— Мой геро-ой, — довольно протянул Рон, закинув руки за голову.

Гарри фыркнул, открыл дверь и…

— Зараза, — озвучил он, когда Качельки заглянула в приоткрытую щель, а потом плюхнулась прям на порог, задрала лапу и принялась вылизываться.

Рон захихикал.

— Вот кто в доме всеми рулит, — сказал он.

— Угум, — Гарри заморгал, сбрасывая остатки сонливости. — Я за палочкой.

— О, Гарри, — позвал Рон, не дав Гарри выйти в коридор, — раз ты уже все равно встал, так мож-же-ет?..

— Сэндвич пойдет? — вздохнул Гарри.

— Ды-а-а!

Ну да, этого шестифутового коня еще попробуй прокорми…

— Я хочу еще немного подумать, но… письменный договор кажется мне неплохой идеей, — поделился Рон.

Легкий сквозняк трогал штору, и когда она приподнималась, в комнату проскакивали солнечные зайчики, и тут же разбегались, когда штора возвращалась на место, закрывая щель между ней и рамой.

После «второго» завтрака было решено продолжить лежания — план, озвученный Роном, пока оставался в силе.

Гарри кивнул.

— А сколько времени есть? Или там учеба не с первого сентября начинается?

— Да, немного позже, но, если подавать заявку, решиться надо будет вот буквально завтра-послезавтра, — рассказал Рон. — Черт, все так спонтанно, и экзамены вступительные надо будет сразу гнать почти без подготовки. Может, все-таки в следующем году лучше?..

— Иди и делай сейчас, — посоветовал Гарри. — Если все совсем плохо будет, засчитаем это как опыт разведки. Хотя бы узнаешь, что там за экзамены, как комиссия себя ведет, на что смотрит и все такое. А в следующем году придешь уже готовеньким. И разъебешь.

— Ну да, ты прав, — согласился Рон. — Да, наверное, я так и сделаю. В конце концов, чтобы о деньгах переживать, нужно сначала поступить, ага?

А вот у Гарри откуда-то было ощущение, что все получится и с первого раза, но он пока решил ничего не говорить, чтобы у Рона опять не запустился его обесценивающий механизм. То, что он вообще сегодняшние комплименты принял — чудо и огромный для него шаг, но скорее всего их неожиданное эмоциональное сближение слегка запутало Рона, выбив из привычного шаблона.

— Ага, не накручивай себя раньше времени. Решишь проблемы по мере поступления, а я там подстрахую.

Конечно же, в это слово он пытался вложить другой смысл: я дам тебе эти деньги каким угодно способом, хоть через договор, хоть через подарочный мешочек.

Ладно, мешочки.

Рон хрустнул костяшками пальцев, как будто готовился к какому-то действию, но в итоге просто закинул руки за голову и уставился в потолок.

— Спасибо тебе, — произнес он. — Правда, я… чувствую себя куда лучше теперь.

Гарри улыбнулся и хлопнул его по бедру.

— Да без проблем. Для того мы тут друг с другом и тремся.

— Тремся? — фыркнул Рон. — Так бы ты обозначил статус наших отношений?

Гарри дернул плечами и пересел Рону под бок, чтобы видеть его лицо.

— Знаешь, может, оно и звучит местами грубовато, — сказал он, скрестив ноги, — зато пока довольно четко описывает и снимает вопросы.

— Да, простите, мадам, не могу ответить на ваши флирты, потому что уже трусь тут с одним парнем, — сымпровизировал Рон. — Нет, мам, не нужно меня знакомить ни с какой дочкой подруги нашей тети, видишь ли, я пока занят некоторыми трениями с Гарри…

— Ну вот, хорошо же звучит, — не сдавался Гарри, и тоже решил подыграть: — Нет, мы с моим партнером по трению не против еще одной детской площадки в нашем районе. Где подписать?

— После такой формулировки новую площадку не то что не построят, а перенесут еще и ту, что уже есть, — хохотнул Рон, но тут же посерьезнел: — А вот просто «партнер» неплохо звучит, а?

Гарри прокрутил это слово в голове несколько раз.

В целом оно… не вызывало отторжения.

— Да, волне, — согласился он. — Думаешь, мы уже — они?..

Рон перевел взгляд на Гарри и дернул уголками губ.

— Думаю, что если пока и не они, то точно приближаемся к ним.

— Хорошо, — Гарри положил руку Рону на колено. — Хотя я еще с середины июля говорю, что несвободен, когда кто-то начинал что-то спрашивать. Но в подробности не уходил, потому что пока еще не мог предсказать, как там чего у нас будет.

— Серьезно? — поднял брови Рон. — Ого. А я… меня пока никто не спрашивал. И, честно говоря, хорошо, что так, потому что я мог легко затупить и нагородить лишнего.

— Бери на вооружение «несвободен», оно нормально работает. Если человек адекватный, ему этого хватает, а кто начинает в душу лезть и расспрашивать — может сразу идти лесом, я таких к себе не подпускаю.

— Это называется «разговор», Гарри. Люди используют его, чтобы обменяться новостями и впечатлениями.

— Пусть обмениваются с кем-то другим, у меня уже есть, с кем обмениваться, — Гарри подвигал бровями.

— Нет, ну ты точно с возрастом превратишься в сварливого деда с ковриком «Уходите, вам здесь не рады» под входной дверью.

— А такие коврики есть? — удивился Гарри. — Нам надо.

Причем положить его надо и перед дверью, и перед камином.

Рон прыснул и довольно потянулся, расставляя руки в стороны.

От этого его футболка немного задралась, и взгляд Гарри тут же приковала открытая полоска кожи.

Над поясом шорт торчала резинка боксеров, и Гарри не удержался — просунул под нее палец, натянул и отпустил, чтобы она хлопнула по коже.

Рон хихикнул и прищурился.

Он и правда сейчас выглядел куда расслабленнее и спокойнее, и Гарри порадовался в очередной раз, что хоть у кого-то в этом доме нет проблем с зависанием в одной и той же эмоции.

— У меня… игривое настроение, — предупредил Гарри и намекающе подвигал бровями. — Надеюсь, ты не против?

Он еще раз хлопнул резинкой, а потом задрал край футболки вверх, чтобы еще больше оголить живот.

— А когда я был против? — спросил Рон, растянув губы в улыбке.

— Нет, ну мало ли, — Гарри склонился над его животом и быстро поцеловал, — вдруг это, — еще раз поцеловал, — помешает тебе, — и еще раз, — думать?..

Рон сглотнул, а потом облизал губы.

— Ну, в таких условиях точно размышлять… ай, — он втянул живот и дернулся от щекотки, когда Гарри вновь поцеловал его рядом с пупком: — О чем это я?..

— М-м, забей, — пробормотал Гарри, с трудом заставив себя оторваться от живота Рона, чтобы вновь к нему припасть.

Он задрал футболку еще выше, и Рон послушно зажал эту гармошку из ткани подбородком.

— Ты, может, и игривый, а я планировал лежать и не двигаться, — со смехом в голосе произнес он. — Поухаживаешь за мной, а?

— Угу-ум, — довольно протянул Гарри.

Он снова поцеловал место рядом с пупком, потому что хотел, чтобы Рон опять дернулся и заерзал под ним — так и случилось.

Хорошо-о-о…

Гарри провел руками по бокам Рона, а потом поднял их вверх, чтобы положить ладони на грудь. Его соски уже были твердыми, когда Гарри до них дотронулся.

Рон выгнулся, пытаясь подставиться и под прикосновения, и поцелуи, которые Гарри так и продолжил обрушать на него.

Бледная кожа с россыпью веснушек уже начала розоветь от подобного обращения.

Поухаживать? Да пожалуйста!

Дорожка волос под пупком так и манила к себе, и Гарри зарылся в нее носом и втянул в себя воздух.

Рон шумно выдохнул, а потом зашипел сквозь зубы. Он уже был возбужден, шорты ничего не скрывали, да и Гарри уже спустился достаточно низко, чтобы…

Он съехал на пол и схватил Рона за ноги, подтягивая его к себе.

— Г… Гарри?.. — неверяще спросил Рон. — Ты что?..

Гарри устроился, поджав под себя ноги, и с силой провел по коленям Рона.

— А что? — спросил он, подняв взгляд вверх. — Я так ухаживаю.

Рон смотрел на него во все глаза. Его зрачки расшились.

Гарри знал, что если он опять положит ладонь на грудь Рона, то почувствует, как колотится сейчас его сердце.

Гарри потянулся к поясу шорт, но прежде, чем дернуть и потащить их вниз, спросил:

— Я же могу?..

Рон громко сглотнул и активно закивал, а потом… приподнял бедра. Гарри улыбнулся, считав намек, стянул с Рона шорты и кинул их на кровать.

Пообещав себе, что скоро снимет с него и белье, Гарри припал губами к его члену, уже натянувшего ткань боксеров. Сначала ему нужно было проверить и себя, и Рона — точно ли можно продвигаться дальше.

Судя по тому, как охнул Рон, вцепившись в волосы Гарри, он явно был готов и к чему-то большему.

По спине поползли мурашки, Гарри повел плечами, то ли сбрасывая с себя дрожь, то ли отдаваясь ей.

Происходящее его заводило — и дело было не только в контакте и ощущениях, Гарри нравилось и само положение, в котором оказался. На коленях, на полу, но при этом полностью управляя и владея ситуацией.

Он уже не в первый раз поймал себя на мысли, как постоянная смена ролей будоражила и подогревала что-то там внутри. Гарри ни за что бы раньше не подумал, что ему это важно и нужно, пока не получил и не распробовал. Ему нравилось, насколько легко и естественно у них с Роном совершался этот обмен.

Гарри еще раз припал ртом к животу Рона, а потом посмотрел наверх.

— Ты же помнишь, что ты у меня первый парень? — жарким шепотом спросил он, просунув указательные пальцы под резинку трусов. — И что если я…

— М-м-м, ничего не говори! — как-то чересчур резко протараторил Рон и выдохнул через нос. — А то все кончится, не начавшись…

Гарри хихикнул, сразу сообразив, что такого там могло преждевременно закончится, а потом легонько подул там, где только что лизал — как раз над резинкой боксеров.

Рон ойкнул и тоже хихикнул, втянув живот от щекочущего ощущения. Но когда Гарри наконец-то начал раздевать и медленно тащить боксеры вниз по ногам, чтобы не только обнажить, но и приласкать… ох…

Как же очаровательно Рон раскраснелся и громко задышал. Словно после пробежки, вот только никакой пробежки не было.

Гарри отбросил трусы к шортам и положил ладони на колени Рона, а потом с силой провел, продвинувшись к его бедрам.

Рон послушно раздвинул ноги, и Гарри склонил голову.

Было немного нервно, но по-хорошему нервно. Скорее даже волнительно.

Гарри высунул язык и коснулся головки.

Просто… кожа. Гладкая, чуть солоноватая. Ничего такого кардинально незнакомого и непонятного по сути своей. Нужно было только разобраться, как и что делать — и подарить максимум удовольствия.

Рон прикусил нижнюю губу и что-то промычал. Его пальцы сжались, немного оттянув волосы Гарри, и тут же разжались.

Гарри спустился чуть ниже, чтобы провести языком от самого основания вверх.

Рон перевел дыхание и зажмурился. Его шея вся пошла красными пятнами, уши тоже порозовели.

Гарри хотелось довести его до такого состояния, чтобы Рон только и мог, что стонать и хвататься за матрас.

Он несколько раз провел ладонью по члену, а потом сомкнул губы на головке, наконец-то решившись взять в рот.

Рон зашипел сквозь зубы и что-то тихонько простонал. Его пальцы вновь сжали волосы Гарри, но Рону хватило выдержки не давить на голову, и не толкаться бедрами, чтобы не погрузиться на всю длину.

Гарри решил сам вознаградить его за терпение, приняв настолько много, насколько он мог. Было, конечно, непривычно и не все понятно, но желание сейчас преобладало над остальными чувствами, в том числе и над какими-то неуверенностями.

— Гарри…

Громче!

Гарри выпустил член Рона изо рта, провел по нему рукой пару раз, а потом припал губами к основанию, намеренно не касаясь головки, чтобы подогреть через ожидание.

И не только Рона, стоит признать…

Ему уже самому не терпелось коснуться самого себя, и он чересчур много ерзал, пытаясь через минимальное трение об одежду что-то как-то… ай, к черту!

Гарри опустил левую руку вниз и погладил себя через пижамные шорты, одновременно с этим сомкнул пальцы вокруг члена Рона.

Рон сильнее обычного сжал его волосы и немного оттянул голову Гарри от себя.

— Да-а-а, — выдохнул он и прошептал хриплым шепотом: — Трогай себя…

Кровь застучала в висках, Гарри поднял взгляд вверх и посмотрел на Рона.

Мерлин, синие глаза сейчас казались почти черными…

Волоски на шее встали дыбом, а предплечья покрылись гусиной кожей. Гарри сглотнул и облизал губы.

Он просунул левую руку под резинку шорт, обхватил свой член и приласкал его. Все это он проделал, глядя Рону в глаза.

Рон шумно выдохнул, а потом накрыл правую руку Гарри своей, заставив расцепить пальцы, и сам взял свой член.

— Открой рот, — попросил он, мягко улыбнувшись, и провел головкой по губам Гарри.

Гарри послушался и высунул язык.

Власть и контроль ускользнули от него к Рону, и осознание этого окатило Гарри волной щекочущей дрожи.

Хотелось подчиниться, поддаться, позволить делать с собой все. Гарри быстрее заскользил рукой по своему члену — его уже просто трясло от нужды.

Глаза сами собой закрылись.

Рон погружался в его рот неторопливо, неглубоко, растягивая удовольствие.

Поскрипывание кровати доносилось словно издалека — звуки из другого измерения, потому что Гарри точно отлетел куда-то из реальности.

Все ощущения обострились.

Челюсть стала немного побаливать из-за того, что он держал рот открытым, он часто и много сглатывал, и потому Гарри решил проявить инициативу, вновь сомкнув губы на члене Рона.

Рон тут же перестал толкаться, передав управление обратно Гарри.

Мерлин, если бы удовольствие было преступлением, Гарри пришлось бы арестовать их обоих…

Гарри поднимал и опускал голову, давил языком на член, поглядывая наверх, чтобы уловить дрожь светлых ресниц, прокушенную губу, перекатывающийся кадык…

Рон вдруг громко простонал и стукнул кулаком по матрасу, а потом отстранил от себя голову Гарри. Он вновь взялся за свой член, только теперь его движения были быстрыми и суетливыми.

Гарри уложил подбородок на колено Рона и тоже ускорился, лаская себя.

Жар растекался по телу, а их дыхание звучало почти оглушительно в тишине комнаты.

Кончики пальцев закололо, словно маленькими горячими иголочками.

Рон нахмурился и громко выдохнул, а потом мелко затрясся. От этого зрелища у Гарри голова пошла кругом. Он закрыл глаза. Силуэт Рона размножился у него на сетчатке зелеными пятнами.

Хватило нескольких движений рукой, чтобы…

Гарри застонал и содрогнулся, выплескиваясь в свою ладонь.

В ушах шумело фантомное море. Тело ослабло и хотело растечься лужицей то ли по полу, то ли по кровати, то ли по Рону.

Когда Гарри открыл глаза, оказалось, его очки сбились и теперь сидели на переносице как попало.

Охренеть, подумал Гарри.

— Охрене-еть, — словно прочитав его мысли, протянул Рон.

Губы сами собой растянулись в улыбке.

Гарри звонко хлопнул ладонью по ляжке Рона и поцеловал его колено.

— Помоги подняться, — попросил он.

Рон вытер руку об простыню (Гарри запомнил, где, чтобы потом пройтись там очищающим заклинанием), а потом подтащил Гарри к себе наверх.

Запоздало Гарри осознал, что у него затекли колени, а еще к ним прилипли какие-то мелкие крошки. Видимо, от сэндвичей, которые они недавно тут жевали…

Гарри сделал усилие, дотянувшись до палочки, и убрал заклинанием все следы всего, что его бесило и помешало бы продолжить валяться и нежиться.

Рон пробормотал что-то похожее на благодарность, а Гарри угукнул, устало рухнув рядом с ним.

Они лежали поперек кровати, приходя в себя после случившегося. В голове Гарри было абсолютно пусто — никакие дурные мысли не пытались занять пространство его черепушки, как иногда случалось в тишине.

Глаза закрылись, но спать сейчас не хотелось. Наоборот, Гарри чувствовал себя слишком перенасыщенным всеми чувствами сразу, чтобы отрубиться. Сердце до сих пор еще стучало чересчур быстро.

Давление на матрас сместилось. Это Рон подполз поближе и перекинул руку и ногу через Гарри.

Гарри приоткрыл глаз посмотрел на Рона, и, когда увидел его чуть асимметричную улыбку, низко засмеялся.

— Ты меня удивил, — сказал Рон, коснувшись щеки Гарри.

Его движения были немного нескоординированными и неловкими, видимо, он тоже еще не до конца пришел в себя после оргазма.

— Я сам себя удивил, — ответил Гарри, перехватив его руку.

Он переплелся с Роном пальцами и уложил их сцепленные руки себе на грудь. Как раз там, где колотилось сердце.

— Вот что ты наделал, а? — с театральным вздохом спросил Рон. — Теперь я не смогу страдать по своей карьере, а буду думать о тебе… на полу, на коленях и все такое…

Гарри хмыкнул.

— Таков был мой план, — соврал он.

Потому что плана никакого не было. Чистейшая импровизация и острое желание доставить удовольствие близкому и дорогому человеку.

— Спасибо, — шепнул Рон, приблизившись к уху Гарри. — Это и правда помогло.

— Я рад, — отозвался Гарри, повернув голову к Рону.

Он требовательно вытянул губы, намекая на то, что хочет поцелуйчик, и получил его в считанные секунды. Рон звонко чмокнул его, а потом вдруг заполз на Гарри сверху, навалившись всем весом, и принялся уже целовать его щеки, нос, подбородок и вообще все подряд.

Гарри обхватил руками его шею и засмеялся — не только от щекочущих ощущений, но и от самой ситуации, того, каким это все показалось умилительно дурацким и милым.

День толком-то начаться не успел, а его уже хотелось обвести в календаре золотыми чернилами, чтобы потом приводить в пример остальным дням: вот какими вы все должны быть.

Тяжесть тела сверху усилила ощущения. Гарри почему-то пришла в голову фраза: «Я в домике». Как-то так он сейчас себя чувствовал, лежа под Роном.

Он пока не мог до конца определить, как назвать это чувство, как его описать и оформить. Знал только то, что все происходящее между ним и Роном — важно.

Важно для них обоих.

Гарри лежал на боку, подперев ладонью щеку, и наблюдал, как суетился Рон, раскладывая на полу все свои важные бумажки.

— Так, а аттестат?..

— У тебя в руках, — устало вздохнул Гарри. — Ты столько раз все переложил, что уже сам во всем запутался.

— Ай! — Рон раздраженно махнул на него рукой и опустился на пол, вновь начав менять местами все листы, папки, свитки, пропуска и мини-книжки с какими-то печатями.

Гарри закатил глаза, но решил пока не лезть под руку. Пусть еще немного поволнуется, может, сам догонит, что уже совершает бессмысленные движения.

— Я просто боюсь что-то забыть или потерять, — пояснил Рон после большой паузы.

За последний час он повторил эту фразу, наверное, уже раз в шестой.

У Гарри начала затекать рука, поэтому он рухнул на бок. Теперь он смотрел, как перевернутый Рон перевернуто продолжает разгонять себе перевернутые нервы.

— Ты ничего не забудешь и не потеряешь, если сложишь все обратно в папочку и перестанешь ее дергать каждые три секунды, — сказал Гарри. — Все точно на месте. Как ты мне все отдавал, так я все и хранил.

Вся важная документация Рона хранилась в комнате Гарри. Рон себе не доверял, говорил, что может переложить, чтобы до чего дотянуться на дне ящика, а потом забыть вернуть обратно, и вот уже оглянуться не успеешь, как его диплом целителя скорой унесет чайка на другой конец света — и прочие безумные сценарии, которые Рон мог воспроизвести на ходу.

Гарри знал, что дело не в богатой фантазии. Это часть опыта.

Допустим, в тот раз была не чайка, и не диплом, однако черный шахматный конь из набора Рона не так давно нашелся в чьем-то гнезде, так что никогда нельзя недооценивать птиц…

Когда они с Гермионой разбежались уже в последний раз, Рон пришел со своими папками к Гарри в комнату и попросил выделить местечко.

— Я знаю, что тут они точно будут в безопасности, — заявил Рон с порога.

Гарри тогда, конечно, прифигел, но практика показала, что этот способ сработал. Тут папки Рона стояли с папками Гарри в книжном шкафу на одной полке, и за все это время ни разу не потерялись.

Видимо, это была защита от машинальности: у себя Рон мог хозяйничать и не вдумываться в то, что он делает, куда все ставит и в каком порядке, а тут все же не его пространство, если уж что-то взял — изволь вернуть туда, где оно было, и потому голова лучше концентрировалась на каждом действии.

Это всего лишь гипотеза, но чем больше Гарри наблюдал за Роном, тем сильнее убеждался, что скорее всего так и есть.

— Я тебе говорю: все на месте. Ты ничего не забыл. Просто спокойно сейчас все сложи, закрой, а завтра я тебе напомню взять папку с собой, — проговорил Гарри таким тоном, каким обычно уговаривал Тедди выпить горькое зелье.

Крестнику, к счастью, ликантропия по наследству не передалась, однако в полнолуния у него случались приступы агрессии и бесоебства, так что приходилось это немного прибивать разбавленной и облегченной версией волчьего противоядия. Поэтому у Гарри уже был опыт, как уболтать хаотичное беспокойное создание.

— Рон?

Вот только его беспокойное создание почему-то не отзывалось…

— Ро-он? — еще раз позвал Гарри, вновь привстав на локте.

Но Рон опять начал перечитывать свою справку, которая заменила ему диплом Хогвартса. Наверное, опять поймал волну тревоги, что ее недостаточно, и надо будет в итоге вернуться в школу, чтобы доучиться тот последний курс, который они с Гарри пропустили.

— Рон? — Гарри выждал немного, и когда понял, что никакой реакции нет, выдал: — Не игнорь меня! Я сосал твой член!

— Что? Кто сосал? — встрепенулся Рон, уставившись на Гарри круглыми глазами, а потом, обработав информацию, протянул: — А-а-а…

— Ага-а-а, — скопировал его тон Гарри и приглашающе похлопал по покрывалу. — Давай-давай, иди сюда!

Рон вздохнул, но все-таки оставил свои бумажки в покое и подполз к кровати. Он уложил на матрас локти, и устроился подбородком на сложенных руках.

— До сих пор сомневаюсь, стоит ли подавать документы, — сказал он.

— Я знаю. Ты уже говорил. Раз пятьдесят, — напомнил Гарри. — Нужно просто сделать. Не думая, не накручивая. Как налоговую декларацию — взять и… взять. То есть, начать. Пусть процесс идет.

Рон закрыл глаза и с шумом втянул в себя воздух.

— А вдруг я совсем облажаюсь? У меня будет только один шанс произвести первое впечатление…

— Если ты собираешься произвести впечатление тревожного невротика, то ты на правильном пути, — съязвил Гарри, но тут же поспешил смягчиться: — Это пока просто заявка. Там, может, вообще только тетечка-секретарь сидеть будет, которая только записи сортирует и таблицы подбивает, а на тебя даже глаза не поднимет.

— Но я все равно боюсь…

— Тогда делай это испуганно, — посоветовал Гарри то, что до этого много раз советовал ему сам Рон в других ситуациях.

Он протянул руку к волосам Рона и потрепал его по голове.

— Это нормально, что ты волнуешься, — продолжил Гарри, когда убедился, что его прикосновения немного успокоили Рона. — Я бы тоже сейчас места не находил в такой же ситуации.

— Да, — Рон вздохнул, подставляясь под поглаживания, так же как их кошка Качельки терлась головой об ладонь, чтобы ее обласкали сильнее. — Спасибо…

— К тому же ты капитана бригады подбил на рекомендательное письмо, — напомнил Гарри. — Все. Другой человек уже впрягся, пути назад нет.

Часа два назад малютка Сычик улетел с просьбой о рекомендательном. Там был такой же цирк с перепроверкой содержания письма, Рон его несколько раз переписал, потому что ему показалось, что его почерк слишком неуважительно орет (буквы оказались чуть крупнее обычного).

В конце концов, Гарри не выдержал и сам схватил последнюю версию письма, скрутил в маленький свиток, каким-то чудом привязал его к Сычику одной рукой, потому что второй он отбивался от Рона, и выпустил совушку в окно.

— Уф-ф-ф…

На этот усталый кряхтящий выдох у Гарри уже не нашлось слов, поэтому он просто продолжил гладить Рона по голове, надеясь, что это хоть немного переключит его с тревожных мыслей.

— Я не знаю, за что хвататься, — после долгой паузы заговорил Рон и тихонько застонал: — Надо ли мне бросаться сейчас что-то повторять и зубрить, и если да, то что… откуда я знаю, чего я не знаю, если я этого не знаю?..

— Так. Сначала заявка, — рассудил Гарри. — Завтра сходишь в разведку и как раз что-то выловишь. И коллеги могут что-то подсказать. И ты можешь попросить их погонять тебя между делами по каким-то целительским штукам. Уверен, что они тебе не откажут.

Рон рассказывал, что его нынешние коллеги в сто раз приятнее всех, с кем приходилось работать в Аврорате. Со своими минусами, конечно, и Рон, бывало, жаловался на зашкаливающий уровень цинизма и какого-то такого приобретенного равнодушия в сторону пациентов, но как команда они все действовали слаженно и дружно. Там просто не было других вариантов: речь идет не о личных амбициях и профессиональной конкуренции, а о жизнях и судьбах людей.

Рон предполагал, что в самой больнице конкуренция может быть между целителям, к тому же там шли какие-то войны между отделами, и все, разумеется, крутилось вокруг финансирования, но у скорой попросту времени не было во все это вникать и впрягаться — когда скачешь по вызовам всей страны, аппарируя то туда, то сюда, тебе просто не до того. А насчет финансирования можно и не переживать — его все равно нет, жрите, что дали.

— Да. Не откажут, — Рон вздохнул и улегся щекой на свою руку. — Вот поэтому и страшно. Они верят, что у меня получится, а вдруг я это… выкину что-то в духе классического Рона?..

— Классический Рон сдал все экзамены в Аврорате, а потом и в скорой, — напомнил Гарри. — Без пересдач, без дополнительных попыток, без взяток, без сиятельного шлейфа популярности за плечами.

Рон что-то простонал и спрятал лицо, а Гарри подполз еще ближе к краю кровати и уже забрался ладонью за воротник футболки Рона.

— Ну пострадай еще немного, а потом пойдем прогуляемся, — разрешил Гарри, почесав слегка взмокшую от пота кожу. — Или еще чем-то другим займемся.

Рон зарылся лицом в покрывало, но тем не менее выдал долгое и приглушенное: «Угу-у-ум-м».

Ну, хотя бы перестал сопротивляться…

К концу дня Гарри уже немного подустал бороться с синдромом самозванца Рона, но он понимал, что внутри этой дурной рыжеволосой головы схватка идет еще жестче и отчаяннее. Нынешние события вытащили больное на самое видное место и к тому же осветили все прожектором. Так что неудивительно, что они никак не могут с этой темы слезть.

Тут ничего и не поделаешь — только переждать, только перетерпеть, когда острота ситуации пройдет. Главное, не делать резких и суетливых движений, а двигаться по намеченному плану.

Но сказать — легко. Гарри по себе знал, какими невероятно тяжелыми и неподъемными могут быть эти все «всего лишь маленькие шажки». Да ни хрена они маленькие, когда нервы закручены, тревога топит, а в голове крутятся самые негативные и ужасные сценарии.

Рука устала чесать спину, и Гарри просунул другую под воротник Рона и продолжил скрести ногтями там же, где и остановился.

— Ты прав, — Рон наконец-то приподнял голову и встретился с Гарри взглядом: — Я должен самому себе эту попытку.

Гарри активно закивал.

Ему понравилась формулировка, к которой сам пришел Рон. Должен сам себе.

Ни родителям, ни братьям, ни бывшим девушкам, ни однокурсникам, ни врагам, ни даже Робардсу, если бы тому вообще было бы до кого-то дело, кроме себя. Рон шел на такое сложное решение, потому что это для него.

— Пожалуйста, не говори пока никому, ладно? — попросил Рон. — Если у моей родни ожидания возрастут, я вообще под плинтус укачусь и не смогу даже сдвинуться.

— Не буду, — Гарри поднял руку, чтобы зарыться пальцами в рыжие волосы. — Расскажешь сам, когда почувствуешь, что готов.

— Ага, — Рон вздохнул. — Спасибо…

Он наконец-то зашевелился, чтобы встать с пола и залезть на кровать. Гарри тут же перекинул через него ногу.

Уже вечерело. Их совместный выходной заканчивался, а Гарри совсем этого не хотелось, но он решил не жаловаться вслух на то, как много времени ушло на метания Рона — того и так штормило нервами, не нужно ему новых поводов.

— В который раз за день ловлю себя на мысли, насколько все стало… по-другому, — поделился Рон, покрепче сжав Гарри в объятьях, а потом вскрикнул с притворным возмущением: — Вот где ты шароебился всю мою жизнь, а?!

Гарри прыснул.

— Где-то рядом, — сказал он. — Ты просто потерял меня из вида.

Рон фыркнул, а потом переплелся пальцами с Гарри.

— Надо было тоже на чью-то полочку тебя посадить, — ворчливым голосом произнес он. — Тогда бы ты не потерялся.

Губы сами собой растягивались в улыбке.

— Я тоже не устаю удивляться, насколько все… иначе. Иногда я сам с себя офигеваю, потому что решаюсь с тобой на такое, чего я никогда… в общем, никогда, — неловко осекся Гарри.

Он увидел, как покраснел Рон, и сразу понял, о чем тот подумал.

За всей этой суетой вокруг обучения, Гарри не успевал нормально вдуматься и прокрутить в голове то, что между ними сегодня произошло.

— Черт, ты и правда сосал мой член, — смущенно выдавил Рон и тут же захихикал.

Гарри выпустил его руку из своей и легонько толкнул Рона в плечо.

— Все, заткнись!

Но Рон не мог удержаться от хихиканья, а его уши краснели, и на шее появились пятна. Он жмурился и мотал головой, но было видно, что смеется Рон скорее от волнения и неловкости.

— Прости, я… я немного в шоке, — признался он с улыбкой.

Гарри поднял брови.

— Тебе напомнить, как после нашей первой свиданки ты сидел передо мной на коленях и смотрел преданными глазами на мою ширинку? — съязвил он. — Потому что я помню очень хорошо, Рон. Ведь потом я несколько недель представлял это, когда… ну, того-этого.

Гарри указал головой вниз, намекая, какой частью тела он там все это воображал.

Рон охнул и прижал ладонь к глазам.

— Черт, вот это я тебя обломал тогда…

Ну, да, обломал. Немножко. Но не критично. Хотя тогда Гарри был готов отойти от своего замороженного сценария, в котором он не подпускал к себе человека, пока под водой не начинали свистеть гиппогрифы, но сейчас он радовался, что все стало развиваться в спокойном неторопливом темпе.

Та миссия в Аврорате, когда Гарри пропал на несколько дней, а Рон не знал, что делать, конечно, подпортила некоторые романтические настроения, но зато с близостью все шло так, как должно было идти. Здесь Гарри не хотел менять что-либо.

— Ладно, попытка отвлечь и правда достойная, — признал Рон. — Я опять про нас думаю и уже забыл про свои документы.

Гарри скептически поднял бровь.

— Прям забыл?

— Эй, я в процессе! — ухмыльнулся Рон и снова покраснел. — Ой ну ты и выдал там, конечно…

Теперь уже Гарри чувствовал, что краснеет.

В моменте он делал, потому что не думал, а сейчас он думал о том, что он наделал.

Ой…

— Слушай, это… а как это вообще? — спросил Рон и отвел взгляд, чтобы еще больше не смущаться. — А то у меня-то подобного опыта нет совсем…

Гарри тоже отвернулся и уставился в стенку. Почему-то он почувствовал себя слишком открытым и уязвимым.

— Ну, я-то тоже не особо-то далеко ушел, — проворочал он. — Весь мой опыт был… как бы, с другой стороны. Ну, с другой стороны члена…

Потому что вряд ли в их гомосексуальное резюме вписались бы оральные ласки, оказанные девушкам…

— По ту сторону члена, — драматичным шепотом произнес Рон, словно говорил о названии женского романа. — У меня, честно говоря, и с… э-э, принимающей позиции опыта не так много было.

Гарри растерянно заморгал, не сразу обработав последнее признание.

— Ты про то, что… э-э?..

Он беспомощно защелкал пальцами, пытаясь подобрать корректные слова, потому что пришедший вариант звучал так себе.

То есть, ты хочешь сказать, что тебе минеты почти не перепадали?!

Ну ужасно же звучит, нет, нельзя!

Но Рон понял его и так.

— Угу-ум, — протянул он. — Как-то… редко случалось, так скажем. Поэтому я удивился, когда ты… и прям сразу, да и еще сам, и без всякого там, и… э-э, короче, ну…

— Да-да, я понял, — перебил его Гарри. — Ух…

— Ага…

Время от времени они касались этой темы, но им удавалось ловко от нее отпрыгивать, но чем дальше, тем сложнее было игнорировать взрывопотама в комнате.

Да, не секрет, что у них обоих были раньше отношения. И в этих отношениях случался секс. Разный — со своими приколами, со своими особенностями, со своими предпочтениями.

И вот где начиналась дилемма: это та вещь, которую они вроде как должны обсуждать легко и свободно, чтобы сближаться и узнавать друг друга, но…

Эта информация раскрывала не только их личное, а еще личное их бывших.

Главная бывшая Гарри — Джинни. И она сестра Рона.

Главная бывшая Рона — Гермиона. И она почти как сестра для Гарри.

Остальные девчонки задерживались тут ненадолго. И каждый раз, когда Гарри или Рон говорили о чем-то из своего сексуального прошлого, там не приходилось особо долго гадать, о какой именно девушке идет речь.

Вот она — проблема маленьких сообществ, где все друг друга знают.

— А сам ты как? Ну, в плане… скажем, оказания услуг, — Гарри фыркнул и мотнул головой, осознав, как глупо это прозвучало, — тебе такое нравилось?

Рон шумно выдохнул через нос.

— Нравилось. Но тоже как-то… почему-то нечасто выходило, — признался он. — Не знаю, что-то как-то… не особо популярное было упражнение.

— О, — Гарри кашлянул. — Ладно.

Щеки просто пылали, и даже кожа на ладонях как-то сильно разогрелась, как будто Гарри пытался удержать веревку, но ее резко выдернули из его рук.

Гарри сполз чуть ниже, чтобы прислониться лбом к плечу Рона.

— Я… мне нравится, — признался он. — Нравится… э-э, получать и понравилось… ну, делать.

Язык еле-еле поворачивался.

Гарри зарылся носом в футболку Рона, чтобы спрятать свое пылающее лицо.

Даже сердцебиение у него ускорилось от волнения.

Рон тоже дышал как-то подозрительно громко. Гарри мог поклясться, что сейчас Рон мог бы слиться с гобеленами в гостиной Гриффиндора, и никакая мантия-невидимка не понадобилась бы, чтобы шпионить за однокурсниками.

— Приятно… знать, — громко сглотнув, выдавил Рон. — Уф, не понимаю, почему я так волнуюсь, хотя мы… э-э, всего лишь разговариваем.

Гарри буквально заставил себя отлипнуть от Рона, чтобы поднять на него взгляд.

Ох, он и правда весь раскраснелся, еще сильнее прежнего. Бедолага.

— Мне это всегда сложно давалось, — рассказал он. — Да ты и сам знаешь. Мне иногда легче было на чердаке спрятаться, чем поднять какую-то… чересчур заряженную тему.

Рон кивнул.

— Знаю. Но ты точно делаешь успехи, — сказал он с улыбкой. — Как-то мы с тобой умудряемся говорить и обсуждать важные вещи…

— Все наши разговоры — это бесконечное пережевывание одной и той же мысли о том, где мы были раньше и почему раньше не сплелись в один комок, — фыркнул Гарри. — И про то, как раньше было плохо и странно, а сейчас хорошо и круто.

— Ну так а если оно и правда хорошо и круто?! — с возмущением спросил Рон, но потом сам же понизил голос: — На самом деле я настолько во все это поверить не могу, что пока тысячу раз не повторю, кажется, не уясню…

Гарри с ним согласился. Ему тоже требовалось время на осмысление.

Выждав немного для приличия, Гарри решился заговорить еще об одной волнующей его штуке.

— Мне кажется, нам еще сложно говорить на… некоторые темы, потому что… — он прикрыл глаза и вздохнул, — почти все наши бывшие как бы… из одного круга общения. О себе-то я могу выболтать всякое, но тем самым я… могу ненароком задеть и чужую приватность? Ну, всех своих девушек…

Рон прикусил нижнюю губу и уставился в потолок.

Какое-то время он обдумывал эту мысль, и Гарри его не торопил, зная, что это не та вещь, которую можно быстро решить.

— Я думаю, мы как-то… найдем свой язык, — наконец-то произнес Рон. — Пока не знаю, как это будет, но здесь и сейчас это чуть ли не единственное, в чем я более-менее уверен.

— Уверен? — не понял Гарри.

Рон тяжело вздохнул.

— Ты, — пояснил он. — На сегодняшний день, когда я понятия не имею, что будет с моей карьерой, учебой, планами и финансами, но когда я думаю о тебе, я… успокаиваюсь.

Рон открыл рот, как будто бы собирался еще что-то добавить, но остановил себя.

У Гарри подумал, что Рон мог в тысячный раз попытаться повторить мысль о том, насколько все стало по-другому, круче, ярче, надежнее, приятнее, восхитительнее и тому подобное, но решил придержать гиппогрифов.

Забавно, что сам от себя Гарри устал, и ему казалось, что зацикленное проговаривание одного и того же надоело другой стороне, но при этом ему нравилось, когда это же произносил Рон, и то, как у него загорались глаза, розовели щеки и понижался голос.

— Рад, что хоть на что-то сгодился, — фыркнул Гарри.

— Эй, ты! — Рон вдруг перекатился и оказался сверху, нависнув над Гарри: — Я тут король обесценивания!

Он быстро клюнул Гарри в уголок рта, а потом коснулся губами подбородка.

Гарри засмеялся и довольно зажмурился. Он обхватил руками шею Рона и притянул его голову к себе.

Вот такое завершение дня — в самый раз. Слипнуться, переплестись, прижаться, и так вот до самого утра, пока им обоим не нужно будет вставать, чтобы отправиться на работу.

Рон целовал его лицо, а потом спустился ниже и припал носом к шее Гарри. На этом он остановился, просто улегся сверху, позволяя пальцам Гарри забираться за воротник футболки и гладить спину.

— Я правда рад, что ты... ну, ощущаешь через меня какую-то опору, — произнес Гарри. — У меня есть такая хрень, что я свою нужность ощущаю, когда пользу какую-то приношу или что-то важное и конкретное делаю.

Рон вздохнул, и от теплого потока воздуха, коснувшегося шеи, по коже Гарри поползли мурашки.

— Это вы на терапии разбирали или ты сам додумался?

Гарри задумался, пытаясь припомнить, откуда и когда в нем поселилось это знание о себе, но так и не смог выловить что-то конкретное.

— Не помню. Но и хрен с ним, — отмахнулся он. — Главное то, что мне хочется за тобой ухаживать и поддерживать тебя, а не только устраивать пьяные истерики и громить города.

Рон фыркнул, и снова Гарри почувствовал приятную волну дрожи из-за воздуха.

— Ох, да забудь уже. Было и было.

— Угум…

Гарри сильнее обхватил его руками и прижал к себе.

Он чувствовал себя каким-то ненасытным тактильным монстром с кучей конечностей, которыми хотелось обмотаться вокруг Рона и не отпускать его хотя бы ближайший час, и никак не мог понять, откуда такой голод.

Ну да, он любил обниматься и тискаться, и делал это с удовольствием и раньше, а тут вот что-то прям… сейчас оно стало как жажда, потребность, нужда.

Что там Рон про созависимость говорил сегодня? Это уже она или просто настроение чересчур обнимательное?

В голову почему-то пришло слово «дорвался». Вот так Гарри чувствовал себя. Будто бы ему годами что-то запрещали и вдруг внезапно разрешили. Только в его случае, наверное, запрет поставил не кто-то со стороны, а сам Гарри.

Не приматывайся и не привязывайся ни к кому, пока не будешь уверен, что ваша конструкция устоит.

Кажется, Гарри понимал, о чем говорил Рон — про понятность. У него самого тут непонятности какие-то начали происходить с вернувшейся бессонницей и разворачивающимися интригами политическими.

И в противопоставление к этому был Рон, и он просто как указатель, внезапно выросший из тумана для петляющего заблудившегося путника. Даже если ты ходил до этого кругами, указатель может об этом сообщить, и сразу понятно, что делать дальше и куда идти.

Словно издалека раздался скрип двери — ее открыл сквозняк. Одну из бумажек Рона, лежащих на полу, подвинул ветер.

И ровно через секунду послышался какой-то шорох.

Гарри и Рон медленно повернули голову.

О нет!..

Путаясь в ногах и руках, они скатились с кровати, чтобы собрать все это, пока кошка Качельки, готовящаяся к своему хищному прыжку, не испортила все документы своими коготками.

Шум, который они подняли, когда свалились, заставили Качельки подпрыгнуть на месте, но уже от испуга. Она дала деру, но на повороте смешно забуксовала и проехалась боком, смяв ковер в коридоре в гармошку, а потом скрылась в полумраке.

И хотя бедолагу было очень жалко, но ни Рон, ни Гарри не смогли удержаться от хохота — настолько эпично-комичным им показался побег дурной дурацкой кошечки.

Гарри прищурился и приставил козырьком ладонь ко лбу. В саду, в котором он вновь оказался, жарило солнце. Трава возле кустов гортензий частично выгорела.

— Гарри? Это вы?

Гарри повернулся на голос. Безликий мальчик вновь показался ему, вынырнув из зарослей.

— Да, я, — улыбнулся он и шагнул к мальчику в тень. — Как ты тут?

Детали внешности все еще ускользали. Гарри мог только определить, что мальчик бледный и темноволосый.

В отличие от лица, все остальное просматривалось прекрасно. И Гарри видел — синяков на руках и коленках стало больше. Но хоть какие-то «ранения» были заклеены пластырями — и то неплохо.

— Как обычно, ничего особенного, — пожал плечами мальчик. — Я рад, что вы пришли.

Гарри растянул губы в улыбке и присел на землю, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

— Я тоже рад тебя видеть!

Гарри уже собирался было рассказать, что у него есть крестник почти такого же возраста, как этот мальчик, но в последний момент осознал, насколько странным может прозвучать этот факт.

К тому же мальчик и так смутился. Он почему-то съежился, как будто бы ожидал какого-то подвоха от Гарри.

Ушло несколько секунд, чтобы до Гарри дошло, в чем дело.

Этого парнишку же все время гоняют, говорят, чтобы не мешал и не путался под ногами. Наверное, слова о том, что кто-то может быть рад его видеть… напрягли.

Гарри вспомнил, как чувствовал себя в первый раз, когда оказался в Косом переулке, и к нему начали подходить незнакомые волшебники, чтобы поприветствовать и сообщить о том, как они рады его возвращению. Он просто не мог поверить, что это происходит с ним и, кажется, пару раз у него возникло ощущение, что он наблюдает за всем не из своего тела, а немного со стороны — настолько это все казалось нереальным.

Мальчик сейчас мог испытывать нечто подобное с непривычки.

— Вы о чем-то задумались, — произнес он, отметив, что Гарри куда-то уплыл из разговора. — Или… или нет?..

Он сам же смутился своего вопроса, и Гарри поспешил вернуться в беседу, чтобы его успокоить.

— Да я просто… просто думаю, почему я по-прежнему не могу тебя «увидеть», — приврал он. — Когда я смотрю на твое лицо, у меня ощущение, что я вижу только очертания. Словно сквозь туман или мутную пелену. Не знаю, как описать…

Это то, о чем они говорили в прошлую встречу, и в целом относилось к актуальным вопросам, так что Гарри порадовался, что эта мысль быстро пришла ему в голову.

Мальчик тяжело вздохнул.

— Я не знаю, в чем дело. Простите, пожалуйста.

— Не извиняйся, проблема явно на моей стороне, — Гарри ненароком повторил его тяжелый вздох.

Какое-то время никто ничего не говорил, а потом мальчик все-таки решился продолжить разговор.

— Я тоже иногда вижу… ну да, словно сквозь туман. Особенно то, что далеко находится. Приходится щуриться или подходить очень-очень близко.

Гарри растерянно заморгал и скосил глаза на дужку очков. Идея возникла у него в голове быстрее, чем он успел ее обдумать.

— А попробуй-ка надеть, — сказал он, стащив с носа очки, чтобы передать их мальчику.

— Я не уверен, что… — мальчик осекся, но все-таки взял очки, и что интересно — за дужки, а не стекла, как бывало с другими людьми, которые никогда их не носили и не понимали, как порой бесит стирать со стекол разводы.

— Просто попробуй, — мягко настоял Гарри.

— Ладно.

Мальчик надел очки и…

Гарри почувствовал, как сердце упало куда-то вниз, а в горле застрял кусок льда.

— Ой, так и правда лучше! — мальчик захлопал глазами и заозирался по сторонам.

Лед в горле разросся до неведомых масштабов и пополз вниз по спине.

Гарри смог только сглотнуть и кивнуть.

— Все так… видно, — мальчик подвинул очки на носу поближе к переносице, все-таки они были большеваты для него. — Ничего себе!..

— Твоя тетя скоро купит тебе похожие, — хриплым шепотом произнес Гарри.

— Сомневаюсь, — фыркнул мальчик и схватился за дужки, чтобы снять очки и вернуть их Гарри.

Он принял их, но не сразу вернул себе на нос, боясь, что не справится чувствами, когда…

Гарри прикрыл глаза и втянул в себя воздух.

…когда он увидит лицо парнишки еще четче.

Но что-то подсказывало, что все-таки стоит сделать это, даже несмотря на ту боль, которая может уколоть туда, где, казалось, все уже давно зажило.

Нужно постараться — взглянуть в глаза страху и… самому себе.

Гарри надел на себя очки и открыл глаза.

Он едва-едва смог подавить стон, который чуть ли не сорвался с его губ.

Скрывающая пелена ушла, чары развеялись, хотя их по сути-то и не было никогда. Все оказалось куда проще…

Гарри вздрогнул, и у него странно дернулась нога. Ему показалось, что он споткнулся, пока куда-то бежал, и душа резко подскочила вверх, словно пыталась за что-то схватиться.

Гарри хватанул ртом воздух и распахнул глаза. Он увидел ползущий луч света на потолке — за окном проехала какая-то машина и ненадолго осветила комнату. Рядом сопел Рон.

Сердце колотилось, как ненормальное. Гарри положил ладонь на грудь и сел, прислонившись спиной к изголовью кровати.

Все-таки Рон был прав. Надо же…

Сейчас он был в порядке, находился в полной безопасности рядом с самым комфортным человеком на свете, но Гарри все равно трясло и одновременно с этим бросало в жар, сдавливало грудь.

Он протянул руку к окну, еле-еле дотянулся пальцами до приоткрытой рамы, чтобы потянуть ее на себя и открыть окно еще больше.

Стало немного легче дышать, но дрожь усилилась, теперь не только из-за нервов, но еще и сквозняка.

Рон рядом с ним завозился, пытаясь укутаться в свое покрывало. Для одеяла было слишком жарко, но, видимо, сквозняк от открытого нараспашку окна оказался чересчур сильным.

— Ты чго? — сонным хриплым голосом спросил Рон. — Лжись…

— Н-не могу, — трясущимися губами произнес Гарри.

Если до этого могло показаться, что Рон вот-вот отрубится обратно, так и не вникнув в сказанное, то услышав голос Гарри, тут же подхватился и привстал на локте.

— Что? Кошмар?

Он произнес это почти четко, как человек, которого резкого разбудили и заставили говорить по телефону. Гарри много раз видел, как такое случалось с дядей Верноном.

Он замотал головой.

— Хуже, — горько усмехнулся Гарри. — Привет из прошлого.

Рон нащупал в темноте его коленку и положил на нее ладонь. Он ничего не говорил и ничего спрашивал, и Гарри был ему за это благодарен.

Потребовалось время, чтобы собраться и рассказать обо всем.

Сквозняк усиливался, и дрожь тоже пробирала до костей, но Гарри был готов мерзнуть, только бы у него осталась способность глубоко дышать.

— Т-ты был прав, — дрожащим голосом произнес Гарри, уставившись в темноту перед собой. — Тот неуловимый мальчик… это я.

Гарри услышал, как Рон сглотнул.

Пальцы на колене сжались.

— А как ты… понял? — спросил Рон. — Он наконец-то показался тебе или?..

Гарри прикусил губу и нахмурился. Он сам не понимал, почему этот факт так его потряс, но он буквально его прям потряс — Гарри даже зашатался, начав покачиваться назад-вперед, чтобы успокоиться.

— Очки, — наконец-то выдавил он.

— Очки? — не понял Рон. — В прошлых снах ты был без очков, в смысле?

Гарри не смог ответить сразу и потому дернул плечами.

Иронично, что предположение оказалось одновременно и верным, и неверным…

— Я б-был в очках, — сказал Гарри. — А вот он — нет.

Уголки глаз зачесались и Гарри поспешил схватиться за переносицу.

Он услышал шорох покрывала и скрип пружин. Рон сел и приблизился к Гарри, уложив подбородок на его плечо.

Гарри хотелось рассказать Рону все, но он не был уверен, что на это хватит сил, чтобы в процессе не рассыпаться.

— Можешь не рассказывать, если это что-то совсем… прям такое, — вздохнул Рон и приобнял Гарри.

Контраст от сквозняка слева и тепла Рона справа создало какую-то странную среду. Гарри вдруг почувствовал в этом какой-то баланс. Прохлада помогала ему справляться с дыханием, а прижимающееся теплое тело, пусть и с одной стороны, но немного успокоило дрожь, отогрело.

— Я вдруг понял, почему я так плохо помню свое детство. Плохо помню… себя, — рассказал он. — Мне купили очки, когда я… когда я пошел в школу. Кто-то из учителей заметил, что я щурюсь или что-то такое…

Воспоминания проступали сквозь туман забвения, но не полностью. Гарри не мог вспомнить момента, когда он стал видеть лучше, но зато в голове возникла сцена, как дома его ругают за то, что учителя заметили его «странность» и посмели докопаться с этим до Дурслей. В их картине мира считалось попыткой привлечь внимание, чтобы Гарри такого бедного несчастного пожалели, а их — семью, которая столько ему дала и пошла на таки-и-ие невероятные жертвы — коллективно осудил весь педсовет и родительский комитет в придачу.

— … а до этого я даже в свое отражение не особо-то вглядывался, — продолжил Гарри. — Видел какие-то мутные очертания. Только ощущение присутствия, но очень размыто.

Он сглотнул, вспомнив, как маленький Гарри во сне обрадовался четкой картинке, когда попробовал надеть очки.

Но при этом все синяки и ссадины были отчетливо видны и до того, как мелкий начал нормально видеть. Наверное, в память врезался не вид травм, а их ощущение и боль…

— Жуть какая, — прошептал Рон. — Совсем не помнить самого себя…

То ли дело было в усилившемся потоке воздуха, то ли Гарри опять из-за нервов начало мотать, но трясучка усилилась.

Он закивал, не в силах уже произнести что-то.

Именно это все и поразило его. Уже даже дело не в тычках, сарказме и подзатыльниках, а том, что его память пыталась вытеснить те куски, которые еще как-то смогли задержаться.

И чем больше он об этом думал, тем больше картинка обрастала деталями, и в голове появлялись такие подробности, которые если бы где и всплыли, то на каком-то там уроке по защите разума.

Его словно бы не существовало вовсе, была только тень и какие-то очертания, а каждый раз, когда Гарри «появлялся», ему спешили напомнить, что…

Что лучше бы его не было.

— Может, приляжешь? — громким шепотом спросил Рон, погладив Гарри по плечу.

Гарри мотнул головой. Он не сможет сейчас лечь, это положение казалось ему… ненадежным, что ли?

Нет, не оно. Что-то другое мешало лечь, вот только сил, чтобы погружаться и искать причины, совсем не было.

— Ладно, — отозвался Рон. — Кажется, твое подсознание пытается провести тебя через пустой стул, ага?

Гарри нахмурился.

— Пустой стул? — не понял он.

— Ой, ну… вы на терапии не делали такое? — стушевался Рон. — Типа представляешь, что на пустом стуле кто-то сидит и ты ему там выговариваешь. Ну, если это кто-то, кто тебя обидел. А если ты говоришь сам с собой из прошлого, то типа наоборот…

— А, — Гарри заморгал. — Мне предлагали такое, но я сам не захотел.

— Почему?

— Я просто не… не знаю. Что-то во мне воспротивилось этому, — он прокашлялся и, повернув голову к Рону, спросил: — А ты такое делал?

— Да-а, было дело, — протянул Рон.

— И с кем ты говорил?

— С собой. Поэтому и возникла такая ассоциация.

Интересно…

— И что… что ты себе сказал?

Гарри почувствовал, как на плечах сжались пальцы Рона, а сам он как-то одеревенел.

— Пусть это останется между мной и стулом, — тем не менее легкомысленно отозвался он, явно желая закрыть эту тему.

Черт.

— Ладно. Просто хотел узнать, что… что такого я мог бы сказать себе. Ну, типа, для примера понять, — пояснил Гарри.

Рон молчал какое-то время, как будто бы взвешивал, что ему стоит произносить, а что нет.

Но когда он наконец-то заговорил, стало ясно, что ему просто было тяжело говорить, потому что его голос немного охрип:

— Скажи себе что-нибудь хорошее в следующий раз. Лишним точно не будет.

Уголок рта дернулся.

— И не списывай у меня, — в шутку добавил Рон. — Каждый решает свой вариант задания, понял?!

В его реплику даже немного просочились занудные нотки Гермионы, и Гарри знал, что это специальная пародия на нее.

Рон, как и обычно, пытался сгладить атмосферу шутками. Ну, или избежать болезненного — и через юмор эти побеги обычно получались весьма впечатляющими.

Гарри подумал, что может сделать то же самое сейчас, чтобы сбросить себя этот дрожащий морок в том числе.

— Тогда при следующей встрече я скажу ему: «Рон», — сказал Гарри.

Главное, чтобы Рон сейчас спросил правильной формулировкой, чтобы получилась шутка.

— Рон?

Не совсем то, но сойдет…

— Что-нибудь хорошее, — пояснил Гарри и добавил для закрепления: — Рон.

Технически, конечно, правильно «кто-нибудь», но кого волнуют такие мелочи? Разве что Гермиону, но пусть тогда вернется из своей Канады и сообщит об этом лично.

— А, — отозвался Рон и тут же выдал: — Ха!

Гарри мог поклясться, что Рон покраснел.

Он развернулся в кольце его рук, и облокотился, мягко надавливая, чтобы Рон лег обратно и чтобы можно было прижаться к нему сбоку, но потом — после того, как закроется окно.

Гарри вернул все в исходное состояние и упал на матрас рядом с Роном. В отличие от Рона, он все равно спал под одеялом даже летом, так что поспешил натянуть его до самого носа, чтобы отогреться.

— Будешь пытаться уснуть? — спросил Рон, устраиваясь на своем месте.

— Не знаю, — вздохнул Гарри. — Пока не понимаю, как мне все это в голове уместить. И как оно в итоге… ну, ты понял.

Тело стали пронзать иголочки тепла, и иногда их можно было перепутать с мурашками по коже.

Сон пока не шел, но после разговора стало немного легче. Гарри пока не чувствовал, что тема закрыта на все сто процентов, и он сам знал, что выдал не все. И тем более понимал, что Рон тоже рассказал ему не все. Да и он сам в этом признался…

Но, как оказалось, даже такого небольшого обмена мыслями и наблюдениями хватило, чтобы тело успокоилось и перестало дрожать, а сердцебиение начало замедляться до нормального темпа.

Ну и отчасти стало немного яснее, как теперь взаимодействовать с маленьким Гарри. Не во всем, но в чем-то.

Рон прав.

Определенно стоит сказать себе что-нибудь хорошее…