Chapter Text
Чуть позже полуночи началась гроза: раскаты грома, треск и сигнализация машин смешивались в неприятную какофонию, и весь этот шум напоминал Стиву поле боя. Он некоторое время смотрел на улицу сквозь помутневшее от воды стекло, а потом прикрыл штору и вернулся к лэптопу. На десятке открытых вкладок висели научные статьи и новости, историческая хроника и старые фотографии, вещи, которые нужно было узнать о новом мире, целая бездна информации. Стив свернул все окна и устало провёл рукой по волосам. Всё это было чертовски непривычно.
Рид возник у двери неожиданно.
— Не спишь? — уточнил он, прежде чем зайти. — Не люблю громкие звуки, они мешают мне думать и работать.
Вспышка осветила комнату, и Стив озадаченно нахмурился: Рид был в пижамных штанах, но за его ухом угадывалась отвёртка. Что, впрочем, не должно было удивлять — Рид Ричардс не расставался с инструментами никогда.
— Хотя Сью была бы рада, наверное, — продолжил Рид. — Сказала бы, что нужно отдыхать, верно? Как я могу отдыхать, когда полёт так скоро, а я ещё не закончил все расчёты, я планировал их даже перепроверить, но времени совсем нет. Иногда кажется…
— Рид, — осторожно прервал его Стив. — Ты что-то хотел?
Тот замер, сморгнул и поправил очки так, словно наводил резкость на бинокле.
— Я… да. Как продвигается твоя адаптация? То есть... Я уделяю тебе мало времени, хотя Бен говорит, что всё хорошо, Сью тоже говорит, что всё хорошо. — Рид вздохнул. — Иногда я обращаю на людей слишком мало внимания. Наверное, именно поэтому мы со Сью расстались. Но я не о том. Как ты?
Стив пожал плечами.
— Читаю, — сказал он, указав на лэптоп. — Удивительно, сколько всего может произойти в мире за полвека.
— Много всего интересного, да? — Рид неуверенно улыбнулся, но тут же ссутулился и опустил взгляд. — Прости, что тебе приходится проходить через всё это.
Возможно, стоило сказать в ответ что-то утешающее, что-то ожидаемое, вроде «ты не виноват» или «ты не хотел», но Стив промолчал.
Рид действительно был виновен в том, что он, Стив Роджерс, Железный Человек, оказался в совершенно чужом ему мире двадцать первого века.
— Я подумал, — сказал Рид после паузы, — что квартира останется тебе. Ну, когда мы полетим в космос.
Прежде чем Стив успел хоть что-то ответить, Рид резко вскинул руки. Движение получилось до смешного неловким.
— Нет, не спорь, нас не будет чёртову уйму времени, а это наименьшее, что я могу сделать. Факт.
Окна зазвенели от очередного раската грома, и Стив с удивлением заметил, как Рид вздрогнул.
— Ты боишься грозы?
Рид передёрнул плечами.
— Громкие звуки, — повторил он. — Ладно, не буду тебя отвлекать. Надо ещё раз перепроверить расчёты. Виктор меня на смех поднимет, если обнаружит ошибку.
Развернувшись, Рид вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Стив свёл плечи, разминая затёкшую спину, и посмотрел на потухший экран — на тёмной поверхности очертания его фигуры угадывались только из-за красного света реактора.
Оставаться в пустой квартире не хотелось. Он не слишком-то хотел оставаться и в этом мире и в этом времени (ему никак не удавалось привыкнуть к самой мысли), но он хорошо умел приспосабливаться.
Правда была в том, что первым чувством, которое испытал Стив в двадцать первом веке, стал страх. До абсурда логичное ощущение, когда ты совершенно неожиданно оказываешься в маленькой комнате лицом к лицу с худощавым человеком в белом лабораторном халате.
Он машинально попытался напасть, человек попятился, выставив перед собой руки, а потом кто-то просто сгрёб Стива со спины и оттащил в сторону.
— Рид!
Стив дёрнулся, хватка стала жёстче.
— Рид, ты говорил, эта штука не включена!
Худощавый человек — видимо, Рид — побледнел так, что сравнялся по цвету с тканью халата.
— Она не должна была сработать, — сказал он.
Но сработала, и каким-то мистическим образом из декабря сорок четвёртого Стив Роджерс оказался в мае две тысячи двенадцатого в квартире известного изобретателя Рида Ричардса.
Вторым чувством, которое испытал Стив в двадцать первом веке, стало ощущение пустоты. Каждое утро он по привычке тянулся к броне, и каждое утро натыкался на молчание — это было похоже на оборванную телефонную линию, без гудков, без фоновых шумов, со сплошной тишиной. Из-за этой пустоты Стив даже просыпался среди ночи, но усилием воли подавлял позорную панику.
Он вообще плохо спал. Из окон на него смотрел мир, которому он не принадлежал, но в котором ему нужно было жить дальше.
Ему сказали, что война закончилась. Верилось с трудом — до последнего Стив считал, что его захватили враги, загипнотизировали, пытаются выведать секреты и технологии. Бен (тот самый человек, который сдержал его от нападения, друг Рида) специально отвёл Стива на мемориал памяти в Вашингтоне. По пути Стив думал, что единственной неизменной вещью были парки — аллея, по которой они шли, выглядела точно так же, как семьдесят лет назад.
Люди изменились, техника изменилась, города выросли ввысь и покрылись россыпью неоновых огней, а парки остались прежними. В торопливом, неаккуратном, быстром мире ещё жил кто-то, остригавший кусты полусферами.
Вместе с верой в новый мир пришло третье чувство. Бесполезность. Стив был чужд здесь так же, как его телу был чужд реактор, но теплилась надежда, что за долгим, мучительным процессом привыкания придёт нечто вроде единения.
Пожалуй, самым лёгким было то, что Стив не потерял ничего, кроме цели в жизни. В родном мире у него не осталось ни друзей, не любимой девушки — это порядком удивило и обнадёжило Бена, — семьи у Стива тоже не было. Никто не страдал от его пропажи, не считая правительства, потерявшего дорогостоящий проект.
Но эта мысль слабо утешала.
Стив растёр виски. По словам Рида его состояние напоминало депрессию, но, по его же заключению, депрессия была вполне закономерна. Впрочем, Стив не особенно доверял мнению Рида, в людях тот разбирался намного хуже, чем в машинах.
Сон к нему пришёл под очередную вспышку молнии.
***
Бен застал его на кухне. С учётом того, что Стив только приготовил кофе, можно было предположить, что тот пришёл на знакомый аромат. Эта мысль забавляла.
— Надо же, — бодро заметил Бен, и Стив улыбнулся, потому что не видел причин не сделать этого. — Кто-то проснулся в хорошем расположении духа. Не хочешь прогуляться? Сходить в музей или в кино?
— В музей было бы неплохо, — отозвался Стив.
Он чувствовал себя очень маленьким по сравнению с Беном. Рид был много выше их обоих, но рост компенсировала худоба, а у Бена в плечах была косая сажень — он выглядел как профессиональный борец или тяжелоатлет. И он же был первым, кто на фразу про службу в армии честно ответил: «Прости, парень, но ты выглядишь как человек, которого не взяли бы воевать даже при полном отсутствии выбора».
— Я надеялся, что ты захочешь в кино, — печально сказал Бен, наливая себе кофе. — Ненавижу музеи. Ты знаешь, что такое тридэ?
Стив замялся.
— Нет? — полувопросительно ответил он, и Бен широко улыбнулся.
— Тогда допивай и пойдём. Хочу быть первым, кто…
Его прервали резкая трель дверного звонка и грохот неуклюжих шагов Рида, которого, судя по всему, гость перехватил по дороге на кухню. Бен нахмурился, Стив притих. За две недели сюда никто кроме Сью не приходил, но у неё были свои ключи…
— Пандусы, Ричардс! — донеслось из коридора. — Пандусы…
— Как ты вообще… — отозвался Рид, но пришелец его перебил:
— Знаешь, почему я говорю про пандусы? Потому что когда вы со Сью обзаведётесь детишками, она будет первой — ладно, второй, — кто укорит тебя за их отсутствие.
— Мы со Сью не вместе, — сухо отозвался Рид. — Почему ты…
— Какая разница. — Раздалось жужжание и следом — мягкий шорох. — Где он?
— Кто?
Бен, некоторое время молча слушавший перепалку, устало опустил чашку на стол.
— Я убью этого засранца, — вздохнул он.
— Твой красавчик из сороковых, — невозмутимо продолжил гость. — Не прикидывайся, Рид, ты совершенно не умеешь лгать. Ну, где? Кухня? Судя по панике в твоих глазах, именно она. Отойди, иначе я отдавлю тебе ноги.
Стив не шевелился. Он пытался убедить себя, что ничего страшного в знакомстве с чужаками не было, — в конце концов, он жил здесь уже две недели, рано или поздно ему пришлось бы выбраться наружу, но волнение — как перед выступлением на широкой публике, — никуда не уходило.
Он попытался расслабиться, выглядеть невозмутимо, но всё равно едва не вздрогнул, когда в дверном проёме показался человек в инвалидной коляске.
За его спиной стоял встрёпанный Рид.
— Кто тебе вообще сказал? — поинтересовался он.
— Джонни, — пожал плечами незнакомец. — Он страшно обижен на вас. Ты должен радоваться, что он сказал мне, а не «Дэйли Бьюгл»… Привет, Бен. А это, я полагаю…
Человек в коляске указал на Стива тростью.
— Судя по причёске, он и есть. — Стив машинально коснулся пальцами своей отросшей светлой чёлки, и незнакомец ухмыльнулся. — Я Тони Старк, давний друг Рида. А ты, я так понимаю, Стив? Выглядишь подозрительно счастливым для, предположительно, первого путешественника во времени.
— Пространстве и времени, — автоматически поправил Рид.
— Ценное замечание, доктор Ричардс, что бы мы без вас делали, — тут же ответил Тони Старк. — И как? — сочувственно добавил он. — Тяжело было терпеть всё это время и не рассказывать мне? Ну ничего, сейчас всё исправим.
Стив молчал. Первый человек из нового мира оказался быстрым, громким и непонятным, полностью соответствующим своему времени. Он и выглядел под стать — в костюме, с необычной складной тростью и инвалидной коляской, больше напоминавшей высокотехнологичное кресло. Пожалуй, Стив не удивился бы тому, что на ней можно летать.
— А я предупреждал, — угрожающе медленно произнёс Бен. — Не говорите Джонни, добром это не кончится. И вот, пожалуйста, Тони Старк на твоей кухне. И какого чёрта ты в коляске?
— Производственные травмы, — отмахнулся тот. — И Джонни ни в чём не виноват, я его споил.
— Что ты…
— Эй, Стив, эти зануды ведь не показывали тебе мир, ну, как следует? — невозмутимо продолжил Старк, игнорируя гримасы Бена. — Наверняка нет.
Очевидно, Бен собирался ответить за него, но Стив придержал его за руку и поднялся из-за стола.
— Они показали мне достаточно, мистер Старк, — ровно ответил Стив.
— Надо же, говорит, — хмыкнул тот. — И я Тони.
Стив на секунду смежил веки.
На войне ему попадались разные люди, но их первая реакция на Стива всегда была одинаковой. Или странный человек в железном костюме, доверять которому можно было только с большой опаской; или хилый, мелкий парень, непонятно что забывший посреди поля боя. В обоих случаях собственную состоятельность приходилось доказывать, и ещё тогда Стива это успело порядком утомить.
— Оставь его в покое, — сказал Рид. — Пошли, я всё расскажу, и еще я давно хотел показать одну идею, мне кажется, ты оценишь.
— Только быстро, — ответил Тони. — Тебя обычно не заткнёшь, а у меня на очереди ещё Пим. Все вокруг такие гении, с ума сойти.
Он неловко развернул коляску — было заметно, что обращаться с ней Тони не привык.
— А ты случайно не гений, Стив? — оглянулся он. — Похож.
— Я не гений, — отозвался Стив. — Я солдат.
Тони недоумённо вздёрнул брови, но не успел ничего сказать — Рид подтолкнул коляску в сторону своего кабинета.
Когда шум колёс стих, а из-за закрытой двери послышались голоса, Бен повёл плечами.
— Ты как? — Он почесал затылок и посмотрел на Стива сверху вниз. — Не так должно было пройти твоё знакомство с новым миром.
— Всё в порядке. Кто такой Джонни?
— Мелкий засранец, который сегодня лишится ушей! — рявкнул Бен. — Брат Сью. Тот ещё подарочек.
— А… — Стив замялся. — Тони правда друг Рида? Мне показалось, что они не ладят.
Бен закатил глаза.
— Покажи мне того, с кем Старк ладит. Если бы я составлял список людей, с которыми тебе не следует иметь ничего общего, он стоял бы там на первом месте.
Ели они молча — Стиву кусок в горло не лез, но он по старой армейской привычке заставлял себя. После завтрака Бен составил грязную посуду в мойку и сказал с нескрываемым злорадством:
— Почти уверен, что Джонни приедет сегодня. Заставлю его перемыть всю посуду — и пусть только попробует отвертеться.
Откуда-то из глубины квартиры донеслись грохот и издевательский хохот Тони. Стив поморщился. Определённо, новый мир был куда громче того, к которому он привык.
Бен вышел из кухни на минуту и вернулся с куртками, одну из которых он бросил Стиву.
— Одевайся, солдат, — фыркнул он. — Смоемся отсюда, пока эти заняты.
Они успели дойти до входной двери, Бен даже вставил ключ в замочную скважину, но потом его остановил резкий окрик:
— Куда собрались?
Стив не видел лица Бена, но его плечи заметно напряглись — он негромко выругался себе под нос и только после этого повернулся.
Тони смотрел на них с выражением искренней обиды на лице. Рядом с ним стоял Рид, всеми силами пытаясь казаться незаинтересованным.
— Гримм, пытаешься под шумок умыкнуть нашего Макфлая?
— Пытаюсь спасти его от твоего общества, — проворчал Бен.
Судя по лицу Тони, он откровенно наслаждался зарождающейся перепалкой, но Стив всё равно решил пресечь её на корню:
— У нас запланирована прогулка, — пояснил он. Он не мог смотреть на Тони — взгляд невольно возвращался к прикрытым пледом ногам, а это явно было невежливо, поэтому Стив смотрел в точку между спинкой коляски и рукой Рида.
— Я вас подвезу, — вызвался Тони, направляя кресло вперёд. Рид остался на месте.
— Да уж не… — начал было Бен, но Тони оборвал его на полуслове, ткнув тростью ему в живот.
— Подвезу, — настойчиво повторил он. — У меня теперь потрясающе большая машина. Кресло не влезает в спорткар, а собрать под него новый я не успел.
Бен сжал зубы и посторонился.
— Пандусы, — снова сказал Тони. — Не забудь о них, Ричардс. И попробуй перенастроить спутник на приём.
Тони выбрался в коридор и призывно взмахнул палкой.
— Поможешь калеке? — обратился он к Бену.
Тот тяжело вздохнул.
— А забирался ты как?
— О, — радостно оскалился Тони. — Чего только не делает с людьми нужда.
Бен скривился и нажал кнопку вызова лифта, пока Тони вполголоса что-то ему рассказывал.
Стив собирался пройти по лестнице, чтобы не занимать небольшую лифтовую кабинку, но Рид неожиданно ухватил его за предплечье. Это было странно, обычно он избегал любых, даже случайных прикосновений.
— Стив, — шепотом произнёс он, — мне неловко просить, но… Ты мог бы кое-что сделать для меня?
Стив осторожно кивнул.
— Он едет к Пиму, — сказал Рид. — Тони едет к Хэнку Пиму, он учёный, — торопливо пояснил он. — Я слышал о его последних разработках, это восхитительно, я просто подумал… Не мог бы ты составить Тони компанию?
Выглядел Рид крайне взбудораженным, Стив видел его таким только один раз, когда Сью объявила, что берёт всю ситуацию — с адаптацией, знакомством, — под свой надзор.
— Не думаю, что он согласится, — сказал Стив.
Он нахмурился и оглянулся, но Тони с Беном уже уехали.
— О, поверь, — рассеяно заметил Рид. — Хэнк меня не пустит, он не доверяет Виктору, ну, моему напарнику, так что в последнее время мы мало контактируем, но его исследования!
— Восхитительные, — отозвался Стив. — Я понял. Я попробую, но ничего не обещаю. Но даже если я туда попаду…
Рид счастливо кивнул и практически силой выставил его за дверь, даже не потрудившись дослушать.
— Не факт, что пойму хоть что-то, — договорил Стив уже в коридоре. Дверь захлопнулась. — Замечательно.
У дома был припаркован чёрный микроавтобус с тонированными стёклами — по какой-то странной причине его гладкие бока не отражали солнечный свет, и автомобиль выглядел как огреха на фоне улицы, как дыра или провал в пространстве.
Двери были открыты, в салон вели съёмные рельсы. Рядом с микроавтобусом стоял высокий мужчина в тёмном костюме — лицо его было совершенно равнодушным, но взгляд — цепким, натренированным.
Телохранитель?
— Ну, куда вас везти? — жизнерадостно поинтересовался Тони. Стив заметил тенденцию: настроения Бена и Тони были связаны обратной зависимостью — чем веселее был Старк, тем угрюмее становился Бен. — Музей, опера, бордель?
Тони развернул кресло и без особого труда вкатил его в салон автомобиля. Следом забрался Стив, за ним — Бен.
— Я бы хотел познакомиться с Хэнком Пимом, — сказал Стив, и Тони фыркнул — они с Беном заговорили практически в унисон:
— Ты интересуешься муравьями?
— Не многовато ли учёных для одного дня?
Стив озадаченно нахмурился.
— А. — Тони ухмыльнулся. — Риду невозможно отказать, правда? Прости, Гримм, тебе придётся потерпеть: желание гостя — закон. Хэппи, вези нас к Пиму.
Машина мягко тронулась и вырулила из переулка, в котором находился дом Ричардса. Мимо тёмных окон начал мелькать Нью-Йорк, и Стив с трудом сумел оторваться от этого зрелища: в двадцатом веке или в двадцать первом, он по-прежнему любил этот город и мог, наверное, смотреть на него вечно.
Тони постукивал кончиком трости по полу — резиновое покрытие скрадывало звук, но Бен всё равно нервно вздрагивал.
— Ты солдат, — утвердительно сказал Тони. Стив не сразу понял, что он обращался к нему. — Сам сказал. Не обижайся, но отметка «не годен» проставлена у тебя поперёк лба. За какие заслуги тебя взяли в армию? Ты гениальный стратег? Техник?
— Я воевал на передовой, — ответил Стив.
Ему не хотелось говорить об этом, но в вопросе, на самом деле, не было ничего дурного или странного. Он слышал его уже множество раз.
— И? — протянул Тони. — Почему ты был на передовой?
— Старк, — не выдержал Бен. — Прекрати…
Мышцы Тони напряглись, черты его лица, приятные и правильные, вдруг стали куда резче — перемена была быстрой и заметной, даже цвет глаз из мягкого синего вдруг стал колючим и холодным. Бен тоже это заметил — и осёкся, так и не окончив предложения.
— Стив взрослый человек, — спокойно проговорил Тони. Голос его тоже изменился. — Ты — тот, кто помогает ему адаптироваться. Не нянька и не сиделка, Гримм, и тем более — не мать и не отец. — Он сделал паузу. — Стив в состоянии самостоятельно сказать мне «нет».
— И я говорю тебе «нет», — ровно сказал Стив. — Нет, я не скажу, почему я оказался на передовой.
Взгляд Тони на секунду остановился на его лице.
— Вот видишь? — Тони расслабленно откинулся на спинку кресла и развёл руками. — Взрослый мальчик. Умный. Он мне нравится.
Бен пробормотал что-то себе под нос. Стив снова отвернулся к окну, но никак не мог сосредоточиться на проносящихся мимо окон улочках: в тёмном стекле отражался хромированный бок коляски, часть колеса и бледный, прямой профиль Тони.
Стив видел калек на войне — он видел разных людей, которые пострадали из-за военных действий, и делил их на два типа. Первые несли свои увечья гордо, как носят на груди знаки отличия или ордена, вторые не шли — волочились, таща за собой ставшую ненужной жизнь. Тони выглядел так, словно ему было наплевать, а травма, усадившая его в инвалидное кресло, на деле была всего лишь досадным недоразумением.
Они приехали быстро. Стив рассчитывал на очередную квартиру, возможно, такую же небольшую и захламленную, как у Рида, но перед глазами вырос огромный комплекс молочно-белого цвета. Сощурившись, Стив выцепил название, и, пусть оно ничего ему не сказало, он уловил суть — государственный исследовательский центр. Ученым здесь самое место.
— Добро пожаловать, — сказал Бен, пока они выбирались из машины. — Именно здесь решается судьба мира. Всё развитие, техника, то, чему ты так удивляешься.
Стив внимательнее посмотрел на здание.
— Пафосу-то, — хмыкнул Тони. Тень пропала с его лица, и он ухмыльнулся, взмахнув тростью. — Здесь люди в белых халатах проводят тысячи никому не нужных исследований, Стив. Скука. Самые важные открытия совершаются дома на кухне.
Он переключил что-то на пульте управления коляской и двинулся вперёд, к главному входу, оставив позади себя машину, Хэппи и Бена, который сказал: «Я снимаю квартиру с Ридом, на которого у Пима зуб. К тому же, от этих белых стен мне становится дурно».
— И я надеюсь, — проворчал Бен, — что ты в порядке исключения обойдёшься без неприятностей.
Внутрь их пустили без всяких проблем, стоило только Тони вздёрнуть бровь. Просторные, сияющие коридоры с огромными, больше человеческого роста окнами чем-то настораживали Стива. Здесь было опасно, как на любой другой открытой, едва охраняемой территории: много людей, мало мест, где можно было бы укрыться, и стекло. Даже малейшего взрыва хватило бы… Стив тряхнул головой.
У стальных дверей лифта, к которым подвёл Тони, они остановились: охранник стал набирать какой-то код и спорить с кем-то по рации. Стив привалился спиной к стене и огляделся.
— Любопытно, — сказал Тони.
— Что? — отозвался Стив. Он постарался игнорировать ощутимый, почти оценивающий взгляд.
— Твоё поведение. — Тони побарабанил пальцами по ручке коляски. — Ведёшь себя как Роуди.
Если это и было оскорбление, Стив решил не уточнять. Охранник наконец договорился о чём-то, и двери лифта распахнулись.
— Доктор Пим ждёт вас, — сказал он.
Обстановка лаборатории вызвала непрошенные ассоциации, и Стив едва заметно коснулся груди. Реактор был ощутим даже сквозь толстовку, твёрдый и гладкий, ткань скользила по поверхности и холодила пальцы.
Он давно привык жить с ним, но доверять до конца не научился — временами ему казалось, что он тонет, захлёбывается, не в силах втянуть в лёгкие воздух. Ему приходилось напоминать самому себе, как нужно дышать. Это были глупые мысли.
Пожалуй, когда-то лаборатория состояла из одной большой комнаты, которую разделили стеной на две части. В первой, прихожей, было бессистемно свалено оборудование, стояли ширма и вешалка с белыми халатами, несколько сейфов и книжные полки, на которых почему-то не было книг, но был огромный аквариум с муравьями.
Стив замер, разглядывая сновавших по гелевым тоннелям насекомых.
— Нравятся?
Стив вздрогнул и повернулся. Перед ним стояла миниатюрная девушка с длинными тёмными волосами, спадавшими кольцами на узкие плечи. Она улыбнулась и протянула руку.
— Джанет ван Дайн. — Её ладонь была холодной, рукопожатие — мягким и каким-то неуверенным. — Ты пришёл к Хэнку?
— Нравятся. — Стив пытался говорить последовательно и аккуратно, как делал всякий раз, когда чувствовал себя неуверенно. — Стив Роджерс. Да.
— Я тебя не знаю, — с улыбкой сказала она.
Стив потупился. Дело было даже не в том, что любое общение с девушками было ему непривычно, армия учит многому, благодарные солдаты однажды даже водили Стива в бордель; нет, смущало другое — его правда никто здесь не знал, и он ворвался в чужой дом, к чужим людям, даже не понимая толком зачем.
Руку помощи протянул Тони.
— Привет, красавица, — сказал он. — Ты удивительно прекрасна этим солнечным днём, зачем только прозябаешь в застенках? — Возможно, Стиву показалось, но голос Тони потеплел. — Хотя нет, не разбивай мне сердце.
— Тони, — растерянно протянула Джанет. — Почему ты в коляске?
— Потому что вторник, — ответил он таким тоном, словно это всё объясняло.
В этот момент открылась дверь и на пороге показалась огромная клетка, за которой с трудом можно было рассмотреть человека. Извинившись, Джанет подбежала к нему и помогла донести клетку до одного из сейфов.
— Это Хэнк Пим, — объявил Тони. — Гений, зануда и инсектофил. Ты знаешь, кто такие инсектофилы, Стив? Надеюсь, что нет.
Хэнк обернулся, поправил сползший на плечо халат и нахмурился.
— Тони, — сказал он. — Что ты здесь делаешь?
— Провожу экскурсию, — невозмутимо отозвался Тони. — Очаровываю твою девушку. Ничего криминального. Тебе надо чаще выводить Джанет в люди, знаешь.
— Я вообще-то здесь, — заметила Джанет.
Как ни странно, в её голосе не было недовольства, скорее что-то вроде кокетства. Так, насколько помнил Стив, говорили девушки в банкетных залах, когда военные приглашали их на танец. Стиву, впрочем, они почти всегда отказывали.
— Не понимаю о чём ты. — Хэнк сложил руки на груди и кивнул на Стива. — Кто это?
— Друг Рида, — моментально ответил Тони, и Хэнк одарил Стива таким взглядом, что по его спине пробежали мурашки. — Не трогай его, он тут новенький. Лучше взгляни, что я тебе принёс.
Тони вынул из внутреннего кармана пиджака коробку и поставил её на край стола. Хэнк взял её в руки и открыл, всё так же недовольно хмурясь: ритуал был странным, но Стив не слишком хорошо ориентировался в повадках учёных — возможно, для них такое поведение было нормой.
Ему неожиданно и запоздало стало интересно, кем же был этот чудак Тони Старк. Поначалу Стив решил, что бизнесменом, наверное, из-за телохранителя и дорогого костюма. Теперь он склонялся к мысли, что Тони был тем, кому изобретатели — вроде Рида и Хэнка — продавали свои разработки.
Интересно, для этого существовал специальный термин?
Со своего угла Стив разглядел мягкую чёрную обивку внутри коробки, похожую на ту, которой отделывали футляры для очков. В нишах были колбы — одна с прозрачной жидкостью, вторая с тёмно-багровой.
— Что ты хочешь? — спросил Хэнк.
— Хочу, чтобы ты испробовал частицы на моих нанороботах.
Хэнк нахмурился.
— Я… — начал было он, но Тони торопливо продолжил:
— С сохранением всех свойств, разумеется.
Почти минуту Хэнк молчал, потом медленно провёл ладонью по волосам и вздохнул.
— Хорошо, пойдём, — сказал он. — На это уйдёт время, конечно, но…
— Я ждал этого «но», — победно усмехнулся Тони, не глядя переключая рычаги на кресле. — Веди, гений.
— Не сбей ничего, — пробормотал Хэнк. — Кстати, почему ты…
— Ни слова больше.
Стив хотел пойти следом, но Тони отрицательно качнул головой.
— Нет, парень, сюда вход только по билетам. Развлеки пока Джанет военными историями.
Возможно, Стиву показалось, но Хэнк захлопнул дверь с каким-то особым недовольством.
Происходящее порядком озадачивало — за последние недели Стив привык к размеренной, отчужденной жизни, почти как в довоенные годы. Рида сложно было назвать полноценным собеседником, Сью приходила всего несколько раз, да и у Бена были свои дела. Стив знал, как вести себя в одиночестве, и знал, что делать во время войны.
Но что делать, если тебя неожиданно назначили курьером?
— Он не всегда такой, — сказала Джанет. — Хотя кого я обманываю.
Коробка, которую они с Хэнком поставили на сейф, вдруг дернулась, и оттуда донесся странный шорох. Стив нахмурился.
— Это… — протянул он.
— Ага, звери для исследований, — кивнула Джанет. — Общество защиты животных рыдает. Ладно, что нам тут сидеть, пока эти двое развлекаются? — Она цепко ухватила Стива за локоть. — Пошли гулять.
При этих словах Стив почему-то представил снование по бесконечно длинным коридорам лаборатории, но это явно не входило в планы Джанет.
С крыши открывался удивительный вид на непривычно спокойный и тихий город, но больший интерес у Стива вызвали вертолёты — широкие лопасти отбрасывали тень, расчерчивая землю полосами. Если бы во время войны у командования была такая техника…
Джанет невозмутимо прошла мимо, словно делала это уже много раз, и села на самый край крыши, свесив ноги вниз. Стив замер у неё за спиной и сунул руки в карманы.
Отсюда был виден микроавтобус, в котором они приехали, серые линии дорог, парки и дома — бесконечные высокие дома, которые тянулись к облакам, словно пытаясь обогнать друг друга. Теперь Нью-Йорк напоминал гигантского зверя с мощной каменной шкурой, которая поросла мхом, даже небо изменилось, то ли оттенком, то ли ещё чем-то.
Быть может, за годы войны Стив просто разучился смотреть на небо и не искать в нём вражеских истребителей.
— Военные истории? — неожиданно сказала Джанет. Она запрокинула голову, разглядывая Стива вверх ногами. — Так сказал Тони. Ты правда солдат?
— Правда, — ответил Стив.
Он ждал, что Джанет начнёт расспрашивать, но она только мягко фыркнула.
— Давно знаешь Рида? — вместо этого поинтересовалась она.
— Две недели, — честно ответил Стив, и Джанет звонко рассмеялась.
Она была очень красивой: маленькой, хрупкой, но живой и жизнерадостной. Ветер трепал её волосы, но они не путались, а стлались, не спадали, а стекали тёмной волной по белой ткани лабораторного халата.
Джанет ван Дайн была счастлива, она была в безопасности, потому что война осталась далеко позади, и Стив чувствовал странную гордость за это, будто он много лет назад сам вывел её — или её мать — из-под пуль.
— У тебя такое смешное выражение лица, — сказала Джанет. Стив запоздало спохватился и отвёл взгляд. Он не знал наверняка, считалось ли уместным в это время смотреть на девушку прямо, или это нарушало какие-то правила приличия. — О. Это что, Бен Гримм?
Стив шагнул к парапету — Бен прогуливался вокруг микроавтобуса, разминая спину.
— Зря он не зашёл, — несколько разочарованно протянула Джанет. — Хэнк давно ищет, кому бы закатить истерику по поводу Рида.
— Зачем? — непонимающе отозвался Стив.
— Потому что это Хэнк, — пояснила Джанет. Она всё так же улыбалась, но улыбка её стала мягче. — Это его способ взаимодействовать с миром. Ему лишь бы кого-нибудь к кому-нибудь поревновать. Уверена, он скоро и тебя в оборот возьмёт.
— Мне кажется, — сказал Стив, — я ему не особо понравился.
— Вот видишь!
Джанет неожиданно поднялась и раскинула руки в стороны, подставляя лицо ветру. Она напоминала какого-то сказочного персонажа, но Стив слишком давно не читал сказок, поэтому просто занервничал.
— Аккуратнее, — попросил он.
Наверное, было что-то в его голосе, потому что Джанет обернулась и отступила от края.
— Всегда мечтала летать, — призналась она. — Я знаю, есть парашюты, но это скорее падение вниз, чем полёт, а я хотела… — Джанет посмотрела на небо. — Свободы, ветра, не знаю. А ты?
— Я летал, — автоматически ответил Стив и тут же себя одёрнул.
Всего лишь обычный разговор с красивой девушкой, а Стив Роджерс уже был готов рассказать военные тайны. Замечательно.
— В каком смысле? — удивлённо переспросила Джанет.
— Боюсь, что это государственная тайна. — Стив отчаянно пытался подобрать слова и делал слишком большие паузы. — Прости.
Они замолчали. Стив смотрел на город, на снующего туда-сюда Бена и изредка, почти украдкой — на Джанет. Впервые с момента появления в этом мире ему захотелось рисовать.
В кармане что-то неожиданно загудело.
— Стив, — позвала Джанет. — У тебя телефон звонит.
Стив моргнул.
Телефон — небольшое пластиковое устройство с ярким цветным дисплеем — Бен отдал Стиву, как только они стали выбираться из дома. Так с тобой можно будет связаться, сказал тогда Бен, и пообещал, что объяснит, как им пользоваться, но так толком ничего и не рассказал.
Похлопав по карманам, Стив достал телефон и растерянно на него взглянул. На экране высвечивался набор цифр.
— Что там? — с интересом спросила Джанет, заглядывая из-за плеча. — Незнакомый номер? Да что с тобой, возьми трубку.
Стив нажал на приём.
— Наконец-то, — вздохнул Тони. — Куда вы пропали?
— Мы на крыше, — лаконично ответил Стив. — Откуда у тебя мой номер?
— Нашёл в справочнике. — Усмешка Тони была почти ощутима. — Возвращай Джанет на место, Хэнк мне сейчас голову откусит, а я совсем не уверен, что смогу отрастить новую. Мне не хочется даже пробовать.
Он отсоединился. Джанет с невероятной скоростью выдернула из рук Стива телефон, торопливо нажала на несколько кнопок и вернула аппарат, сказав напоследок:
— Я записала свой номер, звони. Если трубку возьмёт Хэнк, представься как Тони.
Стив хотел запротестовать — теперь стало совершенно очевидным, что Джанет и Хэнк были вместе, и ему меньше всего хотелось быть причиной разлада, но Джанет успокаивающе хлопнула его по плечу.
— Расслабься, я просто хочу дружить. От научной болтовни у меня голова кругом идёт, а попытки говорить на другие темы сбивают Хэнка с толку.
Она потянулась, привстав на цыпочки, и качнула головой.
— Пойдём?
— Я почему-то подумал, что ты работаешь вместе с Хэнком, — заметил Стив. Джанет рассмеялась.
— Я выгляжу такой умной? Нет, я просто составляю ему компанию, иначе он сведёт всех с ума своими придирками. — Джанет смешно поморщилась. — Боже, я сама вгоню себе в грудь кол, если начну понимать хотя бы треть того, о чём Хэнк обычно рассказывает.
Стив невольно улыбнулся и последовал за ней.
У лестницы, ведущей с крыши вниз, он остановился и оглянулся. Отсюда было видно только слепяще-синее майское небо, в нескольких местах разрезанное многоэтажными зданиями. Пахло скошенной травой, пылью и металлом — пахло спокойствием и мирной жизнью, и отчего-то именно сейчас Стив острее всего ощутил себя чужаком.
Он повёл плечами, пытаясь сбросить дурное чувство, и шагнул вслед за Джанет на лестничный пролёт.
Тони и Хэнк ждали их у входа в лабораторию.
— Возвращение блудного сына, — насмешливо провозгласил Тони. Хэнк нахмурился, и Джанет, проходя мимо, ласково похлопала его ладонью по щеке — для этого ей пришлось приподняться на носках. Хэнк попытался отстраниться, но Джанет ловко схватила его за отворот халата, заставив нагнуться, и что-то зашептала, почти касаясь губами уха.
Стив тактично отвёл взгляд.
— Идём, Стив, — мягко позвал его Тони. — Думаю, я как минимум задолжал тебе обед.
Уже на улице, у самого выхода Стив неожиданно обернулся и внимательно посмотрел на лабораторию. Тони замер рядом.
— Что-то не так? — спросил он.
— Мне кажется, это было довольно бестолково, — ответил Стив. — Мне нечего сказать Риду.
— Отставить панику, солдат, — хмыкнул Тони. Он вытащил что-то из нагрудного кармана и бросил Стиву, тот едва успел поймать. — Флэшка для Рида. Он будет счастлив, как ребёнок.
Флэшки Стив уже видел, так же, как и диски; компьютер был вторым устройством в этом мире, который он освоил. А по важности оно и вовсе было первым, если не считать, конечно, кофеварку.
— Спасибо, — серьёзно ответил Стив.
Тони как-то странно на него посмотрел, но ничего не сказал, только махнул рукой в сторону машины.
Бен встретил их так, как обычно матери встречают нашкодивших детей, и первым делом осмотрел Стива со всех сторон.
— Что ты пытался найти? — поинтересовался Тони уже в машине. — Следы страшных экспериментов? Гримм, это уже напоминает рефлекс курицы-наседки. У тебя есть Рид, он нуждается в опеке больше.
— Что бы ты понимал, — пробурчал Бен.
Он выглядел уставшим, а Стив невольно подумал, что мог испортить какие-то планы на вечер. Бену совершенно не обязательно было сопровождать его и нянчиться, Стив был обузой. Пожалуй, пришло время что-то с этим делать.
— Всё в порядке, — сказал Стив. — Голову хотели откусить не мне.
Бен недоумённо нахмурился, а Тони наоборот хмыкнул.
— Ладно. — Он по-кошачьи сощурился. — У меня на примете есть один итальянский ресторанчик, как насчёт съездить туда?
Лицо Бена заметно просветлело, и Стив немедленно ответил:
— Я за.
— Я бы отвёз тебя в самый дорогой ресторан Нью-Йорка — просто для того, чтобы взглянуть на выражение твоего лица, — но не могу. — Тони оскалился и постучал согнутым пальцем по подлокотнику. — Обычно инвалидность хорошо работает на репутацию, но, боюсь, не в моём случае. Хэппи! — выкрикнул он. — Ты знаешь, куда ехать.
***
Ночью Стив сидел на краю кровати и смотрел на часы.
Часы были старыми, с круглым белым циферблатом, чуть светящимся в темноте — на фоне большей части ридовской техники эта вещь казалась какой-то неуместной и ненужной, но Стиву они нравились, может быть, потому что они оглушительно громко тикали, наполняя звуком липкую тишину комнаты.
Стив собирался что-нибудь поделать, почитать статьи или книгу, но не мог заставить себя шевельнуться. Даже сон не шёл, хотя часовая стрелка подбиралась к двойке.
Кажется, впервые за две недели Стив полноценно осознал, что он, вероятно, никогда не вернётся домой.
Он привык считать себя человеком настоящего, но теперь растерялся, потому что его настоящее осталось далеко позади. Ему было страшно. Ему было пусто и одиноко.
Чтобы хоть как-то отвлечься, Стив откинулся на кровать и вытащил из кармана мобильный телефон. На экране автоматически высветилось входящее сообщение, и Стив растерянно моргнул.
«Это Джанет. Не хочешь послезавтра сходить куда-нибудь? У Хэнка симпозиум, туда пускают только умников».
Стив смотрел на эти строки почти минуту, потом разжал пальцы, позволив телефону упасть на кровать, и закрыл глаза.