Work Text:
Неожиданно для всех нежный и болезненный третий принц Таргарианов, Рейгель, стал вовсе не омегой, как многие ожидали, и даже не бетой, а альфой.
Это событие не сильно поменяло жизнь самого принца. Он все так же увлекался поэзией, танцами и вышивкой. Его отец давно смирился с тем, что его сын хрупок и беспомощен, но теперь появилась проблема.
Ни одна благородная омега не возьмёт в мужья такого альфу, как Рейгель. Стань он омегой, то выбор был бы куда как больше, сокрушался король.
Мать принца тоже была обеспокоена и немного зла на богов. Как могли они наделить её сына таким слабым разумом и телом, а потом наделить запахом дыма, жженой карамели и гвоздики? Запахом силы, когда как мальчик совсем не подходил под него.
Раз в несколько лет король пытался проводить смотрины, но благородные лорды, только прибыв в замок со своими нежными детьми омегами, находили тысячи отговорок от помолвки.
Спустя пару лет ситуация в Красном Замке повторилась, но теперь с четвёртым сыном короля.
Мейкар — воплощение альфы. В 15 лет он уже перегнал в росте двух своих братьев и догонял самого старшего. Легко обращался с мечом и ещё легче с булавой.
Вечно хмурый и острый на язык мальчишка должен был стать воплощением воина, но он расцвел запахом лимона, ландыша и груши.
Чистый и сладковатый аромат совсем не вязался с широкоплечим юношей с испещренным рытвинами лицом.
Он улыбался лишь на тренировочном поле и рядом с братьями. Бейлор легко вызывал в нем звонкий, почти детский смех. Эйрис своими емкими и хлесткими словами мог вызвать кривую ухмылку, а Рейгель был причиной совсем лёгкого изгиба губ — полного неподдельной нежности и заботы.
Часто Мейкар думал, что должен был родиться раньше Рейгеля и быть ему старшим братом, но, как и с их вторым полом, боги жестоко пошутили.
И все же Мейкар часто заботился о брате, как о младшем: хвалил его за вышивку, гладил по голове и успокаивал, когда тот болел, защищал от редких слов, которыми перебрасывались глупцы.
Мирия видела, как нежен её младший сын с братом, и поняла, что не найдётся в королевстве омеги сильнее и благороднее, чем Мейкар. Они могли бы дополнить друг друга, да и выбор был невелик. На руку и сердце Мейкара претендентов тоже было не так много. Хотя омега, в отличие от брата, сам отваживал глупцов и храбрецов.
Так король и королева решили, что это хорошая идея. Рейгель легко согласился. Он любил брата, тот был нежен с ним, а более альфе и не нужно.
Мейкар был зол на родителей. Как могли они решить все за его спиной? Он жаловался на это Бейлору, но тот лишь странно посмотрел на него, отвёл взгляд и сказал, что это хорошее решение. Сердце принца от этих слов странным образом сжалось. Ему казалось, старший брат возразит и поможет найти решение.
Мейкар поджал губы и отвернулся. Внезапно его обняли со спины. Бейлор редко был с ним так близок, и это подсластило горечь внутри.
— Прости, младший брат. Долг каждого наследника — продолжить род. Ах, если бы только...
Он не закончил говорить и отстранился.
Мейкар обернулся, пытаясь поймать эхо той нежности, которая толкнула Бейлора к объятиям, но тот опять стал статуей долга и чести.
— Может, это и правда хорошее решение. Мейкар заметил, как кулак Бейлора сдался и скрылся за его спиной. Рейгель кроток и нежен, может, со временем я полюблю его как мужа. Выполню свой долг, как это сделал ты.
Бейлор ничего ему не ответил, и Мейкар ушёл.
Помолвка продлилась всего пару месяцев, и уже была назначена дата свадьбы. Королева и Рейгель были увлечены каждой мелочью — от букетов до десертов. Мейкар же в это время тренировался во дворе особенно яростно. Он не хотел случайно сорваться на своём брате или матери из-за очередного выбора тканей для костюма или количества роз.
Он учился смирению. Выходило дурно: рыцари ходили побитые его булавой, кони загнаны из-за частых прогулок, а оружейник выл от количества пробитых щитов и лат.
Однажды его леди мать вызвала его в солярий. Они долго пили чай, и потом перешли к главной проблеме.
Она была опечалена тем, что он несчатен.
— Сын мой, я не хочу причинять тебе боль. Она нежно обхватила его лицо руками и гладила по щекам. — Скажи мне, отчего ты так злишься? Неужели наш выбор так противен тебе?
— Нет! Рейгель вовсе не противен мне... — Он сам не знал, почему на сердце так тяжело. Он все вспоминал разговор с Бейлором о долге, и ему казалось, что он упускает важную деталь.
— Мне сложно представить Рейгеля своим мужем. Мейкар посмотрел на свои сильные, мозолистые руки. — Он такой хрупкий. Я не знаю, как с ним быть, вдруг я что-то сделаю не так?
— Мой милый мальчик, не бойся. Рейгель и правда нежный, но он не сломается, если ты коснешься его или скажешь что-то не то. Разве ты позабыл, как часто вы играли вместе? Он всегда догонял тебя, не отворачиваясь от твоей, — она кашлянула и улыбнулась, — прямолинейности.
— Да, мама, может, это и так.
Мейкар никогда не задумывался, но брат всегда принимал его таким — яростным, грубым и жестким. Никогда он не жаловался или гневался на поведение Мейкара, всегда нежно улыбался и протягивал руку для очередного танца. Они часто танцевали. Бейлор был занят, хоть и не отказывал в редкие минуты, когда братья собирались все вместе.
Эйрис заливался краской и отнекивался, хотя и не уходил.
И только Мейкар всегда брал протянутую руку и кружился с братом под мелодию, которую слышал один лишь Рейгель.
Может, этот брак не так уж и плох, подумалось Мейкару. Он выпрямился и посмотрел на мать ясными фиалковыми глазами. Она нежно улыбнулась ему, и они продолжили пить чай.
После разговора с королевой Мейкар не потерял всю свою ярость и разочарование, но колючий страх покинул сердце. Он не спорил с родителями о самом выборе мужа, ведь знал, что это его долг. Как Бейлор и Эйрис не выбирали своих жён, так и у Мейкара с Рейгель не было выбора.
Мейкар стал находить плюсы в этом браке. Первый и существенный: ему приятен брат. Пока не как муж или альфа, но он надеялся, что это придёт со временем.
Еще один плюс — Самерхолл. Эта резиденция с детства была ему приятна, а еще была всего неделю пути от столицы.
Мейкар размышлял об этом, пока избивал несчастного рыцаря, который попался ему под руку. За этим его застал будущий муж.
— Брат, отпусти сира Кельвина, пока за ним не пришёл Безымянный. Я хочу поговорить с тобой.
Мейкар замер. Он тяжело дышал и взмок. Когда он отступил, то услышал вздох облегчения рыцаря.
— Может, это было бы милосерднее со стороны богов, если он не может выдержать пары-тройки ударов от омеги, который даже не посвящен в рыцари.
Мейкар ожидал, что Рейгель осудит эти едкие слова, но он подошёл ближе, протянул руку.
— Пойдем, брат, я хочу кое-что показать.
— Разве речь шла не о беседе?
Мейкар обхватил узкую ладонь, и они направились через замок к садам. Рейгель обернулся и мягко посмотрел на него.
— Да, да... Мы поговорим. Это важно.
Они дошли до небольшой поляны, полной цветов — ещё не дикая, как лес, но свободная от садовых ножниц и порядка садов у замка.
— Кажется, мы прошли гораздо дальше.
— Да, это так. Мне показалось, что это место даже лучше прошлого. Садись, ну же.
Рейгель нетерпеливо усадил его на траву среди полевых цветов и повернулся к нему лицом. Они были очень близко, отчего Мейкар видел круги под фиалковыми глазами брата, темные пряди волос, что постоянно падали на лицо, и дрожащие губы.
Мейкар не торопил его. К брату он всегда был удивительно снисходителен.
— Мейкар! Мы скоро поженимся.
Юноша не сдержался и фыркнул.
— Очень точно подмечено.
Рейгель не расстроился и продолжил.
— Наша леди мать поговорила со мной, но не уточняла деталей, но посоветовала уделить тебе внимание и любовь, как подобает мужу.
Мейкар нахмурился, но не стал перебивать брата. Тот явно был воодушевлен.
— Поэтому я привёл тебя в это романтичное место и хотел бы признаться, что рад взять тебя в мужья. — Он прижал ладони Мейкара к своей груди и улыбнулся. — Ты мой прекрасный брат, я люблю тебя и надеюсь, что и ты полюбишь меня.
У Мейкара закружилась голова и сжалось сердце. Он совершенно растерялся.
— Как ты можешь так просто... Влюбиться? Ты же никогда ничего такого не говорил!
Он хотел отстраниться, но не вышло — то ли Рейгель внезапно стал сильнее, то ли сам Мейкар растерял всю свою мощь. Юный принц смотрел на брата блестящими глазами, полными неверия. Он был готов разозлиться, как всегда это делал в моменты душевной тревоги, да не успел.
— В тот день, когда отец и мать сказали мне, кто мой будущий муж, я не мог поверить. Тогда было солнечно, совсем как сегодня, птицы пели мне в саду, а я все думал: «Мейкар — мой муж!», разве не удивительно?
Тонкие пальцы Рейгеля погладили шершавые ладони младшего брата.
— В тот день я пел птицам: «Мейкар — мой муж!» и они отвечали мне, что этот брак — благословение богами. И ветер отвечал мне так же, и деревья. Я спрашивал у каждого, не чудо ли случилось? И каждый отвечал: «Чудо
Каждое слово Рейгеля разжигало тепло в груди Мейкара. Даже если старший брат и не любил его до решения отца и матери, то после полюбил так, как никогда раньше. Для Рейгеля эта любовь стала такой же обыденностью, как небо над головой, и он не говорил о своих чувствах, ведь был уверен, что и так все понятно.
Мейкар был глупцом. Он часто забывал, что его брат порой живёт по своим законам, которые не понятны многим.
Его щеки покраснели, но теперь он ласково обхватил руки Рейгеля и опустил взгляд от смущения. Мейкар действительно мог бы полюбить того, кто так сладко говорит и нежно смотрит на него.
— Брат, заткнись. Я понял, что ты чувствуешь.
Рейгель улыбнулся ещё слаще, чем раньше, и придвинулся ближе. Мягкие губы коснулись щеки Мейкара.
Юный принц почувствовал жар на месте поцелуя. Лицо залилось краской, и он поднял горящие фиалковые глаза на старшего брата.
— Если уж целуешь, то делай это как следует, муж!
Мейкар поддался вперёд и впился в нежные губы, которые приоткрылись от изумления. Его брат захихикал прямо во время поцелуя, и мейкар обхватил его за шею и впился в рот с неожиданной страстью. Может, он ещё не полюбил Рейгеля, но был близок к этому.