Work Text:
За все годы их знакомства Майк никак не мог понять, почему Уилл решил, что сейчас самое время начать интересоваться девушками. Уилл всегда поздно взрослел, цеплялся за детство, как никто другой из их друзей. Майк думал, что он держится за то, как всё было раньше – до того, как всё пошло прахом. Но теперь, когда их родной город расколот гигантскими красными трещинами на улицах и напичкан вратами в долбанное другое измерение, Уилл решил, что самое время пойти на свидание. Сегодня вечером.
— Ты встретил ее в уборной? — повторяет Майк, растерянно пытаясь собрать все воедино.
— Сколько раз повторять, Майк? Да. Она случайно зашла в мужской туалет. Я мыл руки, она смутилась, и мы разговорились.
— О чем?
— Ты мне поможешь или нет? — Уилл бросает кучу свитеров на колени Майка, прежде чем продолжить рыться в его шкафу. Сидя на кровати, Майк небрежно бросает одежду на пол.
С тех пор, как они вернулись в Хоукинс, Уилл живёт в подвале Майка. Поскольку вся его одежда до сих пор в Леноре, он иногда берёт её у Майка, для особых случаев. Что случается нечасто – апокалипсис в конце концов.
— Чувак, тебе нужно заняться сортировкой. Большинство из этого тебе уже не по размеру — говорит Уилл, держа перед собой одну из полосатых рубашек Майка. Майк носил её без остановки прошлым летом и до сих пор не может с ней расстаться. Может, он тоже цепляется за их прошлое.
— Да, как скажешь. Так о чём вы говорили?
— Ну, у неё шла кровь, так что это стало поводом для разговора. Она порезалась бумагой, когда разбирала анкеты для волонтёров. Ты мог видеть ее в спортзале — она одна из тех девушек, которые раздают расписания по утрам.
Майк пробует вспомнить лица сотрудников, но его мозг тормозит, когда он пытается представить себе, как эта история вообще могла произойти. Если бы Уилл сказал, что видел привидение в уборной, это прозвучало бы более правдоподобно.
Что-то во всем этом его не устраивает. Конечно, у Лукаса, Дастина и Майка были девушки – это не удивительная вещь. Но где-то в глубине души он думал, что Уилл не изменится так, как они. Что ему никогда не будут нравиться девушки так, как им. Теперь, когда он об этом думает, он чувствует себя глупо, что вообще сомневался в этом. Очевидно, Уилл не будет вечно ребёнком. Как и все остальные, он взрослеет.
— Возможно. И что случилось потом?
— Я помог ей вытереть кровь с руки.
— Ух ты. Романтично.
Уилл закатил глаза.
— Ага. Эй, это, кажется, подойдет.
Уилл уже трижды переодевался, и это стало для Майка неожиданностью. Уилл никогда особо не заботился о своей внешности, так зачем же начинать сейчас? Тем более, что он, кажется, совершенно безразличен ко всей этой истории со свиданиями, словно это не проблема, словно он делал это раньше. Когда Уилл снимает рубашку, Майк мельком видит его спину – она шире, чем раньше. Да, Уилл изменился. Как и все они. С чего Майк взял, что Уилл навсегда останется… прежним?
— Что думаешь? — Уилл дергает за край простой зеленой рубашки-поло.
— Не в полоску? Даже не в клетку?
Уилл пожимает плечами.
— Не знаю. Хотел попробовать что-то новое.
Ладно, Майк понимает. Но всё равно такое ощущение, словно Уилл примеряет что-то, что ему не подходит. И он имеет в виду не рубашку, которая сидит на нём довольно хорошо. Это одна из тех шикарных рубашек, которые купил Майку отец, в которых он никогда не чувствовал себя собой. Видеть её сейчас на Уилле кажется неправильным, как будто он надел её наизнанку.
Уилл подходит к зеркалу, не дожидаясь ответа Майка. Он вздыхает, глядя на своё отражение, и внезапно вся энергия, которую он принёс в комнату, словно покидает его.
— Не знаю. Ненавижу это.
— Тогда не примеряй.
— Не рубашку. Я имею в виду… всё это.
Уилл плюхается на кровать рядом с ним. Майк внимательно за ним наблюдает. Возможно, он не так уж и спокоен, как кажется.
— Ты имеешь в виду свидание? — Майк смягчает свой голос. Это кажется знакомым. Уилл, сомневающийся и неуверенный. Майк, успокаивающий его. Он знает, что с этим делать. Это то, в чём он хорош.
Уилл снова вздыхает и кивает.
— Я хочу пойти, но я уже знаю, что это будет отстойно. Я даже не… ничего. Я даже не знаю, как… — он стонет, проводит рукой по волосам и плюхается обратно на кровать. Рубашка задирается, обнажая полоску живота.
— Нервничать — это нормально, — говорит Майк, глядя на его бледную кожу. — В этом и суть. Нервозность, предвкушение.
— Я не в предвкушении. Мне просто плохо.
— Эй. —Майк откидывается рядом с ним, их головы касаются друг друга. Майк узнаёт этого Уилла – нервного, задумчивого, сомневающегося. И он рад снова его видеть. —Всё будет хорошо. Обещаю.
— Всё будет плохо. — Уилл говорит это, и Майк хмурится. В его тоне есть что-то категоричное. Как будто он и правда не верит, что свидание с этой девушкой приведёт к чему-то хорошему, как будто он уже знает исход. Как будто он уже потерпел поражение. И, что пугает, Майк узнаёт эту черту Уилла: тот же тон, которым Уилл говорил ему два года назад, признаваясь, что одержим, пусть даже тогда он этого и не понимал. И тот же голос, которым он говорил в прошлом месяце, когда сказал ему, что Векна всё ещё жив.
Уверен в том смысле, что ничего не получится. Безнадёжная уверенность.
— Почему ты так говоришь?
Уилл смотрит на него, затем снова на потолок.
— Потому что. Забей. Не волнуйся, Майк, я это переживу.
Честно говоря, Майк был бы не против, если бы никуда не пошёл, но он ему об этом не говорит.
— Понимаю. Страшно впервые сблизиться с девушкой.
Уилл стонет.
— Серьезно, забудь. Я не хочу об этом говорить.
— Да ладно тебе. Тебе пятнадцать, это не преступление. Если бы Эл не появилась из ниоткуда той ночью, у меня бы тоже не было первого поцелуя. Лукас и Дастин тоже не особо притягивают девушек. На самом деле, из нас всех ты, наверное, привлек больше всего женского внимания.
— И какую пользу это мне принесло?
— Нужны действия. Покажи им свою заинтересованность. Сделай шаг.
Уилл прищурился.
— Ты точно меня знаешь? Я не делаю никаких шагов. Даже не знаю, с чего начать.
—Ты видел в фильмах. Ты знаешь, как это работает.
— Не знаю.
—Знаешь! — Майк опирается на руку, теперь уже лицом к Уиллу. Ему не особо нравится эта тема, но Уилл выслушивал все его бесконечные монологи об Эл во время их поездки из Леноры (бессмысленные, потому что они всё равно расстались), так что это меньшее, что он может сделать. Майку нравится быть полезным. И ему нравится быть нужным. — Я могу показать тебе, если ты хочешь.
— Что? — на мгновение взгляд Уилла метается между его глазами.
— Я могу тебя научить, — говорит он. — Ну, знаешь, попрактиковаться во флирте и всё такое.
Что бы Майк ни сказал, это заставляет Уилла замолчать. После долгого молчания, от которого ему становится не по себе, Уилл садится. — Ни в коем случае, — решительно говорит он. — Я должен научиться сам. Даже если это меня убьёт.
— Драматично. — Майк снова плюхается на спину, наблюдая, как Уилл собирает одежду с пола и запихивает её обратно в шкаф. — Делай, что хочешь. Это было просто предложение.
— Я опаздываю.
Взглянув на часы, Майк понимает, что Уилл на самом деле не опаздывает на свидание.
— У тебя ещё полтора часа.
— Ага, но у меня дела. В любом случае, спасибо за рубашку!
Майк хмурится, глядя, как Уилл направляется к двери.
— Эй, Уилл?
— Да?
— Ты можешь подняться ко мне в комнату потом, если хочешь. Если будет не слишком поздно. То есть, даже если уже поздно, ты можешь меня разбудить. Если хочешь поговорить об этом, я здесь.
Губы Уилла тронула лёгкая улыбка. Вот кто они. Команда.
—Конечно. Спасибо, Майк.
А потом Уилл уходит на свое первое свидание, и Майку становится немного не по себе, как будто это он туда идёт.
Майк обычно спит с закрытым окном, но сегодня вечером он открывает его, чтобы слышать, как велосипед Уилла тихо катится по подъездной дорожке. На улице темно, а значит, уже поздно. Протирая сонные глаза, Майк включает лампу на прикроватной тумбочке. Ярко-оранжевые цифры его цифрового будильника показывают 11:23. Где-то в глубине души он не ожидал, что Уилла не будет так долго. Прошло уже пять часов. Свидание, должно быть, прошло хорошо. В конце концов, помощь Майка ему не понадобилась.
Майк ждёт в постели, прислушиваясь к звукам в доме. Уилл, как обычно, очень тихий, но в ночной тишине Майк слышит, как внизу открывается дверь ванной. Через несколько минут на лестнице раздаются шаги. Затем стук в дверь его спальни.
— Входи, — зовет Майк, садясь, чтобы освободить место.
Уилл проскальзывает в комнату, уже переодевшись в более удобную одежду – одну из старых рубашек Майка, которая ему велика. Пока он проходит в комнату, Майк чувствует запах мятной зубной пасты.
— Привет, — шепчет Уилл.
— Привет, — эхом отзывается Майк, все еще не до конца проснувшись.
Уилл опускается рядом с ним на кровать. Майк чувствует запах улицы, исходящий от него: смесь чего-то маслянистого, вроде картошки фри, и лёгкого сигаретного дыма. Вероятно, они стояли рядом с курящими людьми. Странно, ведь обычно, когда Уилл куда-то ходит, Майк идёт с ним и не замечает его запаха, потому что он тоже прилипает к нему. Но сегодня он особенно выделяется.
Он ждёт. Наблюдает. Прошла целая минута, его терпение лопнуло.
— Ну, как все прошло?
— Э-э… Было… — Уилл, кажется, подбирает подходящие слова. — Весело.
Весело? Ладно, ему определённо не нужна была помощь Майка.
—Круто! — говорит он, толкая голое колено Уилла своим. — Давай, расскажи мне.
Уилл не отрывает взгляда от стены, его профиль освещён прикроватной лампой.
— Мы ели бургеры и картошку фри. Было прикольно. С ней было… приятно общаться. Она увлекается комиксами – я даже не знал, что девушки вообще могут ими увлекаться —у неё четверо братьев и сестёр, что само по себе безумие, и она ходит в церковь каждое воскресенье, но терпеть её не может. Ну, она мне очень нравится. Кажется.
Последнее слово заставляет Майка что-то ёкнуть в желудке, но он игнорирует это.
— Чувак, это звучит потрясающе!
Уилл просто кивает, не выражая абсолютно никаких эмоций на лице.
—Наверно.
Майк снова толкает его, пытаясь добиться реакции. Но выражение лица Уилла совершенно пустое.
—Тогда почему ты такой мрачный?
Уилл молчит пару секунд, а потом выдыхает так, будто задерживал дыхание несколько часов. Наконец он встречается взглядом с Майком.
— Всё было… очень дружелюбно. Как будто я просто разговаривал с другом. Я надеялся, что если пойду на это свидание, то почувствую… искру или что-то в этом роде.
Майк внимательно его разглядывает. Зелёные глаза Уилла выглядят серьёзнее, чем когда-либо за весь день, но в них всё ещё чувствуется та же тень поражения, словно он знал, что так будет. Как будто он никогда не ожидал, что между ними возникнет искра. И каким-то странным образом Майк чувствует себя спокойнее. Словно он был прав – Уилл не стал бы сразу любить девушек, как все остальные. Он качает головой при этой мысли.
— Значит, тебя к ней не тянет?
— Я не знаю.
— Как ты думаешь, она красивая?
— Да. Она очень красивая.
Что-то в его уверенности раздражает Майка, но он игнорирует это.
— Хочешь поцеловать её?
— Думаю, я должен этого хотеть. — бормочет Уилл так тихо, что Майк почти не слышит.
— Ты должен?
— То есть, не знаю. Сложно сказать. Наверное, стоит попробовать и узнать, понравится ли.
Майк медленно кивает.
— Да. Не напрягайся сильно. Это твоё первое свидание, тебе не обязательно на ней жениться. Можешь не торопиться. Может, в следующий раз попробуй сделать всё романтичнее.
Уилл усмехается.
— Сделать романтичнее? Каким образом?
Теперь Уилл просит совета, и Майк чувствует себя увереннее. Он не совсем эксперт в романтических отношениях, но рад поделиться тем, что узнал за последние несколько лет.
— Всё дело в… создании особой атмосферы. Если она казалась слишком дружелюбной, возможно, дело в том, что ты не подавал ей никаких романтических сигналов. Знаешь, это то, что ты можешь контролировать.
Уилл все еще хмурится, но теперь его взгляд становится более любопытным, как будто он действительно слушает, и это побуждает Майка продолжить.
— Например, зрительный контакт. Ты смотрел ей в глаза?
— Э-э… я не помню.
— Это важно! Как ты можешь ожидать, что она увидит в тебе романтика, если ты не смотришь ей в глаза? Именно так люди… устанавливают связь.
— Верно.
Чтобы доказать свою правоту, Майк смотрит Уиллу в глаза. Уилл неловко ёрзает. Буквально через две секунды он отводит взгляд. Майк снова толкает его коленом.
— Видишь? Вот что я имею в виду. Ну же, посмотри на меня.
— Почему я должен на тебя смотреть?
— Боже, — стонет Майк. — Не усложняй. Ты уже смотрел мне в глаза.
— Да, но теперь, когда ты мне это сказал, стало… сложнее, — Уилл кривится, глядя куда угодно, только не на Майка. Но затем, со вздохом поражения, он наконец поднимает глаза и встречается взглядом с Майком.
И в комнате становится тихо.
В повисшей между ними тишине Майк начинает осознавать многое. Как волосы Уилла касаются его собственных. Их бёдра прижимаются друг к другу на кровати. Его собственное дыхание, поверхностное и неровное. Глаза Уилла, светящиеся невероятно зелёным в тусклом свете. Секунды тянутся, пока Майк не пытается удержать взгляд – но он пересиливает себя. Он должен быть учителем.
Наконец он прочищает горло.
— Хорошо, — говорит он, всё ещё глядя Уиллу в глаза. — Видишь разницу? Вот в чём сила зрительного контакта. Он создаёт близость. Даже между нами теперь всё по-другому, правда?
Он надеется, что Уилл согласится, он с облегчением кивает.
—Да.
— А когда разговариваешь с девушкой, которая тебе нравится, — продолжает Майк, — ты убеждаешься, что она видит в тебе не просто друга. Ты создаёшь близость.
— Майк?
— Хм?
Взгляд Уилла метнулся к нему.
— Пожалуйста, не говори мне, что все эти советы по свиданиям ты получил от Стива.
Наступившая тишина заставляет Майка покраснеть. Он стонет, наконец отводя взгляд и закрывая лицо руками.
— Неужели это так очевидно?
— Я пытаюсь понять, кто мог тебя всему этому научить. Он единственный, кто что-то смыслит в этом.
— Он просто не хотел затыкаться, понятно? Я даже не спрашивал. Он постоянно приходил к Нэнси, и я…
— Ты точно просил у него совета по поводу Эл.
— Заткнись, Уилл.
Уилл смеётся, откидываясь назад. Майк знает, что его лицо горит.
— Ты не можешь этого отрицать, — говорит Уилл. — Я вижу тебя насквозь. Я посмотрел тебе в глаза, и теперь ты ничего не сможешь от меня скрыть.
Майк закатил глаза.
— Не будь таким стервозным, ладно? Это работает. И это всё, что имеет значение.
— Работает так хорошо, что Эл рассталась с тобой.
— Боже мой! — Майк смотрит на Уилла, открыв рот в притворном шоке. — Теперь ты просто ведёшь себя подло.
Уилл ухмыляется, и Майк решает, что не спустит ему это с рук. Он толкает его в бок, заставляя Уилла ахнуть, а затем хватает его. Однако их смех длится недолго, когда они вспоминают, что сейчас глубокая ночь. Хихикая, они падают на кровать, Майк скатывается с Уилла.
— Наверное, я это заслужил, — бормочет Уилл, все еще трясясь от смеха.
— Да, заслужил! Я здесь пытаюсь помочь, а ты платишь мне оскорблениями?
— Извини, — ухмылка Уилла совсем не виноватая. Майк лишь качает головой.
— Итак, ты хочешь услышать еще один из моих секретов, или теперь, когда ты знаешь, от кого они, ты считаешь их чушью? — спрашивает Майк, переворачиваясь на бок, чтобы повернуться к нему лицом.
Уилл следует его примеру, подпирая голову рукой.
— Расскажи мне.
Майк прочищает горло, радуясь, что снова может быть полезен. Он обожает объяснять, и обожает, как Уилл не отрывает от него глаз.
— Хорошо. Посмотри на меня, — говорит он, словно Уилл до этого не смотрел.
На этот раз им легче удерживать взгляд. Несколько секунд проходят в молчании. Не отводя взгляда, Майк медленно поднимает руку и легко проводит пальцами по предплечью Уилла. Глаза Уилла сверкают, и что-то пробегает по его лицу – словно резкий вздох в груди. Майк медленно проводит пальцами вверх по руке, по локтю, по плечу. Затем нежно вниз по боку.
Так тихо.
Майк клянется, что слышит, как бежит его собственная кровь.
Он переводит взгляд на слегка приоткрытые губы Уилла. Они выглядят немного влажными, словно он их только что облизал, и в тусклом свете кажутся темнее обычного. За последние несколько минут произошло что-то, отчего его сердце забилось неровно. Дышать стало труднее.
Он поднимает взгляд и видит, как изменилось выражение лица Уилла. Он выглядит взволнованным. Только сейчас Майк понимает, что его рука замерла, покоясь на талии Уилла, а большой палец рассеянно чертит круги по ткани.
Он забыл, как двигаться. Или как отвести взгляд. Поэтому именно Уилл в конце концов разрушает момент.
Он прочищает горло, голос хриплый.
— Ох.
Всего один этот слог заставляет Майка вздрогнуть. Он моргает, отдёргивая руку.
— Видишь? — спрашивает он, хотя и с трудом помнит, о чём они говорили.
— Извини, о чём был урок?
Майк поднимает брови. Неужели Уилл не чувствовал всего этого чёртового напряжения?
— О моей руке? Как… физическое прикосновение?
— О. Хорошо, конечно.
Майк чувствует себя глупо. Он садится, отвернувшись к стене.
— Во всяком случае, это советы Стива. Не отрывай взгляд и создай физический контакт. Например, коснись её руки или ноги, но сделай это естественно.
Уилл не отвечает. Он так неподвижен, что через несколько секунд Майк уже не уверен, что он вообще здесь. Когда он снова смотрит на него, Уилл выглядит уставшим.
— Мне пора спать, — говорит Уилл, проводя рукой по волосам. — Э-э… спасибо за советы, Майк. Я ценю это.
— Есть еще кое-что, если ты...
— Нет, спасибо, — голос Уилла был таким твёрдым и решительным, что Майк тут же замолчал. — Я пойду вниз спать.
— Хорошо.
Майк смотрит, как он встаёт. У двери Уилл оборачивается, слегка машет рукой и улыбается, но его улыбка не отражается в глазах.
— Спокойной ночи, Майк.
— Спокойной ночи, Уилл.
Раньше ему было жарко, но теперь, когда Майк остался один в комнате, его пробирает дрожь. Он встаёт, чтобы закрыть окно. Забравшись обратно в кровать, он не может избавиться от ощущения, что сделал что-то не так.
Позже на этой неделе они снова сосредотачиваются на предстоящей вылазке. Почти каждый день после школы они встречаются с друзьями и сиблингами, чтобы разработать план по спасению Хоукинса. Но Майк в последнее время немного отвлечен. С тех пор, как они вернулись в Хоукинс, он сосредоточился на дружбе с Уиллом, словно пытаясь наверстать упущенное время. В Леноре они с Уиллом договорились, что будут работать над этим, чтобы двигаться вперёд. И во многом так и есть.
— Не рассказывай остальным о моём свидании, ладно? — прошептал ему Уилл тем же днём, перед их запланированной встречей в домике Хоппера. Эл и Джойс живут здесь уже три недели.
— Почему ты это скрываешь? — прошептал в ответ Майк, хотя тот факт, что Уилл доверился ему, а не остальным, вызывал у него теплые и приятные ощущения.
— Я не хочу делать из этого важное событие. Пока это не станет… официальным.
— О, так ты планируешь сделать это официальным?
Уилл пожал плечами.
— Ну, я увижу её снова сегодня вечером. После встречи.
Прежде чем они успели продолжить разговор, в гостиную вошли Эл и Нэнси. Нэнси небрежно держала пистолет, что было слишком шокирующим для Майка, чтобы продолжать думать об их разговоре. Им нужен план, как победить Векну, а не план, как найти Уиллу девушку. Майку нужно расставить приоритеты.
Но вот, пару минут спустя, они все сгорбились на диване, слушая мысли, страхи и планы друг друга, и Майк невольно замечает, как рука Уилла лежит у его бедра. Настолько близко, что слегка задевает его. Майк опускает взгляд, осматривает пространство между ними и задумывается, действительно ли диван настолько забит, что это необходимо.
А позже, когда Уилл рассказывает им о своих видениях (ведь, чёрт возьми, это тоже происходит сейчас), его взгляд находит Майка так же, как и пару ночей назад. И, как и прежде, Майк изо всех сил пытается удержать его взгляд. Смотреть в глаза мальчику, которого он знает с пяти лет, вдруг кажется более сложным испытанием, чем победить зло.
Это глупо. Он знает, что это глупо. Уилл просто смотрит как-то особенно пристально, когда говорит о видениях. И он смотрит на всех цепляя взгляд, переходя от одного человека к другому.
— Майк, ты слушаешь? — спрашивает Лукас.
— Да, — лжет Майк.
— Серьёзно, что я только что сказал?
— Что-то связанное с… радиовышкой.
— Будь внимателен, хорошо?
Майк внимательно следит за тем, как мизинец Уилла прижимается к его бедру.
Случилось то, о чем сказал ему Майк? Не отрывайте взгляда друг от друга и создайте физический контакт.
Может быть, Уилл просто тренируется. И, может быть, у него это действительно хорошо получается.
После встречи Уилл смотрит на часы и выбегает из дома, едва попрощавшись.
— Куда он убежал? — задается вопросом Дастин.
Майк не может сказать «свидание», поэтому он его прикрывает — ведь так делают лучшие друзья.
— Моя мама взяла с него обещание убраться в подвале, иначе она выгонит его из дома. У него есть около часа.
— Ого. Жестоко.
— Она не это имела в виду. Надеюсь. В любом случае… я пойду ему помогу.
Что, конечно же, ложь. Майк действительно едет на велосипеде прямо домой, но Уилла там нет. Он на свидании, создаёт интимность или что-то в этом роде, как весь день молча репетировал с Майком.
Майк чувствует… что-то в этом, он не может точно сказать, что именно. Но ему хочется сидеть в одиночестве в своей комнате, вместо того чтобы тусоваться с друзьями. Так он и делает.
Он ходит взад-вперёд по комнате, чувствуя себя бесполезным и беспокойным. Иногда его мозг работает так же странно: он зацикливается на чём-то постороннем, а потом кажется, что он не может перестать думать об этом. Ему нужно отвлечься на что-то, что не даст мозгу зациклиться на мысли о том, чем сейчас может заниматься Уилл.
Он может просто спросить Уилла, когда тот вернётся. Тогда они и поговорят. Он приоткрывает окно, как и в ту ночь, чтобы услышать, как Уилл возвращается домой. Но проходит час, а беспокойство только нарастает.
Обычно, когда у него такое настроение, он оказывается в подвале. Он делал так задолго до того, как Уилл туда переехал. Там хранятся все старые коробки, битком набитые игрушками, настольными играми, колодами карт, огромной коллекцией рисунков Уилла и стопками комиксов.
Если они встретятся после свидания Уилла, он может подождать его там.
Майк бесшумно спускается по лестнице и роется в коробках, пока не находит серию комиксов, которой они были одержимы в двенадцать лет. Растянувшись на единственном матрасе, где Уилл спал последние три недели, Майк наконец-то перестаёт думать и полностью погружается в историю. Он читает, пока слова не начинают расплываться перед глазами, и в какой-то момент засыпает.
Проснувшись, он почувствовал теплое тело и испуганно вскрикнул.
— Что за… Майк?
— Что! — Майк вздрагивает, растерянный и дезориентированный. Темно, и рядом с ним под одеялом кто-то лежит.
— Уилл? Почему ты в моей кровати?
— Это моя кровать. — Уилл отодвигается, чтобы они больше не соприкасались, и тянется через Майка, чтобы включить лампу. — Я не включил свет. Я чуть тебя не раздавил.
Майк сонно рассмеялся.
— Да ладно, ты не такой уж и сильный. Почему ты не поднялся ко мне в комнату?
—Что?
— Я подумал, что ты захочешь поговорить о свидании, как в прошлый раз. Ты не поднялся ко мне в комнату, иначе бы ты знал, что я здесь.
В тусклом свете, падающем на лицо Уилла, Майк видит, как на его лице появляется замешательство.
— Твоя логика сейчас действительно далека от идеала, но я тебя прощу, потому что ты только что проснулся. Я действительно зашёл к тебе в комнату и обнаружил её пустой. Я подумал, что ты ночуешь у Эл или где-то ещё, а не в моей постели.
— Зачем мне ночевать у Эл?
Уилл пожимает плечами.
— Не знаю. Вы разве не сошлись снова?
— Э-э… нет? Откуда ты вообще это взял?
— Ты выглядел заинтересованным в том, что она говорила ранее.
Майк с трудом улавливает. Заинтересованным в Эл? Когда? До или после того, как он начал избегать пристального взгляда Уилла?
— Нет, мне не было интересно. В смысле, не в романтическом плане. И вообще, зачем мы вообще об этом говорим? Как прошло свидание? И ещё, можешь немного подвинуться?
— Я буквально почти лежу на полу.
— Ладно, — вздыхает Майк, пытаясь устроиться на крошечном пространстве. Даже малейшее движение заставляет его задевать Уилла. Что, конечно, неплохо, но… Майк снова вздыхает. Неделя выдалась странной. — Ну, что?
— Что?
— Не могу поверить, что ты до сих пор не начал рассказывать о своем дурацком свидании...
— Ладно, заткнись. — Уилл тянет подушку под головой Майка, придвигаясь ближе, чтобы они могли разделить её. Их лица внезапно оказываются очень близко. Уилл говорит тихо, но даже если бы он шептал, Майк бы его услышал. — Я попробовал всё, что ты мне говорил. Кажется… сработало довольно хорошо.
Майк внимательно изучает лицо Уилла.
— Я рад, — говорит он немного рассеянно.
— Зрительный контакт определённо сработал. И я в один момент коснулся её плеча. А позже, когда провожал её домой, я держал её за руку.
То, как Уилл описывает это — без эмоций, словно они встречаются уже много лет, — озадачивает Майка.
— Ого! Ты держал её за руку?
— Да, — вздыхает Уилл, и его мятное дыхание обдаёт лицо Майка. — Это было на удивление легко.
— Хорошо.
— Ага.
— И так?
— Что?
— Почему же ты выглядишь расстроенным?
— Э-э-э, — Уилл снова пожимает плечами. Он лезет под одеяло, его холодные ступни касаются ноги Майка. Уилл не отстраняется. Он, наверное, даже не замечает. — Кажется, я совершил ошибку, — тихо признаётся он.
— Что? Почему?
— Всё было так: я провожал её домой – долгим путём, чтобы избежать встречи с военными. Как я уже сказал, мы держались за руки, прощаясь у её подъездной дорожки. Потом она поднесла мою руку к своему лицу. Кажется, она… невербально просила меня поцеловать её? Не знаю. Она ждала. Я задыхался. Я не мог этого сделать. Было очень неловко, Майк.
По крайней мере, теперь в его голосе есть эмоции. Он выглядит взволнованным, ему некомфортно. Майк сдерживает улыбку, пытаясь изобразить сочувствие, хотя от одной мысли об этом ему хочется смеяться.
— Наверное, всё было не так уж и плохо.
— Нет, всё было именно так. Она тоже заметила. Клянусь, она знала, что я знаю, что мы оба об этом думаем. И что я не смогу этого сделать.
— Всё в порядке, Уилл. Как только у вас будет первый поцелуй, вы вместе посмеётесь над этим. — Майк старается говорить непринуждённо, хотя на самом деле всё совсем не так. К собственному удивлению, он рад, что Уилл не стал этого делать. — Наоборот, она, наверное, считает это милым.
— Ага, конечно, — усмехается Уилл. — Не знаю, Майк. Не думаю, что смогу увидеть её снова. Честно говоря, я вообще никогда никого не поцелую. Видел бы ты меня, я буквально окаменел. У меня ни за что не получится. Хуже всего то, что я, очевидно, целуюсь ужасно. Как же иначе? У меня даже не было возможности попрактиковаться, и это самое ужасное в первом поцелуе: целоваться можно хорошо, постоянно тренируясь. Иначе никак. С самого начала нужно быть полным дерьмом. И не думаю, что у меня хватит силы воли пройти через такое унизительное испытание, я имею в виду…
— Боже мой, Уилл, — перебивает Майк, пытаясь не рассмеяться. — Дыши. Ничего страшного, если ты просто пытаешься что-то сделать. Твоя первая картина, наверное, тоже была такой. Нельзя же рассчитывать, что ты впервые в жизни возьмёшь карандаш и нарисуешь охренительный шедевр.
— Но в этом-то и проблема! Я этого не выношу. Не могу быть неподготовленным. Просто ужасно, что единственный способ попрактиковаться — это буквально на языке другого человека.
Майк не может сдержать смеха.
— Извини, клянусь, я всё понимаю, но видел бы ты сейчас своё лицо.
Уилл стонет, но даже он не может сдержать лёгкий смешок. Он плюхается на спину, и Майк повторяет за ним, прижавшись плечом.
Какое-то время они молча смотрят в потолок.
— На самом деле, Стив научил меня ещё кое-чему, — медленно говорит Майк.
— Боже мой.
— Ты можешь попрактиковаться в поцелуях. На руке.
— Моей руке?
— Да, смотри. — Майк тянется к руке Уилла, находит её между ними под одеялом и подносит к их лицам. Он держит её обеими руками, большим пальцем касаясь тыльной стороны ладони Уилла, нежной кожи чуть ниже указательного и большого пальцев. — Вот это место — оно такое же мягкое, как рот. Стив говорил, что некоторые тренируются целоваться на этой части руки.
— Ты шутишь, да? — Уилл смотрит на Майка, словно подозревает розыгрыш. Как только Уилл попытается это сделать, с потолка полетят камеры, чтобы запечатлеть его унижение.
— Я не шучу.
— Ты пробовал?
— Я пробовал.
Только тогда Майк осознаёт, что всё ещё держит Уилла за руку. Он отпускает её и поворачивает к нему голову. Уилл изучает кожу своей руки, словно это что-то значит.
— Мы можем попробовать вместе, если это поможет. Я даже могу начать первым. Конечно, это неловко. Но я бы сделал это ради тебя. — Майк удивлён серьёзностью в своём голосе, но он говорит это искренне. Он помнит, как нервничал перед первым поцелуем, хотя был гораздо моложе и не имел столько лет, чтобы накручивать себя. Он готов на всё, чтобы Уиллу было легче.
Уилл, кажется, задумался, задержав взгляд на лице Майка.
— Хорошо, — тихо говорит он. — Тогда давай.
— Тогда будь внимательнее. — Майк зарделся, когда понял, во что ввязался. Но пути назад уже нет. Он поднёс руку к лицу, глубоко вздохнул и прижался губами к нежной коже под указательным пальцем. Раньше он делал это только в одиночестве, в темноте своей комнаты, и теперь делиться этим с кем-то кажется одновременно унизительным и странно интимным. Сердцебиение замирает, он приоткрывает губы, позволяя языку нежно посасывать кожу.
В тихой комнате этот звук становится неловко громким. Он чувствует на себе взгляд Уилла. Он жалеет, что попросил его быть внимательным.
Майк закрывает глаза, понимая, как странно делать это, буквально глядя в глаза Уиллу. Он чувствует себя глупым и беззащитным и не может представить себе другого человека на этой обречённой Земле, ради которого он когда-либо готов был бы сделать то же самое.
Когда он снова открывает глаза, Уилл смотрит на него, не отрывая взгляда от его губ.
Майк останавливается. Он прочищает горло. Вытирает влажную руку об одеяло, слишком поздно понимая, что это на самом деле рука Уилла. Он хочет извиниться, но слова кажутся нелепыми, поэтому он просто кашляет.
— Ну вот. Что-то вроде того. На самом деле, это не так уж и сложно.
Уилл не отвечает. Его взгляд по-прежнему прикован к губам Майка, брови нахмурены в каком-то непонятном выражении эмоций.
— Уилл? Ты ещё здесь? — спрашивает Майк. — Хочешь попробовать сделать это сейчас?
— Э-э, — голос Уилла дрогнул. — Да. Хорошо. — Он моргает, затем неуклюже поднимает руку, колеблется и прижимается к ней губами, словно собирается поцеловать маму на ночь.
Майк придвигается чуть ближе и снова тянется к руке Уилла.
— Вот, нажми на неё всем ртом, вот так… а не только губами.
Уилл пытается, но делает это вяло, рассеянно. Он снова целует свою руку, и Майк тихонько выдыхает:
— Нет, — словно учитель, проверяющий домашнее задание ученика. — Дай мне руку.
Он не думает о том, что делает. Он хочет показать Уиллу. Он отрывает руку Уилла от его рта и подносит к своему. Не раздумывая, он прижимается губами к коже руки Уилла. Она всё ещё влажная, и Майк старается не думать об этом. Вместо этого он открывает рот и медленно скользит по такой нежной коже, нежно посасывая её, держа пальцы Уилла прижатыми к своему лицу.
Уилл смотрит на него, открыв рот, как и раньше, только теперь его взгляд немного затуманен. Он следит за движением губ Майка, словно запоминая каждую деталь. В конце концов, он хороший ученик.
Облизывая тыльную сторону ладони Уилла, Майк смотрит ему в глаза, пытаясь найти в них что-то похожее на отвращение, но ничего не находит. И прямо сейчас у Майка нет сил даже подумать, не странно ли это по отношению к его другу.
— Ты чувствуешь, что я делаю ртом? — бормочет Майк, уткнувшись лицом в кожу Уилла.
— Да, — голос Уилла хриплый, пальцы в руке Майка подрагивают. — Я чувствую.
Когда Майк отпускает руку Уилла, ожидая, что тот отстранится, Уилл этого не делает. Его рука остаётся у рта Майка, пальцы скользят по его шее, большой палец касается подбородка. А затем он проводит большим пальцем по нижней губе Майка, не отрывая от неё взгляда. Майк перехватывает его дыхание. Уилл выглядит ошеломлённым, словно даже не осознаёт, что делает.
Когда Майк прочищает горло, Уилл вздрагивает, отдёргивает руку и краснеет.
— Э-э, извини. Я просто… просто хотел проверить, отличаются ли они на ощупь от моих губ. Ведь, знаешь ли, губы, очевидно, разные. Возможно. Просто хотел узнать, какие они на ощупь.
— Тебе не нужно извиняться. — Уилл не единственный, кто сегодня творил странные вещи. — Ну… теперь ты чувствуешь себя более подготовленным? — интересуется Майк.
— В теории.
— В теории? — хмурится Майк. —Чувак, это же буквально практика.
— Да, но… — Уилл пожимает плечами. — Не пойми меня неправильно, я благодарен, что ты делаешь это для меня. Просто думаю, по-настоящему всё будет… по-другому. В смысле, я не буду целоваться с её рукой, как ты только что.
Жар приливает к лицу Майка.
— Боже мой, — саркастически говорит он. — Извини, мои методы тебе не подходят.
— Нет. Нет, я не это имел в виду. Просто… — он не продолжает.
Под их общим одеялом становится слишком жарко. Майк хочет скинуть его, но вместо этого смотрит на руку Уилла, лежащую у него на груди, на лёгкое покраснение на коже там, где только что был рот Майка. Ему неловко, но в то же время очень тепло. Он снова смотрит на лицо Уилла. — Я могу показать тебе по-настоящему. Если хочешь.
— Что?
Он пожимает плечами, как будто это не имеет значения.
— Мы могли бы потренироваться. То есть, реально поцеловаться. Я бы не возражал.
Слегка приоткрыв губы и глядя на Майка широко раскрытыми глазами, Уилл выглядит почти комично. Он пытается что-то сказать, но останавливается. Затем снова пытается, но останавливается.
— Я не знаю, — вот и всё, что он выдавливает из себя.
— Ты можешь сказать «нет». Я пойму. — Майк теперь занят игрой с одеялом, теребя ткань пальцами. — Это всего лишь предложение. Но если что-то и помогает справиться с волнением перед первым поцелуем… так это, наверное, первый поцелуй с кем-то, кого ты знаешь. С тем, кому ты доверяешь.
— Кто-то вроде тебя, — заканчивает Уилл его мысль.
— Кто-то вроде меня.
Уилл молчит целую чертову минуту, и Майк задумывается, не перешел ли он черту.
— Если только ты не хочешь, чтобы с ней всё было по-настоящему особенно, — говорит он, давая Уиллу шанс отступить, на случай, если тот не знает, как сказать «нет». — Тогда тебе стоит сохранить этот момент.
— Я не хочу, чтобы это было чем-то особенным, — сухо бормочет Уилл. — Я просто хочу поскорее с этим покончить.
— Итак… Это «да»?
Уилл закрывает глаза и глубоко вздыхает.
— Просто чтобы ты знал: у меня будет плохо получаться. Я буду очень плох. Но я могу стать лучше. Я быстро учусь новому.
Майк стонет: — Вот же перфекционист.
Это одновременно и раздражает, и умиляет, и Майк невольно усмехается. Он тянется, чтобы взъерошить волосы Уилла, но Уилл смотрит на него, и, вместо того чтобы взъерошить, Майк убирает прядь волос с лица Уилла, проводя большим пальцем по его щеке.
— Тебе пока ничего не нужно делать, — бормочет Майк. — Можешь быть спокоен. Мы сделаем это постепенно, хорошо? Скажи мне остановиться, если тебе это не понравится.
Уилл кивает, и большой палец Майка задевает его щеку. Всё это время их лица были близко, они делили подушку. Но теперь Майк наклоняется к нему и вдруг остро осознаёт, насколько они близки на самом деле.
Он замечает, что губы Уилла дрожат, а его широко раскрытые глаза устремляются на рот Майка.
— Не волнуйся, — шепчет Майк. — Всё закончится прежде, чем ты успеешь опомниться.
Уилл не двигается, не моргает, просто наблюдает, как Майк сокращает дистанцию. Майк так медленно и нежно, как только может, прижимается губами к губам Уилла. Они теплее, чем он ожидал. Он задерживается на несколько секунд, затем отстраняется, изучая его лицо.
Глаза Уилла все еще широко открыты.
— Ты в порядке? — шепчет Майк.
— Да.
— Это было довольно просто, да?
Уилл кивает, скользя взглядом по лицу Майка.
— Э-э… это всё?
— Не всё.
— Я бы хотел… большего.
На этот раз Майк наклоняется увереннее, прижимаясь губами прямо к губам Уилла. Он наклоняет голову, чтобы найти лучший ракурс и приблизить их лица. Он ожидал, что губы Уилла будут шершавее, но они мягкие, лишь едва заметная щетина на верхней губе, которая не вызывает неприятных ощущений.
Он даёт Уиллу (и себе) несколько секунд, чтобы привыкнуть к теплу их губ. Затем Майк начинает шевелить губами, обхватывая лицо Уилла и надавливая большим пальцем на его челюсть, чтобы разжать её.
— Приоткрой рот немного — бормочет он в поцелуй, и когда Уилл без колебаний подчиняется, сердце Майка замирает. Это… совсем не то, чего он ожидал.
Жар их лиц и ртов разливается между ними, отчего у Майка кружится голова, когда он целует его, ещё шире раскрывая рот, хватая нижнюю губу Уилла и нежно посасывая её. Он чувствует, как Уилл прерывисто вздыхает носом, и у него кружится голова.
Примерно через минуту поцелуя Майк отстраняется. Уилл весь в румянце – его щеки и губы горят. Майк проводит рукой по лицу Уилла, по шее, к груди, прижимаясь к ткани рубашки. Вот оно, учащённое сердцебиение Уилла.
— Это слишком? — спрашивает Майк, его лицо все еще находится так близко к лицу Уилла, что их носы соприкасаются.
— Нет, — выдыхает Уилл. Его взгляд скользит к губам Майка, затем снова поднимается. — Это… это было… Вообще, можно я попробую? Ты можешь… не шевелиться минутку?
Майк не удивлён. В конце концов, это же Уилл, который всегда был перфекционистом. Он хочет не просто научиться целоваться. Он хочет научиться целовать сам. Чтобы действовать.
Майк кивает, откидываясь назад, чтобы дать Уиллу немного места. Уилл, немного смущённо, наклоняется к нему.
Он осторожно кладёт руку на плечо Майка, чтобы успокоиться. Он выглядит нервным, и Майк чувствует, как сердце Уилла стучит стучит стучит под его ладонью. Уилл нежно убирает выбившийся локон со лба Майка, затем подносит руку к его челюсти. Его глаза широко раскрыты, он внимательно изучает его.
Майк заставляет себя дышать ровно. Но вид Уилла, наблюдающего за ним так близко, сдавливает ему грудь. Наконец, Уилл наклоняется к нему.
Он так осторожен, что на секунду Майку кажется, будто он вообще не шевелит губами. Но затем Уилл подражает поцелую Майка, неуверенно шевеля губами, обдавая лицо Майка жаром прерывистого дыхания. Это совсем не похоже на неуклюжую практику на тыльной стороне ладони. Всё кажется естественным. Конечно, Уилл будет хорош.
Майк не двигается, его губы мягкие, словно чистый холст, на котором Уилл может практиковаться. Уилл исследует всё в своём темпе. Но после минуты очень осторожных и очень медленных поцелуев Майк начинает чувствовать беспокойство. Ему требуется вся сила воли, чтобы не схватить Уилла и не развернуть их.
Майку хочется схватить его за шею. Схватить за волосы. Это сводит его с ума.
Уилл, похоже, тоже начинает раздражаться. Наконец, его поцелуи становятся всё более сумбурными: губы размыкаются, голова наклоняется, чтобы прижаться ещё ближе. Его рука скользит в волосы Майка, пальцы крепко сжимают один из локонов. Когда он тянет, пытаясь притянуть Майка ближе, тот открывает глаза.
И вдруг все это становится слишком.
У него перехватывает дыхание, он кладет руку на грудь Уилла и мягко отталкивает его назад.
— Что? — выдохнул Уилл, дыхание перехватило, рука всё ещё в волосах Майка, губы ярко-красные. — Это было плохо?
— Нет, мне просто… мне нужно подышать. Ты в этом деле мастер.
Что, мягко говоря, преуменьшение. Майк не может найти слов, чтобы описать, в какой кошмар его превратил Уилл, и даже если бы мог, он не уверен, что стоит это делать.
— Это не то, чего я ожидал, — бормочет Уилл, не отрывая взгляда от губ Майка.
«Я тоже», — думает Майк. — Да? А как? — он сосредотачивается на дыхании. Ему нужно успокоиться. Он должен быть здесь учителем, а не тем, кто теряет себя. Но мысли путаются, а губы Уилла влажные и всё ещё рядом.
— Я думал, мне не понравится. Но понравилось.
«Я тоже», — думает Майк. Он прочищает горло, пытаясь успокоиться. Что они вообще… ах да, свидание. — Тебе понравится ещё больше, когда ты сделаешь это с девушкой, которая тебе нравится.
Взгляд Уилла мельком устремляется в глаза Майка. Что-то меняется в его лице, уголки рта опускаются.
— Ага.
Майк смотрит на него. Он даже не может начать обрабатывать свои мысли.
— Конечно, если она тебе нравится, — добавляет он, пытаясь смягчить напряжённость своего заявления. — Ничего страшного, если нет.
Уилл смотрит на него несколько секунд, блуждая взглядом по лицу Майка.
— Не думаю, — спокойно отвечает он. Он говорит это с уверенностью, которой не было ещё час назад — словно за эти несколько минут он узнал что-то о себе.
Воздух в комнате вдруг становится очень густым.
— Так ты не собираешься её поцеловать? — Майк едва узнаёт свой голос.
— Вероятно, нет, — так же тихо говорит Уилл.
— Тогда нет смысла больше тренироваться, — утверждает Майк.
— Думаю, нет.
Ни один из них не произносит больше ни слова, они просто смотрят друг на друга. Их лица всё ещё близки: рука Уилла в волосах Майка, рука Майка прижата к сердцу Уилла. Тук-тук-тук.
— Если только, — пробормотал Майк, прочищая горло, —есть кто-то ещё. Может, ты встретишь кого-нибудь.
— Если мир не закончится.
— Если мир не закончится, а ты кого-нибудь встретишь… тебе нужно быть готовым.
— Это правда.
Какая-то часть Майка знает, что им пора спать. Он должен пожелать спокойной ночи, подняться к себе в комнату и подумать о том, что они сделали. Вернуться утром с ясным умом. Но другая часть его мозга, та, что сильнее, громче, та, что только и говорит: «УиллУиллУилл» и «поцелуйпоцелуйпоцелуй», хочет продолжать.
— На самом деле, поцелуи — это нечто большее… нечто такое, чего мы еще не пробовали, — слышит Майк свой голос.
— Да? — спрашивает Уилл, снова устремив взгляд на губы Майка.
— Да. — Майк проводит рукой по груди Уилла, лаская нежную кожу на шее. — Хочешь попробовать… ну, поцелуи с языками? — он колеблется, немного смущаясь. — Я раньше этого не делал, но мы могли бы…
— Потренироваться вместе, — заканчивает за него Уилл.
— Ага.
— Хорошо.
Они снова придвигаются ближе, соприкасаясь носами. Майк чувствует, как сжимается его грудь. — Можно тебя поцеловать? — шепчет он.
— Тебе не обязательно спрашивать. — глаза Уилла уже закрыты. У Майка скручивает живот, он чувствует себя неловко, когда наклоняется и снова целует Уилла.
И тут он уже не может остановиться. Не умеет контролировать себя. Схватив Уилла за шею, он притягивает его ближе и открывает ему рот. Уилл делает то же самое, и через несколько секунд они задыхаются, с открытыми ртами, переплетаясь – рука Уилла сжимает затылок Майка, пальцы запутываются в его кудрях, а Майк двигается на нём сверху, соприкасаясь коленями, переплетая ноги.
Майк проводит пальцами по волосам на затылке Уилла, нежно потягивая их. Уилл издаёт приглушённый звук, целуя его губы. Слегка приоткрыв рот, Майк захватывает нижнюю губу Уилла своими, позволяя языку легко коснуться её. Словно что-то щёлкнуло, Уилл вздрагивает и открывает рот, позволяя Майку углубить поцелуй.
Мозг Майка отключается, когда он чувствует на своём языке язык Уилла, осторожный и нерешительный. Уилл, вероятно, на вкус такой же, как и Майк, – их общая мятная зубная паста. Сначала всё неловко, оба не знают, что делать, и определённо кажется, будто слишком много языка. Но затем они находят ритм: губы двигаются вместе, языки соприкасаются друг с другом. Майк теряет всякое представление о времени.
Кажется, часами это были лишь губы, языки и прерывистое дыхание. Руки тянут за волосы, хватают за плечи, исследуют бицепсы, спины и грудь. Майк скользит рукой по руке Уилла, хватает его за руку и переплетает их пальцы. Он не знает, как долго они целуются. Он просто знает, что не хочет, чтобы это прекращалось.
Ни когда ему не хватает воздуха. Ни когда становится слишком жарко и он сбрасывает с них одеяло. Ни когда его губы начинают болеть. Постепенно их движения замедляются, поцелуи становятся мягкими, почти усталыми. Майк слышит пение птиц на улице. Должно быть, три или четыре часа ночи.
— Майк, — шепчет Уилл, и слова слетают с его губ.
—Да?
— Что мы будем делать?
Майк отстраняется ровно настолько, чтобы видеть его лицо. Его кудри падают на лоб Уилла. Их конечности переплетены, тела прижаты друг к другу, лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Волосы Уилла взъерошены, губы красные и опухшие. — «Это сделал я», — думает Майк.
— Ты хочешь остановиться? — спрашивает Майк.
Уилл качает головой.
— Нет, я спрашивал про завтра.
Завтра… У Майка сжимается сердце. Он не хочет думать о завтрашнем дне.
— Не знаю, — честно говорит он. — Но я уверен, мы разберёмся.
К этому моменту Уилл, пожалуй, целуется лучше всех в их компании друзей (он такой раздражающий). А значит, больше нет смысла практиковаться. Майку нужна другая причина, чтобы продолжать его целовать. И, возможно, она у него уже есть.
Взгляд Уилла говорит ему, что да. Майк почему-то совсем не волнуется.
— Уилл? — вдруг спрашивает он.
— Хм?
— Ты вообще хотел встречаться с этой девушкой? — образ Уилла, держащего её за руки, сейчас кажется почти странным. И Уилл, должно быть, знал это, поэтому он выглядел таким безнадёжным. Честно говоря, он, вероятно, знал это уже много лет, даже если не мог выразить это словами. Должно быть, ему было одиноко.
— Я думал, что смогу заставить себя полюбить ее.
— Это так не работает. Ты не можешь выбрать, в кого влюбиться.
— О, поверь мне, я знаю. — взгляд Уилла сверкает, и на секунду Майк чувствует, как воздух между ними меняется.
Он изучает его лицо, чувствуя покалывание по всему телу.
— Правда?
Уилл кивает, его пальцы медленно скользят по кудрям Майка.
— Почему ты ухмыляешься?
— Я не ухмыляюсь. — протестует Майк.
— Да, ты ухмыляешься.
Они оба смеются, пока Майк не зевает и не потягивается, задевая коленом колено Уилла.
— Эй, можно мне переночевать здесь? Я совсем выбился из сил, — спрашивает он, словно не провёл большую часть ночи в постели Уилла.
Уилл закатывает глаза, смеясь, и Майк притягивает его к себе. Он обнимает его обеими руками и нежно целует в уголок рта, щеку, нос, между бровями, лоб.
Уилл хихикает и ёрзает, но вместо того, чтобы оттолкнуть Майка, он ловит его губы настоящим поцелуем.
До пробуждения ещё несколько часов. Пока что под тёплым одеялом они в безопасности.