Work Text:
Наверное, единственное, что по-настоящему сближает людей, это совместная готовка, как считал Аластор.
Именно поэтому они сейчас здесь, на кухне, чтобы приготовить имбирное печенье.
Вокс, ни до, ни после своей смерти ни разу не стоявший у плиты, смотрел на груду разложенных ингредиентов с откровенным недоумением.
— А может, просто закажем? Я знаю лучшего пекаря во всём Пентаграмм-сити! — последняя попытка спастись провалилась, даже не начавшись.
— Вокс, я предпочитаю домашнюю еду. Так что нет, дорогой, — насмешливо улыбнулся Аластор, вытирая о полотенце только что вымытые руки. — Мой руки, надевай фартук и приступаем. Ты же сам хотел проводить больше времени вместе.
— Я не это имел в виду!
— Следовало выражаться конкретнее, — невозмутимо парировал Аластор, наблюдая, как Вокс недовольно дуется.
Вокс тяжко вздохнул, но всё же послушно вымыл руки и накинул на себя синий фартук с оскаленной акулой — подарок от самого Ала. Затем подошёл к столу, как на эшафот.
— И что теперь со всем этим делать?
— Для начала разбей яйца в миску. Надеюсь, ты справишься с такой лёгкой задачей?
Нет, конечно, не справится. Но признаться в этом? Ни за что.
Он попытался вспомнить, как это делала его мать больше ста лет назад. Взял нож, аккуратно постучал по скорлупе, появилась трещина. Теперь нужно разломить яйцо…
Естественно, ничего не вышло.
Скорлупа раскрошилась, и осколки шлёпнулись прямо в миску вместе с жёлтой жидкостью. Аластор недовольно цыкнул, и пара тентаклей ловко выудили все кусочки из желтка.
— Ничего тебе поручить нельзя, — проворчал он, а затем одним элегантным движением разбил два яйца подряд, даже не моргнув. Колдун, иначе не скажешь.
— Может, я просто не люблю готовить, а предпочитаю заказывать! У меня и без этого дел хватает!
— Сидеть перед экраном и гипнотизировать зрителей это настолько тяжкий труд, что даже научиться яйца разбивать нельзя? — усмехнулся Аластор.
— Эй! Если кто и бездельничает, так это ты!
— Я веду радиоэфир каждый день без выходных, в отличие от некоторых, — парировал Радио-демон, насыпая в миску сахар выверенными движениями. Затем он сунул Воксу в руки венчик. — Хватит болтать. Теперь взбивай. Только не слишком быстро.
Вокс кивнул и сконцентрировался на помешивании. Правда, делал он это медленно. Жидкость в миске лишь лениво переливалась, не желая превращаться во что-то однородное. А Аластор рядом уже начинал слегка нервно подрагивать ухом.
— Но не настолько же медленно! Немного быстрее, совсем немного, — произнёс он тем снисходительным тоном, каким обычно разговаривают с непонятливым ребёнком. Вокс послушно кивнул и удвоил усилия, отчего смесь наконец начала светлеть, густеть и приобретать хоть какой-то вид. — И не оставляй ничего по краям, всё собирай.
Когда эта часть пытки наконец подошла к концу, Аластор забрал у него миску и отставил на другой конец стола, от греха подальше. Затем ловко взял сотейник, добавил туда кусок сливочного масла, мёд, щедрую порцию молотого имбиря, корицы и щепотку ванилина. Поставил на огонь и принялся помешивать лопаткой, внимательно следя за тем, как ингредиенты медленно соединяются в густой, ароматный сироп.
А у Вокса наступила небольшая передышка. Он мог просто стоять и смотреть на любимого.
На Аласторе сейчас была лишь тёмно-красная рубашка с закатанными до локтей рукавами, чёрные брюки и подходящий по цвету фартук с белой надписью «Kiss the chef». Его небольшой олений хвостик слегка покачивался в такт мелодии, которую грешник тихонько напевал себе под нос. Снова что-то джазовое, без сомнений.
Вокс незаметно подкрался сзади и обнял его за талию, прижавшись грудью к спине. Аластор бросил на него недовольный взгляд краем глаза, но оттолкнуть не мог, так как обе руки были заняты сотейником.
— Отойди.
— Не могу… На фартуке прямой приказ, а я, как известно, дисциплинирован, — ухмыльнулся Вокс и, аккуратно повернув его голову к себе, втянул в медленный, нежный поцелуй. Он сминал мягкие, податливые губы, посылая по ним лёгкий, щекочущий электрический разряд. Помешивать Аластор продолжал, правда, теперь движения стали механическими и заметно замедлились.
Наконец Вокс отпустил его и с довольным видом наблюдал, как любимый, слегка запыхавшийся, с лёгким румянцем на щеках, пытается восстановить дыхание. Но тут же получил лёгкий, но ощутимый шлепок тентаклем по экрану.
— Ай! За что!?
— За то, что отвлекаешь, — сладко прошептал Ал ему почти вплотную, уже возвращаясь к сотейнику. Но в его смягчённом взгляде, в лёгкой улыбке читалось явное удовольствие: он просто дразнился, и оба это прекрасно знали.
Вскоре, добившись идеальной однородности, Аластор выключил плиту и бросил Воксу приказной взгляд.
— Принеси миску. И, пожалуйста, не урони.
— Есть, шеф! — Вокс шутливо отдал честь и аккуратно доставил нужную ёмкость. Аластор лишь закатил глаза на это дурачество, просеял в миску муку и добавил щепотку соли.
— Зачем соль? Мы же сладкое печенье делаем!
— Не задавай глупых вопросов. А теперь налей туда медовую смесь. Только осторожно и понемногу. Не всё сразу.
Вокс неосмотрительно схватил ручку ещё горячего сотейника и тут же вскрикнул, отдернув руку.
— Блять!
— Не матерись, — прошипел Аластор, но уже схватил его за запястье, с настоящей тревогой разглядывая повреждённую кожу. — Надо было быть осторожнее, идиот.
— Да ладно… Всё заживёт, не волнуйся, — неловко усмехнулся Вокс, другой рукой поглаживая его по плечу. — Мы же в аду. Со мной и не такое бывало.
— Я и не волновался, — сказал Радио-демон нарочито ровным тоном. — Но всё же иди промой прохладной водой. На всякий случай.
Вокс, не споря, послушно направился к раковине, пока Аластор, слегка покачивая головой, выливал содержимое проклятого сотейника в миску и снова принимался помешивать, теперь уже с чуть более сосредоточенным видом.
Вокс вернулся к столу и тихо, почти виновато прошептал:
— Прости, Ал… Я не хотел…
— Ничего страшного, — мягко прервал его Аластор, и в уголке его губ мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка. — Просто в следующий раз будь осторожнее. Я всё ещё планирую привлекать тебя к помощи на кухне.
Вокс облегчённо выдохнул, видя, что тот не сердится по-настоящему.
— Ох, бедный я! Нет мне спасения! — театрально прижал руки к груди.
— Даже не надейся. Ты сам на это подписался, — рассмеялся Аластор и ловко вывалил тесто на стол, завернул в плёнку и отправил в холодильник. — Теперь нужно подождать, пока оно как следует охладится.
— А мы тем временем могли бы заняться чем-нибудь… интересным, — Вокс игриво приподнял брови на экране. Аластор в ответ лишь шлёпнул его по груди лёгким, но ощутимым движением.
— У тебя только об этом и мысли, — покачал он головой, хотя в глазах его мелькнула искорка. — Даже не думай. Сейчас займёмся глазурью.
— Скажи, что она готовится не так же долго, как это чёртово тесто… — Вокс посмотрел на него с немой мольбой. В ответ Аластор лишь садистски ухмыльнулся, и всё стало ясно без слов.
— О, Боже…
— Не поминай имя Господа всуе! — со смехом отчитал его Радио-демон, уже доставая следующую миску.
***
Спустя сорок минут на противне красовались ряды готового печенья. Вернее, красивым и изящным было то, что слепил Аластор: аккуратные ёлочки, грациозные олени, стилизованные фигурки демонов и ещё десяток причудливых форм, вырезанных с поразительной ловкостью.
А у Вокса… Получилось лишь с трудом узнаваемое подобие телевизора. И одно большое, немного кривоватое, но старательно сделанное красное сердце.
— Это я для тебя сделал, Ал, — с гордостью протянул он своё творение.
Аластор замер, его взгляд скользнул от печенья к Воксу, и на губах расцвела мягкая, тёплая улыбка, а в глазах появилась нежность, которую он так редко позволял себе показывать.
— Merci, mon cher, — протянул он руку, чтобы принять подарок.
Но Вокс внезапно поднёс печенье к собственному рту и зажал его между зубами, с явным вызовом в взгляде приглашая откусить половину.
Ал не заставил себя ждать. Он шагнул ближе, обнял Вокса за плечи и, не отрывая взгляда от его экрана, медленно, почти театрально откусил свою половину.
Вокс заворожённо смотрел, как тот жуёт, как глотает, и его руки сами собой легли на узкую талию Аластора, притягивая того ещё ближе.
— Всё равно глазурь ты сделал слишком сладкой.
— Ой, ты сейчас серьёзно меня за это ругаешь?!
Аластор звонко рассмеялся, и Вокс, поняв, что тот лишь шутил, тут же подхватил его смех. А затем, не дожидаясь паузы, снова втянул его в поцелуй, сладкий, липкий от глазури и бесконечно нежный.
И, может быть… Аластор всё-таки был прав насчёт совместной готовки.