Archive of Our Own

Chapter Text

«Может быть, любовь с первого взгляда — это вовсе не то, что мы себе представляем. Может быть, это узнавание души, которую мы любили в прошлой жизни и моментально влюбляемся в этой».

Каманд Кожури

┈┈┈ •• ✼ •• ┈┈┈

ЛЕТНИЙ ДОЖДЬ

Август 2025; Ван Ибо (из 2012) пятнадцать; Сяо Чжаню тридцать три (почти тридцать четыре)

Ван Ибо приземлился пятой точкой на асфальт, расплескав воду из лужи. Штаны немедленно намокли, вода просочилась всюду, пачкая одежду. Он поднял голову и осознал, что здесь темно и идет дождь. В какое бы место и время его ни занесло на этот раз, здесь наступала ночь — ярким контрастом к солнечному полдню, из которого его выдернуло буквально пару секунд назад.

Вокруг было видно несколько человек. Но, к счастью, никто из них вроде бы не заметил, как у обочины нарисовался из воздуха странный пацан, выглядевший растерянным и сердитым.

Ван Ибо больше не удивлялся, поскольку знал, что его ждет. Он понял, когда ощутил жар, потом холод и снова жар где-то внизу живота как раз перед началом выступления. Черт, ругнулся он и успел только пробормотать сдержанные извинения, перед тем как его унесло. В ушах все еще звучали аплодисменты и крики толпы, приветствующей их перед тем, как поднимется занавес. Звук мешался с шелестом дождевых капель вокруг. Ван Ибо скрипнул зубами и долбанул кулаком по асфальту. Ему хотелось заорать.

Спустя пару секунд он встал. Он выглядел жалким, футболка и штаны промокли насквозь и висели на нем мертвым грузом. Сорвав с себя фланелевую рубашку, повязанную на бедрах, он в сердцах швырнул ее в водосток на тротуаре. Оглянулся вокруг. Голову все еще слегка вело. Хорошо хоть, не тошнило. Уже не так, как бывало прежде, в первые несколько раз, когда он прыгал, будучи еще десятилетним сопляком.

На самом деле, прошло не так много времени с его первого прыжка. Но, оглядываясь назад, Ван Ибо уже не мог вспомнить, что с ним тогда случилось и даже в какую эру его выкинуло.

Ясно было одно: те первые несколько «эпизодов» обозначили его как второго человека в Китае (шестого во всем мире), у которого диагностировали одно из редчайших и самых дисфункциональных физических… состояний из когда-либо обнаруженных учеными. Большинство врачей были уверены, что состояние это вызывалось генетическими причинами, как неврологические расстройства или некий хромосомный дисбаланс. Горстка тех, кто был ближе к религии, полагали, что изначально болезнь была даром или проклятием, возможно, исходившим от некоего божества, которое предок очередного носителя синдрома очаровал или разозлил когда-то в незапамятные времена.

В любом случае Ван Ибо понял вот что: он внезапно обрел способность «прыгать» через неравные промежутки времени, и из-за этого его жизнь никогда не будет обычной.

Происхождение этого синдрома было до сих пор не выяснено, несмотря на все усилия правительства. В девяностых разразился огромный скандал и поднялась большая шумиха, когда власти официально объявили, что да, люди наконец-то научились путешествовать сквозь время.

В данный момент Ван Ибо вовсе не думал обо всей этой ерунде. Он вообще не знал, о чем ему следовало бы думать. Он знал лишь то, что из-за своего дурацкого «состояния» он не по своей воле сбежал с выступления как раз перед его началом. Да, такое происходило не впервые, но все равно каждый раз это был полный отстой.

Он вздохнул. Голова по-прежнему плыла. Мысли расстроенно бултыхались в ней, и единственным, на чем он мог сосредоточиться, была яркая вывеска магазинчика 7-Eleven прямо перед ним, от зеленых, оранжевых и желтых огней которой рябило в глазах.

Неподалеку рявкнул сигнал автомобиля.

— Э, малой! Какого хера, свали с дороги! Ты че тут, хочешь коньки отбросить?!

— Мама, смотри! У этого гэгэ нет зонтика!

— Шш, пойдем. Не надо смотреть.

Ван Ибо проигнорировал все слова. Он сам не знал, чего хочет. Он чувствовал себя как-то странно. Вроде бы не тошнило, но лучше бы вырвало. Из-за погоды становилось только хуже. Несмотря на дождь, в воздухе висела духота. Наверное, здесь было лето.

Ван Ибо понимал, что надо бы найти какое-нибудь укрытие типа автобусной остановки и дождаться там обратного прыжка. Но он не двигался. Он стоял, уставившись на все те же зеленые, оранжевые и желтые огни.

На входе в 7-Eleven звякнул колокольчик.

Из магазина вышел мужчина, держащий в руках бумажный пакет с покупками. У него не сразу получилось открыть зонт, и Ван Ибо вдруг задумался, в какой год он попал, глядя, как мужчина поднимает успешно раскрытый зонт над головой, шагает на тротуар и…

Он застыл, когда их взгляды встретились. Ван Ибо уставился на него в ответ. Ни один из них не шевельнулся.

Затем:

— Ибо?! — задушенно вскрикнул незнакомец.

Ван Ибо растерялся. Он так и не пошевелился. Но незнакомец отмер и рванулся вперед, чтобы укрыть под своим зонтом Ван Ибо, что, по мнению последнего, было абсолютно бессмысленно, поскольку он уже промок до нитки.

— Господи боже! Какого черта?! В смысле ты в порядке? Ты не ранен, нет?!

Ван Ибо всмотрелся в чужое лицо. Этот гэгэ явно выглядел старше него.

— Ты кто? — сказал он.

Незнакомец заметно оторопел и принялся разглядывать его лицо. Остановив взгляд на светлых волосах Ван Ибо (наверное, сейчас они приобрели серый цвет мокрого дерева), обрамлявших его лицо, он моргнул.

— О, — прошептал он. Затем выдохнул короткий смешок. — Я… друг, — просто сообщил он, будто разговаривал с ребенком. На его губах задержалась слабая улыбка. Ван Ибо уставился на нее. — Слушай. Эмм. Я понимаю, что мы пока незнакомы, но тебе придется мне довериться, хорошо? Я знаю тебя. Ты Ван Ибо. Ты родился пятого августа тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Ты прыгун, и в будущем мы с тобой подружимся. Идем, — и он потянул Ван Ибо за запястье, ведя за собой на тротуар.

Тот нахмурился, но сопротивляться не стал.

— Куда мы идем?

— Ты весь промок, — просто сказал незнакомец. — Если не переоденешься, то заболеешь.

Ван Ибо чуть не споткнулся.

— Э… да все норм, не имеет значения, я прыгну обратно через несколько…

— Ты прыгнешь только через два часа, — прервал его незнакомец. — Ты сам мне говорил. Это же твой первый раз, да? В смысле когда ты встречаешь меня. Первый твой прыжок сюда.

— Эмм…

— Я не могу позволить тебе дрожать в мокрой одежде. Ты простудишься.

Ван Ибо уперся, отказываясь идти дальше. Незнакомец оглянулся на него.

— Я… что?.. Блин, кто ты?

— Я же уже сказал тебе, я твой друг…

— У меня нет друзей.

— Нет, есть, — посуровел незнакомец. — Ты найдешь себе друзей. Я буду одним из них. Прекрати упрямиться.

У Ван Ибо никак не получалось подобрать слова. Он сжал руки в кулаки, обдумывая слова незнакомца.

Друзья… Были ли знакомые по клубу его друзьями? Он снова захотел врезать по чему-нибудь, когда вспомнил о выступлении, которое сорвал в своем времени.

— Я в порядке, правда, — негромко проговорил он.

— Послушай, — вздохнул незнакомец. — Я просто не хочу, чтобы ты заболел, ага? Хочу переодеть тебя в сухое. Пожалуйста, доверься мне. Я не какой-нибудь злодей.

Ван Ибо потряс головой, смахивая мокрые волосы с глаз и раздумывая, можно ли доверять этому человеку. Он не ответил сразу, но после паузы все же пробормотал:

— Ладно.

Купив Ван Ибо одежду в ближайшем магазине распродаж, незнакомец повел его в лапшичную, находившуюся рядом с одним из местных хутунов, мимо которых они проходили. Лапшичная была грязноватой, но запах густого супа и свежих маньтоу заставил Ван Ибо осознать, насколько он проголодался (прыжки через время всегда высасывали много энергии).

— Налетай, — велел незнакомец, глядя, как Ван Ибо уставился на тарелку, поставленную перед ним официанткой. — Что не так? — спросил он, когда Ван Ибо так и не пошевелился.

Тот медленно потянулся за палочками.

— А ты разве не будешь есть?

Незнакомец ничего не заказал для себя.

— Не обращай на меня внимания, я уже поужинал, — ответил незнакомец, кидая взгляд вниз, на свой телефон. Ван Ибо успел мельком увидеть фото, установленное на экране блокировки: на нем какой-то парень держал на руках ребенка, — прежде чем незнакомец спрятал его в карман.

— Ешь, — повторил он, улыбаясь.

Ван Ибо шумно втянул в рот несколько ниток лапши, а потом решил снова заговорить.

— Ты вообще кто? — спросил он. — Только не надо мне тут рассказывать, что ты мой друг. Я имею в виду, кто ты на самом деле?

Его собеседник в ответ лишь положил подбородок на ладонь, оперевшись локтем на стол между ними. Он выглядел симпатичным. Может, он был моделью или кем-то вроде? Если да, то Ван Ибо не понимал, каким, на хрен, образом он в будущем смог бы подружиться с кем-то из этой индустрии. Если нет, то все равно — какого хрена? Кем был этот мужик?

— Я Сяо Чжань, — сказал «мужик», у которого теперь появилось имя. — И как я уже сказал, в будущем мы с тобой близкие друзья.

— Насколько близкие? — настойчиво уточнил Ван Ибо.

— Хмм… — Сяо Чжань склонил голову к плечу, улыбаясь так, словно эта ситуация его безмерно забавляла. В его глазах танцевали смешинки. — Скажем так… достаточно близкий, чтобы многое о тебе знать, — он сделал паузу. — Например, я знаю, что ты прыгун.

— Этого мало. Некоторые знают о моем синдроме, но они не мои друзья.

Сяо Чжань только пожал плечами.

— Ладно, — сказал он. — Раз ты так считаешь. Если не хочешь мне верить, я не стану тебя убеждать.

Ван Ибо моргнул.

Сяо Чжань широко улыбнулся, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

— Кроме того, потом ты все равно мне поверишь. Потому что нравится тебе это или нет, но ты будешь проводить со мной очень много времени, Ибо.

— Что, потому что мы скоро встретимся в моем настоящем? Я с тобой в клубе познакомлюсь? Ты окажешься одним из тех парней, которые меня ненавидят, потому что я постоянно исчезаю посреди выступления? — Ван Ибо с горечью фыркнул. — Я же сказал. У меня нет друзей. Моим ровесникам я не нравлюсь.

На лице Сяо Чжаня появилось сочувственное выражение.

— Именно так и произошло? — мягко спросил он. — Ты прыгнул прямо во время выступления?

Ван Ибо помолчал. Он доел свою порцию почти до половины, когда вновь посмотрел на Сяо Чжаня.

— Нет, все было не так. На этот раз я прыгнул прямо перед тем, как мы должны были выйти на сцену, — мрачно произнес он. — А чего ты меня спрашиваешь, сам-то разве не знал?

Сяо Чжань медленно покачал головой.

— Нет, об этом не знал. Я знаю о тебе многое, но… ты рассказываешь мне далеко не все. Ты говорил, что будет лучше, если мы подождем и позволим событиям… произойти в свое время, не предупреждая о них.

Ван Ибо хотел поспорить, просто из духа противоречия. Но, если верить Сяо Чжаню, это были его собственные слова, так что он закрыл рот и промолчал. Кроме того, эта точка зрения была не лишена смысла. Он прикончил свою лапшу, прежде чем снова повернуться к Сяо Чжаню.

— Мне стоит бросить, да? — он помедлил. — Клуб.

— Но тебе же нравится там. Ты любишь танцевать.

— Да, но я только причиняю всем неудобства… — он вздохнул. — И потом, это же только клуб. Всего лишь танцы. Я всего лишь ученик старшей школы. Какая разница? Я бесполезный.

Сяо Чжань переменил позу. На какую-то секунду он замешкался, но потом все же дотянулся до руки Ван Ибо и взял его ладонь в свои.

— Не требуй от себя слишком многого. У тебя все наладится, поверь мне.

Ван Ибо уткнулся взглядом в их соединенные руки.

— Не, гэгэ, в самом деле. Я правда бесполезный. Я не могу делать то же, что нормальные люди.

Сяо Чжань поджал губы и нахмурился. 

— Ибо… — попробовал он еще раз. — Все будет хорошо…

Ван Ибо вытянул свою руку из его ладоней и вздохнул. Сяо Чжань будто бы слегка удивился, но Ван Ибо предпочел быстренько сменить тему, чтобы избежать неловкости.

— А где сегодня я? То есть тот я, который из этого времени. Я раньше никогда не прыгал так далеко в будущее. Сколько прошло лет? Если мы друзья, это же значит, что я тоже взрослый, как и ты, да?

Сяо Чжань неопределенно хмыкнул.

—  Да… Думаю, что ты сейчас дома, — уклончиво сказал он. И улыбнулся. Сяо Чжань гэгэ выглядел очень красивым, когда улыбался.

— А что насчет моих папы с мамой? Ты… их знаешь?

Кивок.

— У твоих родителей все хорошо.

Ван Ибо почувствовал облегчение. Но почти сразу же фыркнул.

— И я дома? Прямо сейчас? Пфф. Скукота. Чем я там вообще за…

— Ты не скучный, — прервал его Сяо Чжань, негромко засмеявшись. Ван Ибо заметил родинку под его нижней губой на левой стороне подбородка. Сяо Чжань практически сразу прикрыл рот кулаком, и Ван Ибо в глаза бросился блеск кольца на одном из его пальцев. — Поверь мне, даже в этом возрасте ты все равно самый крутой парень из всех, кого я когда-либо встречал.

Крутой? Этот гэгэ считал Ибо крутым? Он прикусил внутреннюю поверхность щеки.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать четыре.

— Серьезно? Ты не…

— ?

У Ван Ибо порозовели уши. 

— Я про то, что… вау. Ты совсем не выглядишь… старым.

— Я и не старый!

— Вообще-то, да.

— Эй!

— Что? Ты гэгэ. И я думал, мы друзья?

— Это так, — Сяо Чжань надул губы. — Но не надо тыкать в меня моим возрастом, шельмец.

Ван Ибо заулыбался. Этот гэгэ казался таким милым.

— Я буду называть тебя Чжань-гэ. Но ты не волнуйся, как я уже сказал, старым ты не выглядишь.

Сяо Чжань подозрительно сощурился, глядя на него.

— А жена у тебя есть?

Последовала значительная пауза, во время которой Сяо Чжань смерил его взглядом, в котором прыгали смешинки. Затем он, должно быть, понял, что Ван Ибо просто заметил кольцо у него на пальце. Он рассеянно покрутил его и только потом ответил:

— Ну, можно сказать и так.

— А я уже тоже женат?

Теперь настала очередь Сяо Чжаня растягивать губы в улыбке. Медленно.

— Ты правда хочешь это знать?

— Нет, — поспешно отказался Ван Ибо.

Сяо Чжань рассмеялся, запрокидывая голову. Ван Ибо насупился. И чего он, спрашивается, так развеселился? Может, это какая-то шутка для посвященных? Ван Ибо задумался, мог ли Сяо Чжань смеяться над тем, что здешний Ван Ибо был все еще не женат, потому что так и не смог найти себе хорошую невесту. Но вообще-то, если хорошенько подумать, Ван Ибо не стал бы особо возражать в этом случае. Ему все равно никогда не нравилось общаться с девчонками. А уж тем более не хотелось жениться на одной из них.

Ван Ибо уже открыл рот, чтобы спросить, чем будущий он зарабатывает себе на жизнь, когда Сяо Чжань внезапно наклонился над столом, вновь уперевшись подбородком в руку. Ван Ибо настолько отвлекся, что вопрос так и умер у него на языке. Он моргнул раз, затем другой, не в силах оторвать глаз от Сяо Чжаня и его родинки под губой. Должно быть, тот и в самом деле работал моделью…

— Я дам тебе подсказку: ты встретишь кое-кого, когда уже закончишь университет, — между тем произнес Сяо Чжань. Его голос мягким ритмом убаюкивал разум Ван Ибо. Тот чувствовал себя почти загипнотизированным. — Но не более того. Ты сам мне сказал, что я не должен рассказывать тебе всего. Так что я не стану кидать тебе спойлеры на твою собственную жизнь.

— Пфф, — фыркнул Ван Ибо. — Мне все равно как-то пофиг на это.

Он замер.

— Погоди… университет? Это значит, что я поступлю на вышку? Куда? На какую специальность? У меня получится?

Сяо Чжань только улыбнулся, ничего не объясняя. Ван Ибо надулся:

— Хмп.

— Давай не будем говорить о твоей будущей жизни, но… ладно, кое о чем можно: мы встречаемся не в последний раз. Я имею в виду, до того момента, как мы действительно встретимся в твоем настоящем, — сказал Сяо Чжань.

— Что? Как? Мы станем лучшими друзьями или типа того? Я имею в виду… почему?

— Хмм, я не знаю? Но, кажется, через несколько лет у тебя появится собственное объяснение насчет этого. Что-то, связанное с притяжением.

— Чем?

— А еще, ммм... Я всегда считал, что твой лучший друг — это Чэн Сяо, — заметил Сяо Чжань. — Строго говоря.

— Что ты имеешь в виду под «строго говоря»? — спросил Ван Ибо. И Чэн Сяо? Та девчонка из класса С, которая всегда играет с ним один на один на НетХаб? Какого черта? — Эта девчонка такая… — он не мог подобрать правильных слов, чтобы описать ее. — То есть я же с ней почти не разговариваю. Хотя играет она классно. Но мы не общаемся.

Сяо Чжань снова хмыкнул, его улыбка стала хитрой.

— Но она хороша, да?

На лице Ван Ибо в который раз за вечер нарисовалось хмурое выражение, а с ним вместе пришло ощущение, которое уже стало ему до боли знакомым. Оно не было особо неприятным, но и хорошим его было не назвать. Опять жар, холод и снова жар где-то внизу живота. Ощущение, будто душу в прямом смысле куда-то засасывает. Это всегда служило сигналом, что он скоро прыгнет. Значит, пришла пора прощаться.

— Подожди, — он посмотрел прямо в глаза Сяо Чжаню. В груди зашевелилось какое-то неведомое чувство, и он внезапно поймал себя на мысли, что молится ответственному за то богу, чтобы все, что говорил ему сегодня Сяо Чжань, оказалось правдой. Что все будет хорошо. Что с его семьей все в порядке. Что он не в последний раз видит Сяо Чжаня. С ним хотелось снова поговорить. — Дата. Какой сегодня день? Насколько далеко ты от моего настоящего в точности? Это ты можешь мне сказать?

Сяо Чжань мягко улыбнулся, когда Ван Ибо начал таять в воздухе. Исчезновение обычно начиналось с его рук, потом ног и лица. Если спросить Ван Ибо, выглядело это жутковато. Даже его мама испугалась, когда в первый раз стала свидетелем его прыжка. Но… Сяо Чжань просто продолжал смотреть. Он не отводил глаз от Ван Ибо, словно наблюдал этот странный феномен уже тысячу раз. И кто знает, возможно, так оно и было.

— Август, — ответил ему Сяо Чжань с той же красивой улыбкой. — Сегодня двадцать девятое августа две тысячи двадцать пятого года.

У Ван Ибо округлились глаза, он осознал, что затаил дыхание, и выдохнул. Сжав руки в кулаки он невольно пробормотал «Чжань-гэ» и в следующее мгновение исчез.

Оставшийся в одиночестве Сяо Чжань продолжал улыбаться, даже когда пятнадцатилетний Ван Ибо полностью растворился в воздухе, перенесясь обратно в свой две тысячи двенадцатый. Он выпрямился и подозвал Ийи, чтобы попросить счет. Официантка поспешила к нему.

— Ай, Сяо Чжань гэгэ! Вы уже один? А где тот парнишка, с которым вы сидели вместе?

Сяо Чжань широко улыбнулся.

— Он сказал, что хочет добраться до дома сам. Так что я его отпустил.

— Понятно… — официантка покивала головой. — А как поживает Бо-гэ? Давненько его не было видно. Хотите, заверну вам с собой дамплингов, отнесете ему?

— Хорошо поживает, он сейчас дома с а-Юэ, — ответил Сяо Чжань. — И да, конечно. Дамплинги очень хорошая идея, спасибо.

Сяо Чжань уже намеревался выйти из лапшичной с коробочкой дамплингов, когда Ийи снова заговорила.

— Кстати, тот мальчик. Он родственник Бо-гэ, да? Айя, я так растерялась! Я подумала: ваааа, муж гэгэ опять стал подростком! Даже мама выглянула с кухни и сказала, что он мог бы быть его сыном! Хулиганистым таким. Что у него с волосами?

Сяо Чжань только расхохотался, и Ийи покачала головой, глядя на него.

— Он правда очень похож на Бо-гэ, да? — заметил Сяо Чжань в перерывах между приступами смеха.

Он еще посмеивался про себя по пути домой, вспоминая слова официантки.

ПРОБЛЕМЫ С ДЕВЧОНКАМИ

Апрель 2013; Ван Ибо пятнадцать

Кто-то сел перед ним, поставив на стол пакет молока и клаб-сэндвич.

— Йоу, — поприветствовала его Чэн Сяо. Эта девчонка училась в параллельном классе и тоже любила играть во вторую «Доту». Они много раз пересекались, чтобы сыграть один на один, но он не ожидал, что Чэн Сяо захочет продолжить общение за пределами НетХаб.

— Хей, Ван Ибо. Слышала, твой клуб выходит на соревнования этим летом.

Ван Ибо только хмыкнул в ответ. Еще эта девчонка постоянно доставала его по поводу новых танцев, которые ставили в клубе Данс-гильдии. Обычно он был не против поделиться. Проблема заключалась в том, что он больше не был членом гильдии. Технически. Он не ходил на репетиции после школы, начиная с февраля, и не планировал присоединяться к группам даже в следующем триместре.

Чэн Сяо явно была не в курсе, что он бросил Данс-гильдию. Многие до сих пор не знали, особенно те девочки, что время от времени признавались ему в чувствах (к большому облегчению Ван Ибо, Чэн Сяо не входила в их число).

Он вспомнил слова Сяо Чжаня о том, что Чэн Сяо станет его лучшим другом. Но серьезно, какого черта?

Не то чтобы она не нравилась Ван Ибо. Честно говоря, как раз наоборот, потому что Чэн Сяо разговаривала с ним так непринужденно, как с обычным парнем. Ван Ибо знал, что большинство людей сторонились его, но Чэн Сяо он своим хмурым видом не отпугнул. Если совсем честно, Ван Ибо полагал, что ей вообще по фигу. Она звала его играть один на один, даже несмотря на то, что он всегда ее выносил. И ей было все равно, что некоторые девочки смотрели на нее так, словно мечтали придушить, когда она разговаривала с Ван Ибо. Тому нравилось, что она была такой… незамысловатой. Сперва она показалась слегка навязчивой и слишком много на себя брала, но потом Ван Ибо осознал, что так ему нравится даже еще больше.

Проблема была в том, что…

Друзья.

Как можно сделать ее своим другом?

Они были примерно одного возраста, но Ван Ибо вообще не мог себе представить, что кто-нибудь захочет стать его другом, тем более лучшим, даже когда он станет взрослым.

Сейчас Чэн Сяо продолжала болтать о разной ерунде, задавать вопросы по «Доте» про очки и ранги и периодически вставляла нелепые вопросы о так называемом фанклубе Ван Ибо. Его уши розовели, а Чэн Сяо вредно хихикала.

— Почему ты со мной разговариваешь? — в конце концов не выдержал и напрямую спросил Ван Ибо.

— А? Ты о чем?

— Только потому, что ты тоже считаешь, будто состоять в Данс-гильдии очень круто?

Чэн Сяо подняла одну бровь.

— Ну, вообще-то, быть самым молодым участником Данс-гильдии действительно круто, знаешь ли. Я слышала, до тебя они никогда не принимали первокурсников.

— Значит, ты думаешь, что я крутой.

Чэн Сяо фыркнула.

— Это еще что? Тщеславие вдруг взыграло?

— Почему ты всегда просишь сыграть со мной один на один?

Она пожала плечами.

— У меня уровень повышается, когда я с тобой дерусь, без разницы выиграю я или проиграю.

Ван Ибо насмешливо рассмеялся.

— Вау.

Чэн Сяо вскинула обе брови.

— А что, разве это не очевидно?

Ван Ибо отвел взгляд, покачивая головой и все еще улыбаясь. Когда он снова повернулся к Чэн Сяо, как раз зазвенел звонок, означающий конец большой перемены. Ван Ибо вдруг выпалил:

— Ты случайно в меня не втюрилась, нет?

Чэн Сяо поперхнулась и закашлялась, так безобразно разбрызгивая молоко, которое как раз успела отхлебнуть, что некоторые из сидевших вокруг учеников заоглядывались и захихикали.

— Твою мать, — пробормотала она, вытирая рот салфеткой. — Какого?..

— Просто спросил, — Ван Ибо поднялся и повернулся к выходу. — На случай, если это одна из причин, почему ты со мной общаешься. И я не состою в гильдии с февраля. И обратно возвращаться не собираюсь. Так что вот.

Он уже шел по территории мимо школьного газона к раздевалкам, когда понял, что Чэн Сяо бежит за ним.

— Хей! Стой! Ван Ибо! Я сказала, стой, ты, самовлюбленный болван! Что ты имеешь в виду, что… Ты что, только что меня так отшил?! Да ты мне даже не нравишься! Ты не в моем вкусе! Какого черта! — она ухватила Ван Ибо за плечи со спины, заставив его остановиться.

— Ладно. Спасибо за честность, но и я сказал правду. Я больше не состою в гильдии, так что не надо спрашивать у меня всякую хрень, — запальчиво произнес Ван Ибо и уже открыл рот, чтобы продолжить свою тираду, когда вдруг заметил замдиректора, целенаправленно идущую в их направлении. — Вот черт, — ругнулся он.

Чэн Сяо обернулась.

— А? О. Это же зам… ОЙ! — Ван Ибо схватил ее за запястье и потащил за собой, удирая прочь и игнорируя, что замдиректора кричит, обращаясь к нему:

— Ван Ибо! Сколько раз мне тебе повторять, чтобы ты перекрасил свои волосы!

Чэн Сяо задушенно верещала и замысловато ругалась, причитая, что какого черта, у нее колет в боку, почему мы убегаем, какого хрена, — до тех пор, пока они не скрылись с глаз замдиректора. Ван Ибо разжал пальцы, только когда они оказались у раздевалок южного крыла школы, на противоположной стороне кампуса и вдали от своих лекционных корпусов. Вокруг никого не было, только они двое. Они стояли, жадно глотая воздух и пытаясь отдышаться.

— Извини, — пробормотал Ван Ибо в ответ на сердитый взгляд, которым прожгла его Чэн Сяо. — Она все время орет, чтобы я перекрасил волосы, — он потряс головой, все еще восстанавливая дыхание. Была уже почти весна, и после бешеной пробежки оба взмокли. Чэн Сяо зажимала ладошкой бок. — А я не могу, мне лень опять с этим заморачиваться. Это сложно.

— Какого лешего ты вообще выкрасился в блонд?

— Не хотел привлекать к себе внимания. Подумал, что светлые волосы всех отпугнут.

Чэн Сяо насмешливо засмеялась, переводя дыхание.

— Это так тупо. Господи, Ван Ибо, ты такой дурак!

Ван Ибо засмеялся в ответ:

— Я знаю.

Ненадолго установилось уютное молчание. Они оба опоздали каждый на свое занятие, но ни один не торопился возвращаться.

Молчание прервала Чэн Сяо.

— Почему ты бросил Данс-гильдию?

Как только она произнесла эти слова, до Ван Ибо дошло.

А, подумал он. Значит, вот как мы подружимся…

Потому что как только эти слова вылетели из ее рта, он внезапно почувствовал знакомое ощущение внизу живота.

Жар — холод — снова жар.

— Что? — проговорила Чэн Сяо, приподнимая брови. — Не хочешь разговаривать об этом? Но я слышала, что ты очень хорошо танцуешь. И видела твой номер на прослушивании в прошлом сентя… я… что с твоими руками, о мой бог, у меня глюки?!

Чэн Сяо заморгала часто-часто, затрясла головой и сделала шаг вперед, хмурясь и пытаясь понять, что она видит.

— Ван Ибо!.. Я… твои руки… — она умолкла и в растерянности подняла на него глаза.

Ван Ибо стоял неподвижно и молча. На какой-то момент он позволил ощущениям поглотить себя и просто наблюдал, как кончики его пальцев растворяются в воздухе. Затем он посмотрел на Чэн Сяо — по-настоящему посмотрел — и спокойно сказал:

— Причина как раз в этом. Я не могу это контролировать, так что это доставляет множество проблем окружающим.

— Ч-что ты имеешь в виду? — Чэн Сяо не могла пошевелиться. Ее глаза были абсолютно круглыми. — Что происходит?! Ты… исчезаешь? Что за херня? Ты что, умираешь?!

— Я прыгун, — пояснил Ван Ибо. Глаза Чэн Сяо уже не могли стать еще круглее. — Я вернусь, — продолжил он. — Не жди.

И исчез.

МАЛЫШКА

Май 2028; Ван Ибо (из 2013) шестнадцать, Сяо Чжаню тридцать шесть

Первым, что заметил здесь Ван Ибо, была пара теплых карих глазок.

Он медленно попытался подняться на ноги, попутно соображая, не сломал ли кость-другую. Вроде ничего. Но в голове болезненно пульсировало. Должно быть, заработал сотрясение.

По всей видимости, Ван Ибо на этот раз приземлился снаружи какой-то кофейни. Затылком он ударился об асфальт под столом, так что, поднявшись, на ощупь подтянул к себе стул и, постанывая, уселся на него.

За столом на высоком стульчике сидел ребенок, с любопытством наблюдая за ним. Именно этой девчушке и принадлежали карие глазки, приветствовавшие его в этом времени. Ван Ибо подозревал, что девочка видела, как он появился из ниоткуда, выпав из воздуха под ножки ее стула.

— Хей, — сказал Ван Ибо и поморщился от собственной глупости. Хей? Серьезно, он сказал «хей» ребенку? Да что за дела? — Как тебя зовут? Где твои родите…

— А-Юэ! — окликнул знакомый голос. Ван Ибо обернулся и, как и ожидалось, увидел Сяо Чжаня. — Прости, милая, папу задержали у стойк… О…И-Ибо!

Ван Ибо встал и кивнул ему. Сяо Чжань выглядел старше, чем в прошлый раз. Ненамного, но определенно старше. Все Ибо посмотрел на его пальцы, чтобы проверить себя, и да, точно, кольцо было на месте. Это означало, что Сяо Чжань был уже обручен или женат. Учитывая, что он только что назвал девочку «милая», видимо, он все же уже вступил в брак.

— Чжань-гэ, — сказал он Сяо Чжаню. — Это твоя? Она хорошенькая.

Сяо Чжань заметно нервничал, явно растерявшись на секунду. Но спустя ту же секунду он с гордостью улыбнулся.

— Да, это моя дочка. Ее зовут а-Юэ, — сообщил он. — Из какого ты года?

— Две тысячи тринадцатого. Мне сейчас шестнадцать. А тебе?

— Да. Эмм... Сейчас две тысячи двадцать восьмой. И, эмм… — он замолчал совсем, потом осторожно спросил: — Ты не против присмотреть за ней минутку? Я просто сбегаю заберу кое-что со стойки.

— Конечно, давай, — ответил Ван Ибо, и Сяо Чжань опять оставил его наедине со своей дочерью.

Ван Ибо пододвинул стул поближе к детскому стульчику, откуда на него продолжала таращиться а-Юэ. Он не знал, что надо делать. Она же просто ребенок. О чем с ней говорить?

Он рассеянно провожал взглядами прохожих. Некоторые заглядывались на хорошенькую девочку, сидящую рядом с ним, и восклицали: «Ай, только гляньте на эту девчушку!.. Такая милашка!»

В конце концов Ван Ибо не выдержал молчания, повернулся к а-Юэ и улыбнулся ей.

— Привет, — сказал он.

А-Юэ хлопнула глазищами, простодушно глядя на него. У нее были розовые щеки и длинные-длинные ресницы. Она была симпатичной, но, если говорить начистоту, Ван Ибо решил, что она совершенно не похожа на Сяо Чжаня. Возможно, пошла лицом в мать.

— Сколько тебе лет, ты уже умеешь разговаривать? — мягко произнес он. — Как тебя зовут?

— Ся… Юуу! — сообщила она, мило коверкая слова. Скорее всего, она имела в виду Сяо Юэ. Моментально очарованный, Ван Ибо широко улыбнулся. — Мне вот сковько, — она подняла вверх два пальчика.

— Два? Тебе два? Но Чжань-гэ говорил, что сейчас две тысячи двадцать восьмой… А если я правильно помню… как раз в прошлом месяце я снова прыгал в двадцать пятый, и тебя тогда еще не было, значит, считаем годы… а. Тебе сейчас почти три.

— Твиии! — провозгласила а-Юэ, на этот раз поднимая четыре пальчика.

— Нет, три, — Ван Ибо решил, что ее необходимо поправить, так что осторожно согнул пухлый пальчик, чтобы теперь она показывала правильное число. — Три. Три, вот так. Строго говоря, три тебе еще только должно исполниться. Когда у тебя день рождения?

У а-Юэ загорелись глаза.

— Дей вождейия! Шавики! А-Юуу хочет квубничный товт!

Улыбка Ван Ибо стала еще шире.

— А у тебя хороший вкус! Я тоже люблю клубничные торты!

— Мн! Квубничный товт!

Эта девочка ему определенно нравилась.

— Так, а-Юэ, скажи-ка мне, где твоя мама? Почему за тобой тут присматривает один папа, а?

А-Юэ замерла, глядя на него. Затем склонила голову к плечу, протянула руку и прикоснулась ладошкой к щеке Ван Ибо. Другой рукой она загребла в кулачок прядку его темных волос. Волосы уже не были настолько длинными, как в прошлом году, когда он их высветлял, но и не очень короткими. Ван Ибо поморщился, когда а-Юэ попыталась потянуть за прядку. 

— Папа!.. — счастливо захихикала она.

— Нет, нет-нет не… ай, ауч! Ты, озорница! Не надо, нет, это плохо! И я не папа! Вон твой папа! — он попытался указать на Сяо Чжаня, который уже шел к их столику, неся в руках поднос со стаканами кофе и пирожными.

— Неееть! Это папочка!

Ван Ибо нахмурился, успешно отцепив пальчики а-Юэ от своих волос.

— Ладно, как скажешь, папочка так папочка. Но слушай, меня зовут Ван Ибо. Хорошо?

— Ммм! — энергично кивнула А-Юэ. — Папа!

Он лихорадочно замахал руками.

— Нет-нет-нет. Ван Ибо. Ты можешь звать меня Бо-гэ. Хорошо? Бооо-гэ! Повтори, давай. Бооо-гэээ!

— Хей, — Сяо Чжань наконец-то добрался до них и сгрузил поднос на стол, поставив его подальше от ручек дочери. — Прости, очередь там просто невозможная.

— Все нормально, гэ. Мы тут болтаем по душам с твоей дочкой.

— О, правда? — Сяо Чжань явно развеселился. Он уселся по другую сторону от высокого стульчика а-Юэ.— И как оно?

Он сделал глоток из своего стакана. Скорее всего, там был черный американо.

Ван Ибо пожал плечами.

— Она упорно называет меня папой.

Сяо Чжань чуть не выплюнул кофе, подавившись и сильно закашлявшись. Он со стуком поставил стакан на стол и потянулся за салфетками.

Ван Ибо покачал головой.

— Я знаю. Я сказал ей, что так делать не надо, и пусть лучше зовет меня Бо-гэ. Да, а-Юэ?

Девочка однако полностью проигнорировала его, пытаясь дотянуться до ломтика клубничного торта на столе. Ван Ибо хихикнул и помог Сяо Чжаню ее покормить, но не раньше, чем пододвинул к себе второй кусочек.

— Что вы здесь делаете, Чжань-гэ? Я что-то даже не спросил. Вы просто пошли за покупками вместе? И где мы вообще?

Сяо Чжань отмахнулся.

— Где-то в районе делового центра. Мы должны были дождаться здесь кое-кого, но… — он проверил телефон и снова убрал его в карман. — Я уже не думаю, что имеет смысл ждать.

Что-то неприятное шевельнулось у Ван Ибо в груди. Что-то незнакомое.

— Ты имеешь в виду маму а-Юэ? Что ее могло задержать?

Ся Чжань только посмотрел на него и довольно грустно улыбнулся.

— Ибо, в этом нет ничьей вины. Поверь мне, — сказал он.— И кроме того, у нас ведь есть ты, и ты уже здесь! А-Юэ хотела бы, чтобы ты пошел с нами! А-Юэ… хочешь поплавать с Бо-гэ в бассейне с цветными шариками?

Малышка ахнула от счастья.

— Бассей с шавиками и Бо-гэ!

Ван Ибо торопливо уточнил:

— Мы же не по-настоящему пойдем плавать, да?

Сяо Чжань заговорщически улыбнулся.

— Увидишь, — он подмигнул. — Так, помоги мне собрать ее сумку. Вон та, розовенькая…

Они действительно пошли плавать. В бассейне, заполненном разноцветными пластиковыми шариками. Здание, в котором они находились ранее, соединялось с торговым центром, и Сяо Чжань повел их в детскую игровую зону. 

К счастью, Ван Ибо до сих пор был в спортивках, поскольку не успел переодеться перед внезапным прыжком. Он барахтался и играл с а-Юэ внутри бассейна, пока Сяо Чжань стоял снаружи сеточного ограждения, делал фото и записывал видео.

Ван Ибо потерял счет времени, играя с а-Юэ. Они даже сходили все вместе купить игрушек и что-то из детской одежды. Кроме этого Сяо Чжань купил шарф.

— Ибо, посмотри. Тебе какой нравится? Можешь выбрать?

Ибо окинул взглядом висящие на витрине шарфы.

— Это мне? Я не хочу ничего брать с собой во время прыжка, это вроде как противозаконно…

Сяо Чжань сдержанно улыбнулся.

— А, нет. Я хотел купить шарф в подарок кое-кому. Так что мне просто нужно твое мнение.

Ван Ибо скривился. Должно быть, Сяо Чжань выбирал подарок жене.

— Вот этот, — ткнул он пальцем в шарф с узором, как у ацтеков.

Сяо Чжань заметно растерялся.

— Ты уверен? Это вроде бы совсем не в твоем стиле…

— Уверен. Он норм. Его бери, — Сяо Чжаню ничего не оставалось, кроме как кивнуть и купить выбранный шарф.

Чуть позже, когда они уже расправлялись с ранним ужином в стейк-хаусе, Ван Ибо взглянул на часы и обнаружил, что пробыл с Сяо Чжанем и а-Юэ всего четыре часа. Хотя это не имело никакого значения. Время не всегда вело себя логично, пока Ван Ибо был в прыжке. Потому что когда бы он ни вернулся в свое настоящее, в две тысячи тринадцатый год, время исказится. Ван Ибо никогда не знал заранее, сколько в точности времени он пропускает. В прошлом месяце он прыгнул, и потом Чэн Сяо сказала ему, что его не было всего двадцать минут, хотя он провел два дня, играя с Сяо Чжанем в видеоигры в его уютной квартире в две тысячи двадцатом (тот еще ни с кем не съехался и жил один). А потом на прошлой неделе Чэн Сяо сообщила ему, что он пропал на целый день, бросив ее во время игры на НетХабе, хотя он прыгнул в тысяча девятьсот девяностый всего примерно на часок ( за что он был бесконечно благодарен судьбе, поскольку не особо любил прыгать в прошлое, да еще и во времена до своего рождения — от этого становилось жутковато).

Так что время для Ван Ибо всегда было понятием относительным и ненадежным. Насколько он знал, он вполне мог отсутствовать в своем времени уже месяц. Он очень надеялся, что до такого не дойдет, но его врач предупреждал, что скорее всего это случится, когда Ван Ибо будет больше двадцати. 

По крайней мере, время, проведенное им вдали от дома, было наполнено самыми запоминающимися событиями, пусть и не самыми значимыми. Особенно когда прыжок приводил его к Сяо Чжаню, поскольку тот всегда был рад Ван Ибо, когда бы он ни появился, словно ждал его в гости каждый раз. И Ван Ибо был ему за это очень благодарен, потому что иначе он бы на самом деле не знал, что делать и кому звонить. Без Сяо Чжаня ему пришлось бы рыться в мусорных баках в поисках пищи и спать вместе с бездомными в самые суровые зимние ночи, куда забрасывали его прыжки.

Он познакомился с Сяо Чжанем чуть больше года назад, и тот тогда сказал Ван Ибо, что прыжки будут сводить их вместе в течение многих лет. Ван Ибо до сих пор находил это очень странным, много раз просил Сяо Чжаня объяснить этот феномен, но, к сожалению, тот тоже был не в силах дать ответ.

— Неееть! Мовковку неть! Папочка, дай мовковку Бо-гэ! — а-Юэ вырвала Ван Ибо из его мыслей. Она капризничала по поводу еды, отказываясь есть овощи. Ее губы и щеки были вымазаны подливкой и соусом для стейка, и Сяо Чжань пытался вытереть ее влажными салфетками.

— Нет, зайчонок, Бо-гэ тоже не любит морковку, — строго сказал ей Сяо Чжань.

Ван Ибо улыбнулся, откусывая огромный кусок от своего стейка. А затем замер.

— Откуда ты знаешь, что я не люблю морковь? — спросил он. — Ты имеешь в виду, что, когда я буду взрослым, я тоже не буду ее любить?

Сяо Чжань обернулся к нему и завис, явно лихорадочно соображая, что ответить. И улыбнулся.

— Да, — подтвердил он. — Ты и взрослый не любишь морковь.

Вскоре после этого они все доели и отправились на нижний уровень торгового центра, где была парковка и где Сяо Чжань оставил машину. Ван Ибо воодушевился. Он уже собирался спросить, значит ли это, что он сможет увидеть дом Сяо Чжаня и его семью, когда внезапно внизу живота предупреждающе потянуло. Обычно это ощущение не было слишком уж неприятным, но на этот раз Ван Ибо почувствовал еще что-то сродни разочарованию. Он осознал, что с таким огромным удовольствием проводил время с Сяо Чжанем и а-Юэ, что еще не готов был уйти.

— О, — прошептал он, когда они уже вышли из лифта на парковке.

— Что не так? — повернулся к нему Сяо Чжань, держа на бедре уставшую а-Юэ, но застал он лишь быстро растворяющиеся в воздухе волосы Ван Ибо, прежде чем тот полностью исчез.

Двадцать пять минут спустя Сяо Чжань вошел в дом, осторожно прижимая к груди спящую а-Юэ. Он как раз успел уложить ее в кроватку, когда уловил чье-то присутствие в гостиной.

Выйдя из детской, он тихонько прикрыл за собой дверь и повернулся, и в тот же миг его заключили в сильные, но нежные объятия.

— Ты вернулся, — Сяо Чжань вздохнул, улыбаясь Ван Ибо в губы. Щеки кольнуло щетиной, отросшей на лице мужа. — Я соскучился.

— Как долго меня не было на этот раз?

Сяо Чжань задумчиво хмыкнул.

— Начиная с полудня.

Ван Ибо осыпал его лицо поцелуями.

— Что ж, меня закинуло в девяносто седьмой на три дня. Прыжки становятся все реже, я знаю. Но они все равно сводят меня с ума… — он помолчал. — Мне так жаль, что я все пропустил. А-Юэ спрашивала про меня?

— Мгм, — кивнул Сяо Чжань, обвивая руками шею мужа. — Но, думаю, она все равно получила большое удовольствие. Она так долго играла со своим Бо-гэ… — он хихикнул, и Ван Ибо кончиком носа провел по линии его челюсти вниз, к горлу.

— Бо-гэ, значит, ха… — Сяо Чжань почувствовал кожей ухмылку Ван Ибо. — Сколько мне было лет?

— Шестнадцать, — выдохнул Сяо Чжань, его мягкая улыбка превратилась в озорную, когда он начал расстегивать пуговицы на рубашке Ван Ибо. — Ты был совсем мальчишкой, я даже не мог поцеловать тебя на прощание… Аах! — из его груди вырвался приглушенный вскрик, когда Ван Ибо бесцеремонно подхватил его на руки и потащил в их комнату.

— О, по… подожди! — воскликнул Сяо Чжань, когда губы Ван Ибо уже жадно коснулись одного из сосков. — Стой, я… ааа… я купил тебе…  шарф!

— Вот пусть шарф и подождет.

Сяо Чжань засмеялся, но проворно выскользнул из рук Ван Ибо, дотягиваясь до бумажного пакета, который ранее оставил на полу. Он вынул шарф и продемонстрировал его мужу с игривым «та-даам!».

Ван Ибо нахмурился.

— Это что еще за на фиг? — сказал он, недоверчиво разглядывая ткань.

Улыбка Сяо Чжаня застыла на лице.

— Тебе не нравится?

— Ну, в смысле… мне кажется, он совсем не в моем стиле?

Сяо Чжань моргнул.

— Я тоже так подумал. Но ты сказал, что он красивый… и велел мне купить именно его…

— …

— …

— …

Сяо Чжань запрокинул голову, пытаясь скрыть улыбку, но спустя пару секунд сдался. С его губ сорвался смешок, когда Ван Ибо зарылся лицом ему в шею.

— Черт, страшный какой, — простонал Ван Ибо. — Я тебя разве не предупреждал, что начал пить уксус очень-очень рано?

Сяо Чжань больше не мог сдерживаться и он расхохотался. Он смеялся и смеялся, пока по щекам не потекли счастливые слезы, и все еще не мог остановиться, даже когда Ван Ибо вновь принялся подталкивать его к кровати. Его смех сменился стонами, протяжными и хриплыми, только когда Ван Ибо наконец-то добрался языком до его сосков, а рукой до его члена.

РАЗГОВОРЫ

Декабрь 2022; Ван Ибо (из 2013) шестнадцать, Сяо Чжаню тридцать один

Ни один из пальцев Сяо Чжаня еще не был окольцован. Так, подумал Ван Ибо… Значит, он попал куда-то до двадцать третьего. Почему-то в то время Сяо Чжань еще был холостяком. Любимый период Ван Ибо. Он улыбнулся про себя, напевая себе под нос песенку и добросовестно смешивая краски в различные оттенки, как его проинструктировал Сяо Чжань. Ощущение радостной легкости никак не уходило, несмотря на спокойные и грустные фортепьянные мелодии, звучавшие по кругу из телефона Сяо Чжаня, но спустя пару секунд он попытался взять себя в руки. Ему хотелось задавить чувства, вновь поднимающиеся в груди, но в конце концов он лишь фыркнул про себя и продолжил подпевать вполголоса песенке с названием «Кеплер» Стефани Сан, любимой певицы Сяо Чжаня.

— Кажется, ты сегодня в хорошем настроении, — рассеянно заметил Сяо Чжань. Он тоже сидел на полу в нескольких метрах от Ван Ибо перед прислоненным к стене большим холстом и рисовал на нем. Честно говоря, Ван Ибо пока не мог ничего разобрать, поскольку Сяо Чжань только начал работу, но уже знал, что в итоге получится шедевр. Он уже видел несколько работ Сяо Чжаня, и они все были прекрасны.

Сяо Чжань владел арт-студией и галереей. Он как-то сказал Ибо в одну из первых встреч, что, вообще-то, на жизнь зарабатывает не этим, поскольку в молодости у него были некоторые проблемы с самооценкой и уверенностью в себе, но пообещал, что все равно скоро откроет студию.

— Я всегда в хорошем настроении, — парировал Ван Ибо.

— Вовсе нет.

— Вовсе да. Даже если я не в настроении, когда я дома, стоит мне прыгнуть и появиться перед лицом Чжань-гэ, как мое настроение моментально поднимается, — он хулигански ухмыльнулся Сяо Чжаню, протягивая ему банку со смесью желтой и зеленой красок.

Сяо Чжань улыбнулся в ответ, глянул на смесь и велел:

— Добавь еще белой.

Ван Ибо послушался.

— Я ведь не вру, — пробормотал он. Он не поднимал глаз от своего задания, чувствуя, как запекло шею. — Я говорю правду. Мне нравится… здесь, — «нравится с тобой», не добавил он. — Нравится прыгать в любое время, если я могу там с тобой встретиться. Сперва я считал, что все прыжки жесть и отстой. Но когда мне удается провести время с Чжань-гэ, оно всегда того стоит.

Ван Ибо не услышал ответа Сяо Чжаня, но когда украдкой метнул взгляд на его лицо, чтобы оценить реакцию на свои слова, то увидел, как Сяо Чжань прикусывает нижнюю губу, с трудом сдерживая улыбку. Он продолжил рисовать, и Ван Ибо с удовлетворением отвернулся.

— Я ведь только шутил. Я тебе верю, — спустя какое-то время произнес Сяо Чжань.

— Да?

— Мгм. Просто ты в последние дни какой-то хмурый и раздраженный. То есть ты из моего времени. Так что, когда я вижу тебя — младшего тебя, того, который не убит стрессом и счастлив, совсем нетрудно заметить между вами разницу. Поэтому да, я знаю, что ты говоришь правду и что у тебя всегда хорошее настроение. И я рад, если хотя бы частично являюсь этому причиной.

Ван Ибо помолчал, переваривая слова Сяо Чжаня. Он заговорил спустя минуту, стараясь произносить слова ровным голосом, но не совсем справляясь.

— Значит, я… — начал он. — То есть… Это я таким стану, когда вырасту? Взрослым снобом, у которого нет времени побыть в компании друзей?

— Ибо… ты…

— Ну, я же никогда не вижу себя, когда прыгаю куда-нибудь, где есть ты. И ты почти никогда не говоришь о себе и обо мне, словно не так уж мы и близки, как ты пытался меня убедить. А теперь ты вообще сказал, что я раздражительный и… — тяжелый вздох. — Я что, стану таким, когда вырасту?

Сяо Чжань медленно качнул головой. Он больше не улыбался, в глазах залегли тени. Но он все равно старался сохранять обнадеживающее выражение лица.

— Ибо… Ты же знаешь, мы не можем вмешиваться в какие-либо… решения или наше поведение в жизни, раскрывая друг другу детали о будущем. Мы это уже проходили.

— Я знаю. Я все понимаю. Но я сейчас не об этом. Мне просто… любопытно. Стану ли я плохим другом в будущем, типа того.

Сяо Чжань рассмеялся — музыка для ушей Ван Ибо.

— Об этом можешь не беспокоиться, потому что из тебя получится замечательный молодой человек, хороший друг и сын, а потом прекрасный и очень ответственный взрослый. Поверь мне. 

Ван Ибо тревожно дернул уголком рта.

— Правда? Я стану таким же крутым, как ты?

— Ты будешь гораздо лучше и круче меня, Ибо.

— Хех, сомневаюсь.

— Почему?

— Потому что Чжань-гэ всегда будет самым крутым, лучшим и самым красивым из всех.

Сяо Чжань притворно замахнулся на него сухой кистью, но Ван Ибо только захихикал.

— Ты опять начинаешь, айя! — Сяо Чжань покраснел, и как же Ван Ибо мог прекратить? Сяо Чжань выглядел таким милым, когда смущался. — Еще одно слово, и я выкину тебя на улицу!

Они ненадолго погрузились в уютное молчание. Телефон Сяо Чжаня заиграл следующую песню из плейлиста. Большинство треков, загруженных в память его телефона, представляли собой фортепьянные пьесы или аккомпанемент. Первое время многие из них были незнакомы Ван Ибо, но он знал большинство мелодий, поскольку Сяо Чжань любил включать их на повтор, когда работал в своей студии. Кроме того, некоторые пьесы Ван Ибо все же узнал. Его мама была учителем музыки и с ранних лет учила его играть классику на пианино. Он нечасто садился за инструмент, но до сих пор играл, когда было настроение.

— Я умею играть на пианино. Ты знал? — выпалил Ван Ибо.

— Знал, — улыбнулся Сяо Чжань, не отвлекаясь от своего полотна.

— Правда? И ты слышал, как я играю?

— Мм… Пару раз, да.

— И как тебе?

Сяо Чжань тихонько рассмеялся.

— Очень хорошо.

— Именно, — гордо кивнул Ван Ибо. Он опустил взгляд на баночку с краской, над которой все еще трудился, помешивая деревянной палочкой.

— Ибо, — окликнул его Сяо Чжань. Тот поспешил вопросительно хмыкнуть в ответ. — Как у тебя дела в школе?

Ван Ибо принялся рассказывать ему о повседневной школьной жизни. Не все, только отрывки, считая остальное слишком скучным и неинтересным. Он рассказал, что, похоже, математика и естественные науки — его любимые предметы, но признался, что ему вообще не особенно нравится учиться. Ему в принципе нравилось в школе, и он отказывался от периодических предложений родителей обучаться на дому до выпуска из старшей школы, но школьная жизнь была на самом деле не похожа на подростковую драму с зашкаливающими эмоциями и чувствами. По крайней мере, у него в друзьях была Чэн Сяо, и еще этот парнишка-кореец, Чо Сынён, и еще один парень по имени Ли Вэньхань. С ними школа казалась вполне сносной.

Он как раз закончил рассказывать Сяо Чжаню о своей фантазии когда-нибудь присоединиться к какой-нибудь команде по киберспорту и полноценно участвовать в соревнованиях как профессионал (хотя и знал, что это было невозможно из-за его синдрома), когда Сяо Чжань внезапно спросил:

— А как у тебя дела с тем человеком, про которого ты упоминал? Которому ты вроде как нравился? Что произошло, тебе уже признались в чувствах?

Ван Ибо замялся, в кои-то веки не зная, что сказать. Он откашлялся и притворился, что обдумывает ответ.

— А… мм, да. Признались.

— И ты их принял? — продолжил Сяо Чжань с еле заметной улыбкой в голосе, но Ван Ибо не мог толком разглядеть выражение его лица, поскольку все внимание Сяо Чжаня было по-прежнему приковано к его будущему шедевру.

— Эээ… нет.

— Почему нет?

— Я… — Ван Ибо нахмурился и отставил банку с краской в сторону, чтобы случайно ее не опрокинуть. — Я не знаю. Я не… он не нравится мне в этом смысле. Это было бы нечестно по отношению к нему.

— А… Что ж, жаль.

Ван Ибо приподнял одну бровь. 

— Правда?

— Ммм… Судя по тому, как ты его описывал, он показался мне довольно интересным человеком.

— Это да, он прикольный. Но все равно было бы нечестно, если бы я солгал, просто чтобы он не расстроился.

Человеком, о котором они говорили, был уже упомянутый Ли Вэньхань. Он был первым из парней, кто подошел к Ван Ибо с признанием. Тот вспомнил, как был удивлен, когда Вэньхань однажды прямо заявил, что он ему нравится. Глядя в глаза. Без малейшего стеснения и смущения. Ван Ибо был в таком шоке, что мог только выдавить: «Т-ты знаешь? Откуда ты знаешь, что я…»

«Гей? Би? Да фиг знает. Просто как-то мне сразу стало ясно. А что, ты притворяешься, что ты не?»

И Ибо ответил: нет. Потому что он был способен на многое, но знал, что притворяться не умеет. Особенно в таких случаях. И вообще, что такого важного в том, кто тебя привлекает? Девочки, мальчики, ну какая разница? Ван Ибо не был наивным, особенно в вопросах устройства этого мира, но в конце концов, если выбор зависел только от него, он считал, что пол не должен иметь значения.

— Ааа, — протянул Сяо Чжань.

— И кроме того, мне нравится кое-кто другой.

Рука Сяо Чжаня, которой он прижимал плоскую кисть к холсту, замерла на месте. Он не отвел глаз от своей картины, но прошло не менее нескольких секунд, прежде чем он продолжил работу. 

— О, это здорово, — сказал он. Его голос прозвучал очень ровно. — Я и не знал. Как его зовут?

— Неважно, — отмахиваясь, пробормотал Ван Ибо. — Ты все равно его не знаешь.

— А ты скажи, и посмотрим.

Ну уж нет, спасибо.

— Ты правда его не знаешь, честно. Он даже не… в смысле… Я не то чтобы мог бы ему признаться…

Сяо Чжань отложил кисть и сложил руки на коленях. Его поношенные джинсы были местами в дырах и пятнах от краски, новых и уже засохших старых.

— Только не говори мне…

Ван Ибо затаил дыхание.

— …что ты увлекся кем-то из своих учителей.

Пффф.

— Нет, — невозмутимо ответил Ван Ибо. — Я уже сказал, это просто случайный знакомый. Неважно.

— Как это может быть неважным? Это же твоя первая влюбленность, — возразил Сяо Чжань. — Это, случайно, не Чэн Сяо?

Ван Ибо нахмурился и сморщил нос.

— Нет, какого хрена?

— Тогда кто?

Ван Ибо страдальчески вздохнул, видя, что Сяо Чжань не отстает и смотрит на него, ожидая ответа.

— Я не скажу, — решительно произнес Ван Ибо. — И ты сам мне велел не болтать о разных вещах! Почему ты так к этому прицепился, Чжань-гэ?

Сяо Чжань не стал отвечать, но по тому, как он надул губы, было очевидно, что его не устраивает неосведомленность в этом конкретном вопросе. Его требовалось качественно отвлечь.

— Что насчет тебя? — Ван Ибо попытался переключить его внимание, лихорадочно придумывая новую тему. — Я тебе рассказал про школу и своих лучших друзей. А ты… все, что ты мне рассказываешь, — это какие-то истории о твоих хобби и немножко о работе. Иногда про друзей, которых ты даже не называешь по именам…

— Потому что так и должно быть! Ты не должен знать слишком много, по крайней мере до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать. Ты сам всегда напоминаешь мне об этом. И даже после того я не смогу рассказать тебе все.

— Видишь? Нечестно. Ты хочешь знать имя человека, который мне нравится, хотя сам никогда не говоришь мне вообще ничего, даже о своей жене.

— …

— …

— …

— …

— Жене?

Ван Ибо моргнул. О. Наверное, как раз об этом ему нельзя было проговариваться, да? 

— Эмм…

— У… меня нет жены, — медленно произнес Сяо Чжань. Спустя пару секунд он достаточно пришел в себя, чтобы с любопытством спросить: — Ты имеешь в виду, что я женюсь?

— Ты имеешь в виду, ты не в курсе? — ответил вопросом на вопрос Ван Ибо.

— У меня… были догадки, но… — он помолчал. — Ты никогда не говоришь… всерьез, — его голос стал еле слышным бормотанием, словно он или очень смущался, или был очень сильно расстроен. — И это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И я не хочу ждать понапрасну, если все пойдет не так, как я себе…

Ван Ибо сдвинул брови.

— Ты сейчас вообще о чем?

Сяо Чжань задержал на нем взгляд, не говоря ни слова. Он выглядел растерянным. Его глаза по цвету походили на свежесваренный кофе. Темные. Теплые. И такие беззащитные. А потом…

— Ни о чем, — он улыбнулся. И Ван Ибо явственно ощутил под ногами невидимую кромку обрыва. Он падал, падал и падал в этого человека. Понимал, что следовало бы остановиться, но уже совершенно не мог управлять своими чувствами.

И черт бы все побрал, ему было всего шестнадцать! Разве не мог он наслаждаться этими ласковыми пушистыми чувствами хотя бы время от времени, хотя бы в качестве компенсации за то, что родился на свет с этой клятой способностью скакать галопом по временам?

Разговор сам собой затих, и они продолжили молча слушать плейлист Сяо Чжаня, в котором как раз началась песня Лян Бо под названием Nan Hai. Из всего сборника эта песня нравилась Ван Ибо больше других, и он сделал себе мысленную пометку дома разыскать ноты к ней и, может быть, научиться ее играть.

Ему бы очень хотелось провести остаток дня с Сяо Чжанем, спросить его, какие песни взрослый Ван Ибо уже играл ему на пианино, и (допуская, что он бы захотел послушать и младшего Ван Ибо) поинтересоваться, какие мелодии он хотел бы услышать, чтобы разучить и их тоже. Но как всегда, когда он был в компании Сяо Чжаня, время пролетело незаметно. Он не успел даже толком попрощаться, когда знакомое ощущение (жар — холод — снова жар) потянуло внизу живота и его выдернуло обратно в его комнату в две тысячи тринадцатом году, где на экране компа все еще была поставленная на паузу незаконченная игра.

ПРАЗДНИКИ

Январь 2023; Ван Ибо двадцать пять; Сяо Чжаню тридцать один

— Ты так их разглядываешь, это неприлично, — сказал Ван Ибо на ухо, и Сяо Чжань с трудом отвел глаза от парочки перед ними.

Чэн Сяо трогательно округлилась за последнее время, аккуратный животик уже нельзя было спутать с чем-то другим. Сяо Чжань не мог быть полностью уверен, но догадывался, что в ожидании ребенка возникает повышенная необходимость во внимании со стороны партнера, потому что он невольно заметил, что их друзья казались как никогда… вместе. Не то чтобы это было неприятно наблюдать, ничего подобного, видит бог. Ван Ибо был всегда очень тактильным, но Чэн Сяо с мужем обычно на людях не нежничали, так что Сяо Чжаню было очень легко заметить разницу.

— Знаешь, а я где-то читал, что во время беременности гормоны заставляют женщин быть капризнее, что часто они не хотят никого видеть, потому что их все раздражают, — сказал Сяо Чжань, стараясь говорить потише.

Ван Ибо хихикнул в ответ.

— Похоже, твой источник ошибался, — сказал он, — или, может, это просто зависит от конкретных людей, — он запнулся. — Чжань-гэ, не будь ханжой. Мы с тобой вытворяли у них на глазах и что похуже.

— Знаю. Это не ханжество. Просто к слову пришлось, — качнул головой Сяо Чжань. — Я тут кое-что вспомнил. Как раз в прошлом месяце шестнадцатилетний ты рассказал мне, что влюбился в кого-то и именно поэтому отверг Вэньханя, когда он признался тебе в своих чувствах в старших классах, — он поднял бровь и прошептал: — Это же была Чэн Сяо, да?

Ван Ибо насупился, слегка наморщив нос в своей манере, которая не изменилась за многие годы.

— Какого хрена? Гэ, с чего ты это взял?

— Ну а кто еще это мог бы быть? Ты все отрицал, но я-то знаю!

— Ты глупый? Это была не она.

— Кто тогда?

Ван Ибо фыркнул.

— Ты! Естественно, это был ты.

— …

— Айаа… И люди еще считают, что из нас двоих умнее ты…

Сяо Чжань пихнул Ван Ибо локтем под ребра, но при этом с трудом сдержал довольную улыбку.

Ван Ибо усмехнулся, и Сяо Чжань почувствовал, как тот поцеловал его в плечо.

— Милота, — сказал он, и Сяо Чжань не мог понять, говорит он о нем или о Чэн Сяо с ее мужем, сидевших по другую сторону стола. Ван Ибо выдохнул короткий смешок. — Может, гормоны беременности и в самом деле творят чудеса, а? Как думаешь, ты тоже стал бы таким прилипчивым?

Сяо Чжань рассерженно запыхтел.

— Что за чепуха, я не могу забеременеть.

— Хех, ни в чем нельзя быть уверенным. Я вот могу путешествовать во времени. Нет ничего невозможного.

Доля правды в его словах была, но тем не менее. Сяо Чжань уже хотел возразить, но его отвлек официант, принесший к их столику заказ. Наконец-то. Десерты. Он слегка развернулся корпусом к Ван Ибо, но при этом не отрывал взгляд от шоколадного мусса.

— Давай не будем сейчас о твоих фантазиях заделать мне ребенка, хорошо? — прошептал он.

— Хаха, ты первый начал, — поддразнил его Ван Ибо, от чего Сяо Чжань закатил глаза. — И да, давай не будем о детях, — пробормотал он, и его слова почти сливались со звоном посуды и стуком палочек. — Я ведь еще даже не надел на тебя кольцо…

Сяо Чжань настолько не ожидал от Ван Ибо этих слов, что решил просто игнорировать их и никак не отвечать. Ему на ум пришел тот самый разговор с младшим Ван Ибо, который произошел в декабре ушедшего года. Тогда в его душе расцвела надежда, но он все равно не позволял себе размышлять об этом всерьез. Поэтому даже сейчас, когда его Ван Ибо находился рядом, только руку протяни, Сяо Чжаню трудно было понять, действительно ли тот хотел, чтобы эти тихие слова были услышаны.

Сяо Чжаню не хотелось питать напрасных надежд и ждать несбыточного, вовсе нет. Но когда он украдкой кинул взгляд на Ван Ибо, который неторопливо пил шампанское из высокого бокала, успев расправиться со своей порцией шоколадного мусса, тот уже пристально смотрел на него в ответ. 

— Что? — неслышно, одними губами спросил Сяо Чжань, но Ван Ибо лишь улыбнулся и большим пальцем стер шоколадную крошку с уголка его губ.

СПОРЫ И ССОРЫ

Апрель 2023; Ван Ибо (из 2014) шестнадцать, почти семнадцать; Сяо Чжаню тридцать один с половиной

— И не ходи за мной! — услышал Ван Ибо сердитый крик Сяо Чжаня в тот момент, когда ноги ударились о пол в новом времени. Он едва успел выпрямиться, как дверь ближайшей квартиры с грохотом захлопнулась, и перед ним предстал Сяо Чжань — с раскрасневшимся лицом, мокрыми от слез щеками и растрепанными волосами, но все равно безумно, невыразимо красивый. (Это было несправедливо. Ван Ибо часто думал, что если бы Сяо Чжань хоть с какой-то стороны был не так красив, хоть с какого-то угла выглядел хотя бы чуточку менее привлекательным и очаровательным, то его, Ван Ибо, влюбленность, которая не проходила вот уже больше года, могла бы быть не такой сильной.)

Сяо Чжань кинул на него быстрый взгляд, явно слегка удивленный тем, что обнаружил младшую версию Ван Ибо у себя под дверью, но потом, не говоря ни слова, отвернулся и пошел прочь. Ван Ибо последовал за ним.

— Что это было? — спросил Ван Ибо, когда все же нагнал его уже в лифте. — Вы чего, ребят, поссорились?

Сяо Чжань не удостоил его ответом. Лифт остановился на пятом этаже, вошел пожилой мужчина. Он встал ближе к Сяо Чжаню, который до сих пор не проронил ни слова, лишь слегка подвинулся влево так, чтобы полностью загородить собой Ван Ибо, когда вошедший пристально уставился на того, разглядывая с головы до ног. Ван Ибо попытался пригладить волосы; он с утра уже переоделся в спортивную толстовку и штаны для бега, но причесаться так и не успел. Должно быть, у него на голове было воронье гнездо.

— Чжань-гэ, — снова окликнул Ван Ибо, когда они уже вышли из жилого комплекса. На улице были сумерки; судя по окружающим зданиям они с Сяо Чжанем находились неподалеку от его студии, как раз где-то здесь должна была быть его галерея. Они продолжали идти. 

— Гэ, подожди меня… — сказал Ван Ибо, пытаясь не отставать от Сяо Чжаня с его длинными ногами. Тот даже не оглянулся и не снизил скорость. Если уж на то пошло, Ван Ибо показалось, что Сяо Чжань еще больше ускорил шаги.

Он нахмурился.

— Гэ, — позвал он. — Прости, я не знаю, что у вас там случилось. Наверное, сейчас не самое лучшее время… но почему ты злишься и на меня тоже? Я ничего такого не сделал, я не твоя девуш…

— Ты не можешь просто заткнуться? — рявкнул Сяо Чжань.

Ван Ибо закрыл рот.

— Ну извини, — проворчал он. Потом добавил: — Прости. Я не хочу типа вмешиваться или что-то вроде, Чжань-гэ. Но знаешь, что считается хорошей идеей, если ты поссорился со своей девчонкой? Алкоголь. В смысле пиво. Мы можем выпить. Ну то есть ты можешь. Вообще-то и я могу, но только если ты со мной поделишься. Я уже выпивал. Один раз. Мы пили, Чэн Сяо, Вэньхань, Сынён и я. Мы так-то только попробовали, но что-то не знаю, мне показалось не очень. Но я могу потерпеть, если, знаешь, ты хочешь выпить. То есть именно это делают взрослые, так?..

Сяо Чжань внезапно резко остановился. Его плечи ходили ходуном вверх-вниз, словно он тоже тяжело дышал. Затем так же резко он обернулся, оказавшись лицом к лицу с Ван Ибо.

— Ты что, не расслышал меня? Я сказал тебе заткнуться! Просто… ЗАМОЛЧИ!

Ван Ибо был ошарашен. Он замер на месте, не в силах пошевелиться. Он мог только наблюдать, как Сяо Чжань — его всегда мягкий, восхитительно красивый и спокойный Чжань-гэ — бушует от злости.

— Не хочешь вмешиваться? Отлично. Потому что ты не можешь. Ты не имеешь права вмешиваться, потому что ни черта не знаешь, и… и не понимаешь!

— Гэ, мне очень жаль…

— Жаль? Тебе жаль? Чего хоть тебе там жаль, а? Ты даже извиняться не считаешь нужным, потому что это же не от тебя зависит! Но знаешь что? Это не значит, что это справедливо по отношению ко мне! Это не честно, никогда!

— …

— …

— …

— Просто… вали домой, — вздохнул Сяо Чжань с очень, очень усталым видом. Мимо пробежала бродячая собака, гавкнула на них, но отскочила прочь, когда фонарь над головами Ван Ибо и Сяо Чжаня загорелся, словно почуяв, как сгущается вокруг темнота. — Отправляйся в какой там у тебя год. Может, там ты будешь кому-нибудь нужен, потому что мне ты тут не нужен, ясно? Мне не нужно, чтобы ты говорил мне, что мне делать. Я не тебя хотел видеть рядом с собой, не в тебе нуждался. И я не могу… — его голос сорвался, и он отвернулся, зарываясь пальцами в волосы.

У Ван Ибо в горле встал противный комок. Ему показалось, что его сейчас стошнит. Однако было нельзя. Нельзя было выглядеть таким жалким. Он поспешно моргнул несколько раз, прежде чем сумел хоть немного взять себя в руки, и тогда скованно кивнул и выдавил:

— Ладно.

Он развернулся на пятках и пошел прочь.

Он шел по мостику, перекинутому через небольшой искусственный пруд, когда услышал за спиной торопливые шаги. Он не остановился, продолжая упорно двигаться вперед. Он не плакал. Честно говоря, он не считал, что имеет право плакать, но все равно не хотел, чтобы Сяо Чжань увидел его лицо…

— Ибо, постой! Прости! — выдохнул Сяо Чжань, хватая его за запястье. Ибо замер на середине мостика, и Сяо Чжань развернул его лицом к себе и просто притиснул к груди, очень крепко обнимая и вжимая лицом в свою рубашку. Ван Ибо почувствовал, как его Чжань-гэ касается губами макушки. — Прости, Ибо, прости меня. Я не имел это в виду, господи, поверь мне… прости… пожалуйста, поверь мне…

Ван Ибо все еще не понимал, что такого происходило в жизни Соя Чжаня в этом проклятом году, но…

— Я тебе верю, — пробормотал он, и Сяо Чжань обнял его еще крепче.

ГАОКАО

Март 2015; Ван Ибо семнадцать с половиной

— Оооооххх… — хрипло простонал Чо Сынён, падая на кровать Ван Ибо. — Я больше не могу ни читать, ни писать. Мой мозг, похоже, усох.

— Мой тоже, — жалобно пискнула Чэн Сяо. Она сидела на стуле Ван Ибо, уронив голову на стол и накрывшись учебником по алгебре. — Не думаю, что смогу запомнить всю эту муру про иксы, игреки и зеты. И вообще, какого хрена мы должны их искать? Они что, не могут, я не знаю, сами как-нибудь появиться? Уменьшить мои страдания? Кто вообще хочет в этот гребаный колледж?!

— Ибо, — отозвался Вэньхань из другого угла комнаты, где он развалился на кресле-мешке и читал практикум по гаокао. — Ибо хочет в колледж. Я тоже хочу, но, между нами девочками, из нас четверых Ибо больше всех приспичило получить высшее.

— Конечно, Ибо больше всех хочет в колледж, — хмыкнул Сынён. — Потому что иначе он не сможет повстречать своего Чжань-гэ.

— А, да… Чжань-гэ, — пробормотала Чэн Сяо. — Ибо, — окликнула она, резко переключая внимание на Ван Ибо, который единственный из всех действительно пытался решать пробные задачи по математике. Он сидел на полу, используя кофейный столик, притащенный из гостиной, как письменный. — Ты что-то давно ничего не рассказывал нам про Чжань-гэ. Ты перестал прыгать к нему? Тебе удалось взять у него телефон для меня?

Вэньхань спрятал улыбку за своим практикумом, но заговорил первым Сынён.

— Слышь, ну ты и бессовестная. С чего бы это Ибо дал тебе номер его Чжань-гэ?

— С того, что я сказала ему, что как только встречу его в будущем, так сразу сделаю своим парнем.

Сынён фыркнул, а Ван Ибо проигнорировал их всех. Он не стал говорить ей, что ее задумка невозможна, ведь у Сяо Чжаня была кошка, а у Чэн Сяо сильная аллергия.

— Из всего, что нам известно, я вполне могу оказаться его будущей пока безымянной женой, — продолжила Чэн Сяо. — Именно поэтому Чжань-гэ до сих пор не сказал Ибо ее имя. Он будет в таком шоке, если узнает, что я его…

Сынён швырнул ей в лицо подушкой.

— Хей! — взвизгнула она, что стало сигналом к битве подушками.

Был воскресный день. Обычно Ван Ибо, Чэн Сяо, Чо Сынён и Ли Вэньхань в это время играли в видеоигры или собирали что-нибудь из обширной коллекции лего, принадлежащей Ван Ибо. Но как-то внезапно оказалось, что они доучились уже до третьего года старшей школы, и в этом июне их ждали экзамены гаокао. Очевидно, что те, кто хотел поступать в университет, должны были хорошо сдать экзамен. И конечно же, это касалось всех четверых, поскольку родители каждого мечтали послать своего ребенка в хороший колледж для получения степени бакалавра.

Для Ван Ибо это было особенно важно. Не только потому, что он должен был угодить своим родителям, успешно сдав экзамены и поступив в университет, как всякий нормальный выпускник старших классов, но еще и потому, что гаокао являлись его счастливым билетом на пути к Сяо Чжаню.

Не то чтобы он встретил Сяо Чжаня в университете. Сяо Чжань как-то сам упомянул, что они с Ван Ибо встретятся где-то по работе. Ван Ибо не был уверен, какого рода работе, потому что Сяо Чжань отказывался говорить ему, на какую специальность поступать, лишь намекнув, что подобную работу можно было получить, только если достаточно хорошо учиться в университете.

Так что да. Все было решено.

Честно говоря, у Ван Ибо был достаточно средний показатель IQ. Он был далеко не глуп, но не отличался особой прилежностью и сознательностью. И все же ради Чжань-гэ он поклялся себе, что сдаст гаокао, поступит в хороший университет, успешно закончит его и приготовится встретиться с Чжань-гэ лицом к лицу.

— Айя, ну что за детский сад, — пробормотал Вэньхань, закатывая глаза в сторону Чэн Сяо и Сынёна, которые как раз закончили кидаться подушками друг в друга и принялись вместо этого играть в виселицу на компьютере Ван Ибо. Вэньхань перебрался поближе к Ван Ибо и уселся рядом с ним, также используя кофейный столик в качестве письменного.

— Да и пусть, — буркнул Ван Ибо, хмурясь на страницу с уравнениями. — Чэн Сяо все равно обычно учит по ночам. И Сынён тоже. 

Вэньхань пожал плечами, глядя на уравнение, с которым сражался Ван Ибо.

— Вот здесь должно быть отрицательное значение, — указал он. Ван Ибо нахмурился еще сильнее, исправил там, где ему показал Вэньхань, и наконец-то сумел найти искомую переменную.

— Слушай… то, о чем говорила Чэн Сяо, правда?

Ван Ибо задумчиво хмыкнул.

— Что именно?

— Что ты, похоже, в последнее время не прыгаешь к своему Чжань-гэ?

Ван Ибо повернулся к нему.

— Не, я все еще прыгаю время от времени. Хотя сейчас обычно ночью. Врачи прописали мне какой-то препарат, который может сдвинуть проявления синдрома на определенное время суток в зависимости от того, когда я просыпаюсь. Кажется, он сработал. Но врачи боятся, что он вызовет быстрое привыкание и контроль будет вновь утрачен. Так что это временное решение.

 — Это безопасно? — с любопытством спросил Вэньхань. — В последнее время тебя заездили в лабораториях, — он многозначительно поглядел на мешки под глазами Ван Ибо. — Конечно, ура-ура, все исследования бесплатны. Но ты практически превратился в подопытную мышь.

— У меня как бы особо нет выбора.

— А что будет с гаокао? Что, если ты прыгнешь прямо посреди экзамена?

— Мне надо будет заранее принять… ну, это практически наркотик. Его введут через капельницу, чтобы получилось побыстрее. Он должен помочь мне закрепиться в этом времени на несколько дней, как раз хватит на экзамены.

— А в чем подвох?

— В последующую неделю у меня могут быть припадки с судорогами. Но это же всего один раз. Врачи говорят, что в целом это безопасно.

— Херня полная.

— Согласен.

Вэньхань вздохнул.

— Ибо, не знаю, говорил ли тебе уже кто-нибудь или нет, но иногда мне кажется, что ты инопланетянин.

Ван Ибо прыснул.

— Не переживай, Чжань-гэ сказал мне тоже самое. Когда он узнал о моем синдроме, то решил, что я по-любому с Марса.

Они вместе посмеялись над нелепостью этих слов.

Проявления синдрома Ван Ибо — или прыжки, как их еще называли, — не то что доставляли неудобства. Они были разрушительны. Человека просто без малейшего предупреждения насильно вырывало из временного измерения, где он находился. Словно он был не более чем пылинкой, не туда попавшим атомом, и высшие силы вдруг спохватывались, и — упс, ты должен быть не здесь, а вот тут, и в следующий момент человек возникал в случайном месте за десять лет, пять месяцев или шесть дней до своего настоящего или после. Единственное, что можно было перенести с собой, — это неживые предметы, которые тесно контактировали с кожей человека непосредственно в момент прыжка. Продолжительность прыжков каждый раз варьировалась; иногда можно было вернуться в настоящее спустя всего пару минут. Иногда требовалась пара часов. В худшем случае счет шел на дни и месяцы. Это зависело лишь от тех самых высших сил, быстро ли они осознают, что пылинку надо все же вернуть на место.

Было уже установлено, что продолжительность проявлений синдрома становилась больше, когда носитель синдрома достигал двадцати лет, а сами эпизоды случались реже только после тридцати. Было создано несколько препаратов, которые до некоторой степени могли контролировать прыжки Ван Ибо, но, как уже упоминалось ранее, это решение проблемы было всегда только временным. К тому же эти лекарства имели кучу побочных эффектов, поскольку по сути своей являлись наркотиками и препаратами, подавляющими деятельность центральной нервной системы, препаратами, созданными для лечения болезни Паркинсона и опухолей мозга, которых у Ван Ибо, естественно, не было. Все это совершенно не радовало, но выбора действительно не было. Чтобы появился хоть малейший шанс на создание лекарства, нужно было проводить эксперименты. А для экспериментов нужен был подопытный. А Ван Ибо был идеальным кандидатом на эту роль.

Вэньхань поджал губы.

— Возвращаясь к вопросу о твоем Чжань-гэ, — сказал он. — Ты с ним все еще видишься?

Ван Ибо улыбнулся и кивнул.

— А когда точно ты его встретишь? В смысле здесь, в нашем времени?

Ван Ибо медленно прикрыл практикум и тяжело вздохнул.

— Если бы я знал, я бы уже отметил эту дату в своем календаре, — сказал он. — Единственные ориентиры — это университет и потом получение работы. А после мне останется только ждать.

— Ибо… — Вэньхань замялся. — Вот это вот все… Ты уверен насчет него?

Тот слабо улыбнулся.

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Ну, просто… Этот человек… он не кажется настоящим. Я не говорю, что не верю тебе, потому что это не так. Ты ведь знаешь, да? 

Конечно же, друзья верили Ибо. Не только потому, что были его друзьями, но и потому, что множество раз становились свидетелями необычности Ван Ибо. По сути они и сошлись именно после одного такого случая, когда Ван Ибо «предсказал» результаты один на один в «Доте», на которые все делали ставки. Тогда на выигравшую команду поставили только они четверо, так что им и достались все деньги. А спустя неделю Сынён и Вэньхань обнаружили, как именно Ван Ибо узнал заранее результаты игры. Сынён обвинил его в читерстве, но на его защиту встала Чэн Сяо, завопив, что Ван Ибо ни за что не стал бы пользоваться свой особенностью для чего-то действительно серьезного, например, школьных экзаменов. Для подкрепления своих слов она врезала Сынёну по носу, когда тот попытался затеять конфликт. Они сами не могли бы сказать, как так получилось, но в конце концов со всеми недоразумениями было покончено, и с того момента все четверо были неразлучны.

Ван Ибо посмотрел на Вэньханя.

— Но, — продолжил тот свою мысль, — я хочу сказать, твои чувства к нему... Ты считаешь, они настоящие? Ибо, пойми, это же даже не авантюра. Это полный тупик.

Еще бы. Он знал. Проблема была в том, что он ничего не мог с собой поделать. Если бы у него был выбор, он бы не стал влюбляться в того, кто однажды в обозримом будущем женится на другой. Чья маленькая дочь ему так сильно понравится, что он не один и не два прыжка проведет, играя с ней.

Сяо Чжань даже не знал, что Ибо нравятся и мальчики тоже. Ван Ибо иногда задумывался, как бы тот отреагировал на такие новости. Но с другой стороны, может, он и был в курсе. Может, взрослый Ибо уже признался ему так или иначе, и именно это послужило причиной, почему он так редко фигурировал в рассказах Сяо Чжаня. Может, они не нашли общего языка, и Сяо Чжань мог проводить время спокойно лишь с младшим Ибо, поскольку считал, что тот более чистый и невинный.

Сяо Чжань даже не подозревал, что младший вариант Ибо все годы старшей школы вздыхал только по одному конкретному человеку (и пускал на него слюни). По Сяо Чжаню.

— У меня это пройдет, — с уверенностью сказал Ван Ибо, сумев даже нацепить на лицо ухмылку. — Пока я просто приложу все силы, чтобы иметь возможность когда-нибудь увидеть его. Это все, чего я хочу.

— По крайней мере постарайся его забыть, ладно?

Ван Ибо растянул губы в широкой улыбке.

— Обязательно. Вот увидишь, как весело я буду проводить время в университете, так что, когда я встречусь с ним, с этим уже будет покончено.

Вэньхань покачал головой и пробормотал вполголоса:

— И почему ты не мог просто увлечься мной? Ты мне так долго нравился, еще со средней школы. Я ведь даже признался тебе в своих чувствах, дурья твоя башка.

Ван Ибо рассмеялся в голос, но Вэньхань не обиделся. Они оба сумели отпустить ту ситуацию и теперь, к счастью, могли шутить по этому поводу. Ван Ибо до сих пор иногда чувствовал на себе взгляды Вэньханя, но он с самого начала четко обозначил свою позицию: Вэньхань нравится ему лишь как один из самых близких друзей.

«Скорее всего именно потому, что ты не можешь выкинуть из головы Сяо Чжаня», — шептало ему подсознание.

И да, ладно, пусть так, думал Ван Ибо. Может быть, когда я все же выкину его из головы, я смогу наконец впустить туда кого–нибудь другого.

Гаокао в тот год проходил восьмого июня. Вместе с экзаменом все их надежды, мечты и чаяния подступили к порогу почти-взрослой жизни.

Экзамен успешно сдали все четверо, и их родители долго возжигали благовония в благодарность за высшую помощь.

北京 师范大学 • Пекинский педагогический университет

ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ

Ул. Синцзекоу Вай, 19

Район Хайдянь

Пекин, Китай

100875

1 августа 2015 г.

Господину Ван Ибо

Поздравляем! Комиссия рассмотрела вашу заявку, и мы счастливы предложить вам начать обучение у нас. ППУ в этом году получил рекордное количество заявок, более 10500, и ваши учебные и внеклассные достижения, а также личностные качества выигрышно выделялись среди многих из них. Члены комиссии были впечатлены вашими успехами. Спасибо, что выбрали нас. Мы рады принять вас в ряды студентов.

Вы и ваши родители приглашены на ежегодную Программу по ознакомлению, которая пройдет с 14 по 16 августа, где вы сможете узнать больше о ППУ. Приглашение выслано вместе с данным письмом. Представители факультетов заинтересованы во встрече с вами, надеемся, что вы сможете к нам присоединиться. В этой же папке вы найдете бланк ответа, который вам надо будет заполнить и вернуть нам до начала первого семестра. Если вы решите обучаться у нас, вам будут высланы материалы с информацией для подготовки к вашему первому году обучения.

Ещё раз поздравляем вас! Мы очень рады, что можем поделиться с вами этой замечательной новостью. Если у вас возникнут какие-либо вопросы по учебным программам, проживанию или иные, пожалуйста, дайте нам знать, и мы поможем вам найти ответы.

С уважением,

Цзи Ляньфэн

Глава приемной комиссии

РАЗВЛЕЧЕНИЯ

Декабрь 2015; Ван Ибо восемнадцать

Они начали целоваться, еще не зайдя в комнату общежития.

— Ты уверена… — поцелуй, засос, — что никто из твоих друзей… не придет сейчас?.. — Ван Ибо тяжело дышал, прикусывая и целуя шею девушки с параллельного потока, с которой познакомился в первый день ознакомления с университетом.

— Уверена, — девушка захихикала. Ван Ибо был почти уверен, что ее звали как-то вроде Цзяоцзяо. Но он не знал, было ли это ее настоящим именем или прозвищем. Он так и не удосужился спросить. Он знал, что вел себя как последний мерзавец, когда целовался с девушкой и собирался заняться с ней сексом, при этом едва зная ее и ничего к ней не испытывая, но кто может его осудить? Он был студентом. Ему нужно было отвлечься и развлечься. Кроме того, их намерения вряд ли сильно отличались. Он, конечно, нравился Цзяоцзяо до некоторой степени, но полагал, что она не более него заинтересована в их «отношениях».

Они добрались до спальни. Им удалось даже почти полностью раздеться, и губы Ван Ибо уже прокладывали дорожку из поцелуев, спускаясь все ниже, слегка посасывая нежную кожу сперва на ее грудях, потом на животе.

Девушка издала стон наслаждения. Ее изящные руки взлетели на макушку Ибо, понукая его двигаться дальше. Продолжай, словно хотела сказать она. Ван Ибо знал, что он хорош; это был далеко не первый раз, когда они заходили так далеко, хотя Ван Ибо готов был признать, что они только начинают исследовать эту сторону отношений.

А еще Ван Ибо знал, как все это глупо. Каким-то образом он принял тот факт, что все это ничего не значит, что он только пытается таким образом переключиться.

В конце концов, он обещал Вэньханю, что попытается забыть. Но пока не понимал, действительно ли такой способ отвлечься оправдывает себя.

Я должен, твердо сказал он сам себе. Мне нужно забыть тебя, Чжань-гэ…

Ван Ибо уже касался губами ее бедер и вдруг замедлился, словно спохватившись.

— Что?.. — Цзяоцзяо нахмурилась и осторожно приподнялась на локтях, села и попыталась потянуться к Ван Ибо с поцелуем. — Кто такой?.. И почему ты…

— Прости, — выпалил Ван Ибо, отрываясь от девушки и вставая с кровати. Он поспешно начал натягивать штаны, худи и найки и был почти полностью одет, когда Цзяоцзяо заговорила вновь.

— Кто такой Чжань-гэ? — она уселась, прислонившись к изголовью кровати, и скрестила руки на груди. — Ты что, гей?

Ван Ибо ничего не ответил, направившись к выходу из комнаты.

Цзяоцзяо надулась и тоже выбралась из кровати. Она торопливо завернулась в большое банное полотенце.

— Слушай, я не собираюсь тебя осуждать. Я… — она запнулась.

Ван Ибо кинул на нее нечитаемый взгляд через плечо, но снова промолчал. Он торопился уйти, поскольку внезапно его охватили знакомые до боли ощущения. Он понял, что вот-вот прыгнет.

К счастью, он успел выскочить из комнаты до того, как его полностью захватили ощущения жара — холода — снова жара. Когда Цзяоцзяо рывком распахнула дверь в коридор, чтобы накричать на Ван Ибо, его там уже не было. 

ОТКРЫТИЕ

Октябрь 2023; Ван Ибо (из 2015) восемнадцать, Сяо Чжаню тридцать два

Ван Ибо нарисовался внутри квартиры Сяо Чжаня. Календарь, висящий на стене в гостиной, показывал, что на дворе был две тысячи двадцать третий год. Октябрь. Скорее всего, в этом времени Сяо Чжань уже был обручен. Ван Ибо не был уверен. В чем он был уверен, так это в том, что двадцать третий определенно был его самым нелюбимым годом. Ему стоило убраться отсюда как можно скорее.

Но прежде чем он успел сдвинуться хоть на сантиметр, открылась дверь одной из спален и в гостиную кто-то шагнул. Обернувшись, Ван Ибо увидел Сяо Чжаня. Было похоже, что он только что вышел из душа:  волосы влажно блестели, с плеч свисало белое полотенце. Он едва заметно вздрогнул, увидев восемнадцатилетнего Ван Ибо, стоявшего посреди его гостиной. Сяо Чжань улыбнулся ему, сощурив глаза в полумесяцы, и выдохнул:

— О, это ты. Привет.

Ван Ибо жадно оглядел его с ног до головы. Свежий, только из душа, мокрый, невозможно красивый. Черт бы его побрал. Ван Ибо отвел глаза, не зная, куда девать руки.

— Ты кого-нибудь ждешь?..

— Мгм. Тебя, — в голосе Сяо Чжаня слышалось неприкрытое веселье.

Ван Ибо снова посмотрел на него.

— Меня? — переспросил он. — Или… другого меня?

Сяо Чжань вскинул руку ко рту, пряча за ладонью смех. В его глазах танцевали игривые искорки. Он выглядел таким ослепительно счастливым, что счастье это просто било через край. Ван Ибо знал, что это связано с тем самым кольцом на одном из пальцев Сяо Чжаня, что только подтверждало первоначальные предположения о том, что он угодил в самый нелюбимый свой год. Вот гадство. Он чувствовал себя полным придурком. Его Чжань-гэ именно в этом году выглядел наиболее счастливым, но Ван Ибо упорно ненавидел двадцать третий.

Сяо Чжань так и не ответил на вопрос. Он лишь пожал плечами и поманил Ван Ибо за собой в одну из дальних комнат, которая выглядела как кабинет, хотя Сяо Чжань пояснил, что изначально она задумывалась как гостевая. После переделки комната превратилась частично в хранилище, частично в мастерскую для тех случаев, когда Сяо Чжаню было лень выбираться в студию. Небольшие полотна и маленькие рисунки висели тут и там по стенам. Теперь комната была похожа на студию для небольших проектов.

— Ты голоден? — спустя пару минут спросил Сяо Чжань. — Можешь садиться где угодно, я сейчас приготовлю тебе рамэн…

— Нет, — сказал Ван Ибо. — Чжань-гэ, думаю… я лучше пойду.

Сяо Чжань оторопел, а потом резко крутанулся на месте, поворачиваясь и словно не веря свои ушам.

— А? Что ты имеешь в виду? Куда ты собрался?

— Просто на улицу. Хочется прогуляться, — Ван Ибо жизненно необходимо было убраться подальше отсюда. Он понимал, что Сяо Чжань с минуты на минуту ожидает прихода своей невесты.

— Ммм? — Сяо Чжань недоумевающе склонил голову к плечу. — Почему? — он помедлил и, прежде чем Ван Ибо успел ответить, спросил: — Сколько тебе лет?

— Восемнадцать. Я сейчас на первом семестре в ППУ.

У Сяо Чжаня загорелись глаза.

— Вау! — воскликнул он. Господи, Ван Ибо больше не мог этого выносить. — Подожди секунду, кажется, у нас остался торт…

— Послушай, Чжань-гэ, — отчаяние, которое все больше охватывало Ван Ибо, просочилось в его голос. Оно заставило Сяо Чжаня растерянно замолчать. — Мне правда лучше уйти.

Между ними повисло напряженное молчание. Ван Ибо первым отвел глаза: он не хотел, чтобы Сяо Чжань увидел в них ужас, вину и ненависть к себе. Он не хотел, чтобы Сяо Чжань нашел рядом с ними любовь, печаль, тоску и вожделение. Остаться было просто ужасной идеей. Так что Ван Ибо действительно было пора.

— Я не могу здесь оставаться, — продолжил он. — Прости, я… мне жаль, что я каким-то образом всегда прыгаю в то место и время, где находишься ты. Я знаю, что от меня одни проблемы…

— От тебя никогда не…

— Но пожалуйста. Мне просто… нужно уйти. Ради нас обоих. Просто позволь мне, хорошо?

Сяо Чжань долгую минуту всматривался в его лицо, напряженно размышляя о чем-то. Но в конце концов произнес только одно слово: нет.

Ван Ибо потемнел лицом.

— Ты не сможешь заставить меня остаться, если я не хочу, — он повернулся к двери и…

Сяо Чжань схватил его за запястье.

Не то чтобы это был первый раз, когда Сяо Чжань прикасался к Ван Ибо. Почти со дня их знакомства между ними развились достаточно тесные отношения, включающие физический контакт, и за долгое время прикосновения стали привычными и приятными. Как тепло, которое радует посреди снежной метели.

Прикосновение Сяо Чжаня не вызывало отторжения и сейчас. Но в том взвинченном состоянии, в котором находился Ван Ибо, рука Сяо Чжаня на коже ощущалась слишком горячей. Ее прикосновение обжигало, било током, наказывало.

— Гэ, — выдавил Ван Ибо. — Отпусти.

Сяо Чжань сильнее сжал пальцы.

— Нет. Что на тебя нашло? Объясни мне.

— Ничего, — процедил Ван Ибо сквозь стиснутые зубы. — Я просто не хочу тебя видеть в данный момент.

— Врунишка, — хмыкнул Сяо Чжань. — Посмотри мне в глаза и повтори то, что ты сказал, чтобы я понял, что ты не врешь. Иначе я не выпущу тебя из поля зрения.

— Это, мать твою, просто нелепо, — Ван Ибо закрыл глаза.

— Да. Ты ведешь себя крайне нелепо, — согласился Сяо Чжань, не убирая руки с его запястья. Хватка не была болезненной, но Ван Ибо чувствовал, как пальцы Сяо Чжаня оставляют след на руке, словно кольцо ожогов. — Успокойся и поговори со мной. Что случилось? Это связано с учебой? Тебе не нравится в Пекине? Тоскуешь по дому?

— Это уже не имеет значения, разве не так? — Ван Ибо чуть не взвыл с досады. В его голосе слышалась горечь. Он по-прежнему стоял спиной к Сяо Чжаню. — Все, что происходит в моем настоящем, уже случилось в твоем прошлом. Я просто прошлое. Плод твоего воображения!

— Ибо, да что с тобой стряслось?! Пожалуйста, давай поговорим…

— Это уже не имеет значения.

— Конечно имее…

— Я тебя люблю!

Вот и все.

Он сказал это вслух.

Он спустил чертов курок.

Сяо Чжань наконец-то разжал пальцы. Его руки безвольно повисли вдоль тела, и Ван Ибо понял, что в конце концов его желание было исполнено и Сяо Чжань по-настоящему отпускал его.

И так оно и должно быть, да? Что тут еще скажешь?

У Ибо даже не было шанса сражаться за него. У него так-то и права не было на это признание. Сяо Чжань теперь будет полностью и безвозвратно недостижим.

— Гэ, я все понимаю, — его голос был не громче шепота. — Я знаю, как это глупо. Я знаю, что не должен был позволять себе влюбляться. Но это было не в моих силах. Ты мне так нравишься. Даже несмотря на то, что ты уже принадлежишь кому-то другому. Даже если я знаю, что ты не будешь моим никогда, даже в будущем, я все равно тебя люблю. Поэтому я не могу этого вынести, не могу сейчас находиться здесь… — он не отрывал глаз от пола.

— Ибо, боже, мне так жаль, — услышал он шепот Сяо Чжаня в ответ.

Ван Ибо кивнул. Он понимал. Он уже не был ребенком. Он обернулся, чтобы посмотреть Сяо Чжаню в глаза и сказать, что все в порядке. Что все нормально, что Ибо как-нибудь переживет и перерастет свои чувства. Он поднял голову и увидел, что Сяо Чжань наблюдает за ним и улыбается.

— Прости, — Сяо Чжань дернул уголком рта. По крайней мере, в его голосе слышалось искреннее сожаление. Он попытался справиться с выражением лица, но было ясно, что он находит всю ситуацию слегка комичной. Ван Ибо ощутил горькое разочарование.

— Тебе смешно? — тихо спросил он.

Это встревожило Сяо Чжаня.

— Что? Нет!

— Тогда почему ты смеешься? — взорвался Ибо. — По-твоему, это смешно? Ну, может быть для тебя — да! Но для того Ибо, который стоит прямо сейчас перед тобой, это совсем не шутки!

— Я знаю! — запротестовал Сяо Чжань, и вот теперь он действительно выглядел встревоженным. — Боже, я это знаю! Просто!.. Ты все понял совсем не так!

Ван Ибо скрипнул зубами. Он не желал больше продолжать этот разговор. Это было бесполезно.

— Я ухожу, — отрезал он, но Сяо Чжань вновь ухватил его за запястье. И на этот раз его прикосновение ощущалось как-то по-другому. Ван Ибо не мог толком понять, в чем заключалась разница, но его сердце явно не было готово к таким эмоциональным перегрузкам. — Гэ, черт, я серьезно! Отпусти меня!..

— Ни за что! — твердо сказал Сяо Чжань и рывком развернул Ван Ибо к себе лицом, положив обе руки ему на плечи. — Я тебя не отпущу, пока ты не уяснишь, что понял все не так…

Его слова прервал звук открываемой входной двери. Сяо Чжань повернул голову, кидая взгляд на вход в кабинет.

В глазах Ван Ибо плескалась паника, сменившаяся облегчением, когда, к счастью, внизу живота зародился знакомый жар-холод-снова жар.

Сяо Чжань, судя по всему, понял, что вот-вот произойдет, и покрепче ухватил его за плечи.

— Ибо, послушай. Тебе уже исполнилось восемнадцать, — начал он.

Ван Ибо потряс головой.

— Прекрати. И не парься, — он слышал шаги, приближающиеся к комнате, в которой они находились. Блядь. — Я больше не приду сюда. Тебе не придется меня видеть. Я близко не подойду к тебе или к твоей невесте, даже если прыгну в это время. Обещаю…

— Ибо, — пораженно выдохнул Сяо Чжань. — Нет! Не надо так делать! И боже ты мой, прекрати уже! Нет у меня никакой невесты!

Желудок Ван Ибо скрутило болезненной судорогой. Ну да. Значит, он неправильно посчитал. Возможно, они уже успели пожениться…

— Чжань-гэ, — выдавил он в тот же момент, как дверь комнаты наконец распахнулась, и его голос слился с еще одним, очень-очень знакомым, который тоже произнес: «Чжань-гэ!»

Ощущение, что Ван Ибо высасывает из этого времени, становилось все сильнее и сильнее. Но когда он медленно повернул голову, чтобы увидеть, кто именно стоит у двери и наблюдает за этой самой дикой из всех сцен в жизни Ван Ибо, он вдруг осознал, что у этого человека было такое же лицо, как… у него самого.

Ван Ибо. Лицо, в которое он уставился, не веря своим глазам. Это было его собственное лицо.

У взрослого Ван Ибо была короткая стрижка, словно та, которую он делал с подросткового возраста, начала его напрягать. Он выглядел собранным и очень зрелым. На руках у него сидела кошка. Кошка Сяо Чжаня. Орешек.

Оба Ван Ибо пребывали в шоке. У обоих глаза были размером с блюдца, а рты приоткрыты.

Заговорил первым Сяо Чжань.

— Прости, что заставил тебя заблуждаться, — негромко произнес он. В его голосе слышался намек на улыбку. Ван Ибо с трудом оторвал взгляд от своего повзрослевшего лица и повернулся к единственному человеку, которого будет любить до конца своей жизни. — Но, к твоему сведению, если до тебя еще не дошло… — Ван Ибо уже начал таять в воздухе. — В будущем… я буду твоим.

Послышался короткий судорожный вздох.

И Ван Ибо в который раз исчез.

СВИДАНИЕ

Сентябрь 2023; Ван Ибо (из 2016) почти девятнадцать, Сяо Чжаню тридцать один

В том времени, куда Ван Ибо занесло на этот раз, погода была прохладной. Солнце стояло высоко в небе, но от коварного ветерка пробило дрожью. Судя по всему, здесь недавно пришла осень. К счастью, Ван Ибо был одет в хлопковую рубашку с длинным рукавом и вельветовые штаны. Но он оказался босиком, поскольку непосредственно перед прыжком лениво играл в приставку в своей комнате в общаге. Несколько прохожих вылупились на него, словно он был бездомным и шлялся в приличном районе.

— Ибо? — окликнул его знакомый голос из-за спины. Конечно же, это был Сяо Чжань.

— Чжань-гэ, — заулыбался Ибо в ответ, подбегая к нему.

Сяо Чжань тоже улыбнулся, оглядел его сверху вниз и засмеялся, увидев босые ноги Ибо.

— Из какого ты года? — спросил он.

Улыбка Ван Ибо стала еще шире и довольнее. Теперь он знал, зачем Сяо Чжань всегда первым делом спрашивает, откуда он прыгнул. Сперва он считал, что тот задает этот вопрос из вежливости либо по привычке, выработанной годами знакомства. Но чего Ван Ибо не осознавал прежде, так это того, что его возраст был индикатором для Сяо Чжаня, который в соответствии с ним решал, как вести себя: естественно или слегка отредактировано, если перед ним был младший Ван Ибо. В конце концов, когда-то давно Сяо Чжань сам сказал, что Ибо не должен был узнать, кто партнер Сяо Чжаня в будущем, пока ему не исполнится восемнадцать.

Ему стало значительно легче, когда правда раскрылась. (Он долго размышлял, стоит ли говорить своим трем друзьям о том, что у Сяо Чжаня на самом деле никогда не было жены, потому что был муж — он, Ван Ибо, но потом подумал, что будет несправедливо, даже более того, ужасно, если друзья так и не узнают, какой приз Ван Ибо выиграл в этой жизни.) Сяо Чжань по-прежнему не рассказывал ему о ключевых событиях, которые могли бы послужить для Ван Ибо спойлерами его собственного будущего, но, по крайней мере, тот теперь знал, что каким-то образом, так или иначе, Сяо Чжань будет его.

Он посмотрел на Сяо Чжаня и ответил, слегка красуясь:

— Мне восемнадцать.

А затем, обмирая от смелости, растворенной в крови, и крохотной искорки тоски вперемешку со счастьем в груди, он потянулся к руке Сяо Чжаня и переплел их пальцы вместе. Он поднял их руки и, неотрывно глядя Сяо Чжаню в глаза, коснулся губами тыльной стороны его ладони. Это была та рука, на которой Сяо Чжань носил обручальное кольцо.

Сяо Чжань возвел очи к небу, но, тем не менее, мило покраснел. За все те годы, что Ван Ибо пристально следил за Сяо Чжанем, изучая его, он понял, что того очень легко смутить. Он мог вести себя хитро и даже коварно, но в душе все равно был мягким и заботливым. Невыразимо красивым, справедливым и добрым.

Когда Ван Ибо спросил, куда они идут, глаза Сяо Чжаня снова заблестели, став еще ярче, и он ответил:

— Покупать тебе обувь.

Одной обувью дело не ограничилось.

Они как раз находились в районе, полном магазинов, и Ван Ибо послушно последовал за Сяо Чжанем, когда тот вошел в универмаг, направляясь прямиком в отдел мужской одежды.

Следующие тридцать минут Ван Ибо занимался только тем, что заходил в маленькую примерочную и выходил из нее, снимая и надевая различные предметы одежды. Консультанты, среднего возраста женщины, были им очарованы, твердя, какой он юный и милый, и Ван Ибо бы это очень польстило, если бы одна из дамочек затем не добавила: «Не спросишь своего брата, может, он тоже захочет что-нибудь примерить? Мы и ему все подберем!»

Ван Ибо знал, что Сяо Чжань был привлекательным. Очень, очень привлекательным. Он также знал, что в его настоящем у них будет разница в возрасте всего шесть лет, что совершенно не имеет значения.

Но сейчас, будучи восемнадцатилетним парнем, который не умел игнорировать чужие суждения и отрицать домыслы незнакомых людей, Ван Ибо растерялся и разозлился. Он не стал отвечать дамочке-консультанту, приняв неприступный вид. Чтобы побыстрее расправиться со всеми примерками, он выбрал простой классический кардиган, который сочетался с его рубашкой, и темные брюки, подчеркивающие стройность его ног. К этому повседневному, но стильному образу он взял черные кеды Vans. Образ вышел универсальным и расслабленным, но тем не менее довольно актуальным.

Консультанты собрались стайкой вокруг Сяо Чжаня, стоявшего у кассы, когда Ван Ибо вышел из примерочной уже в новой одежде.

Сяо Чжань улыбнулся, как только заметил его, но Ван Ибо не хотелось выслушивать чепуху, которую несли эти дамочки, так что он направился прямо на выход, предоставив Сяо Чжаню самому завершать покупку.

— Хей, ты как, проголодался? — Сяо Чжань присоединился к нему спустя несколько минут. — Прости, что я так долго. Эти леди никак не хотели меня отпускать, в один голос твердя, какой ты милый и хорошенький, — он засмеялся.

Ван Ибо уперся кончиком языка во внутреннюю поверхность щеки.

— Ага, — хмуро ответил он. — И я не голодный. Куда мы дальше? Я тебе еще понадоблюсь?

Сяо Чжань растерянно моргнул.

— В смысле? Почему ты…

Ван Ибо пошел прочь.

— Ибо? Что на тебя нашло? И вообще, я знаю ресторан тут неподалеку, но ты идешь не в ту сторону… — Сяо Чжань не отставал от него, с легкостью держась рядом. Что было объяснимо, учитывая его более длинные ноги.

— Ничего. Ничего на меня не нашло, — сказал Ван Ибо. — И я тебе говорил, что не голоден.

— Как так может быть, что ты не хочешь есть? Ты всегда голодный!

— …

— О, да ладно тебе! Это из-за тех продавцов в магазине? Скажи мне правду.

— Нет, — соврал Ван Ибо.

— Врешь ведь.

Ван Ибо издевательски хмыкнул. Он понимал, что ведет себя неразумно и мелочно. Ему не стоило так заводиться из-за подобной ерунды! Что эти несчастные тетки могли знать? Ничего. Ему не следовало так реагировать на их слова, потому что мало кто был способен понять всю сложность ситуации, особенно связанной с ним, Ван Ибо, — одним из многих необъяснимых чудес этого мира.

Он резко остановился, и Сяо Чжань чуть не врезался в него, сумев притормозить в последний момент.

— Ибо, — вздохнул он. Ван Ибо стало нехорошо. Его прыжки к Сяо Чжаню в последнее время и так становились все реже, и у него оставалось все меньше времени, которое он мог бы провести с Сяо Чжанем наедине, по крайней мере до того проклятого перерыва в два года с две тысячи шестнадцатого по восемнадцатый.

— Прости, Чжань-гэ, — Ван Ибо вновь невольно нахмурился. Он запустил руку в волосы. — Я просто разозлился. Я знаю, что не стоило, но меня оскорбили их слова.

Сяо Чжань еще раз вздохнул, но теперь на его лице не было такого напряженного выражения. Если уж на то пошло, он, похоже, еле сдерживал улыбку.

— Так, ладно, я знаю, что мне не следует этого говорить, но ты выглядишь таким милым, когда ревнуешь или неуверен в себе.

— Какого хрена!

— И кстати, совершенно напрасно, — продолжил Сяо Чжань. Они стояли посреди павильона со стеклянной крышей, где был разбит зимний сад. Ван Ибо подумал, что такое романтичное место больше подошло бы для первого свидания, а не первой ссоры. — Потому что когда меня спросили, к какому мероприятию готовимся мы с моим младшим братом, я сказал, что ни к какому. Мы никуда не собираемся, просто гуляем вместе, потому что у нас свидание. Потому что этот замечательный молодой человек мне на самом деле не брат, а мой парень.

— …

— …

— …

Ван Ибо задрал нос повыше.

— Я твой жених.

Ответная широкая улыбка Сяо Чжаня была ослепительной. Он на секунду вскинул глаза к небу и покачал головой.

— Айя, Ван Ибо! Младшему тебе так трудно угодить, а?

Ван Ибо мог только фыркнуть в ответ, но на его лице сама собой появилась довольная улыбка.

Глаза Сяо Чжаня сверкали, словно в них отражалось счастье, гордость и удовлетворение, которое сейчас ощущал Ван Ибо. Сяо Чжань протянул ему руку ладонью вниз, кольцо на его пальце блеснуло в лучах солнца.

— А теперь, может, все же пойдем поедим? — спросил он Ван Ибо. Тот шагнул вперед и охотно взял руку Сяо Чжаня в свою.

— Да, — сказал он. — Пойдем.

Сяо Чжань привел его к себе домой вечером, когда они поняли, что Ван Ибо пока не собирается прыгать обратно.

Приглашение Сяо Чжаня прозвучало совершенно небрежно.

 — Хочешь подождать у меня?

Но Ван Ибо почувствовал скрытый смысл — и не то чтобы он мог отказаться, правда? Потому что куда бы еще он пошел?

Ван Ибо нервничал. Он понимал, что Сяо Чжань, скорее всего, уже догадался, что Ван Ибо был девственником — не совсем неопытным, но тем не менее, — так что, может быть, ему не нужно было волноваться насчет того, что делать и как и что будет, если он облажается. Он знал, что Сяо Чжань может взять инициативу на себя.

Но дело было в том, что Ван Ибо действительно очень нервничал. Забавно, он всегда вел себя так уверенно с девчонками, с которыми целовался (не то чтобы их было много, он за все время зажигал только с двумя), но теперь, когда он собирался в первый раз в жизни заняться сексом, причем не с кем иным, как с Сяо Чжанем, его сердце грозило покинуть пределы тела, просто выпрыгнув изо рта.

Он был уверен, что не стоит так сильно зацикливаться на этом, потому что ему нравилась физическая близость; конечно же, он внимательно изучил матчасть, он годами мечтал об этом, и он нисколько не преувеличивал, когда говорил, что его оргазмы самые сильные, если во время мастурбации его озабоченный, затуманенный желанием разум представляет именно Сяо Чжаня. Но, черт. Они только начали целоваться, а Ван Ибо уже сходил с ума.

Это был даже не их первый поцелуй. На самом деле, они очень много целовались с тех пор, как Ван Ибо обнаружил, что Сяо Чжань больше не под запретом для него. Он всегда начинал первым, коротко целуя в щеку или небрежно беря его за руку, словно показывая: «Чжань-гэ, мне уже восемнадцать… и я уже все знаю!», и Сяо Чжань, что было отрадно, никогда не оставался равнодушным, всегда притягивал Ван Ибо ближе к себе, ближе, ближе…

— Ибо, — выдохнул Сяо Чжань ему в губы. Они валялись на кровати и целовались, наполовину избавившись от одежды. Ван Ибо лежал поверх Сяо Чжаня и как-то слишком четко осознавал, что его трясет. — Ты в порядке?

Ван Ибо опустил голову и поцеловал Сяо Чжаня в губы. Он любил его губы; они были такими мягкими и всегда с такой готовностью открывались навстречу ему. Он любил его вкус и его язык.

— Да, — сказал он. — Просто волнуюсь.

Взгляд Сяо Чжаня стал мягким, он улыбнулся и притянул Ван Ибо вплотную к себе, обвив руками его шею. Ван Ибо хрипло застонал, когда его член сквозь одежду потерся о пах Сяо Чжаня. 

— Не надо, мой хороший, — сказал Сяо Чжань ему на ухо. — Просто делай то, что тебе хочется. Я здесь. Я сделаю так, что тебе будет хорошо.

Ван Ибо принялся медленно вращать бедрами.

— Гэ, я… — он замялся. — Как мы обычно… — с трудом сглотнул, — …делаем это?

Сяо Чжань нетерпеливо дернулся, словно не веря, что они до сих пор не разделись до конца, и торопливо сменил позу, чтобы стащить с себя боксеры, обнажая уже мокрый от смазки член. Ван Ибо чуть не захлебнулся слюной, рука сама собой потянулась к нему, он сомкнул пальцы и несколько раз провел по члену, заставив Сяо Чжаня несдержанно застонать. А потом до Ван Ибо дошло, что сам он до сих пор в боксерах, и он поставил рекорд по времени, выпутываясь из них, чтобы вновь вернуть руку на пах Сяо Чжаня и, осмелев, даже потереться об него своим. Смазка свободно капала с их членов, и Ван Ибо восхищенно смотрел, как член Сяо Чжаня подрагивал, отзываясь даже на самое легкое прикосновение.

— А как, по-твоему, мы это делаем… — прошептал ему на ухо Сяо Чжань.

Ван Ибо облизнул губы. Он боялся, что понял все неправильно. В конце концов, он считал, что совершенно неважно, где он окажется — сверху или снизу. Он полагал, что это не так уж важно, если в итоге он сможет доставить своему Чжань-гэ удовольствие и если им обоим будет хорошо.

Но Сяо Чжань задал ему вопрос… И если уж быть достаточно честным, в мокрых снах Ван Ибо из раза в раз повторялся один и тот же сюжет, неизменно доводя его до раскаленного состояния. Нечто такое, что и его тело, и его разум жаждали испытать прямо сейчас…

Согласится ли Сяо Чжань?

— Скажи мне, Ибо, — подтолкнул его Сяо Чжань. — Не зацикливайся. Просто делай то, что у тебя на уме. Скажи мне. Чего ты хочешь…

— Я… — начал Ван Ибо.

Сяо Чжань терпеливо ждал.

— Чжань-гэ, я хочу тебя трахнуть, — твердо сказал Ван Ибо. — Можно?..

Сяо Чжань ласково поцеловал его, улыбаясь так красиво, что Ван Ибо хрипло застонал и прижал его к кровати всем телом.

— Конечно, мой хороший, — ответил Сяо Чжань. — Трахни меня.

Аааа, черт! Вот это «мой хороший» уже вызывало вполне определенную реакцию у Ван Ибо. Очевидно, и у Сяо Чжаня терпение подходило к концу. Он протянул руку к прикроватной тумбочке и быстро нашел там то, что искал. Слегка приподнявшись на подушке, так, чтобы даже лежа ему было легче дотянуться до рук Ибо и направить их, он открыл тюбик со смазкой. У Ван Ибо сбилось дыхание, пока он смотрел, как капли холодной смазки стекают ему на пальцы и как Сяо Чжань мягко ведет его руку вниз, к своему входу.

Сяо Чжань зашипел, когда Ван Ибо нажал пальцем на дырочку и начал вводить его внутрь. Тот не знал, правильно ли все делает или причиняет боль, но Сяо Чжань подсказал:

— Не бойся, подвигай пальцем внутрь-наружу.

И Ван Ибо послушно вставил палец еще раз и еще, вторгаясь в жаркую тесноту.

Когда внутри оказалось уже три пальца, а у Ван Ибо начало сводить запястье, Сяо Чжань сказал, что готов, и Ван Ибо поспешно убрал руку.

Он увидел, как трепещут вокруг пустоты, которую только что занимали пальцы, красноватые края входа, и его и без того твердый член дернулся и напрягся еще сильнее. У Ван Ибо кругом шла голова от желания, и он снова ощутил, что его трясет, на этот раз от предвкушения.

Он больше не думал, без подсказок приставил головку ко входу и толкнулся.

Сяо Чжань был таким горячим внутри. Его стенки так плотно смыкались, сжимая член Ван Ибо, несмотря на то, что он растягивал их тремя пальцами. Он уже решил, что кончит немедленно, но, к счастью, каким-то чудом сдержался, и, когда Сяо Чжань кивнул, давая зеленый свет, бедра Ван Ибо начали двигаться словно сами по себе. Внутрь и наружу, снова и снова. От практически неземного удовольствия у него из головы вылетели все связные мысли, кроме каким, черт возьми, образом он в будущем сможет спокойно общаться с Сяо Чжанем, не набрасываясь на него при малейшей возможности, если втрахивать его в матрас приносит такое наслаждение.

А еще Ван Ибо подумал, что если бы кто-нибудь сказал ему, что однажды он станет одержимым Сяо Чжанем и сексозависимым от него, то он с готовностью поверил бы этому человеку.

Ван Ибо хотелось, чтобы не только ему было хорошо. Но это был его первый раз, он терялся в ощущениях и был не в силах контролировать, чтобы Сяо Чжань тоже получал удовольствие.

Но тот стонал, не переставая. И, судя по его красивым стонам, Ван Ибо определенно делал все правильно.

По правде говоря, пусть Ван Ибо и ожидал, что Сяо Чжань будет по большей части руководить им, в итоге вышло, что он руководствовался собственными инстинктами. Он волновался, да, но в то же время сгорал от желания, особенно когда Сяо Чжань начал издавать звуки, от которых член Ван Ибо становился еще тверже.

Также инстинкты и, может быть, адреналин заставили его приказать:

— Гэ, перевернись на живот.

Тот послушался без лишних слов. Он был старше Ибо, а значит, немного плотнее, но по сравнению с ним Ван Ибо обладал большей силой. Он был худым, но жилистым, а его нескончаемый энтузиазм и юношеская целеустремленность, как оказалось, прекрасно сочетались с покорностью Сяо Чжаня. Тот вообще не выглядел удивленным, терпеливо подчиняясь командам. Судя по всему, он привык к такому, и Ван Ибо даже несколько раз ловил улыбку на его лице между стонами наслаждения, особенно заметную, когда Ван Ибо импульсивно решил поставить его в ту позицию, что чаще всего снилась ему в мокрых снах.

Едва дождавшись, когда Сяо Чжань перевернется, Ван Ибо подхватил его под бедра и вздернул вверх, заставив встать на колени и развести ноги пошире, прежде чем снова войти внутрь него. Он трахал его так долго и самозабвенно, что не остановился, даже когда стоны Сяо Чжаня сменились на совсем невнятные всхлипы и неразборчивые бормотания в подушку, которые звучали очень похоже на «только не останавливайся» и «боже, я сейчас умру».

Ван Ибо кончил сильнее, чем когда-либо, залив Сяо Чжаня устрашающим количеством спермы. Он издал хриплый низкий стон, закрывая глаза, но не стал выходить из Сяо Чжаня, все еще чувствуя жар его внутренних стенок своим смягчающимся членом.

Его семя еще долго сочилось из Сяо Чжаня, пачкая белесыми потеками внутреннюю поверхность его бедер. Но даже тогда Ван Ибо все еще оставался внутри. Он прижался грудью к спине Сяо Чжаня и поймал краешек его уха губами, а потом начал легонько прикусывать его, проводя ладонями вверх-вниз по бокам Сяо Чжаня и останавливаясь на его тонкой талии.

— Чжань-гэ, — пропыхтел он. — Ты как?..

Он услышал смешок снизу, отозвавшийся в его собственной груди мурлыканьем, а затем они рухнули на кровать, и руки Ван Ибо немедленно обвились вокруг Сяо Чжаня. 

— Ибо, ты уверен, что волновался?

Ван Ибо засмеялся. 

— Уверен, — признался он. — Правда, думаю, ближе к середине я окончательно утратил рассудок… когда услышал твои стоны.

— Ты был замечательным, — тоже засмеялся Сяо Чжань. — Так меня вымотал… у меня теперь спина болит.

Ван Ибо снова хрипло засмеялся и почувствовал, как заворочался Сяо Чжань, устраивая их обоих поудобнее, так что Ван Ибо в итоге уткнулся лицом ему в ключицы.

— Простыни липкие, — пожаловался он.

— Пусть, потом поменяем, давай спать, — пробормотал Сяо Чжань.

— А можем мы еще поцеловаться…

Ван Ибо почувствовал губами его улыбку, когда они встретились на полпути. Он запрокинул голову, чтобы Сяо Чжаню было удобнее. И закрыл глаза…

В следующий раз, когда он открыл их, проснувшись, он все еще был обнажен. Но лежал в собственной кровати у себя в комнате общежития, один.

НА РАССТОЯНИИ ЗВЕЗД

Сентябрь 2023; Ван Ибо (из 2016) восемнадцать и двадцать шесть

Он замер посреди незнакомой гостиной. Когда он увидел разбросанные в беспорядке детальки лего на кофейном столике, его посетила мысль, что, вероятно, ему не стоит здесь находиться.

Он уже собирался тихонько выскользнуть из комнаты, когда в нее с балкона сквозь раздвижные двери вошел взрослый Ван Ибо.

Они уставились друг на друга глаза в глаза.

Ван Ибо как-то не думал, что когда-нибудь на самом деле встретится лицом к лицу со своей двадцатишестилетней версией. Надо признать, что тот выглядел более… как он мог описать самого себя? Взрослый Ван Ибо выглядел более… независимым. Более твердым и в то же время более закаленным жизнью.

Может, такое впечатление создавали коротко стриженные волосы. Или одежда более строгого стиля. Он больше не носил серьги, но Ван Ибо понравилась подвеска с головой быка, висящая на шее его взрослой версии.

— И-извини, — запинаясь, пробормотал он. Он поверить не мог, что оробел при встрече со взрослым собой. Какого хрена вообще? — Я пойду, не особо люблю разговаривать сам с собой…

Взрослый Ван Ибо хмыкнул, и младший обратил внимание, что тот держит между пальцев зажженную сигарету. Взрослый заметил взгляд, направленный на его руку, и потянулся затушить окурок в пепельнице, стоявшей на подоконнике.

— Помогает избавиться от мигреней, — пояснил он. — Только не начинай курить слишком рано. Чжань-гэ не особо нравится запах табака.

Ван Ибо ничего не ответил.

— Садись, поболтаем. Ты прыгнешь обратно уже через пару минут.

Ну да. Ван Ибо послушался. Он уселся, чувствуя себя крайне неловко. Он чувствовал… Он не знал толком, что именно чувствовал. Это было похоже на разговор со своим отражением, словно он какой-то нарцисс. Но с другой стороны, было ощущение, что похвалы от самого себя он не дождется. Все это было очень странно.

Взрослый Ван Ибо сел рядом на диван, внимательно вглядываясь в лицо младшей версии себя. Он ухмыльнулся.

— А я реально выглядел в универе как сноб-засранец, а?

Ван Ибо оскорбился.

— Что?

Старший небрежно отмахнулся.

— Тебе уже идет девятнадцатый, да?

— Да.

— Ясно, значит, эта короткая встреча Ибо из шестнадцатого года и из двадцать третьего станет твоим последним прыжком перед двухлетним перерывом.

Ван Ибо немедленно вскинулся.

— Что?.. — выпалил он. — Тогда где Чжань-гэ?

— Ты его не увидишь в ближайшие два года. Когда вы встретитесь, у него не будет ни малейшего представления, кто ты, черт возьми, такой, а уж тем более о том, на что ты способен и откуда ты так много о нем знаешь. Поэтому постарайся его не отпугнуть, ладно?

— …

Улыбка взрослого Ван Ибо стала самодовольной.

— А, я знаю это выражение лица. Ты злишься.

— Если это мой последний прыжок перед перерывом, то я хочу увидеть Чжань-гэ. Сейчас же. Я не желаю разговаривать со своим двойником.

— Ха, а еще про меня говорят, что это я высокомерный, — пробормотал взрослый Ван Ибо. — Прости, пацан. Не получится. Это уже происходило со мной, теперь твоя очередь, — он пожал плечами.

— Да какого…

— …хрена, — понимающе договорил за него взрослый Ван Ибо. — Ага. Любимый набор слов. Все время чувствовал, что моя жизнь — это такая шутка вселенского масштаба. В одну секунду я здесь, в следующую уже где-то там. И даже не в том же году. Я точно знаю, что ты чувствуешь; ты это я, а я — ты.

Ван Ибо недовольно поджал губы.

— Я знаю, что ты чувствуешь себя беспомощным. Черт, да я сам до сих пор так себя чувствую. Не знаю, что делать, не знаю, когда меня снова выдернет за пределы времени. Не знаю, когда я смогу вернуться. Шаг вперед и два назад. Все, чего мне когда-либо хотелось, — это остаться с ним как можно дольше, но из-за всей этой херни я только и делаю, что бросаю его одного.

— …

— Ты ведь понимаешь, да? Ощущение всепоглощающего тепла. Ты так сильно любишь его, что единственное, о чем ты всю свою жизнь просишь богов, — это иметь возможность существовать рядом с ним. Спать рядом с ним и просыпаться тоже, жить с ним и стареть вместе, быть с ним до конца отведенного тебе срока. Заводить общих друзей, заниматься любовью, создавать семью, делать его счастливым. Построить новую жизнь одну на двоих.

Но потом ты осознаешь, как это будет трудно. Через какие трудности ты заставляешь пройти его. Сколько раз ты бросаешь его, а он вынужден наблюдать, как ты исчезаешь, растворяешься, пропадаешь. Дело вот в чем: для тебя жизнь нелегка, да, но ему придется намного труднее.

Ван Ибо молчал, уставившись на собственные ладони, на линии, прочерченные по коже, которые — может быть, а может быть, и нет — рассказывали об уготованной ему жизни, и думал, что взрослый Ван Ибо прав. Ему придется непросто, но как же Чжань-гэ? Что насчет него?

— Мне нужно, чтобы ты внимательно послушал меня, Ибо, — произнес взрослый он, вновь привлекая к себе внимание. — Про эти два года. Я хочу, чтобы ты понял, что случится на самом деле. Твои прыжки сквозь время к Чжань-гэ прекратятся, из-за этого вы не увидитесь примерно два года. Как тебе уже говорили, потом вы встретитесь вновь, в вашем общем настоящем — лицом к лицу, как обычные люди, безо всяких временных ям между вами. С точным временем и местом разберешься сам, но Ибо, в течение этого периода, этих двух лет, постарайся не думать о Чжань-гэ слишком много. Просто верь в него — что он будет с тобой, а ты будешь с ним. Тебя ждут два самых нормальных года твоей жизни, и я хочу, чтобы ты потратил их с умом.

Учись хорошо. Не затягивай с выпуском. Начни вкладываться в стоящие вещи. Не теряй друзей. Почаще навещай маму и папу. От тебя, конечно, так и не отстанут с лабораторными исследованиями вплоть до сего момента, но поверь мне, они хотя бы пытаются тебе помочь. Давай просто, на хрен, соберись и не делай того, чего не стал бы делать я. Ты меня понимаешь?

— Понимаю.

— Хорошо. Есть еще вопросы?

— Ты серьезно думаешь, что я смогу заставить себя не думать о Чжань-гэ в течение этих двух лет?

Взрослый Ван Ибо выдохнул короткий смешок.

— Конечно же нет. Я тогда думал о нем каждый чертов день. Но я все равно говорю тебе, как предупреждение. Не отвлекайся от своей настоящей жизни.

Ван Ибо закатил глаза.

— Ну да, — хмыкнул он. — Конечно, — он уже собирался сказать, что ему больше нечего спросить или добавить, когда в голову пришла одна мысль. — В будущем. Я буду… хорошим мужем для него?

Взрослый Ван Ибо ответил далеко не сразу, но улыбнулся, услышав вопрос.

— Сяо Чжань такой человек, ради которого ты хочешь стать лучше. Это просто факт. Он заставляет тебя захотеть стать лучшей версией себя.

— …

— Но я вот что скажу тебе, и, возможно, ты захочешь мне врезать после этих слов: ты для него не самый лучший выбор. Он не заслуживает того, через что ему придется из-за тебя пройти. Ты так часто будешь доводить его до слез, что однажды просто… захочешь все прекратить, лишь бы не мучить его, но не сумеешь, потому что в то же самое время ты будешь делать его самым счастливым человеком на свете. Вы будете много спорить. Вероятнее всего, виноватым в ваших ссорах будешь ты. Но он все равно каждый раз будет тем, кто просит прощения.

— И что… — Ван Ибо с трудом сглотнул. Он ощущал какую-то тяжесть в груди. Неподъемную и беспросветную. — Что же мне делать?..

— Любить его, — просто ответил взрослый Ван Ибо. И младший понял, что следующие слова будут именно теми, что определят всю его дальнейшую жизнь. — Ты не всегда сможешь быть с ним рядом, сам знаешь. Но при каждой возможности: просто люби его. Безо всяких условий. В десять раз больше, чем тебе будет позволять твое сердце, разум, тело и душа, — он улыбнулся, до странности грустно и тепло одновременно. — Сейчас ты считаешь, что та любовь, что уже есть в тебе, — это все, что ты можешь дать. Но ты просто дождись его, — сказал он. — Когда ты снова его увидишь — а он тебя не узнает и будет невинно хлопать глазами, и будет таким невыносимо красивым, как все самое хорошее, что ты хотел получить в жизни, — он легко засмеялся и покачал головой. — Тогда ты подумаешь: «А, вот и ты». И почувствуешь боль в груди, словно она сминается внутрь, и поймешь, что нет, он заслуживает не только того, что уже есть у тебя. Он заслуживает бесконечно большего. И тогда ты влюбишься заново. И будешь каждый день влюбляться все сильнее и сильнее. 

秋季 • Осень 2016

ПАПКИ

iCLOUD > Все iCloud > Заметки

1.09.2016

Первый день учебы 12 сент.

Корпус С зап. крыло, здание ян хицюн

12.09.2016 

Тема исследования по статистике - ?????

20.09.2016 

Яйца

Белье в стирку

IV расп. 10/18

30.09.2016

Я скучаю по прыжкам..

интересно, как ты там, чжань-гэ. не хватает тебя

冬季 • Зима 2016

ПАПКИ

iCLOUD > Все iCloud > Заметки

11.11.2016

Сяо Чжань https://weibo.com/Xiao_Zhan

12.11.2016 

какого черта тебя так трудно найти онлайн

может, это ты инопланетянин? почему я не могу тебя найти

20.11.2016 

Я так скучаю по тебе сейчас. Я не могу поехать домой в Лоян. Мне нужно остаться в Пекине из-за исследований, тк врачи заметили, что я не прыгаю в последнее время. говорят, что мое тело готовится к случайным прыжкам, которые будут после 20 лет. Это плохо или нет? Я хочу прыгнуть сейчас. Я хочу увидеть тебя

23.12.2016 

https://weibo.com/XiaoZhan

弹簧 • Весна 2017

ПАПКИ

iCLOUD > Все iCloud > Заметки

22.05.2017

Nan hai только что вышел

Можешь в это поверить? я его ждал столько лет

23.05.2017 

ноты, nan hai, лян бо

https://gangqinpu.com/Piano-Music-Sheet-8009-Nan-Hai-Liang-Bo.html

13.06.2017

проект по стат. сдать 30.06

собрание в 6, библ. науч. здание

14.06.2017 

https://www.taobao.com/list/item/6055555554758.html

19.06.2017

Купил маме новую печку. Она полюбила печь.

Ты же любишь готовить, да? Интересно, любишь ли ты печь. Я ни разу не спросил. Спрошу, когда мы встретимся

Я скучаю по тебе. Ты однажды сказал, 2 года это быстро. Может, для тебя и да. Но для меня это очень долго

夏季 • Лето 2017

ПАПКИ

iCLOUD > Все iCloud > Заметки

5.08.2017

У меня др

Мои одноклассники спросили, что я хочу в подарок. Догадайся, какой мой ответ

Я не сказал им, но мой ответ конечно ты

26.08.2017

полный отчет о программе стажировки: прогресс и кол-во часов - сдать 30.08 до 12

秋季 • Осень2017

ПАПКИ

iCLOUD > Все iCloud > Заметки

17.10.2017

только что понял, что не спросил, когда у тебя др. знаю только, что ты родился в 1991

я такой дурак

с 26-летием в этом году, чжань-гэ

надеюсь, у тебя все хорошо там и тогда, где ты

скоро увидимся

冬季 • Зима 2017-2018

ПАПКИ

iCLOUD > Все iCloud > Заметки

26.01.2018

Хей

Где ты

Ты тоже меня ждешь?

Я иногда гребаный эмо, потому что у меня даже фотки твоей нет

я боюсь забыть твое лицо

Но это невозможно

Я его ни за что не забуду. Узнаю тебя, где угодно. Может, ты меня и не знаешь, но я надеюсь, узнаешь со временем. Потому что я всегда узнаю тебя, Чжань-гэ. Черт, я так по тебе скучаю…

弹簧 • Весна 2018

ПАПКИ

iCLOUD > Все iCloud > Заметки

13.05.2018

Привет

как ты

Я тебя люблю

Дождись меня, хорошо?

ДОМА

Май 2018; Ван Ибо двадцать; Сяо Чжаню двадцать шесть

— …нет, скажи ему, что я не хочу. Все норм. Я сам потяну оплату.

— Ладно, я ему скажу, но… о. Сынён тебя услышал. Ты на громкой связи, кстати. Он сказал, что ты засранец.

— Ха-ха, — вежливо ответил Ван Ибо. Хихиканье Вэньханя донеслось из динамика телефона, пока Ван Ибо шел быстрым шагом по тротуару в Центральном районе. Он с самого утра блуждал по окрестностям, проходя собеседования, куда записался в поисках приличной программы стажировки. — Но вообще, чувак, серьезно. Я правда собираюсь съехать с общаги.

— Съехать? Из университетского общежития? Какого хрена ты задумал? Лишние деньги завелись?

— У меня снова стажировка начинается этой весной, ты забыл? — сказал Ван Ибо. — Большая часть компаний, в которые я подавал заявления, находятся слишком далеко от кампуса. Так что с тем же успехом могу съехать с общаги уже в этом году.

Он обогнул женщину, которая бежала на высоких каблуках, опаздывая на какую-то встречу, бедолага. Ван Ибо слегка ослабил узел галстука на ходу, время от времени окидывая взглядом возвышающиеся вокруг бизнес-центры. Множество людей шло вместе с ним или ему навстречу, каждый был занят своим делом. Все они сливались в один общий фон, потому что казались одинаковыми. Здесь, в Центральном Пекине, Ван Ибо был всего лишь одним из тысяч — миллионов — прохожих, которые просто пытались пережить еще один день своей жизни. Он подумал, что эта мысль странным образом успокаивает. Безымянность людей и неразличимость вещей. Расхождения и общее сходство. На расстоянии каждый казался всего лишь размытым пятном.

— А, да, точно, — сказал Вэньхань. — Теперь я вспомнил! Я и забыл, что ты на последнем курсе. Чэн Сяо тоже заявлялась на стажировку. Я не спросил, какие компании она уже рассматривала, но мне кажется, вам обоим стоит попробовать «Ким-Ян». Это совместная корейско-китайская компания. Хотя… кажется, они искали людей в техподдержку, а не программистов. Но они находятся возле Хайдяня. Или там уже Чаоян? Знаешь, то здание за торговым центром, у которого крыша горела на той неделе?

— Да, вроде бы знаю, — ответил Ван Ибо, оглядываясь вокруг. Кажется, он недавно проходил мимо этого здания. — Но я…

Он застыл.

— Но ты?.. Что, уже пробовал устроиться туда?

— …

— Ибо? Алло???

— …

— Ты все еще здесь?..

Ван Ибо совершенно точно был все еще здесь.

По сути он не мог сдвинуться с места. Рука, которой он удерживал телефон у уха, медленно и безвольно опустилась вниз. Он еще слышал голос Вэньханя, который спрашивал, что, может, перезвонит попозже, когда его отпустило, и он резко развернулся, глядя себе за спину.

Он зацепился взглядом за лицо какого-то человека, пока шел и разговаривал с Вэнханем по телефону. Они разминулись, практически соприкоснувшись локтями, и только тогда Ван Ибо тряхнуло узнаванием и он замер. Он не мог понять, не сыграло ли его воображение с ним злую шутку, потому что сейчас, напряженно вглядываясь в море людей вокруг, он видел лишь неразличимые пятна незнакомых лиц. А затем…

— Сяо Чжань! — выкрикнул незнакомый голос где-то поблизости. Сердце Ван Ибо бешено колотилось о ребра. Он не мог сделать вдох.

Мужчина в светло-голубой рубашке, который шел по направлению от Ван Ибо, так что тот видел лишь его спину, внезапно остановился, услышав свое имя.

— Эй, Сяо Чжань, негодник, подожди нас!

Мужчина обернулся, оказываясь к Ван Ибо лицом. Но смотрел он не на него. Конечно же. Ван Ибо был для него лишь одним из тысяч пятен чужих лиц. Он еще не знал его.

Глаза Сяо Чжаня загорелись хорошо знакомым Ван Ибо огоньком, и боги небесные… Он выглядел таким молодым, и красивым, и… настоящим. Он стоял прямо перед Ибо, высокий и прекрасный, на тротуаре посреди людской толкучки.

Ван Ибо не знал, что ему делать, так что просто стоял и ошеломленно таращился на него. Пораженный до глубины души, охваченный благоговейным трепетом при виде человека, по которому он так сильно тосковал столько времени.

А, внезапно подумалось ему, когда перед глазами все слегка расплылось без его на то согласия. Вот и ты. Мы наконец-то дома.

Сяо Чжань выглядел как-то непривычно. Он всегда казался очень молодым, но сейчас Ван Ибо реально подумал, что они могли бы быть ровесниками, хотя он знал, что Сяо Чжань старше его на шесть лет.

К Сяо Чжаню подскочили несколько человек. Незнакомые лица и голоса.

— Так, куда идем есть? Как думаешь, тот ларек с жареными дамплингами нормальный?

— Чжань-Чжань! Ян Ся спрашивала меня о тебе, как раз когда мы собирались пойти на обед… Думаю, она хочет поговорить с тобой о том проекте с прошлой недели?

— Эй, эй, я спрашивал — потому что я сегодня умираю, хочу дамплингов — так как вам..?

Их фигуры становились все меньше по мере того, как группа удалялась — вероятно, на обеденный перерыв. Все, что они говорили, пролетело мимо ушей Ван Ибо, потому что он мог сосредоточиться только на одном, самом важном. На Сяо Чжане.

Он действительно был здесь. Живой, дышащий, настоящий. Спустя два года бесплодных поисков хоть какой-то информации в байду и других соцсетях, Ван Ибо наконец-то нашел его. Сяо Чжань пришел в настоящее Ван Ибо. Настало время Ван Ибо проделать свой путь к нему.

— Ты еще тут? — негромко спросил он в телефон, проверяя, не сбросил ли Вэньхань звонок.

— Тут. Ты в порядке? Знаешь что, если у тебя проблемы с поиском новой компании, ты всегда можешь попробовать устроиться в ту же, где стажировался прошлым летом. Это будет намного проще, по-мое…

— Вэньхань, — прервал его Ван Ибо, переводя взгляд с того направления, куда ушел Сяо Чжань, на здание слева от себя, стоящее прямо напротив торгового центра с обугленной крышей. Именно из этого здания вышли друзья Сяо Чжаня. — Этот «Ким-Ян», — продолжил Ван Ибо, думая, насколько далеко может завести его удача. — Расскажи мне о нем поподробнее.