Work Text:
В воздухе веет чем-то свежим и приветливым. Лёгкая серебристая пыль от камня оседает на постаменте, её не видно в воздухе, но от неё руки Бельгии белеют. Хорошо видно костяшки пальцев, уверенно вырезающие резцом черты лица. Суровые, строгие, воинственные черты. Пыль кружится в тёплом воздухе. Глаза Бельгии лицезреют этот спокойный момент, который внезапно скрашивает дуновение прохладного ветра. Совсем ветер как с Северного моря. Её сутана, поверх которой висел ещё специальный рабочий фартук, однако, практически не испачкалась за время работы.
Миниатюрная, но от того не менее значимая и тонко высеченная, скульптура архангела была готова. Решаясь немного перевести дух Бельгия покидает мастерскую; гул её расслабленной ходьбы и открытия дверей отражается от белоснежных стен храма. Наконец, выходя из церкви, дама слышит шум цепей: кто-то набирал воды из колодца. Направившись к источнику шума сквозь дубовые листья Бельгия встретила Украину. Он стоял спиной в ней, рядом на бортике колодца жестяная чашка, волосы его чуть отросшие и приятно вьющиеся. Незаметно подойдя ещё ближе Бельгия уловила необычный запах. Сладкий, но не приторный, как будто другая страна провела много времени посреди кипариса.
Развернувшись Украина ещё продолжал пить, а Бельгия теперь обратила внимание на его руки. Они словно налились золотом мёда, нет, чем-то более ароматным и заставляющим трепетать сильнее, чем мёд.
— Добрый день, — сказала страна западной Европы, с почтением протягивая руку славянину из восточной. Украина, сделав последний глоток, высоко поднял голову, от чего стало видно его кадык.
— Добрейший.
Переплелись кисти рук. Обе крепкие, скорее широкие, уверенно держащие свои инструменты, у Бельгии это были резцы, напильники… У Украины кисти.
— Где же ты был, что так чудно пахнешь?
Украина ничего не ответил. Только открыл ближайшую дверь, и вошёл в небольшое помещение, где он тихо сидел всё это время, вырисовывая темперой архангела. Увидев то, что принёс восточный славянин в своих руках, Бельгия чуть выдохнула. Этот взгляд, обрисованные фаланги пальцев и каждая чёрточка лица, всё смотрело в душу. Смотрело с любовью, но и со чарующей строгостью.
— Вижу поражена, — сказал Украина, с удовольствием положив икону на место.
— Ну, не сочти за горделивость, но мне кажется, что это просто отлично будет смотреться рядом с католическими скульптурами. Конечно, не такого размера, как я высекла сейчас, но тем не менее, — по-доброму шутила она.
Уловив атмосферу беззаботного подшучивания, Украина парировал:
— Ты хотела сказать, что это икону дополняют ваши скульптуры, да?
Оба улыбнулись на это только шире и рассмеялись, уже возвращаясь в церковь.