Work Text:
«Персиваль впервые застонал, отчаянно вцепившись поцелуем в Ньюта, переживая собственный оргазм» — с чувством декламирует Слепой. А потом с удовольствием повторяет:
— Отчаянно!
Сяо Хуа морщится:
— Слишком откровенно.
— Это фанфик! Про любовь. Ты знаешь, что такое фанфики?
— Как ни странно, да.
— О-о-о, мастер Хуа-эр знает, что такое фанфики… — воркует Слепой, подвигаясь по полу, чтобы положить голову на колени Сяо Хуа, — может быть мастер Хуа-эр и пишет их на досуге?
— Откуда у меня досуг? И ты мне мешаешь работать.
— Может быть мастер Хуа-эр только делает вид, что работает, а сам строчит порнушку?
— Я строчу финансовый отчет. Хотя, если бы я подался в фикрайтеры, то, пожалуй, раскрыл тему именно через финансовый отчет.
— Скучные цифры не могут быть о любви.
— Как скажешь. Сгинь.
— А вот будь на нашем месте Персиваль и Ньют из фанфика…
— Избавь меня от твоих нездоровых проекций. Если что, я был бы Персивалем.
— Да-да, трудоголиком и аристократом. Так вот, Ньют уже разложил бы Персиваля прямо на этом столе. Задрал бы его тоненький, но дорогущий джемпер… это же кашемир?.. и заставил бы выгибаться под моими… то есть его руками и кусать губы, чтобы не стонать. От Персиваля довольно трудно добиться хоть каких-то звуков. И, кстати, джемпер был бы розовым…
— Я не всегда ношу розовое. И почему ты не рассматриваешь вариант, в котором Персиваль теряет терпение и нагибает Ньюта над этим же столом? И велит молчать, потому что Ньют был плохим мальчиком и мешал Персивалю работать?
Слепому нравятся оба варианта, он чувствует, что Сяо Хуа тоже не остается равнодушным. Впрочем, фантазиям суждено остаться фантазиями. Рабочий стол Сяо Хуа — это святое. А вот то, как Сяо Хуа осторожно, чтобы не потревожить Слепого, меняет позу уже второй раз за пять минут, Слепому совсем не нравится.
— Массаж? — предлагает он, поднимаясь.
— Да, пожалуйста.
Сяо Хуа соглашается сразу, значит совсем припекло. Слепой пробегает пальцами по напряженной линии плеч и расстроено цокает языком — тут пятью минутами не обойдешься. Хорошо бы уложить Сяо Хуа и как следует размять ему все мышцы. Сразу после десятичасового сна. Но пока придется обойтись экстренной помощью.
Вместе с напряжением из Сяо Хуа вытекают последние силы, и он роняет голову на скрещенные руки. Слепой фыркает и идет за пледом. Возвращается и машинально заглядывает в монитор ноутбука. Действительно, финансовый отчет.
Медицинские счета. Вот колено Слепого, собранное буквально по кусочкам, титановые штыри, физиотерапия, специальные тренажеры, две недели отдыха и грязевых ванн у горячих источников. В одиночестве. Потому что дальше идет строчка о Сяо Хуа — несколько лапароскопических операций — паразиты отложили яйца под кожу и личинки успели прогрызть себе путь глубже, потом выведение токсинов, клиническая смерть (что??? он и словом не обмолвился), реабилитация, к концу которой вернулся Слепой, а Сяо Хуа встретил его, как ни в чем не бывало. Будто он полез в эти джунгли не за тем, чтобы найти лекарство для Слепого.
Инвестиции. Сплошь клиники. Офтальмологические, конечно же.
Личные расходы. Ого, сколько стоила новая куртка Слепого. А это что? Трость? Когда колено еще норовило подогнуться в самый неподходящий момент, Слепой вслух мечтал о солидной трости, которой, если что, можно засветить кому-нибудь между глаз. Со смещенным центром тяжести и свинцовыми гранулами. А потом решил, что это глупости и нужно просто больше тренироваться. А трость, значит, где-то есть. Нужно спросить.
Слепой накрывает Сяо Хуа пледом, прислушивается к тихому дыханию и думает, что он был неправ.
Финансовый отчет тоже может быть о любви.